Нас двое

      В любой непонятной ситуации Полю всегда спасала вода. После ингалятора, конечно же. Стало плохо — нужно умыться, выпить воды. Нет настроения — плаванье лучшее лекарство. Сейчас как-то навалилось всё и сразу. Павленко привыкла, что чёрная полоса в жизни сменяется максимум на серую и то не всегда. В какой момент в жизни случился откат, она так и не поняла, просто в какой-то момент её снова накрыло с головой. — С тобой всё хорошо? Тебя, может, проводить? — спросил Вовка, аккуратно взяв девичью ладошку в свою руку, после того как на очередной вопрос просто не получил ответа. Простоял на морозе около часа, как дурак, дожидаясь Полину под стенами спортивного комплекса, а оно он как. — Ага, порядок. Меня не съедят по дороге, успокойся, — она чуть натянуто улыбнулась и похлопала его по плечу, затем остановилась, хитро прищурившись и чмокнула в щёчку, а потом прибавила шаг.       Ей всё ещё нужно было побыть одной. Сейчас. Срочно! — Поль, я не понял, ты на Новый год придёшь к нам в гараж или нет? — крикнул уже в спину растерянный Вовка быстро семенящей ногами девчонке. — Да! — прозвучало в ответ скорее на автомате, но ему всё равно было радостно в душе. Она придёт, она же обещала! — До встречи, — воодушевлённо крикнул он, почти догоняя её. — Да не дай Бог, — себе под нос пробормотала Павленко, но ему ответила, — До скорой.       По пути был парк, местами ухабистый, но прочищенный от снега. Большим плюсом этого парка было то, что на выходе из него была автобусная и трамвайная остановка и таксофоны. Туда ей надо!       До выхода оставалось буквально метров пятьдесят, когда по ногам пробежал холодок. О, то самое ублюдское чувство: тревожно. Это был первый звоночек надвигающегося приступа. На морозе нарушение дыхания ощущается запоздало, холод будто маскирует все те симптомы, которые ей были так знакомы с детства. Свистящее дыхание сменилось на кашель буквально за пару шагов, нехватка воздуха и чувство тяжести в груди появилось ещё через пару метров. — Сука, — хрипит девчонка, теряя равновесие, поскальзываясь. Падает опрометчиво, на спину и кажется, что вся жизнь из неё уходит разом. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Рука даже не поднимается нашарить в кармашке рюкзака баллончик. Эх, говорила тётя Маша, носи баллончик в кармане, так нет же, куда там, не удобно, выпадет ведь, а теперь подыхай средь белого дня. И хоть бы какая паскуда подошла, поинтересовалась, помогла. Зря Вовку отвадила, может, если бы не её тараканы в голове и не было бы такой ситуации.       Помогла то ли судьба, то ли случай, то ли упорство, когда из кармашка рюкзака всё же получилось достать ингалятор и блаженно вздохнуть.       Фуух, ну чё, выдыхай, малышка, сегодня тебе снова повезло.       Но долго дышать, развалившись на холодной земле, покрытой снегом, не выходит, а то так можно с лёгкостью к астме ещё и бронхит или воспаление подцепить, поэтому Поля на ноги поднимается, едва почувствовав, что снова дышать может. Приступ отступает, а ноги подкашиваются поначалу, чувствуя скольжение на льду. — Сегодня не лучший день, чтобы умереть, — так кстати вспомнилась фраза, которую она полтора месяца назад услышала от Илюши в туалете и продублировала Софе, когда та на неё «наехала» во всех смыслах.       Теперь уже Поля шла не спеша, но оставалась начеку, ингалятор держала в крепко стиснутой руке, грела пальцы в карманах куртки и выдыхала пар, желая поскорее добраться до цели, а потом — домой, чай пить.        Ох, уж эти декабрьские морозы, но Поля зиму с детства любит! Они с ней как-то сдружились, несмотря на подобные подляны, которые случаются периодически, как сегодня…       Таксофон оказывается занят, и Поля несколько минут тратит в ожидании, пока какой-то мужчина закончит разговор. Затем, бросив монетку, Поля номер набирает, наскоро пальцами шевелит, замечая, что кожа немного покраснела и потрескалась всё-таки из-за морозов.       Гудки ловит, один, второй, прежде чем на том конце провода женский голос раздается. Такой знакомый и забытый одновременно. — Алло? — Привет, — отвечает Поля, полагая, что представляться не нужно, но её в этом наскоро разубеждают. — Кто это?       Хочется спросить «В смысле, кто?», но вместо этого срывается пояснение: — Это я, Полина. — А, Полина! Привет, ну как ты там, чего звонишь?       Поля старается припомнить: когда они в последний раз виделись, праздновали вместе Новый год?       Но в голову ничего дельного не приходит. Они не праздновали вместе Новый год лет пять, наверное, да? Или четыре? Поля не помнит… Ничего не помнит, будто в тумане всё.       