Птица дивная

Серебристый фольксваген в синих полосах рассекал по дороге, шурша колёсами. Опущенные сзади окна впускали в салон запах воды, мокрых камней, покрытых слизью и водорослями, постепенно нагревающегося асфальта. Залетающий ветер играл с волосами Разумовского, превращая его то ли в Медузу-Горгону, то ли древнерусскую парсуну: яркие пряди хитро извивались, не касаясь плеч, сияли золотом на солнце, оттенённые форменным безразмерным дождевиком — единственной вещи, которой из комплекта рыжий волколак дал зелёный свет. Отец пропавшей Оли Лукьяновой — заместитель мэра Петербурга, освободил для визита майора время, сдвинув или отменив встречи. У ворот городской администрации их уже поджидали акулы пера, кинувшиеся к служебной машине. Облепив её как мухи, журналисты ждали появления представителя органов, надеясь получить хоть какой-нибудь комментарий. «Это Гром! Это майор Гром!» — взволновалась толпа, ринувшись брать комментарий ещё яростнее. Стоило покинуть салон и в лицо Игорю тут же сунули микрофоны, мини-камеры и смартфоны. — Правда ли, что Ольга Лукьянова посещала закрытые вечеринки и употребляла наркотики? — Похитители уже связались с заместителем мэра? Выдвинули требования? Озвучили сумму выкупа? — Ольга Лукьянова инсценировала похищение? Её счёт заморозили на прошлой неделе! Отмахиваясь от всех и вся, Игорь и волколаки ввалились в холл администрации. Ожидавшая его и нервно улыбающаяся во все тридцать два длинноногая красотка пригласила в кабинет Евгения Александровича, пообещав напоить чаем. — Оленька — хорошая девочка, поступила в Сарбонну, приехала на каникулы… Она у меня знаете, какая? На фортепиано играет, танцует! — Взволнованный отец дал характеристику пропавшей дочери, показывая на телефоне фото. На всех — широко улыбающаяся светловолосая девушка, постриженная под боб-каре. — Вы же найдёте её, майор? — Для начала мне нужны контакты Ольги. — Едва заметно поморщился Игорь. — С кем общалась, особенно в день исчезновения. Знал он таких пай-девочек: родители их в деньгах купают, а им всё мало, подавай чего-то новенького, острого. Он был бы рад узнать, что Ольга Лукьянова действительно хорошо воспитанная молодая девушка, использующая возможности своего отца на получение престижного образования и работы в дальнейшем, но… они ж не в сказке. Патрульные уже с ног сбились стопорить упившуюся в хламину «золотую молодёжь»: скольким прохожим детки богатых родителей подарили инвалидность или могильный холм? Далеко ходить не надо: сын прокурора, Кирилл Гречкин, насмерть сбивший воспитанницу детского дома Лизу Макарову, но выпущенный из зала суда. Ольга… Журналисты не с потолка же взяли наркотики… За хорошую учёбу и богатое хобби не обрубают денежный поток. — Меня дома почти не бывает, сами понимаете: встречи, интервью, в любой момент могут в Москву вызвать… — Заммэра промокнул лоб платком, попутно прикладывая телефон к уху. — Лисёнок, к тебе скоро приедут из полиции спросить про Оленьку, никуда не уезжай! Жена моя, Алиса Германовна. Может, она Вам поможет. Вот адрес… Историческая панорама уступила место чистеньким, словно с открытки, коттеджам «Хонканова». Служебное авто выглядело чуждо среди бесконечных газонов и странных инсталляций, возвышающихся в округлых парковых зонах. Разумовский, высунувшийся почти на половину, подставлял лицо утреннему солнцу и довольно щурился. Его обострённому обонянию нравился запах свежего дерева и свежей воды — Финский залив от посёлка был в каких-то трёхстах метрах. Всё-таки могли люди жить в единении с природой, только не у всех была возможность. — Сергей, пожалуйста, нырни обратно в тачку. – Попросил Игорь, поминутно сверяющийся с навигатором — туда они приехали или не туда, — Олег? — Серый… — одного имени, сказанного особым тоном, было достаточно, чтобы рыжий, недовольно зыркнув, уселся в дальнем углу и демонстративно отвернулся. Даже не забыл закрыть окно. Обиделся, что ли? Остаток пути Разумовский рылся в стареньком смартфоне, ни на минуту не отвлекаясь на красивые виды. На подъезде к дому заместителя мэра, он вдруг сунул Игорю телефон. Было открыто больше десяти вкладок разных информационных агентств, интернет-изданий и групп в социальных сетях. И везде фигурировало имя Ольги Лукьяновой.        — А девчонка-то любила развлечься, — майор Гром не выглядел удивлённым, возвращая телефон. — Завсегдатай вписок, круг общения — дети влиятельных родителей, но новости старые, двухлетней давности. Наверняка её сослали во Францию, чтобы не доставляла лишних проблем… Заммэра недоговаривал очень многого. На территорию, принадлежащую семье Лукьяновых, авто пропустили без вопросов. Алиса Германовна — женщина лет пятидесяти, но старательно молодящаяся, вышла встретить представителей правопорядка лично. Смотрела она на майора, как на спасителя, но ничего путного не сказала, словно по кальке повторяла сказанное супругом, но стоило ему упомянуть нарытую Разумовским информацию, как маска радушной хозяйки и примерной жены треснула. — Эта сучка… Диана! Она втянула мою дочь в это болото! Все эти вечеринки… загулы… Ей всего восемнадцать! — Красная помада оставляла на зубах пятна, выбившиеся из причёски пряди прилипали к раскрасневшимся щекам. — Я предлагала Жене отправить Олю в закрытую школу в Англии, а он всё боялся! И что? Пришла эта непонятная дрянь и всё покатилось по наклонной! Алиса Германовна залпом осушила свою чашку чая и обессилено упала на плетённый диванчик. — Мы отправили Олю во Францию, в Новую Сорбонну, подальше от её друзей, и вроде бы всё наладилось, — отдышавшись, совсем другим голосом заговорила супруга господина Лукьянова. — Это была опять наша девочка! Оля… она ведь активно участвовала в олимпиадах, студенческих проектах, но попросилась домой… Мы собирались съездить в Прагу, завтра вылет! Последние три дня она была сама не своя, позавчера разбила телефон… Это Диана, это точно она! Только из-за неё Оля так себя вела! — Что за Диана? — Уточнил Гром. — Не знаю фамилии, может, это даже не её имя. Поёт в клубах, нигде не работает, не учится. — А разбитый телефон не выкинули? — Поинтересовался майор. — В комнате Оли, сейчас принесу. Заполучив в свои руки неработающий аппарат и заверив в проведении розыскных мероприятий так быстро, как возможно, майор Гром с напарниками направились обратно в управление. Может из гаджета удастся что-то вытащить, в том числе информацию о Диане. В плечо ткнули, ещё раз и ещё. Оглянувшись, Игорь оказался лицом к лицу с Сергеем, а в следующий миг под его куртку проникли обжигающе-горячие ладони Разумовского, который, ничуть не смущаясь, вытащил из внутреннего кармана телефон Лукьяновой. Помотав гаджетом перед Игоревым лицом, волколак демонстративно положил его в наружный карман толстовки, где остались только фантики. — Найду, — обронил он, первым ныряя в машину. — Серый давно не был так заинтересован хоть в чём-нибудь, — хмыкнул Олег, потерев предплечье, место, где ставилось «клеймо» поступившему на службу. Ныне они с Серым приписаны к майору Грому и Главному полицейскому управлению сроком на двадцать лет. Служба в армии непроста, но хотя бы понятна, но что там делать Серому? Следственное управление может дать им связи, подобие свободы, да и майор кажется нормальный человек. Будто не понимает, что перед ним не молоденькие стажёры, а звери, натянувшие человеческий облик поверх шкур. — Это ведь хорошо? — Поинтересовался Гром, заводя мотор. — Это очень хорошо, — подтвердил Олег. — Серый склонен к апатии, его надо тормошить, но и меру знать: перевозбудится, не уймёшь потом. Но с техникой и кодами он на «ты». Всё что можно выжмет из куска пластика. — Мгм. Авто блеснуло на солнце серебристым боком, напоминая плотву, плещущуюся на мелководье Финского залива.