Принципы связи

Отсутствие снов показалось после пробуждения подозрительно спокойным. Это в памяти теперь зияла болезненная пустота или Шерлок просто возымел привычку долго спать и видеть картины прошлого? В любом случае проснулся Холмс намного раньше Джона и размышлял обо всём случившемся за последнее время. В расследовании убийства Анаира Джигса накопилось слишком большое количество зацепок и нитей, которые неизвестно куда вели. Многие люди казались как минимум подозрительными и теоретически могли быть связаны либо с сектой «Ventus», либо с самим делом непосредственно. Интересно, пришёл ли Джон самостоятельно к каким-нибудь выводам? Шерлоку явно будет очень интересно послушать, на что ещё способен «помощник детектива». Через закрытые шторы стал проникать утренний солнечный свет. Джон лежал головой на груди Шерлока, пока тот гладил его по блондинистым коротким волосам. Касания Холмса были истинно механическими, потому что мысленно он находился где-то совсем не дома, однако никакого страшного подтекста за этим не скрывалось — он всё ещё думал о расследовании. Наконец, Джон проснулся от прозвеневшего на мессенджере будильника. Шерлок позволил себе усмехнуться тому, как потерянно выглядел Уотсон после пробуждения: не понимал, где находился, в каких обстоятельствах и на ком он, в конце концов, лежал. Видимо, его сознание ещё не успело привыкнуть к тому, что теперь ситуация улучшилась. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Шерлок. — Нет, это как ты себя чувствуешь? — в ответ задал вопрос Джон. — Операцию не мне вчера сделали. — Лучше, чем когда-либо за всю жизнь, — прошептал Холмс, дотронувшись губами до лба Джона. Несвойственная ему романтичность удивила Уотсона. — Тогда я тем более ощущаю себя хорошо, — ответил он. Но вдруг приподнялся, нависая над Шерлоком и внимательно осматривая его. Джон молчал, никак не объясняясь. — Всё ещё сомневаешься в реальности происходящего? — На моём месте ты бы поступил так же, скорее всего. — Давай ущипну тебя. — Лучше объясни, с чего вдруг такая религиозность? Ты ночью говорил про список грехов. — Если расследование связано с сектой, то я должен понимать, что именно было искажено, — непревзойдённо логично и в обход изначальному смыслу вопроса ответил Шерлок. Джон на тот момент уже успокоился и снова лёг рядом, всё больше доверяя своим ощущениям. — Не притворяйся, я знаю, что ты просто не хочешь сказать правду почему-то. Холмсу действительно не было смысла скрывать что-либо от самого близкого человека. Психологически открываться сложно, но для того и нужны другие люди рядом, чтобы выслушать в нужный момент. Даже Майкрофт, всю жизнь отрицавший какие-либо привязанности и приучавший к этому Шерлока, в итоге посещал психотерапевта за неимением возможности поговорить с кем-то душевно родным. — У нас в семье исповедовалось католичество. — Ты вспомнил это только благодаря вирусу? — Да. Как и то, что мать читала Библию и затянула в это всё сестру. А я из любопытства однажды полистал, и более всего в религиозном учении меня увлекло отношение к грехам. Угадай, какая реакция была у меня, когда я узнал о том, что любить человека своего пола запрещено? Джон смутился. Он никак не мог предугадать чужое поведение, даже несмотря на то, что он знал Шерлока продолжительное время и давно успел заглянуть в глубины души. — Ты… расстроился? — Почти. Я просто решил для себя раз и навсегда, что священные тексты, переведённые ещё до нашей эры — полная чушь, ведь могли содержать огромное количество неточностей как при переводе, так и при переписывании. Разве божество запретило бы людям любить друг друга и травить одних за то, что они любят других? Джон задумался. Его сложно было назвать истинно верующим, но он старался следовать заповедям и наставлениям и даже был крещён. И пусть какое-то время у него самого существовали предрассудки по поводу того, кого любить можно, а кого — нет, он тем не менее оставался верен, скорее, не религии, а собственным ощущениям. Хотя отношения с мужчиной для него были первыми. — Думаю, что Бог уважал людей и не говорил такого, но сами люди неправильно трактовали его слова. Сейчас действительно много времени прошло, сложно сказать, что именно хотелось донести проповедями. — Религия