А виделись последний раз в прошлом году, когда мать приезжала сюда летом на две недели, дела свои решить. Как же Павленко надеялась, что она её заберёт с собой. Загадывала это самое заветное желание почти на все праздники, где его стоило бы загадывать, каждый вечер прокручивала у себя в голове, как бы они жили.       Только в этом году, когда Полине исполнилось шестнадцать, она поняла, мать её не заберёт. Пора было развеять детские грезы и понять, что там она никому не нужна. Никакой другой мужчина, особенно швед, не примет чужого, тем более уже взрослого, больного ребёнка от первого брака.       Конечно, зачем она им такая нужна, проще ведь нового ребёнка родить. А что, мать ещё молодая, вполне могла родить ещё детей, а Поля так, неликвид. Если бы не Витя, так бы нахрен никому бы и не была нужна, давно бы уже в детдом сбагрили.       К горлу подступил ком, который она еле проглотила. Боже, лишь бы не расплакаться! — Я… В смысле, чего звоню? Праздники вообще-то, ма, и я…       Слова все разом так и кончились. — А, так ты поздравить звонишь?       Поля мысли старается отгонять, которые в её голове жутким роем пчёл заводятся, так и норовя ужалить в самое больное место, но почему-то избавиться от этого ноющего ощущения в районе груди не выходит. Сейчас она себя чувствует ещё хуже, чем во время приступа, хотя всё ещё дышит.       Дыши, девонька, глубже давай, пока дышится…       Интересно, мать её не узнала, а сама бы позвонила? Вспомнила бы, что дочь есть?       Задавать этот вопрос было лишним, и Поля боялась услышать тот ответ, который в глубине души сама уже давно знала. Чувствовала. — Да, — голос немного дрогнул, и она понимает, что лучше начать тараторить, быстрее говорить. По правилу: чем раньше начнем, тем раньше закончим, — С Наступающим тебя! Надеюсь, в новом году у тебя всё сложится и… — на том конце провода раздаётся смешок и тихое «я сейчас», которое непонятно, пытались ли скрыть, но Поля услышала. А потом уже и к ней обращаются: — Зайка, спасибо, что позвонила, я тебя тоже поздравляю, сейчас извини, нужно бежать, позже ещё как-нибудь созвонимся, ты же уже взрослая, понимаешь, пока!       И Поля, у которой эта формулировка меняется в голове, перестраиваясь на «Ты же уже взрослая, зачем ты мне или зачем я тебе?», даже своё слово вставить не успевает. Не думала, наверное, что так быстро закончится разговор.       Только оборвавшимся гудкам достаётся тихое и разочарованное: — Пока…       Поля на трубку смотрит, которая медленно, но верно перед глазами расплываться начинает, а потом щекам тепло становится, и нос отогревается. Вот, оказывается, для чего нужны зимой… слёзы?       А откуда они взялись, Поля и не помнит, когда, словно в тумане, таксофон покидает.       Как она оказалась дома, даже под страхом смерти не вспомнила бы, в себя пришла только под вечер, когда Витя со своей невестой домой вернулись, весёлые, гогочущие на всю квартиру, пакетами шуршат, ёлкой пахнет.       Свет в зале включился резко, Полька только поморщиться успела, рукой глаза заплаканные прикрывая. — О, малая, ты чего тут, спишь? — Павленко ёлку в квартиру затащил, оперев её о стенку румынскую, пока Ира там на кухне чем-то шуршала. — Ага, — Поля даже ответить ничего не успела, заметила только, как Витино лицо меняется, вытягивается. — Ты чё, Поль? Тебе плохо? — Витя аккуратно руки холодные к ней тянет, чтобы посмотреть, убедиться, но видит в её лице совсем другое, — Подожди, ты чё, плакала? — Вить…       Она даже сказать ничего не успела, не придумала, как он на ноги подскочил свирепея. — Кто? Кто посмел тебя обидеть?       Поля хотела сказать, что никто, что всё нормально, да так и застыла на секунду. Почему так? Казалось бы, ещё недавно она и не подозревала о существовании брата, и тогда, в кабинете у нотариуса он показался ей вообще ни о чём. Теперь в душе поселилось стойкое и горькое, но в то же время радостное ощущение от того, что он всё таки есть. Есть — и сделал гораздо больше, чем Полькина родная мать за…       Всю жизнь?       Вон, дяде Гене не поленился мозги вправить, заступиться за неё, абсолютно чужую и незнакомую, перед её же родственниками. Поле интересно даже стало: а Витя, наверное, страдал, когда отец из семьи ушел. А знал ли, что ребенок — то есть, она, Поля, там родилась потом? Может, он её мать и саму Полю мысленно ненавидел так же, как она этого нового материного мужа из Швеции? — Да забей, всё нормально, — откреститься решила, но куда там, уже поздно. — Когда всё нормально, то не плачут. Давай, колись, что стряслось, порешаем, — и вот от того, как он сказал это, твёрдо и надёжно, Поля впервые почувствовала себя с кем-то, как за каменной стеной.       Вспомнился давно забытый диалог из детства…

