Дима будет мной гордиться

Весь вечер Серёжа убеждает себя, что ничего такого не произошло и вообще всё в порядке. Ну разумеется, Поз не собирается удалять его номер. Ну конечно, он не побежит блокировать его везде, где только можно. И он уж точно в спешке не подыскивает другую школу, лишь бы никогда больше с Серёжей не пересекаться. Или другой город… Серёжа фыркает над своими же разгонами, на автомате закрашивая в тетради карандашом монстриков пропена. Поз, наверное, и думать об этом не думает, пока Серёжа накручивает себя почём зря. К тому же, завтра они договаривались пойти в ДК вместе — пересечься там с Арсом и Шастом, ну и заодно чтоб Поз поглядел на его танцевальную репетицию. Он сообщил бы, если б передумал. Наверное. Серёжа мучается до самого следующего дня и, если честно, боится просто написать Диме и уточнить, всё ли у них в силе. Поэтому когда в назначенное время он выходит из подъезда и видит стоящего неподалёку Поза, то облегчённо выдыхает. — Давно ждёшь? — Серёжа улыбается и с напускной непринуждённостью тянет руку в приветствии. — Позвонил бы, я б пораньше вышел. — Не, как раз только подошёл, — Поз улыбается в ответ, словно и не было вчера между ними никакого напряжения. — Погнали? Серёже остаётся только кивнуть. По дороге к автобусной остановке Поз рассказывает, как они с Абрамовым феерично списывали прямо под носом у комиссии на сегодняшней олимпиаде по праву. — Абрамов списывал? — Серёжа не может сдержать язвительности, да на самом деле не особо и старается. — Мне-то не заливай. — О, что-то мне подсказывает, Ваня в этом триместре тебя ещё удивит, — загадочно поблёскивает очками Дима, а потом всё же добавляет, видя скепсис на Серёжином лице: — У меня было время, чтоб подсесть ему на уши… А потому что не надо было отсылать меня на все олимпиады вместе с ним! — Кстати, а почему ты вообще на это подписался? — задаёт Серёжа вопрос, который давно уже вертится у него в голове. — Абрамов-то понятно, он просто не знает слова «нет», а тебе зачем все эти разъезды? — Зачем-то, — коротко отвечает Поз. — О, наш автобус! И этот не-ответ почему-то кажется Серёже более подозрительным, чем если бы Поз начал задвигать ему что-нибудь про захват мира при помощи вербовки отличников… Правда, про свою подозрительность Серёжа забывает через секунду, когда Поз ловко переводит тему на предстоящий новогодний концерт в школе. Расспрашивает, что они делали с классом в прошлые разы и прикидывает, что можно натворить в этот. К сожалению, сильно в своих прикидках разогнаться Поз не успевает — ДК находится не так далеко, и доезжают они быстро. Заходят вместе в вестибюль, где Серёжа привычно здоровается с охранником, а потом со знающим видом ведёт Поза в сторону раздевалок. Тот переобувается в захваченную с собой сменку, а Серёжа достаёт из рюкзака тренировочные штаны и футболку. — Я… наверное, лучше сразу к ребятам в зал пойду, подожду тебя там, — как-то скомкано говорит Поз и ретируется под удивлённым взглядом Серёжи. Решив даже не пытаться проанализировать подобное поведение сейчас, Серёжа переодевается, думая о более приятных вещах. Например, как они с Димой, скорее всего, сейчас вместе усядутся на первый ряд и будут наблюдать за репетицией Арса с Шастом. Само собой, простым наблюдением дело не ограничится — они точно начнут шёпотом обсуждать то, что происходит на сцене, и перешучиваться, близко наклоняясь друг к другу и соприкасаясь коленками. Арс из-за их смешков будет сбиваться с текста, а они — смеяться ещё сильнее. Серёжа улыбается своим мыслям и спешит-таки в зал. Открывает дверь и… словно попадает в