Принципы связи

Шерлок всегда отличался одновременной структурированностью и хаотичностью сознания. Мысли в голове «летали», но это происходило под полным контролем детектива. Тем не менее со стороны процесс умственной работы Холмса выглядел чаще всего странно: он рисовал в воздухе непонятные фигуры, что-то шептал себе под нос, а иногда поражённо останавливался посередине холла. Джон знал, что к нему в таком состоянии не следует подходить, а ещё лучше — надо начать дышать как можно тише, стараясь не издавать ни звука, иначе не избежать язвительного комментария или раздражённого вздоха со стороны Шерлока. Однако, кажется, это осталось в прошлом. Да, Джон всё ещё непроизвольно затихал, когда видел, что Шерлок находился в процессе напряжённых размышлений, но Холмс теперь вообще не обращал внимания на посторонние раздражающие факторы. Его концентрация на расследовании приобрела завидную максимальность, какой не было даже до заражения Айрин. «Рейна ему там, что ли, кэш почистила, или как это называется?» — мысленно усмехнулся Уотсон. Он не мог не радоваться тому, что Шерлок, наконец, пришёл в себя, снова с ним и продолжает заниматься любимым делом. Но оно, кажется, намеревается приобрести уровень чуть ли не национальной угрозы. Потому что Холмс с самого раннего утра не разговаривал. Стремительно зайдя на кухню и заняв место в импровизированной химической лаборатории, он изучал то препарат салфетки, то упаковку от неё, а то и вовсе раздражённо листал переполненную от писем электронную почту в планшете. Джон занервничал. — Я могу чем-то помочь? — Ты уже сделал всё, что было нужно. Самая главная помощь для расследования — моё возвращение. Уотсон чуть усмехнулся. В сущности, высокомерность Холмса была оправдана в почти безвыходном деле убийства Анаира. Джон и сам оставался уверен в том, что до истины не доберётся никто, кроме Шерлока. А тот тем временем уже проводил химические анализы. — Как прекрасно, что ты догадался тогда взять салфетки у Каталины, — искренне хвалил Шерлок. — Если я прав, то эта салфетка полностью нейтрализует яд с поверхности кожи, тем самым доказывая виновность Дженнета в убийстве. Его тревожность довела его до того, что он выдал противоядие и жене, боясь, что он каким-то образом мог навредить ей, а главное, самому себе. — Почему это будет доказательством? — Мне пришли ответы из других Мегаполисов, и мои догадки подтвердились — это яд Титаниум, секретная правительственная разработка. Получить ампулы этого яда могут только правительственные лица, либо работники государственных лабораторий. Спасибо моему братцу, благодаря его имени и данным я смог поискать что-то по лондонским электронным архивам. Яд Титаниум был заказан в Лондон, ещё точнее в Техвилль, всего три раза: последний был за несколько месяцев до того Лондонского вечера, на котором произошло убийство Анаира. За это время могло случиться что угодно, но, скорее всего, яд испытывался где-то, прежде чем был пущен, как оружие. Яд в ампулах обычно предоставляют только для научных исследований, соответственно, он должен быть задекларирован. И эта несчастная последняя ампула значится в правительственной химической лаборатории. Угадаешь, кто у нас главенствует над наукой в Техвилле? — ухмыльнулся на последнем вопросе Шерлок, закончив анализ. Джон даже не ответил, ведь всё стало ясно, нужно было только найти вещественные доказательства вины Дженнета Летово, и можно вместе с полицией смело отправляться задерживать Министра. Вот только где гарантии, что Шерлоку — «безброшечному» выскочке детективу — поверят, а Дженнету — Министру науки, который занимает свой пост уже достаточно долгое время и обладает общественным весом — нет? — Безумие какое-то, — почти обессиленно прошептал Джон. — Впрочем, интриги в политике, видимо, всегда были, есть и будут, в каком бы веке люди ни жили. — Безумие — когда убивают просто так, ради «спортивного интереса» или сексуальных пристрастий, а в его случае преступление — вполне хорошо спланированная операция по избавлению от мешавших ему людей. Такая, по крайней мере, у меня теория. Сейчас продолжим проверять. Нужно узнать состав пропитывающего лосьона… Сердце Джона, кажется, замерло, когда Шерлок провёл влажной салфеткой по срезу кожи Анаира, чтобы затем взять соскоб и провести повторный анализ. — Каков умелец, гад такой, — выругался Шерлок, отведя, наконец, взгляд от монитора, на котором виднелась куча надписей, но Джон мало что понимал из написанного. — Всё-таки Дженнет? — с каким-то суеверным страхом спросил Джон, как будто одно мысленное посягательство на авторитет неприкасаемого Министра уже могло обеспечить Уотсону бесплатный «курорт» в тюрьме или «путёвку» в дальние страны за пределы Техвилля. — Он самый, — усмехнулся Шерлок, в очередной раз сверяя данные. — Я бы сказал, что мне трудно в это поверить, но я только что своими глазами увидел результат его умственной и не только деятельности. Салфетка, данная тебе Каталиной, действительно нейтрализовала яд, противоядие к которому пытались найти многие учёные. Это, собственно, и было причиной, по которой яд в ампулах отправлялся в правительственные лаборатории — каждый учёный-химик из крупнейших Мегаполисов хотел доказать свою профессиональную состоятельность, найдя противоядие. Однако удалось это тому, кто затем использовал яд в своих корыстных целях. Трагикомедия! Вот у нас теперь какой, оказывается, двигатель науки, — язвил Шерлок, вскочив со стула. — Если честно, так было во все времена — желая друг друга уничтожить, люди изобретали то, что переворачивало мир, — спокойно, но с долей обречённости в голосе ответил Джон. Уж он-то, как человек, прошедший войну, знал, о чём говорил… И всё же полученная информация не укладывалась в его голове, для Шерлока, напротив, дело становилось только яснее. Министр науки предположительно убил заместителя Министра экономики? Но рефлексировать по поводу причин, мотивов и всего остального у Уотсона пока не возникало желания. В конце концов он чертовски устал за последнее время, ему не шло быть детективом вместо Шерлока, но свою временную роль он играл, впрочем, хорошо. — Дженнет создал противоядие меньше, чем за полгода? — недоумевал Джон. — Чёртов гений. — Он мог давно интересоваться этим ядом, а захотеть воспользоваться им — недавно. Ему не повезло, что я гениальнее, — с нескрываемым азартом и высокомерием ответил Шерлок. Его глаза горели внутренне осознаваемым превосходством. — Всегда найдётся рыба покрупнее. — Главное, чтобы уже против нас это не сработало… — с наполовину отчаянной усмешкой ответил Уотсон. У него совершенно пропал аппетит из-за расследования, но он с трудом смог поесть, помня, что он всё ещё человек. Всё-таки бытие киборгом имело свои неоспоримые преимущества. — Итого: у нас сменился главный подозреваемый — теперь это Дженнет Летово, что, однако, не исключает причастности к делу той же Рейны Явлис или новой фигуры в лице Пауля Кирвица, как одного из потенциальных союзников местной Богини. Но мы не можем поехать ни к Паулю, ни тем более к Дженнету сейчас, ещё слишком рано для таких решительных мер, — доходчиво объяснял Шерлок, чеканя шаги по квартирному комплексу. — Значит, надо доложить о подозрениях Майкрофту, пусть он установит слежку и за тем, и за другим. — По одной моей прихоти ничего не делается. — В начале расследования ты по-другому говорил, — усмехнулся Джон, напряжённо держась руками за голову. — Люди меняются, — с самоиронией ответил Шерлок. — Давай пока временно забудем о Пауле, есть ещё кое-что, что не мешало бы проверить. Но для этого нам понадобится помощь этого самого Майкрофта. Кажется, Шерлок недовольно вздохнул после того, как упомянул старшего брата.       