«— Пап, всё плохо, да?

— Что ты, доченька! Всё хорошо будет… порешаем!»

      Ей почему-то захотелось сказать об этом Вите, что она вспомнила... и что это слово у него произнеслось так же, как отец произносил, но не решилась. Вместо этого правду с ходу вывалила: — Я просто сегодня маме решила позвонить… Вот мы и поговорили. Целых полминуты. Она поначалу даже и не узнала меня, а потом, когда спросила зачем я звоню, решила, что поздравить, и пришлось согласиться, только она тут же разговор оборвала, её там кто-то позвал и… в общем, я уже взрослая и всё понимаю, — процитировав последние слова, Поля горько усмехнулась, чувствуя, как снова слезы предательски подкатывают к глазам. — Малая, блин… Я думал случилось чё! Не, ты не подумай, что я обесцениваю твои переживания, я ж прекрасно понимаю, ты девочка, существо восприимчивое, трепетное. Но, я хочу, чтобы ты знала, я конечно маму тебе заменить не смогу, но, ты всегда можешь на меня положиться! У меня ж кроме тебя и Ирки нет никого. Я за вас любого порву! — Вить…       Пара слезинок всё же скатилось по щекам, а сердце предательски сжалось. Ну вот, не хватало ещё перед ним разрыдаться. — Так, тише, тише, Польк, я ж бабский слёзы вообще не алё, не плачь, пожалуйста. — Ты так на папу похож, Вить. Я только сейчас это поняла.       Он обнял её крепко-крепко, по голове потрепал большой сильной пятернёй. Она на всю жизнь запомнит, как пах тот вечер. Хвоя, мороз, застывший в вороте Витиной дубленки, сигареты и почему-то клубничное варенье.       Витя тоже чувствовал, что момент в память врезается. Останется тем, что всплывать в голове будет ещё не раз в моменты отчаяния, когда ему нужна будет поддержка и какой-то… свет во тьме? Возможно. Просто Павленко так привык быть один в этом мире, ещё с детства, полагаясь только на себя и свои силы, что теперь, обретя сестру, ему хотелось её защищать. В ту секунду Витя понял, что Полькина жизнь должна быть лучше, и молодость её должна быть беззаботной. Он всё сделает, чтобы уберечь её в нужный момент и не поставить под раздачу… — Поль, слушай, а давай Новый год с нами? Мы на базе праздновать будем, я, конечно, понимаю, что у тебя с Иркой не ахти, но там Софа будет, да и другие ребята, познакомишься… Мм, что скажешь? — немного отстранившись, Витя внезапно Полю по носу треплит. Легко и непринужденно, заставляя ту улыбнуться. — Я бы с радостью, но не получится. — Из-за Ирки, да? — Вите непонятно, почему сестра его и невеста общий язык не находят, но давить он не хочет ни на кого. Пускай лёгкая тень обиды и заносит над ним руку, желая коснуться души. Не успевает, гонимая объяснением. — Вот ещё, стала бы я из-за твоей невесты отказывать себе в таком веселье! Просто меня ребята уже пригласили, — Поле и правда неудобно