какой-то сюрреализм. По залу туда-сюда снуют люди с какими-то тряпками и огромными рулонами ватманов в руках, кто-то в костюме мушкетёра тащит огромное дерево из папье-маше, за ним катит здоровенную бочку «Баба Яга», кто-то орёт на них со сцены… Кстати, о сцене. Там на стремянке опасно балансирует Шаст, пытаясь прицепить, судя по всему, не так давно оторванную кулису. Арсений, что обхватил почему-то не покачивающуюся стремянку, а Шастуновские ноги, то и дело причитает на испуганные возгласы сверху «Я тебя подловлю!». Рядом стоит Поз и взирает на всё это безобразие взглядом натуралиста, незаметно подталкивая ногой к стремянке кучу тряпок — наверное, чтоб смягчить возможное падение своего дружбана. Серёжа не успевает и рта раскрыть, как мимо него проносится Стас — с ножницами в обеих руках похожий на взбешённого краба. — Арс, мать твою! Отойди от Шастуна немедленно! Когда Серёжа подходит к сцене, гневно размахивающий ножницами Стас что-то затирает Позу, который со смехом хлопает его по плечу. Они знакомы? Серёжа не успевает додумать, потому что Стас посылает их… нет, не туда, куда могло показаться. Он посылает их компашку в реквизитную, рисовать яблоки на картонных деревьях. От греха подальше. — Что у вас тут вообще происходит? — всё же спрашивает Серёжа, когда посмеивающийся Поз тащит его вместе с ними за локоть. — У нас сегодня вместо репетиции подготовка декораций, — отвечает за него с тяжёлым вздохом Шаст, а потом вдруг широко улыбается. — Так что очень здорово, что вы согласились нам помочь! В реквизитной они сразу замечают десяток огромных двухметровых деревьев, выставленных вдоль стен. Что ж… это будет долго. Кисти и краски, по наводке Стаса, они находят в видавшем виды шкафу и, выбрав себе по дереву, приступают к работе. Точнее, они втроём приступают к работе — Арсений делает пару мазков и всё остальное время рассказывает, что он вообще-то великий и недооценённый актёр и в рисовальщики тут не нанимался. А когда понимает, что его не очень-то и слушают, развлекает себя тем, что норовит раскрасить всем носы — а бедному Шасту ещё и уши. — Арс, отстань! — в который раз уворачивается от него Серёжа. — Рисуй свои яблоки! Вон какие они у тебя кривые! — И ничего не кривые! — тут же возмущается Арсений. — Уродские яблоки, — с удовольствием подтверждает Поз, пряча улыбку. — Такие бы даже змей-искуситель никому не впарил. — Да иди ты, это просто ракурс такой… они у вас у всех так выглядят! — Ну конечно, — смеётся Антон, переглядываясь с Позом. — Посмотри, какие у Серёжи ровненькие, красивенькие… — Арс, если б ты так рисовал, как актёрствовал, — вновь отбивает Серёжа попытку Арса ткнуть кисточкой ему в нос. — Мы бы давно уже закончили. — А если б ты так танцевал, как яблоки эти вырисовываешь, может, на ваши концерты приходили бы не только родители, — неожиданно едко выплёвывает Арсений. — А, ой, они ведь тоже не ходят. Серёжа дёргается, как от пощёчины, и даже не находится с ответом — только глупо пялится на недобро сощурившегося Арса. — Посмотрим, что ты в этот раз скажешь, — легко вмешивается Поз, подмигивая Серёже. — Может, не полный зал, но человек двадцать мы точно подтянем… и они все принесут с собой тухлые помидоры, чтоб закидать ими тебя, Арсюх, если ты, блять, не начнёшь рисовать эти ебучие яблоки! Арсений оскорблённо фыркает и — неужели! — больше не спорит, с независимым видом отходя к своему дереву. Серёжа всё ещё растерянно смотрит ему в спину, когда Поз негромко просит: — Серёжкинс, посмотри на меня. Он подчиняется не задумываясь, и Дима протягивает руку к его лицу. У Серёжи даже не возникает