лишь один из множества путей пришествия к божеству, а оно у людей должно быть в сердце, в душе, как это называется. — Так ты веришь в Бога? — усмехнулся Джон, не веря всему услышанному. Он почему-то был стойко уверен, что Шерлок — атеист. — А что меняет моя вера или её отсутствие? — поддразнивал Шерлок. — Ничего. Мне просто любопытно. — Я никогда не молился и ничего не просил, но, говорят, некоторым помогает. До тех пор, пока религия не искажает поведение людей до безрассудства, я ничего не имею против. Когда с базовыми бытовыми делами было покончено, Холмс вернулся в свою спальню, чтобы одеться. Джон сидел на кровати, ожидая его, потому что хотел позавтракать вместе. — Надо собираться. Не стоит заставлять Рейну ждать, мы и без того много неприятностей ей доставили. — С каких это пор ты стал волноваться за неё? — подшутил Уотсон, но Шерлок серьёзно посмотрел на него, как бы усмиряя: — Джон, она в опасности, в равных с нами условиях. Чем дальше заходит дело, тем больше вероятность того, что будут страдать невинные. А я даже не могу предсказать, когда будет нападение. Её, как и нас, могут поймать в любой момент. — Мы можем как-то её обезопасить? — Вряд ли. Она знает теперь слишком много, чтобы сектанты оставили её в покое. Им не нужен никто, кроме меня, но со мной связаны другие люди, поэтому и они попадают под горячую руку их Богини. — И как нам её остановить? — Я должен найти её. Она ждёт, пока я приду к ней. — Так ты понял, кто она? — удивился Джон. — Моя родная сестра-близнец, — как ни в чём не бывало отозвался Холмс, небрежно накидывая на свои худые плечи пиджак. — Я знаю, как её зовут, но я ни разу не видел её во снах с чёткими чертами лица. Хотя я могу предположить благодаря собственному портрету. Удивлённый Уотсон всё равно нашёл, что сказать: — Сообщи Майкрофту! Он наверняка знает, где она и что делает. — Нет, ему нельзя доверять в этом деле. Он будет третьим лишним. Я должен сам с ней справиться. Она жаждет честной дуэли и всегда считала меня своим оппонентом. — Ты слишком самонадеянный, вдруг это тебя и погубит, ты не думал об этом? — с некоторой злобой и даже обидой спросил Уотсон. — Я знаю, что ей нужен именно я. Привлечение Майкрофта только сильнее разозлит её. Так мы ничего не добьёмся. Она желает разрешить давний, тянущийся с детства конфликт интересов со мной. Пусть это и звучит странно, но я понимаю её, поэтому Майкрофт точно станет лишним элементом. Я вспомнил, как Эвр говорила, что у нас, как у близнецов, особая связь. Нужно каким-то образом воспользоваться этим. Джон недовольно вздохнул, потому что идея сразиться с очередным интеллектуально мощным противником не прельщала его. Последний раз, когда он и Шерлок сталкивались с кем-то подобным, Уотсону пришлось применить оружие и едва не быть сосланным за пределы Техвилля, а то и Лондона вовсе. Никто не гарантировал, что и на этот раз без подобных радикальных мер с обеих сторон не обойдётся. Видя, что Джон погрузился не в самые приятные размышления о будущем, Холмс поспешил «обрадовать» его. — Даже если ты попробуешь перебрать в своей голове все возможные варианты развития событий, всё равно судьба преподнесёт какой-нибудь сюрприз. Нам остаётся только разбираться с вероятностями, которые непосредственно случаются. — Очень утешительно, — съязвил Джон, не выдержав. Он ещё не успел психологически оправиться от недавних событий, как Шерлок тут же вынуждал его снова «прыгать в омут с головой». Неужели ему самому никогда не было страшно, или у киборгов нет такого понятия? Однако, помня о характере Холмса, Джон был готов поверить, что страх у мужчины вполне присутствовал, но притуплялся энтузиазмом и жаждой узнать правду в расследовании. — Мы справимся. Я знаю, что делать. Шерлок нечасто стремился успокоить напарника. По крайней мере, так было раньше. Сейчас же он обрёл больше человечности и эмпатии не то из-за пройденных мысленных мытарств, не то из-за влияния Джона. А, может, все сложившиеся события поспособствовали таким изменениям характера. В любом случае Уотсон, услышав уверенную и чёткую речь Шерлока, успокоился и поверил его суждению. На кухне, как обычно, царил, скорее, научный, чем творческий беспорядок. Холмс не ожидал увидеть всё в «первозданном» виде, в