отказывать Вите, но и назад ход дать не может. Обещала ведь Вовке, что встретит с ними под бой курантов девяносто четвёртый, проводив текущий год с самым весёлым настроением. И после сегодняшнего придётся постараться, чтоб это самое настроение приобрести… — Это, какие-такие ребята тебя уже пригласили, а? Нормальные, в обиду не дадут? — Павленко напрягся, посерьезнел, в душе как-то кошки даже заскребли, закралось то самое гаденькое чувство, может настоять, надавить, не пустить, пока сестра его не встрепенулась, лицо улыбкой задорной озарилось. — Мы в школе вместе учимся, я на класс старше, а они в девятом, Вовка, Илюша, Лиля и Санька. Софа сказала, ты знаешь их, Санька племянник какого-то Алика. А, будет ещё Галя, девчонка Илюши, но это если ей отпроситься получится. Вить! Ты слушаешь меня вообще, сам же спросил! — девчонка пнула его коленкой, ловя на себе сосредоточенный, серьёзный взгляд. — Да, это, конечно слушаю, ты чё! С ребятами, так с ребятами, базару ноль, ты только запомни, бодяженную алкашку не пить, по подворотням не шастать, с мальчиками не тра… — Вить! — шикнула на него из прихожей Ирка, понимая, к чему клонит жених. Поля даже удивилась, чего это она, на её сторону что ли стать пытается или подружиться? — Полина не маленькая, разберётся уже, что ей и с кем делать. — Ладно, но газовый баллончик я тебе всё равно дам, чтоб задуть вдруг что какого нибудь пидараса могла, вдруг кто полезет.       Павленко в выражениях не терялся, да и на действия не скупился, вытащив из внутреннего кармана дубленки баллончик. — Спасибо.       Поля смутилась, чего уж скрывать, о ней, так неумело и в то же время по-мужски никто никогда и не заботился, не переживал. Это было приятно. — Смотри только с ингалятором не перепутай. — Ну, если перепутаю, то ты первым узнаешь… — Поль! — Шутка. — Брось мне такие шутки, — Витя мыслей подобных не хотел допускать.       Впрочем, когда Поля упорхнула в комнату, а Ира стала прихорашиваться перед зеркалом, выбирая наряд для новогоднего застолья, он на кухню забрёл. Чайник на плиту поставил, две чашки достал из комода, кофе насыпал. Остановился, когда понял, что теперь только ждать остаётся, пока закипит — руками в подоконник упёрся и в окно посмотрел, за которым уже вовсю темень собиралась.       Новый год близился. А Витя впервые не хотел, чтобы тот наступал. Раньше они отмечали тоже на базе, только с Аликом и Эльзой. А в этом году их не будет. Нет, не так — их не будет не только в этом году, а вообще никогда.       И виноват в этом он сам, Витя.       Воспоминание захлестнуло его, не давая вынырнуть вовремя. Цепкими лапами обхватило за плечи, дыша в затылок голосом Волкова и смехом Эльзы. Витя прикрыл глаза, желая хотя бы на один момент вслушаться в это прошлое.