мысли о том, чтоб уклониться, а потому Поз беспрепятственно касается его щеки — и мягко потирает её большим пальцем. — У тебя тут краска. Серёжа лишь слабо улыбается и слышит, как за его спиной показательно громко фыркает Арс. Все вновь возвращаются к своим яблокам, а напряжённая тишина рассеивается, когда Поз с Шастом в процессе начинают увлечённо обсуждать футбол. Серёжа расслабляется тоже и периодически поглядывает на Арса, но тот делает вид, будто не замечает его взглядов — лишь сосредоточенно обводит красные кружочки, словно ничего важнее этого занятия для него не существует. Вон, даже язык от усердия высунул. Серёжа думает, что Дима с Арсом, на самом деле, очень похожи — и одновременно с этим абсолютно разные. Они оба прекрасно чувствуют людей, видят как на ладони все их тайные страхи и комплексы. Но только Дима относится к ним бережно, чтоб ненароком не задеть и не сделать больно, а вот Арсений в них точечно бьёт. За своими мыслями он едва не пропускает момент, когда им с Димой пора сворачивать свою благотворительность и идти уже на Серёжину репетицию. Дорисовать остаётся всего пару деревьев, а потому они с чистой совестью оставляют Арсения с Антоном одних — как Серёжа догадывается, к безмерному счастью самого Арса. Поз, видимо, догадывается тоже, а потому усмехается, благословляя их «как бы это ни звучало, закончить вдвоём». И пока Арс наигранно возмущается, а Антон краснеет ушами, они сваливают из реквизитной. Серёжа ведёт Диму на второй этаж, где находится танцевальный зал, и надеется, что уж здесь, на его территории, всё пройдёт без эксцессов. Они с подачи Димы посмеиваются над своими театральными друзьями, и настроение Серёжи медленно, но верно ползёт вверх. Он даже на секунду представляет, как Поз настолько восторгается их выступлением, что даже хлопает в его поддержку, как тогда, на «НеИграх». Или больше — так же, как и тогда, при всех называет его своим мальчиком. Может, и с улыбкой, может, и в шутку, но ведь всем известно, что в каждой шутке… До начала репетиции ещё минут десять, но в зале, как обычно, уже почти все собрались. Серёжа заходит туда перед Димой, по-свойски машет ребятам в знак приветствия и поворачивается к остановившемуся в дверях Позу. — Ну, вот тут мы и занимаемся, — он разводит руками и следом за этим сам оглядывает зеркальные стены с поручнями, выставленные по периметру скамейки, маты в углу… словно желая удостовериться, что всё на месте. — Можешь, кстати, на скамейке потусить, оттуда и видно будет, и… Он замечает, что Дима его совершенно не слушает, неотрывно глядя куда-то ему за спину. Серёжа непонимающе оборачивается, но кроме группы девчонок, что трещат рядом с колонкой, не видит ничего. Вновь смотрит на замершего Поза — и опять переводит взгляд на девчонок, на всякий случай приглядываясь, чтоб понять, что не так. Но всё так. Девчонки просто стоят и болтают. Вот Алина размахивает руками, что-то рассказывая, вот Катя смеётся, запрокинув голову, вот Марина поворачивается и зовёт Олесю… а потом осекается, наткнувшись взглядом на них с Димой. Её глаза округляются в удивлении, а потом она внезапно улыбается — но не дружелюбно, будто встретив старого знакомого, а скорее как-то… хищно. Говорит что-то подружкам и направляется прямо к ним с Димой. — Димочка, бусинка! — восклицает она и тянется к Позу с явным намерением обнять. — Как давно я тебя не видела! Серёжа успевает только в изумлении моргнуть, как Поз делает шаг назад и вместо ответных объятий протягивает ей руку. — Привет, — спокойно говорит он, а Серёжа практически кожей чувствует его напряжение. Марина, видимо, тоже