***

После столь длительного перерыва Шерлоку было так чудно снова «вернуться в строй», вновь ощутить прелесть того, что он может логически рассуждать и получать удовольствие от умственной деятельности. Ему стало приятно даже от ощущения того, что он вновь увидел техвилльскую природу, над которой насмехался раньше! Но больше всего Шерлока радовало то, как «воскрес» Джон после его выздоровления — видеть его счастье было, пожалуй, лучшим, что Шерлок вообще хотел наблюдать. И когда-то казалось, что солнце светило безжалостно ярко, в то время как Джон был одинок в своих попытках разгадать тайны Техвилля, теперь же этот солнечный свет ощущался тёплым, мягким. Конечно, такие наблюдения за погодой очень субъективны, зато отлично отражают душевное состояние человека через его отношение к окружению. Пережитые вместе трагедии сильнее сплотили Шерлока и Джона, показывая, что действенность и взаимная уверенность помогают преодолевать многие трудности. Вряд ли мужчины теперь чего-то боялись, ведь худшее уже явно было позади. И пусть враги оставались всё так же сильны, а их злые намерения лишь крепли из-за всё-таки продолжавшегося расследования, Шерлок и Джон знали — пока они оба живы и вместе, они всё смогут и восстановят справедливость во что бы то ни стало, как они уже не раз доказывали и самим себе, и жизни. Старший Холмс, получив сообщение от брата, ожидал и параллельно работал с документами. Ураганом залетевший Шерлок напомнил о временах, когда здоровье значительно подвело того и он был вынужден бездействовать. Майкрофт не любил взбалмошность брата, но рискнул всем, лишь бы её вернуть. — Есть какое-то продвижение по делу? — в намеренной якобы неосведомлённости спросил Майкрофт. — Иначе бы я не пришёл, — отрезал Шерлок. Джон вошёл в кабинет спокойнее, не так «по-хозяйски». Честно говоря, сколько бы лет ни прошло и сколько бы событий ни связывали его и Майкрофта, а всё равно бывший военный не мог не остерегаться правительственного человека такого уровня. — Во время того проклятого Лондонского Вечера велось видеонаблюдение? — И снаружи, и внутри здания. Я уже сам просматривал записи, там нет ничего необычного. — Дай мне посмотреть самому. Я знаю, кого ищу. Майкрофт удивился, но внешне никак не показал этого. В конце концов он уже словно и перестал рассчитывать на то, что убийца действительно будет найден. Не то чтобы это недостаток веры в Шерлока, проблема лишь в том, что расследование неизбежно затягивалось. И всё же старший Холмс молча открыл нужные записи на компьютере, предоставив Шерлоку доступ к работе над ними. Джон и Майкрофт встали по обе стороны от Шерлока, занявшего кресло. Его напряжённое и вместе с этим сосредоточенное лицо вселяло какую-то тревожную надежду на то, что разгадка близка как никогда. Шерлок не пояснил, что будет искать на записи, но Джону не составило труда догадаться. Кадр сменялся кадром, и, наконец, долгие сборы гостей и взаимные рукопожатия привели к ключевому моменту, ради которого Шерлок смотрел записи. Дженнет Летово действительно пожал руку Анаиру Джигсу в самую последнюю очередь. — О, как интересно, — тихо проговорил Шерлок, довольный своими наблюдениями. — А меня, братец, посвятить в дело не хочешь? — почти открыто усмехаясь, спросил Майкрофт. — Ну, я, конечно, могу сказать, кто, по моему предположению, убил Анаира… — Ты испытываешь моё терпение? — приподняв одну бровь, но ещё пытаясь говорить спокойно, снова задал вопрос Майкрофт. — Дженнет Летово. Майкрофт теперь уже никак не смог скрыть своего непонимания и явного удивления. — Но он ведь никак не был связан с Джигсом. — А тут дело, скорее всего, в связи не его личной, а кое-кого другого с