***

      Новый год это как пора чудес. Дети и взрослые погружаются в атмосферу пахнущей ели, мандаринов, семейного застолья, чтоб дождаться боя курантов и загадать заветное желание, на короткий миг поверив в сказку. В этот день у всех светятся лица от счастья и облегчения, что, несмотря ни на какие трудности, былой год оставался позади, а навстречу ему неизменно приходил следующий. Каждый новый год Лиля надеялась, что следующий станет лучше, но её надежды мало сбывались, если посмотреть на семью.       Родители погрязли в работе заграницей, а ей в свои шестнадцать приходилось тащить на себе заботу о младшем брате и дедушке. Единственным светлым пятном, замелькавшим в последние месяцы, стал одноклассник Санька Рябинин. Лиля не знала, как так вышло, что этот паренёк её зацепил, но именно с их ноябрьских пересечений она твёрдо решила взять судьбу в руки. И пускай мысль об обнаруженном ею письме от какой-то Жени из Германии и травила душу, но Грачёва изо всех сил пыталась верить — она здесь, с ним, а эта Женя непонятно где. Поэтому не в её интересах было упускать предложение отметить новый год в гараже вместе с ребятами. Дед насупился поначалу, но в итоге смилостивился и отпустил внучку, а брату Лиля дала честное обещание вернуться утром первого января и провести с ним время.       И вот, теперь она стоит посреди гаража, разбирает из пакетов различные продукты, которые притаранили мальчишки на пару с Галей, девчонкой Ильи. Лиля, если честно, мало с кем находила общий язык. Поля ей на больную мозоль надавила, указав на наличие девушки у Саньки, больше они толком и не пересекались, а Галя вызывала мало доверия своими эльфийскими разговорами. Впрочем, Илье она действительно подходила, ну Лиля и не стала ничего говорить — что ей-то за дело? Главное, чтоб её не трогали почём зря. — А где Вовка? — спросил Санька, пока они с Ильёй в гараж занесли очередной пакет.       Судочки с различной едой, которую каждый принёс из дома. «С миру по нитке» подумала Лиля и усмехнулась, пожав плечами в ответ. — Они сейчас с Полей придут, — Галя, которая с Павленко общалась теснее, вероятно располагала информацией, что та всё же согласилась прийти на вечеринку.       Илья развешивал потрёпанные жизнью гирлянды, чтобы создать хоть какое-то подобие уюта и праздника, пока Санька пытался настроить барахлящий магнитофон, чтобы в этот вечер у них была ещё и музыка. Вовке с Полей доверили самое главное, это алкоголь и праздничный салют. До Нового 1994 года оставалось не так много времени, всего каких-то пару часов, а уж до их вечеринки и того меньше, оставалось только дождаться всех приглашенных. — Илюш, а-ну, подержи вот здесь, — попросил Рябинин, скрутившись над магнитофоном с отвёрткой, но Лиля оказалась шустрее и проворнее. — Давай я помогу, а то у вашего гоблина там дела, — буркнула девчонка и только потом поняла, какую херню сморозила, но Санька на это никак не отреагировал, только детальки ей какие-то всучил. Галя только глаза закатила, а потом и вовсе ткнула ей средний палец, но Лиля этого жеста не заметила. Вечер обещал быть увлекательным и томным. — С Наступающим! — крикнули Павленко с Лукиным, дергая на себя железную дверь гаража, Вовка тут же достал из кармана потрёпанной зимней куртки хлопушку с конфитюром и дернул за ниточку, оглушая всех присутствующих хлопком вперемешку с визгом и вылетевшей цветной мишурой. — Ну вы даёте, — Санька подрастерялся на пару секунд, чуть не грохнувшись от неожиданности сего действия, наступив на ногу Лиле, — Извини, — последнее уже шепнул непосредственно Грачёвой.       