каком он оставлял кухню перед тем, как госпитализироваться. Почему-то ему думалось, что Джон уберётся и сделает по своему вкусу, но… он продолжал учитывать пожелания Шерлока по поводу того, где и как ему удобнее работать. Эта, казалось бы, мелочь распространила по искусственному мозгу вполне естественное чувство приятной привязанности. Но всё же внимание детектива привлекло нечто, выбивавшееся из общей картины. — Что это? — удивился Шерлок, осматривая непонятный препарат влажной салфетки, которого в его самодельной лаборатории до этого точно не было. — А сам как думаешь? — изловчился Джон, хитро улыбаясь, подобно самому Шерлоку раньше. — Я понимаю, что препарат сделал ты, потому что уж очень старательно, пусть и не до конца правильно, но откуда ты взял эту салфетку? — Забрал у Каталины. У меня ещё и упаковка есть, как доказательство того, что это личное изобретение Дженнета Летово. Джон достал из ящика то, о чём говорил, и Шерлок с любопытством стал рассматривать некогда бывшую пачку влажных салфеток. — Дело принимает всё более интересные обороты, — крутя упаковку в руках и очень близко рассматривая её, приговаривал Холмс. — Я беседовал с Каталиной, а потом она вдруг взялась вытирать руки, и я вежливо попросил у неё салфетку. — А под домашний арест ты угодил, потому что Дженнету не понравилось что-то? — спросил Шерлок, вычитывая надписи на упаковке. Он особенно заинтересовался химическим составом. — Да. Я задержался, а он вдруг вышел из кабинета и позвал меня к себе, как будто только и ждал этого момента. — Каталина заговаривала тебе зубы, очевидно же. А он, ловкач, вместо чёткого обозначения использованных химических соединений написал только один основной, и больше ничего, кроме нетканого полотна и «функциональных и технологических компонентов», в салфетках якобы нет. Но он не на того нарвался, — Шерлок разговаривал, кажется, больше с самим собой, чем с Джоном. — Я внимательно изучу эту салфетку после того, как мы вернёмся. Сейчас просто не хочется терять драгоценное время, которое можно потратить на разговор с Рейной. Пора! — как в «старые добрые» времена скомандовал Шерлок, вихрем удаляясь с кухни.

***

Шерлок и Джон так часто взаимодействовали с Рейной (впрочем, с Витой тоже), что по крайней мере Уотсон стал замечать за собой почти полное отсутствие волнения в диалогах с ней. Он не мог сказать, что знал её характер достаточно хорошо, чтобы безошибочно предугадать действия, но напряжения не испытывал. Чего явно нельзя было сказать о самой Явлис… Та по-прежнему нервничала в присутствии детектива и его помощника, однако это было вполне объяснимо и понятно. Даже зная о предстоящей беседе, женщина не была в состоянии подготовить себя морально, как бы ни пыталась. Она временами странно содрогалась, словно в панике от сторонних незнакомых шумов, вытирала ладони и иногда прятала взгляд. И даже Шерлок не мог сказать точно: Рейна вела себя так из-за страха быть осуждённой без вины, из-за предчувствия скорого раскрытия правды, будь она всё же виновна, или из-за постоянных общественных гонений? — Прежде всего хотел бы ещё раз выразить свою благодарность, — намеренно официально начал Шерлок. — Давайте без формальностей, — немного недовольно отозвалась Явлис. — Я бы хотела ответить на все ваши вопросы и быть свободной. — На все, говорите, — загадочно подчеркнул Холмс, подловив женщину. — Мне кажется, с учётом количества произнесённых вами провокационных вопросов за всё время допросов, я действительно могу рассказать что угодно. — Это не допрос, Рейна, а беседа, — поправил Шерлок. — Что, будем как друзья-подружки распивать кофе или чай? — надменно усмехнулась Явлис, скрещивая руки на груди. — А разве простые знакомые спасают жизни друг другу? После этого вопроса Рейна тут же выпрямилась, как будто помрачнев. Джон молчаливо, безучастно наблюдал за сценой, не будучи в силах даже попытаться вставить хоть слово в диалог. Разговоры Шерлока и Рейны всегда напоминали минное поле, на котором подрывались даже сами участники, не говоря уже о стороннем человеке, вроде Джона. — Это… моя работа — помогать роботам и киборгам. — Именно поэтому вы до сих пор содействуете расследованию и с таким трепетом относились к проведению операции? — своеобразно