Анаиром. Определённый успех одного человека стал помехой в достижении целей, а личная драма послужила намёком на мотив. Известной уязвимостью легко воспользовались в своих интересах, и так с дороги предполагалось убрать сразу двоих мешавших людей. — А теперь с упоминанием конкретных личностей и более подробно, — нетерпеливо сказал Майкрофт, слегка нависнув над креслом, где сидел его брат, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Шерлок не отвёл взгляд, принял хищническую игру и продолжил объяснять: — Как дело вижу я теперь: незадолго до Лондонского Вечера обновился научный рейтинг. Претендовать на роль Министра может человек, как известно, занявший первое место и набравший определённое количество голосов на выборах. Рейна Явлис внезапно для Дженнета Летово заполучает второе место, грозясь сдвинуть его с правящей верхушки, ведь репутация того, хоть и явно выше, чем у Явлис, а она пользовалась лишь чуть меньшей популярностью у масс благодаря общественной деятельности, к тому же в Инженерном Союзе она не последний человек. Как стало известно из последнего допроса Рейны, Дженнет предлагал ей сделку, в основе которой лежало материальное вознаграждение для неё, пока она держалась бы на стабильном третьем месте, как и раньше. Явлис ему отказала. — Но почему Дженнет пошёл последним, если нетрудно догадаться, что тогда все подозрения легко могут пасть на него? — Не хотел, чтобы жертв стало больше? Ему ведь нужно было подставить именно Рейну и убить конкретно Анаира. Лишние трупы оказались бы только помехой. Всё гораздо сложнее из-за давнего конфликта между Анаиром и Рейной, завязанном на том, что Джигс повлиял на Министра экономики, а тот не дал Рейне разрешение на создание проекта всей её жизни — человекоподобного андроида. Ты прекрасно помнишь, какой общественный резонанс вызвала тогда эта разработка. Дженнет мог легко воспользоваться тем, что Рейна недолюбливала Анаира, подставить её и таким образом убрать со своей дороги и Явлис, которая могла стать новым Министром, и Джигса, который рассекретил разработку проектов группы 608178, что ему, как первому человеку из учёных в нашем Мегаполисе, было совершенно невыгодно. Лицо Шерлока выражало удовлетворённое спокойствие. Он был достаточно уверен в своей гипотезе. Майкрофт же нервничал в тихом отчаянии. — Нужны доказательства, ты итак уже достаточно навёл шума в политических кругах. Доиграешься… — Буквально сегодня утром я провёл химический анализ и выяснил, что влажные салфетки, которые Дженнет выдал своей жене, содержат антидот от яда Титаниум. — Я надеюсь, ты всё задокументировал. Хочешь сказать, он ещё и противоядие создал? — Ты удивлён? Летово же не просто так Министром науки стал. Он силён в химии, но я как раз таки тоже химик. Будь Дженнет биологом, у него стало бы чуть больше шансов на успех, но дело я бы всё равно раскрыл. — Он мог стать знаменитым на весь мир, получить баснословные деньги и ещё больше подчинить науку себе, но вместо этого выбрал устранить потенциальных противников, которые вообще не представляли бы для него угрозы, опубликуй он наработки, связанные с противоядием. В голосе Майкрофта звучало напускное равнодушие, которым он словно озвучивал известный факт, но Шерлок за этим услышал глубокое разочарование. Наверное, ему, как представителю правительства, хотелось бы, чтобы его народ прославился реальными достижениями, а не убийствами. — Это правда. Но Лондон, как рыба, что гниёт с головы. Если в правительстве такой мрак, то неудивительно, что обычные люди пустились во все тяжкие и массово начали вступать в секту, может, и сами того не зная. Моя задача — не только полностью доказать виновность Дженнета Летово, но