Лиля махнула рукой, мол, всё нормально. — Вообще-то такие вещи делают и правда не в помещении, а на улице, — как бы между прочим подметила, недовольно скрестив руки на груди. — Да ладно вам, ребят, зато у нас ещё есть вот такой подгон, — Поля достала из пакета две бутылки шампанского, а Вовка из своего выволок обычную бутылку из-под минералки, в которой плескалась мутная жидкость. — Бате самогон подогнали, и я, так сказать, сориентировался. — Не стойте тогда, давайте, раздевайтесь, тоже помогать будете, тут осталось всего ничего, — Галя подозвала Полю к себе, чтоб она помогла ей разложить на стол ту посуду, которую они вместе с Ильёй принесли. — Сань, а это чё, магнитофон? Фурычит? — Рябинин кивнул, — Крутяк, а то я думал, что придется бежать домой за гитарой. — Не, спасибо, я кузнечика в детстве наслушался, не охота с ним новый год праздновать, — Вовка хмыкнул на Санькин подкол и повернул голову, воззрев, как второй друг вешал гирлянды. — Илюх, чуть выше. Давай помогу! — Сань, а ты на гитаре умеешь играть? — Лиле хотелось побыть с Рябининым вдвоём, поэтому она обрадовалась, что Вовка их оставил. — Умею это громко сказано, конечно, но что-то да набрынчать могу, я больше на аккордеоне, — хвастаться и выпендриваться Саньке не очень-то и хотелось, по крайней мере, не перед Лилькой, но она девочкой была настойчивой, поэтому он и не заметил, как всё-таки прогнулся под чужую «дудку». — Санечка, пообещай, что сыграешь, я очень хочу послушать, правда. — Хорошо. — Фигня вопрос, Лилёк, мы с Санькой такой концерт вам забабахать можем на восьмое марта, закачаешься, а теперь иди девчонкам и Илюше помоги, а мы тут это, вопрос один обсудим.       Вовка вклинился методично и нагло, но друг его за это ни в коем случае не осуждал, значит так надо было. Тем более, они все очень много усилий приложили, чтобы все могли сегодня здесь собраться. Это, считай, их первый самостоятельный Новый год, ну, как у взрослых, поэтому им так хотелось, чтобы всё было по высшему уровню.       Лиля, правда, такого порыва к возвращению не оценила, но скандалить на ровном месте тоже было неправильно. Поля с Галей заверили, что в помощи её не нуждаются, Илья к тому моменту благополучно справился со своими гирляндами и Лиля почему-то почувствовала себя лишней. Так и очутилась на улице, решив побыть наедине со своими мыслями, а заодно, может, и проверить, как скоро Санька заметит, что её нет и хватится?       С собой — втихаря ото всех — припасла пару сигарет, купленных поштучно в ларьке возле дома вместе с пачкой. Вредная привычка, которой Грачёва злоупотребляла исключительно в моменты не очень хорошего настроения. Рука потянулась к карману, где лежали спички, и Лиля, вытащив сигарету, подкурила.       Курильщица из неё была не ахти, почти сразу закашлялась, но потом ничего, с третьей тяги уже смогла нормально выдохнуть дым.       Стояла, смотрела на свет фонарей, освещавших гаражный кооператив, на мелкие снежинки, кружившиеся в воздухе, на сугробы, и жалела, что куртку не взяла. Всё-таки немного замёрзла, уже и уходить собиралась, тушить окурок, как дверь гаража открылась и Рябинин показался собственной персоной. В последний момент Лиля успела выкинуть сигарету в сугроб, и там мокрый снег сделал своё дело вместо неё. Небольшая красная точка огонька тут же погасла. — Лиль, ты чего тут стоишь? Пойдём, там все уже закончили. — Да так, воздухом подышать захотелось. — Куришь? — а нет, всё-таки Санька не из глупых, успел заметить. А, может, по запаху прочувствовал. — Курю, — решила признаться, Санька ведь не дед, лозиной не выпорет. На его лице залегла какая-то непонятная тень. Неужели всё-таки отчитает её? — У тебя ещё есть? — Кто? — не поняла Грачёва. — Ну, сигареты. — А, да, есть, а что? — Научишь? — спокойно спросил Санька и подмигнул улыбаясь. Лиля была уверенна, что щеки её сейчас точно покраснели и не от мороза, как можно было бы подумать, а от смущения. Только она собиралась что-то ответить, как дверь гаража с грохотом открылась, ударяясь об красную кирпичную кладку.