поддразнивал Шерлок, слегка ухмыльнувшись. — Я просто хочу, чтобы это всё поскорее закончилось и меня официально вычеркнули из списка подозреваемых. Вам не кажется, что мы находимся не в том положении, чтобы называться друзьями? — В рамках нынешнего расследования нас действительно следует рассматривать, как детектива и подозреваемую, но существуют также и личные отношения, которые касаться дела не должны и не будут. — А вы как раз и пытаетесь сделать обратное, поэтому и манипулируете моими чувствами, чтобы я больше расположилась к вам, — тонко заметила Рейна, не уступая ни в харизме, ни в сложности характера Шерлоку, который не то по-настоящему хотел подтвердить дружеские отношения с женщиной, не то в самом деле лишь игрался с её чувствами для своей выгоды. — Если бы я хотел манипулировать вами, я бы делал это совершенно иначе. — О, и как же? — вдруг едко усмехнулась Рейна. — Я бы сказал, что могу поговорить с Майкрофтом, и после этого вам бы позволили возобновить разработку Дэймона. Рейна изменилась в лице, слегка наклонив голову вправо, сама напоминая этим робота. — Откуда вам, чёрт возьми, известно это имя? — Я же видел, как вы набирали пароль на мессенджере. — Вы сидели напротив меня! — А вы полагаете, что я не знаю расположение букв на электронной клавиатуре? Я заметил движения ваших пальцев и понял, что пароль содержит это имя, значит, что это кто-то важный для вас, ведь в качестве пароля люди устанавливают нечто ценное им. Странно, впрочем, что вы используете такой древний метод защиты. Нетрудно догадаться, исходя из вашего крайне скудного списка близких людей, что Дэймон — это тот самый андроид, над созданием которого вы работали так много лет. Совершенно верная логическая цепочка была и признаком полного выздоровления Шерлока, и очередным доказательством его умственного превосходства: Рейна оказалась «повержена». Но чувства собственного достоинства не утратила, несмотря ни на что. — Видимо, для душевного спокойствия мне следовало отказаться от помощи лаборатории Майкрофта. И в этом высказывании была как доля укоризны, так и шутки. — Довольно вам обоим, — не вытерпел Джон. Начало допроса явно затянулось, а Шерлок так даже и не затронул тему, которая его интересовала касательно расследования. Но Уотсон уже заметил, что такова была детективная методика: «сразить наповал» допрашиваемого, сделать его психологически уязвимым, а потом, собственно, приступить к сути. Конечно же, Рейна не знала, но, очнувшись, Шерлок как будто даже физически почувствовал обновление, мысли аккуратно структурировались в его голове, благодаря чему он снова мог проводить логические цепочки. И вот, о чём он подумал: Каталина Летово рекламирует оздоровительные центры «Ventus», которые долгое время находились под контролем Мориарти, а теперь, после его смерти, скорее всего, перешли в полное управление Матери; Каталина пользуется теми же духами «Эсфера де Лунь», что и Рейна; Дженнет пытался отговорить Джона продолжать расследование; в кабинете Дженнета ящик с титаном открывался явно чаще обычного, и он мог использовать этот химический элемент для разработки яда, будучи химиком, а ещё, самое главное, чип, использованный на Шерлоке, был как раз таки от компании «Лэт продакт». Процент подозрения Дженнета Летово в убийстве Анаира повысился, ещё когда Шерлок визуально исследовал препарат влажной салфетки. — Можете ли вы рассказать всё, что знаете о Дженнете Летово? В частности, было бы неплохо услышать о ваших личных отношениях с ним, — наконец, Холмс заговорил о том, что было важно именно для расследования. Рейне не понравилось слово «личных», потому что она посчитала это очередным намёком на то, что её подозревают в романтической связи только теперь уже с Министром, но промолчала по этому поводу. — А что я должна конкретно рассказать? — пожала плечами Рейна. — Моё мнение о том, кто такой Дженнет, слишком субъективно, чтобы его можно было как-то использовать. — О, Рейна, как бы я ни отрицал, но иногда субъективность и есть ключ к разгадке. Всё это дело — клубок нитей этой самой субъективности и психологии с вкраплениями мелких деталей, на которые никто не обратил внимание. Кто бы мог подумать, что доказательств в этом деле почти не будет, зато подвезут