и максимально обезвредить сектантов, сокрушить репутацию якобы оздоровительных центров «Ventus». — Не забывай, что в первую очередь тебе нужно не чью-то репутацию опускать, а поднять свою. И желательно сделать это как можно раньше с помощью неопровержимых доказательств виновности Дженнета Летово, иначе даже я не смогу заставить Конна вернуть тебе и Джону брошки. Ты понимаешь? — Секта опаснее Дженнета, вот, что серьёзно. — Сначала то, что тебе поручили, потом — всё остальное. Тебя недавно с того света практически достали, и теперь ты снова в омут с головой? — А как ты предлагаешь закрыть это дело? — Шерлок вдруг вскочил с кресла, заставив Майкрофта отпрянуть. Джон всматривался в лицо то одного мужчины, то другого, и чувствовал, что напряжение нарастало с каждой секундой. — Мне лишь очень хочется, чтобы ошибок ты больше не совершал и мне не приходилось беспокоиться о твоём состоянии. — Спасибо за озабоченность, а теперь я, с твоего позволения, выражу ещё кое-какую мысль. Явлис часто была третьей в научном рейтинге и как будто не представляла опасности, но вдруг поднялась на второе место. А его занимал, насколько мне известно, Пауль Кирвиц. Также у меня есть основания полагать, что Пауль связан с сектой «Ventus». Мне достаточно этого для желания провести опрос. Насчёт Министра науки мнение у всех своё, а вот по поводу Пауля высказываний от тебя я ни разу не слышал. — Пауль — вёрткий уж. Даже я вряд ли смогу найти на него управу, — усмехнулся Майкрофт. — Тогда предоставь эту работу мне, — ответил Шерлок. — Так что о нём мне важно знать перед опросом? — Ничего особо лестного сказать не могу. Как человек он мне не близок, а как научный сотрудник ценен в большей степени для оборонных сил Мегаполиса. В каком-то смысле Лондон обязан Паулю за безопасность, ведь военных конфликтов практически нет, в том числе и благодаря усилившейся боевой мощи. Большая часть математических расчётов во время изготовки и экстренного изобретения нового оружия лежала на его плечах. И поэтому, предупреждаю сразу, если вдруг ты выяснишь, что Кирвиц причастен к делу Анаира каким-то образом, то не надейся на его скорейшую отправку в тюрьму. Мальчишка на очень хорошем счету у Министра обороны. — Кумовство процветает, а ты смотришь на это сквозь пальцы? — не сдержался Шерлок, скрестив руки на груди. — Мне припомнить грешки доктора Уотсона или твои собственные? Джон, давно севший в кресло и молчавший всё время, чуть закатил глаза и усмехнулся про себя. — Я всё ещё нахожусь в этом кабинете. Майкрофт и Шерлок, одновременно повернувшиеся к Уотсону, выглядели по-настоящему родственно в тот момент. — У нас всех есть свои скелеты в шкафу, да, братец? — иногда и Шерлок усмехался змеино, словно «откатываясь» в безэмпатичное прошлое. — Избавь меня от сарказма. Занимайся расследованием, а не выяснением, кто у кого стоит за спиной. Не тебе говорить о связях в правительстве, учитывая наше родство. Шерлок недовольно цокнул, но изменился в лице, когда Майкрофт вдруг достал из сейфа крошечные пластинки, похожие на лейкопластырь. — Тебе, — старший Холмс небрежно сунул в руку брату одну из них, а затем подошёл к Джону, вложив вторую такую же ему в ладонь. — И вам. Это нательные чипы, которые позволят мне и комитету по чрезвычайным происшествиям отслеживать ваше местоположение. Если всё действительно так, как Шерлок предполагает, то я бы хотел вовремя отреагировать на возможные опасные ситуации. Уотсон с некоторым испугом смотрел на пластырь. «Комитету? Тому самому, только теперь он будет на нашей стороне?» Майкрофт поспешил оправдаться, заметив перемену в настроении Джона. — Это их работа — выполнять мои поручения. Они обезвредят