В час туманный предрассветный

Спящий город мы покинем

И уйдём тропой заветной

К тем озёрам на равнине

Где закаты цвета вишни

Одуряюще прекрасны

Здесь никто не станет лишним

— Ребят, ну вы где ходите, уже всё накрыто, только вас ждём! — Вовка переминался с ноги на ногу, отхлебнув что-то из стакана, а Лиля думала только об одном, как бы его не прибить заразу, ведь, куда не плюнь, было чувство, что он специально им всю малину портит, зараза эдакая! Лучше бы он за Павленко так следил, как за ними. Из старенького магнитофона играл вполне себе новый хит, внутри уже хихикали девчонки, а Илюша разливал бабушкин компот по стаканам.

Розовый фламинго, дитя заката

Розовый фламинго здесь танцевал когда-то

Может, в жизни прошлой, мне трудно вспомнить

Думай о хорошем, я могу исполнить

— Сейчас мы придём, иди давай, — в этот раз она уже не удержалась, выставив свои пять копеек. Вовка опешил, мол, что так бунтовать, он же ничего не сделал. Санька кивнул ему, чтоб свалил по-тихому и они снова остались вдвоём, после чего Лиля достала сигарету, протянув ему, — Извини. — Да всё нормально, не парься. Вовка так-то хороший, просто иногда движуху начинает какую-то мутить. — Давай я подожгу тебе. — Да я сам…       Но Лиля уже чиркнула спичкой и на кончике появился огонь. Кончик сигареты окутали языки пламени. — Ртом делаешь вдох, носом выдох.       Санька ожидаемо закашлялся и неловко прикрыл рот рукавом свитера. Они с Лилей стояли молча, прежде чем Рябинин не спросил: — Наверное, со стороны смотрится фигово? — Почему же, — Лиля пожала плечами, — Я первый раз когда закурила, ещё больше кашляла. — А ты давно куришь? — на выдохе спрашивать было явной ошибкой, так что приступ кашля повторился снова. Лиля похлопала Саньку по спине, Рябинин почувствовал, что смущается и кивнул выпрямившись. — Да нет, летом начала баловаться. Иногда, когда плохое настроение, помогает.       Санька снова попытался затянуться, в этот раз получилось чуть лучше, но толку никакого. Возможно, если ещё потренироваться, у него будет получаться гораздо лучше, он будет выглядеть взрослее и солиднее, как Алик…       В груди как-то неприятно кольнуло, будто кто-то гвоздём ржавым расцарапал. — Ты чего? Если не нравится, выкинь её, не мучай себя, — посоветовала Лилька, ловко перехватив Санькину руку, но он оказался проворнее, притянув девчонку к себе поближе, в губы впиваясь. Поцелуй вышел скромным, можно сказать, почти целомудренным, но со стороны Грачёвой это казалось так дерзко и решительно, что её захлестнули эмоции. — Я слышал, поцелуи от плохого настроения помогают лучше, пойдём, — Санька подмигнул ей и выкинув тлеющую сигарету в скором потащил её в гараж, где уже во всю веселились и танцевали ребята.       Лиля почувствовала, что залилась краской от внезапной близости с Санькой. Прежде они не целовались, да и, если уж совсем по-честному, это был первый поцелуй Грачёвой. Осознанный, потому что в детском саду короткий чмок в губы с понравившимся соседским мальчишкой Валеркой вовсе не считается.       В гараже было душно, и резкий контраст с холодной улицей вызвал ещё больший румянец на щеках. Илья указал им на два стакана с шампанским, которые наполнил специально для них — сам он вместе с Галей о чем-то перешептывался в углу, и на девичьем лице мелькала скромная улыбка; Вовка с Полей танцевали в стороне от стола, где было чуть просторнее места. — Всё, Вовк, не могу! — когда Жёлтые тюльпаны Королевой закончились, Поля честно решила признаться, что выдохлась, — Энергичные танцы сейчас однозначно ноу! — Не проблема, медляк сбацаем, — Вовка сориентировался, переключив что-то в магнитофоне, — Можем под Фламинго! — Экспериментатор! — Да ну, это ещё не все эксперименты! — А что, у тебя список по пунктам заготовлен? Тысяча и один способ разнообразить вечер, — Поля усмехнулась. — Не без этого. — Просвятишь?       Выпитые два стакана шампанского уже порядком вдарили в голову, покачнув рассудок, мысли о проблемах в отношениях с матерью она решила твердо выбросить из головы и последовать совету Вити, проведя эту ночь на все сто. В конце концов, сегодня не просто очередной вечер, сегодня новый год, и если она имеет право расслабиться, то сейчас самое лучшее время! Более подходящего и не найти…       Так думал и Вовка, вернее, он думал немного в другом ключе, приблизившись к Поле ещё ближе, столкнувшись лбами. И как-то инстинктивно Павленко почувствовала, что сейчас произойдёт, но отталкивать почему-то не хотелось. У Поли в голове пронеслись моменты их общения, той вылазки в депо, а ещё разговор с матерью. Неприятный эпизод необходимо было чем-то заткнуть, а ещё её взгляд внезапно будто прилип к губам Вовки напротив.       