вагон психологических тонкостей. Монолог Шерлока произвёл определённое впечатление на Рейну. Она задумалась, а потом, проанализировав всё, что ей было известно, рассказала Шерлоку самое, как ей показалось, важное. — Я думаю, что вас в таком случае заинтересует то, что Дженнет однажды предлагал мне сделку, от которой я отказалась. Шерлок, до этого ходивший по комнате, резко остановился и, быстро повернувшись к Рейне, загоревшимися от счастья глазами посмотрел на неё. — И вы молчали всё это время? — У меня были на то причины, — недовольно отозвалась Рейна. — В конце концов, Летово — Министр науки, а я всё ещё нахожусь в его ведомстве. Я не хочу, чтобы моё имя… — но Холмс не дал женщине договорить. — Наша главная проблема сейчас заключается в секте «Ventus», а не в Летово. Так что за сделка? — Он предлагал мне ежемесячную плату за то, чтобы я держалась на стабильно третьем месте в научном рейтинге и обеспечила ему тем самым отсутствие конкурентов. Он не хотел, чтобы его кто-то сместил в кресле Министра науки, но я отказала ему. Лицо Шерлока просияло глубоким пониманием и радостью от того, что он, судя по всему, понял дело почти полностью. Процент подозрения Дженнета Летово значительно возрос. — Что было после того, как вы отказали? — Ничего. Я продолжила работать в Инженерном Союзе, как и работала, хотя думала, что меня уволят в тот же день. — Это вам только показалось, что ничего не произошло, — ухмыльнулся Шерлок. — Хотите сказать, что всё это дело… И Рейна запнулась, не договорив и, кажется, догадавшись, к чему клонил Шерлок. — За меня скажут доказательства. Я лишь хочу выстроить в голове картину происходящего. Какой по рейтингу вы были до последнего Лондонского Вечера? — Второй. — Ну вот и всё встаёт на свои места. Будьте начеку — буквально каждый день может поделить жизнь на до и после. — И я ничего не могу с этим сделать? Бежать, например, на Родину? — Если вы уедете, Арчи Джей Клоу напишет разоблачение, что вы бежали, потому что убийца, а дело замнётся. Полиция Лондона пришлёт международный ордер на ваш арест, а настоящий преступник останется на свободе. Вы же не хотите этого? — Но и умирать я не хочу! — возразила Рейна. — Как мне обезопасить себя хотя бы немного? — Подготовьте своих роботов к тому, чтобы вы в экстренном случае могли буквально одним словом позвать на помощь. А ещё лучше, чтобы робот по первым звукам понял, что и куда направить. — Мне настроить им вызов полиции? — Они не приедут так скоро, как нужно, и не помогут. Лучше какой-то проверенный человек. Что насчёт Виты? Рейна замялась. — Мы… Я, понимаете ли, не уверена больше, что она поможет мне в случае чего. — Ваша ссора не перечёркивает её прошлые чувства к вам, как бы вы на них ни реагировали. Или она быстро нашла вам замену? — Я не могу сказать, что это замена, но… А, впрочем, зачем вам эта информация вообще? — вдруг обозлилась Рейна. — Вы знаете, с кем сблизилась Вита? — Знаю, кажется. Но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к делу. — Вы забыли, что Вита ненавидит меня, а те, кто охотится на меня, ищут лишь для того, чтобы уничтожить? Не находите связь? Рейна ужаснулась. — Вита… На такое? Нет, нет, я не поверю! — Скажите, с кем она стала общаться, прошу вас. — Я просто увидела у неё в друзьях в соцсети новую девушку с именем Кирайла Петрис, я даже не знаю ничего больше. — Покажите мне её профиль. Срочно! — Там ничего нет, кроме даты рождения и пары десятков друзей. Ни фотографий, ни каких-либо других отличительных признаков. На это Шерлок промолчал, одной лишь мимикой показав, что Рейне лучше послушать его и показать профиль незнакомки. Явлис тяжело вздохнула. На странице некой Кирайлы Петрис действительно не было ничего, что говорило бы о её увлечениях или чём-то личном. Дату рождения она всегда могла написать какую душе угодно, так что это не имело значения. Большинство друзей на профиле были поддельными, что казалось довольно очевидным. Однако благодаря быстрому анализу всех этих людей выяснилось, что среди них были и реальные люди — чаще всего женщины, состоящие в какой-то ассоциации «Спасение». — Вита работает в женской ассоциации «Спасение»? — уточнил Шерлок, отдав Рейне её мессенджер. — Да, она доброволец там. Они недавно ездили в