ныне совсем не вас, а тех, кто попробует применить к вам физическое насилие. — А психологическое, я так понимаю, терпеть нам в гордом одиночестве? — едко шутил Шерлок, с любопытством рассматривая пластырь на свету от окна и как будто желая порвать его, чтобы заглянуть внутрь. — С твоим характером ты сам в состоянии кого угодно довести до безумия. — Хорошего же ты обо мне мнения, — без проявления эмоций, сухо ответил Шерлок. — Впрочем, помогаешь — и будет с тебя. Майкрофт с надменным выражением лица промолчал. Эта не то шутливо детская, не то серьёзно взрослая вражда между ними закончится когда-нибудь? От мыслей о братском противостоянии старший Холмс вдруг вздрогнул и окликнул Шерлока, который с Джоном почти ушёл. — Пока у нас ещё есть возможность поговорить, может, всё-таки расскажешь, что ты понял и вспомнил о нашей сестре? Шерлок был готов обсуждать чуть ли не всё что угодно, но только не Эвр, поскольку он сам не до конца осознал воспоминания и не привёл мысли в порядок. Уйти от опроса Майкрофта оказалось не так просто, но на счастье Шерлока в этой ситуации и в целом по жизни рядом оказался Джон, сумевший освободить их обоих от нежелательной беседы. Майкрофт и без того, скорее всего, имел подозрения по поводу потенциальной встречи Эвр и Шерлока, а рассказывать ему подробности равно подписать себе скорейший смертный приговор от рук Эвр. Впрочем, наверное, исход всё равно будет один…       

***

Вечер, можно сказать, проходил относительно спокойно. Джон ужинал, читая новости в электронных газетах и выискивая статьи про Анаира, а Шерлок продолжал изучать наработки Уотсона по делу за время своего отсутствия. Особый интерес представляло переписанное на бумагу интервью Джигса. В совокупности с текстом его завещания, недавно открывшимися обстоятельствами по поводу Дженнета Летово и тем, что вспомнил Шерлок сам о себе, стал очевидным один пренеприятный факт. Холмс, внимательно вычитывая статью про проекты группы 608178, вдруг как-то побледнел и стал пусто смотреть на листы с немного кривым почерком Джона. Уотсон, заметив это, осторожно спросил: — Что такое? Шерлок сначала не отвечал, а затем потерянно и глухо отозвался: — Анаир сказал, что экземпляров всего два и они разнополые. 608178 расшифровывается как «She». Я один из этих проектов. Я один из киборгов, которые, как Джигс пророчил, принесут миру лишь страдания своими умами. И Шерлок, конечно, не договорил, но прямо в воздухе как будто повисла ещё одна, не менее ужасная мысль о себе и сестре: «Мы психологически разрушающие машины. Значит, она действительно была способна основать секту и подчинить людей своей воле». В тот момент Уотсон ощутил необъяснимую тяжесть в голове, как в день, когда Шерлок сказал ему, что он киборг. Сколько ещё тайн скрывал за собой фасад ранее непримиримого детектива без эмпатии, который смог полюбить, став более человечным? Джон прошёл с ним рука об руку столько испытаний, что не проходил, наверное, никто за всю свою жизнь. Для Уотсона Шерлок — человек, ну или такое, прости господи, создание, которое он любил несмотря ни на что. Но то, что описывал Джигс… Шерлок не подходил под ту характеристику, в отличие от Эвр. Видимо, Шерлок и Эвр — два сильнейших противоборствующих фронта, ни один не уступал по силе и оба произошли из одних источников. Неудивительно, что Эвр хотела сделать брата своим последователем, а не врагом. Наверное, были и личные причины из прошлого, о которых Шерлок не рассказывал Джону. — Если так, то только тебе под силу одержать победу в невидимой схватке со своей сестрой. Обычные люди не справятся. И если Эвр собрала вокруг себя верных последователей, то у тебя как минимум есть я.