Поля первая поцеловала его и поняла, что Вовка имел в виду то же самое, ответив на поцелуй.       Как пролетело время так никто толком и не понял, то ли шампанское с самогоном вперемешку так действовало, то ли что, но опомнились вовремя только благодаря Павленко, которая почему-то решила взглянуть на наручные часы, подарок от Вити.       Вообще, часы дарить было плохой приметой, но Павленко старший об этом как оказалось просто-напросто не знал, а Полька была не суеверной. Тем более, она готова была закрыть глаза на всё и даже больше, а всё почему, потому что это был подарок от единственного близкого и родного человека, которому она правда нужна. — Ребят, пять минут до курантов! — Так, Илюха, пошли, поможешь, Саня, шампань готовь, чтоб всё чики-пики было, девчоночки, готовим стаканчики, надеваем курточки, сейчас будет шоу! — Вовка сориентировался быстро, в пакет полез, потом за курткой. — Это чё такое? — с интересом спросил Илья, когда они вышли на улицу, Лукин уже достал какую-то коробочку из пакета, выставив её посреди дороги гаражного кооператива. — Как чё, салют! Ща такая красота будет, не хуже, чем на красной площади, девчонкам точно понравится.       Вся толпа уже собралась у ворот гаража, Рябинин ждал отмашки от Поли, чтобы стрельнуть пробкой от шампанского и под бой курантов весело разлить игристый шипучий напиток по стаканчикам, Вовка же ждал, когда нужно будет вовремя чиркнуть спичками.       Лиля стояла рядом с ребятами и всё ещё ловила себя на мысли, что чувствует себя лишней, но после Санькиного поцелуя большая часть плохого настроя отпала, подарив крохотную надежду. Как бы это ни звучало банально или глупо, но Лиля предвкушала момент, когда все узнают о том, что они с Санькой настоящая пара не только в этой компании, но даже в школе. — Спасибо, что вытащил меня, — Лиля улыбнулась Саньке, он улыбнулся в ответ. — Давай! — Поля дала команду, почти одновременно Санька открыл шампанское, принявшись наполнять стаканы, а Вовка поджёг спичку и поднес её к основанию «сюрприза». Огонь ринулся к своей цели, они затаили дыхание, наблюдая и ожидая того самого, обещанного шоу, но что-то явно пошло не так. Внезапный звук, похожий на взрыв, оглушил округу и ребята оторопело разбежались, кто куда успел.       Лиля почувствовала, что Санька дёрнул её за собой, она поскользнулась и они оба упали в сугроб, Грачёва приземлилась прямо на Рябинина.       Испуганные девичьи глаза посмотрели на Саньку, прокравшись в самую душу. Мгновение неловкости прервал голос: — Твою мать, Вов, это что за хрень?! — Поля первой приходила в себя, стараясь дышать глубоко и ровно, чтобы избежать приступа на нервной почве. — С Новым годом, Галадриэль! — спокойно сказал Илюша обнимая девушку, — С Новым годом, ребят!       На некоторых машинах, которые были посолиднее сработали сигналки, оглушая их противным воем. — Бля, дед на рынке, сука, наебал, салют, салют, тьфу блин! — Лукин подскочил, пиная ногой злосчастный взрывпакет, над небом начали появляться разноцветные вспышки, настоящие фейерверки, не то что у них, пшик один. — Ну, давайте признаем честно, — подал голос Санька, который до сих пор пребывал в шоке с того, как их новогоднее веселье развернулось к ним точкой минувшей опасности, — Было бы странно, если б мы собрались и просто отдохнули по-человечески. Что-то должно было пойти наперекосяк. В данном случае, этот торгаш, который тебя… — хотелось сказать как-то в духе, чтоб не обидеть, но приличные слова в голову доходили с трудом касательно авантюр друга.       Обстановку «разрядил» Илюша, неожиданно для всех вставивший единственное слово: — Наебал.       Санька с Вовкой, не ожидавшие, покосились так, будто тот запел перед ними гимн карликов, но спустя секунду Рябинин махнул рукой. — С этим, конечно, сложно поспорить. — Ну дед, я чё, на лоха похож? Встречу, покажу ему салют, бляха… — Да ладно тебе, — Лиля, похоже, догадывалась, у кого Лукин мог приобрести подобное чудо пиротехники, но сдавать, понятное дело, не собиралась, — Хоть живы остались! И на том спасибо, — а в голове мелькнула мысль, что надо бы отговорить своего знакомого от подобной продажи. На школьника нарвался, тот ничего не сделает, а если бы эти салюты покупали афганцы… Хотя, они бы, наверное, разобрались, что покупают, прежде чем деньги совать.       Вовка отвёл унылый взгляд от валявшихся проводов на земле к ребятам: — Ну чё, пойдёмте тогда, бахнем? Стресс снять охота после такого нового года, блин…