другие районы Лондона, а в Техвилле в последний раз проводили бесплатные лекции в центрах «Ventus». «Вот там-то они и познакомились. Но неужели Эвр решила сама выйти на открытую тропу войны, приблизившись ко мне через Виту, или это её очередное подставное лицо?» — Вы видели когда-нибудь эту Петрис? — Нет. После моей ссоры с Витой мы перестали общаться. — Угораздило же вас выяснять отношения в такое время, — недовольно ответил Шерлок, даже неприлично цокнув. — Вы ещё и мои личные отношения с людьми осуждать будете? — взъелась Рейна. — Дело ваше, не спорю. Проблема только в том, что из-за вашего недавнего разлада Вита, крайне нестабильная и вспыльчивая личность, могла легко удариться в омут новых дел и отношений, и вот тут-то как раз ей удачно, вернее, неудачно для нас всех подослали сектантку. — Вы думаете, что Вита попала в секту? — Возможно, что нет, раз даже вы со своей бо́льшей нестабильностью и посещением психолога из их оздоровительного центра не поддались колоссальному воздействию, но вероятность того, что Вита теперь замешана в опасных делах, высока, скрывать не буду. — И почему бы ей вредить кому-то? — О, нет, не всё так просто. Виту, должно быть, просто настраивают против меня и расследования. Очень тонко, грамотно и незаметно, чтобы она думала, что не помогать следствию — это её собственное решение. — Это не в её интересах, она, наоборот, хочет, чтобы дело поскорее решилось и меня перестали подозревать. — А вот и корень проблем — если ловко манипулировать её оставшимися чувствами к вам, то можно заставить её думать, что я хочу поскорее посадить вас в тюрьму. — А разве это не так? — усмехнулась вдруг Рейна. — Даже вы так думаете. Что уж говорить про неё, с учётом того, как сильно она меня ненавидит? Явлис осознала серьёзность слов Шерлока и сложившейся ситуации. На её обеспокоенном лице теперь читалась ещё большая нервозность и тревога. — Что же мне делать всё-таки? — спросила женщина безутешно, как в последней надежде. — Позаботьтесь о себе в первую очередь, — неожиданно заговорил Джон, понимая, что Шерлок, хотя ныне и более эмпатичен, но всё же не так хорош в человеческой психологии, как и прежде. — У вас много проектов и дел на руках сейчас, я уверен. Постарайтесь создать резервные копии или найдите надёжных людей, кому сможете передать наработки. — Может, мне ещё и завещание оставить сразу? — наполовину истеричная шутка от Рейны прозвучала немного трагично. Шерлок всё ещё не любил подобные выпады настроений у людей, но чудом смолчал. За него ответил Уотсон, привыкший работать с человеческой психологией. Пусть он и был совсем не психотерапевтом по медицинской специальности. — Это не лишено смысла. Но давайте не будем сразу думать только о плохих вероятностях? Мы с Шерлоком всё ещё занимаемся делом, несмотря на явные препятствия и со стороны правительства, и со стороны недоброжелателей. И вы можете считать нас своими союзниками. — Официально она всё ещё подозреваемая, — возразил Шерлок, смотря прямо на Джона. Уотсон ответил молчаливым, но укоризненным взглядом. Рейна слегка улыбнулась, потому что небольшая словесная перепалка напоминала времена начала расследования и отвлекла её от гнетущих размышлений. Но всё-таки угроза, нависшая над троими, была нешуточной…

***

По возвращении в свой квартирный комплекс Джон и Шерлок ещё раз просмотрели все записи, которые каждый делал отдельно от другого, обсудили беседу с Рейной, но что-то продолжало беспокоить Холмса. Он сидел на диване, сложив руки перед лицом, и напряжённо думал. — Кирайла Петрис… Если честно, это имя почему-то кажется знакомым. Но я никогда его раньше не слышал, я уверен. — Может, из-за вируса? — Айрин больше не существует, и почти все ячейки памяти доступны мне для просмотра, кроме тех, до которых просто не было времени добраться пока что. Это имя создано таким образом, чтобы оно к кому-то отсылало. Слишком похоже на Явлис, и в то же время… Шерлок начал вспоминать имена всех людей, которых когда-либо встречал в Лондоне и которые в то же время могли быть связаны с делом, но ответ вышел несколько банальнее, а оттого скучнее для него, чем он ожидал: Пауль Кирвиц. Для Шерлока казалось очевидным, что ещё на одно лицо среди последователей Эвр было только больше.