И неважно сколько километров между нами

— Доброе утро. — Серый завел механический будильник и приставил его к уху спящего Арса. Он поморщился от неприятного звука и отодвинул руку товарища подальше. От такого хочешь не хочешь, а проснешься. — И тебе… — бурчит Попов. Голова раскалывается. Хочется спать ещё пару недель, а ещё лучше месяц. Диван у Матвиенко довольно удобный и кажется, что это не диван, а по комфорту сравним с кроватью. — Таблетку пей. Вставай. Хватит дрыхнуть, — на тумбочке заботливо приготовлена таблетка с водичкой. — Не хочу. — Надо. Давай шевелись. Пойду чай тебе делать. Когда чай будет готов, чтобы ты уже сидел на кухне, — довольно резко говорит кареглазый и уходит. Арсений встаёт, выпивает приготовленное лекарство. Шутки с армянином плохи. Он идёт умываться в быстром темпе и идёт на кухню. Арс как раз вовремя. Психолог ставит чай перед другом с похмельем. — Рассказывай. Что да как? — себе он берет стакан с водой. — Ты о чем? — брюнет делает вид, что ничего не произошло. — Об Антоне. — Мне сказать нечего, — он спокойно продолжает размешивать чай. — Все же нормально было, когда ты там был. Или не совсем нормально? Что произошло? — подводит к беседе невысокий мужчина. — Я погорячился. Заподозрил своей пустой головой измену. А Антон хотел что-то сказать. Теперь я не знаю, о чем должен был быть разговор. Но думаю, что это как-то связано, — мужчина с хвостиком имеет более полную картину. Пазлы складываются, но об этом он не торопится говорить. — Похоже на то. С чего ты решил про измены? Повод дал? — Та ночёвка… Но я понимаю, что эти вымыслы только в моей голове. — А кроме ночёвки? — Игнорирование, долгие ответы, отключенный телефон. Это не повод думать про неверность, но это меня задело. Представляешь меня, когда я сидел и накручивал себя, переживал. Согласись, отстойно сидеть с телефоном в руках и чуть не рыдать из-за того, что ни одно сообщение не заменит объятий и тепла любимого человека, с которым, к сожалению, вы не сможете увидеться в ближайшее время. Я ждал от него ответа на сообщение, ждал звоночек, хоть на секунду, что он в полном порядке. Он мог не спрашивать: «как я?» и не говорить, что соскучился, но мог хоть дать понять, что с ним все хорошо. Я сильно переживал за него, волновался и в голову лезли плохие мысли. Накручивал себя, что ему нет до меня дела, отказываясь верить, что он просто занят. Придумывал, что он меня не любит и сейчас с другим, в объятиях чужого человека. Это взрывало мне мозг. А кто виноват? Я сам. В какой-то момент я сам перестал бороться за эти отношения. Но ждал. Думал все образуется, но нет. Чудо не произошло, он сделал шаг, который разрушил отношения, а вместе с ними и меня. Но до этого был сделан мой шаг, который подтолкнул Антона. Это все так сложно. Я ничего не понимаю… — актер ищет поддержку в друге. Он знает, что Сергей что-нибудь придумает и все исправит, восстановит разрушенный домик. — В разрушенном счастье нужно винить двух человек. И ты решил не говорить о событиях мне и просто пойти гулять в клуб? — Хотел забыться… — И как? — Не вышло. Сколько бы я не пытался залить алкоголем эту ситуацию, она все равно караулит меня на дне стакана. Да и сколько бы половых партнёров не сменил… — не видит смысла договаривать предложение. Все и так ясно. — Ты хоть предохраняешься, Арс? — Да. — Ещё с букетом не хватало остаться. Сколько парней было? — Достаточно… — Говори. — За неделю двенадцать. У меня за всю жизнь столько не было… Так я ещё и… — он не договаривает и отмахивается. — Что ещё? — кареглазый понимает, что это достаточно важное и поэтому настаивает рассказать. — Фотографировал… — Что? — Во время секса в тихую фоткал. Не знаю зачем… — М-да. Чтобы составить коллекцию? — Понятия не имею. Взбрело в пьяную голову. — Попов покраснел. — Арс, тебе надо удалить это, — твердо говорит Матвиенко. — Знаю, — нужно как-то уйти от этой щекотливой темы. Они никогда не обсуждали постель, да и не собираются. — А ещё в театр надо сходить. Шеф потерял тебя. — Уф… Пипец получу от него… — Арс, ты роль потерял… — он обязан это сказать. — Ожидаемо. Меня не может коллектив ждать. — Попов спокойно принимает эту новость. Мыслит он здраво и все прекрасно понимает, не держа никаких обид. — Что делать будешь? — Поговорить надо с шефом. — Я не про это, — Арс закатывает глаза. Иногда бесит, что этот коротышка лезет с такими вопросами и заставляет что-то сделать, а не просто бухать в клубе и искать мальчиков для перепихона. — Ничего не буду делать. — Ясно все с тобой. А вчера говорил, что любишь его. — Я был пьян. И не более, — немного повышает голос брюнет, отрицая истинность сказанного. — Ну да…

