Потерянное сердце

      Входная дверь с громким скрежетом захлопнулась, оповещая девушку о прибытии хозяина дома. От этого звука пленница вздрогнула и поняла, насколько близок решающий момент. Она слышала, как приближаются шаги её надзирателя, и с каждым ударом ноги об пол все мышцы её тела сокращались, рука нервно сжимала тот самый осколок. Сердцебиение участилось, адреналин в крови девушки зашкаливал. Она поднялась с матраса, на котором сидела и на негнущихся ногах подошла к двери, встав так, чтобы её не было видно, когда дверь откроется. Звуки шагов становились все громче, пока не прекратились прямо перед входом в комнату. В тот момент всё было через чур громким: слишком шумно тикали часы, билось её сердце, даже её собственные мысли казались ей чрезмерно громкими. "Так, соберись! Сейчас всё закончится. Либо я смогу спастись, либо он убьёт меня за мою попытку побега. Нужно успокоиться, пути назад нет!" - девушка сжала осколок, обмотанный тряпкой, с такой силой, что костяшки ее пальцев побелели.       Дверь плавно открылась, в комнату вошёл парень в маске, держа в одной руке плоскую квадратную коробку и оглядываясь по сторонам. Девушка быстро прикинула, где у него примерно находилось сердце и наскоро прицелилась где-то между 4 и 5 ребрами. Сделав глубокий вдох, она с яростным криком, будто он придавал ей сил, вонзила кусок зеркала в ту область, куда и намеревалась, но осколок встретил какое-то препятствие внутри. "Неужели попала в ребро? Вот черт! Нужно бежать. Сейчас." – оттолкнув согнувшегося и прижимающего руку к левому боку парня, она со всей возможной скоростью побежала по коридору в надежде, что выбрала верный путь. Вскоре девушка услышала шаги своего преследователя. "Он смог подняться с таким ранением?" – она ужаснулась его стойкостью, осознав чем это может быть чревато для неё, ускорилась, хватая ртом воздух. Спустя несколько поворотов на горизонте появилась дверь, но все надежды беглянки вдребезги разбились об неё. Дверь была заперта. "Нет... Нет-нет-нет! Я не умру вот так." – шаги приближались, а сердце девушки готово было выскочить из груди.       Она быстро огляделась и увидела в ближайшей комнате свет от окна. В следующий же момент беглянка оказалась рядом с ним. Судя по обстановке, когда-то это была кухня, но сейчас это было не более чем грязное помещение. "Нужно чем-то разбить его" - она стала беспорядочно открывать кухонные шкафы в поисках нужного предмета. В одном из ящиков нашлась старая, покрытая слоем пригоревшего жира, чугунная кастрюля. "Бинго!" - она схватила утварь и хорошенько замахнувшись ударила ей по стеклу. Оно с оглушительным звоном разлетелось на сотни осколков, покрывая ими доски внизу. В лицо ей ударил прохладный осенний, но такой желанный и свежий воздух. Девушка сняла свою джинсовую куртку и, прикрывая ею руки, очистила оконную раму от оставшегося стекла. Она села на окно, перекинув ноги наружу, и, помогая себе руками, спрыгнула на землю, усыпанную опавшими листьями, которые шуршали от каждого движения.       Как только беглянка ощутила под собой опору, она изо всех сил побежала вперед, забыв о своей куртке. Сейчас её совершенно не волновало направление и холод, было важно лишь то, что она должна убраться от этого проклятого дома подальше. Теперь она свободна. Она бежала, не ощущая усталости. Ветер ласкал её лицо, играя с волосами цвета осени. Казалось, ещё немного и у девушки вырастут крылья, настолько она была вдохновлена и счастлива. Но счастье длилось недолго. Вскоре на её пути стали все чаще попадаться поваленные деревья, пеньки и кочки. Сначала она ловко перепрыгивала через них, но спустя какое-то время стала уставать. Адреналин отхлынул, и на девушку свалилась вся та усталость, которую она не замечала. Горло жгло, глаза застилала пелена, а в голове каждый удар сердца отзывался глухим эхом и тупой болью. Запыхавшаяся беглянка не заметила скрывшуюся в жухлых листьях корягу и, споткнувшись об нее, полетела в овраг впереди. Там её ждало другое дерево, по всей видимости сломанное вследствие бури. Острые обломки были направленны аккурат в сторону девушки, но она ещё не готова была расстаться с жизнью и постаралась сгруппироваться, как учили в школе, во время своего падения. По округе разнёсся громкий крик боли, сливаясь со звуками взлетевших с ветвей ворон.

