Паук и мотылек

Увиденное не радует Солону Амелл. Она поджимает губы, хмурит белесые брови и крутит головой. Отражение в зеркальце повторяет движение. «Страшна», — с досадой думает она. Вроде и течёт по венам кровь аристократов, но смотрит на неё невзрачный мотылёк. Ни тонкой линии губ, ни высоких скул, ни пышных ресниц. Единственное достоинство — точёный подбородок, доставшийся по наследству от красавицы-матери. За остальное стоит благодарить отца: человека, чей интеллект затмевал любые другие качества. Раньше Солону внешность не волновала. Нутро её тянулось к знаниям, книгам, которым было все равно как ты выглядишь. А сейчас... Сейчас тянет к человеку. Амелл украдкой смотрит в сторону стоящего поодаль от лагеря шатра. Вот он сидит, разговаривает с огнём. По-хищному привлекательный, завораживающий, словно зверь из далёких легенд. Такому рядом нужна личность сильная, красивая и хитрая. Уж точно не магесса, недавно прошедшая Истязание. Солона вновь переводит взгляд на отражение. Противно. Горло будто забивается тиной от обиды и отвращения. Магия паутиной оплетает зеркальце. Идут трещины и, — бац! — осколки летят прямо в лицо. Рефлексы срабатывают прекрасно: вовремя поставленный защитный барьер оберегает кожу. Рама летит в кусты, а уголок рта нервно дёргается: молодец, превосходный самоконтроль. — Что тревожит тебя, командир? — раздаётся сверху голос лукавый, пробирающий до самого естества. Мурашки колют руки, и Солона поспешно прячет их в рукавах мантии. — Ничего, всё нормально, Морган. Он смеётся — утробно, не размыкая губ — и тянет лениво: — Не понимаешь ничего в искусстве обмана. Давай, признавайся. Злато глаз Моргана обжигает, заставляет слова выскочить изо рта, точно на языке их ждёт погибель. — Я некрасивая. Амелл отворачивается, скрывает стыдливый румянец, но цепкие пальцы хватают за холеный подбородок и поворачивают обратно, глаза к глазам. — Некрасивый не значит нежеланный. Нежданная слюна царапает горло — Солона сипло спрашивает: — Что? Мужские губы кривит ухмылка. — Власть и знания желанны, лишь в них есть смысл. Красота же не вечна: со временем превращается в пыль. Глянь на Алистера. Симпатичный, правда? Но тупоумие его погубит. Ты же умна, как ни крути, а сила... Что же, ещё всё впереди. Развивайся и быть может тогда, — пальцы перемещаются к губам, давят на них, приоткрывают Амелл рот, — овладеешь кем хочешь. Морган отпускает Солону и шагает к родному шатру. Грудь её режет проблеск надежды.