***

Дима не понимал, почему Шастун так неожиданно его набрал и потащил в такое место. Клубы и всякие тусовки были нехарактерны его другу. Позов согласился, и они поехали. Уже был вечер и приближалась ночь. И она обещала быть незабываемой. — Антон, так что мы отмечаем? — Шастун и Позов пришли в клуб. Танцпол кишел людьми. Музыка громко играла свои ритмичные мелодии. Антон хотел сегодня напиться. Вот чего ему сейчас не хватало. — Мою практику в Париже и расставание с Арсением, — говорит он так, будто разрыв отношений — дополнительная информация, не требующая объяснения. — Что-что? — Дима думает, что ему послышалось. Ну вдруг он не так расслышал из-за шумевшей музыки. — Я расстался с Арсом. Между нами все кончено, — с улыбкой говорит Шаст. Знает Дима эту улыбку. Чаще всего друг так улыбается, когда на грани нервного срыва. — Вот это новости. — Ага. Поэтому мы сегодня будем пить. — Антон улыбается и хихикает, пробираясь к барной стойке. — Антон, ты вообще как? — Все нормально. Бармен, сделай нам…

***

Прошло пару часов. К тому времени Арсений уже вернулся к себе домой после театра. Разговор с Александром Петровичем прошел хорошо. Он рад, что Арс вернулся и готов продолжать работать. Лезть в личные дела актера тот не стал. Главное, что сейчас он здесь и с ним все хорошо. На роль его не восстановили, но пообещал в следующем спектакле главную. А Арсений наверняка с ней справится лучше всех. — Давай сторис, — говорит Антон и тут же включает телефон, вытягивая руку. — Давай, — младший был намного пьянее друга. Дима, как старший, должен был контролировать товарища и почти не пил. Они записали несколько сторис. Через какое-то время их просмотрел Арс. Глядя на то, что друзья хорошо гуляют, он решил мысленно присоединиться. Он достал припрятанную бутылку спиртного и открыл ее, начиная заливать обжигающую горло жидкость внутрь. Он выпил не так много. Пересмотрел ещё раз сторис. Один вид Димы раздражал актёра. Он так и продолжал ненавидеть Позова за ночёвку, но только когда был пьян. На трезвую голову он понимал всю ситуацию и видел, что вина здесь лежит только на нём самом. Его разрушила ревность. Она превратила в руины всё хорошее, что было в его жизни.

***

Эта ревность убила не только меня, но и наши отношения. Я потерял Антона из-за своего нежелания делить своего человека с кем-то другим. Я хотел заполучить каждую секундочку времени, каждую улыбку и каждый смех. Я хотел, чтобы он улыбался и смеялся только со мной и давал возможность любоваться им в такие моменты. Ведь его улыбка — это что-то невероятное. Я никогда не встречал таких солнечных мальчиков. Он — редкий обладатель такого чистого и искреннего смеха. Разве мог мой любимый мальчик бросить меня?

***

Поток его мыслей прервал звонок. На экране вылезло «Любимый Антоша❤️» — Ого… Какие люди… Кстати, надо переименовать. Наверно, «Бывший любимый Антоша» подойдёт, — немного болтает сам с собой и потом берет трубку, перед этим немного откашливаясь, делая голос серьезнее. — Да, — он не знает, чего ему ожидать от телефонного разговора. Ну уж точно не пьяных признаний в чувствах. — Ооойй… Арс, я перепутал. Не хотел беспокоить. Я ошибся номером просто, — в его голосе читалась насмешка. Да, парень пьяный и на слова в таком состоянии можно не обращать внимания, но Арс сам уже под градусом. — Знаешь что? Тогда удали нахуй мой номер, чтобы не ошибаться. И без ошибок звони своему дружку. — Арс резко и грубо выпаливает это и бросает трубку. Ему все равно. Он не жалеет, что сказал так. «Зачем звонить после расставания, если ты сам инициатор разрыва? Чтобы посмеяться или напомнить о своем существовании?» — не понимал Арсений. Он придерживался мнения, что после расставания общение должно полностью прекратиться. После ссоры ни о какой коммуникации не может идти речи. Что за бред? Умер так умер. Не надо тут ходить восставшим из могилы призраком и напоминать прошлое. Но как же? Очень хочется же сделать больнее своим возвращением. Арсений допивает бутылку. Он зол на поведение Антона, на Диму, на свой алкоголизм, на потерянную роль, на его неудачно закончившиеся попытки развеяться в клубе. Ему плохо от этого всего. Особенно за те шалости с мало знакомыми парнями. Он вспомнил про сделанные фотки, от которых ещё стало хуже потому что он считал себя крысой, в тихую фоткавшей в самых разных позициях. А все что бы показать, что он ещё тот ещё огонек, что может подцепить глупого парня и поиметь его за пару коктейлей. Но ни беспорядочные половые связи, ни самые опытные мальчики в кровати не могли заменить ему Антона и избавить от чувства, что он сейчас предает свою любовь. От этого он злился ещё больше. Попов открывает эти фотки листает ещё раз и удаляет. Швыряет телефон, даже не нажав кнопку блокировки экрана.