***

      "Вот дрянь! Сбежала всё-таки. Недооценил её. Смышленая. Нужно догнать. И не умереть..." - мысли парня-совы были отрывочными, боль в левом боку затуманила его голову, неровный пульс отражался в глазах яркими вспышками. Он, крепко прижимая руку к ране, не давал драгоценной жидкости покинуть его тело. Его целью была кухня. Там в одном из липких шкафов хранился ящик, который не открывался уже давно. Ящик с лекарствами. Свободной рукой парень схватил ручку и дверца с противным скрипом отъехала в сторону, открывая вид на пыльную пластиковую коробку. Он вытащил её и поставил на стол. Покопавшись в ней, он достал пинцет и закупоренную бутыль спирта. Обильно поливая одно другим, парень-сова думал о беглянке: "Не зная местности, невозможно выйти к шоссе. Разве что ей повезло, но это вряд-ли. Если она побежала просто прямо, то, скорее всего, угодила в валежник. Завтра утром схожу туда, если буду в норме". Юноша морщась стянул с себя худи и находившуюся под ним окровавленную футболку. Он усмехнулся своим мыслям, но тут же зажмурился, нахмурив брови, вытаскивая из раны очередной осколок. Окончив процедуру, парень обработал рану и туго перемотал себя бинтом. Выпив таблетку обезболивающего из довольно старой упаковки, он отправился в свою комнату и лёг на кровать. Это помещение не сильно отличалось от остальных: бедно обставленное, пыльное и тёмное. Юноша смотрел в потолок и в его голове всплывали болезненные воспоминания о событиях прошлого.       "Его мать сидит за столом и опрокидывает в себя очередной стакан алкоголя. Он только что вернулся из школы и прошёл на кухню. – Мам, привет... Ты давно пришла? – ответом ему стало молчание. Она даже не взглянула на своего сына. Что-то внутри него доставляло сильную боль при виде такого безразличия со стороны матери. Он был готов выслушать любое оскорбление, любое обвинение, что угодно! Ну хоть что-нибудь! Но это равнодушие сводило его с ума. Оно оглушало сильнее крика и ранило больнее ножа. – Это всё из-за тебя... Это твоя вина... Моя жизнь была прекрасна до твоего рождения. Как бы я хотела вернуть всё назад, чтобы ты не рождался. – она залпом выпила ещё один стакан резко пахнущей жидкости. Эти слова сдавили детское сердечко. И это его родная мать! И это та женщина, которая растила его все эти годы! А он её любил и продолжал любить, ведь иначе не мог. Одинокая слезинка упала на пол, скатившись по бледной щеке. Но так ведь было не всегда. Мальчик помнил время, когда его мама выглядела счастливой, они шли гулять в парк, покупали сладкую вату и смеялись. Вот такая мама ему нравилась, но все менялось через время. Её словно меняли на другую женщину, похожую только внешне. Холодную, безразличную, жестокую. Шмыгая носом, он открыл шкаф и посмотрел в зеркало на внутренней стороне двери. Там отражался мальчик лет одиннадцати с вьющимися тёмными, почти черными волосами и серыми, как затянутое тучами небо, глазами. Помятая пыльная школьная форма, ссадина на левой щеке и заплаканные глаза. Ему так хотелось, чтобы мама пришла и обняла его. Чтобы сказала: "Всё хорошо, сынок." Но этого не случится, точно не сейчас. В животе заурчало. Он дождется, когда мама уйдёт с кухни и приготовит себе что-нибудь. Этому он научился уже давно, ведь в таком состоянии мама ничего не готовит.       Прислушиваясь к звукам, мальчик выглянул из комнаты. Мамы не было. Он на носочках перешёл в кухню. В холодильнике почти ничего не было, поэтому пришлось готовить из того, что есть. Он достал лоток яиц и разбил два в сковородку. Немного подумав, разбил ещё два. "Для мамы" – промелькнуло у него в голове. После ужина, он вымыл свою посуду и закрылся в комнате, оставив половину яиц остывать на плите."       Парень-сова лежал на спине, закрыв глаза. А из-под маски капля солёной воды стекла в его густые, давно не стриженные волосы.