его чувствует, потому что лишь сдержанно усмехается, обхватывая Димину ладонь. А затем тянет чуть на себя, беззастенчиво рассматривая браслеты на чужом запястье. Серёжа приподнимает брови, потому что зачем бы… — О, как мило, — вдруг говорит Марина, склонив голову набок и поддев пальцем металлическую пентаграмму на одном из них. — Ты сохранил мой подарок. — Браслет не виноват в том, что у нас не срослось, — безэмоционально отвечает Поз, а вот у Серёжи в голове как раз срастается, наблюдателем чего он стал. — И всё же ты его носишь, — хитро улыбается она. — Он красивый. — Да, ты прав, красивый, — она немного понижает голос, глядя на Диму в упор, и даже Серёжа слышит в этом тоне подтекст. Поз на это лишь высвобождает ладонь из её пальцев, но Марина его и не держит, лишь вновь усмехается. — Так… каким ветром к нам? — Серёжа обещал мне показать своё выступление. — Серёжа? — Марина словно только сейчас его замечает. — Ага, — не выдерживает он и закидывает Позу руку на плечи, притягивая его поближе, словно намереваясь защищать своё. — Мы теперь одноклассники. — О, тебя в их школу перевели, — Марина с наигранным сочувствием кривит губы. — Говорят, там… так себе. — Правда? Это где так говорят? — елейно улыбается Серёжа. — А то мне с первой линии плохо слышно. — Очень смешно, Серёж, — бросает она на него острый взгляд, а потом мило улыбается Позу. — Надеюсь, тебе понравится наше выступление. Махнув ладошкой напоследок, она гордо удаляется, а Поз незаметно выдыхает. Незаметно для остальных, но не для Серёжи — он буквально чувствует, как расслабляются под его рукой плечи. — Ничего, что я влез? — уточняет он негромко, взволнованно глядя на Диму. — Нет, это было очень кстати, — кивает тот и, повернув к нему голову, слабо улыбается. — Спасибо. — Обращайся. Они доходят-таки до скамейки, на которую тут же усаживается Поз. Серёжа, наверное, впервые видит его таким потерянным. А потому всерьёз прикидывает, не предложить ли свалить с этой репетиции нахрен, если Диме так напряжно здесь находиться. Потому что для Серёжи важнее его состояние, нежели какая-то дурацкая репетиция. — Что, так и не спросишь? — криво усмехается Поз, истолковав его задумчивый взгляд по-своему. — Спрошу, наверное, — пожимает плечами Серёжа. — Но только когда ты будешь в порядке. Дима смотрит на него странно, будто недоверчиво, а потом внезапно улыбается — и на этот раз искренне. — Кажется, я уже в порядке. Серёжа не успевает ничего ответить, потому что со стороны дверей раздаётся радостное: — О, Поз! Здарова! К ним с широченными улыбками спешат Саша Ваш и Игорь-невыговариваемая-фамилия. Дима улыбается в ответ и поднимается, чтоб тут же попасть в их крепкие объятия. Серёжа неловко переминается рядом с ноги на ногу и обещает себе больше ничему сегодня не удивляться. — Пришёл-таки нас навестить? — явно подначивает Саша, отпуская Поза. — Типа того, — прицокивает языком тот. — Даже пообщаться кое с кем успел… Эти двое непонимающе переглядываются, а потом округляют глаза и одновременно смотрят в сторону Марины. — О блин… Мы совсем забыли предупредить тебя… — Всё нормас, — отмахивается Поз и кладёт ладонь Серёже на плечо. — Серёжкинс всё разрулил. — Серёга красава, — показывает ему большой палец Игорь, хотя они с ним не то чтобы в принципе общались раньше. — А, точно, вы ж теперь вместе учитесь, — вспоминает Саша, а потом поднимает руку, чтоб отбить Серёже «пять». — Наш человек, получается! Серёжа неловко хлопает его по ладони, чувствуя себя максимально странно. — Кстати, я на олимпиаде по биологии с Фаустом пересёкся, — говорит меж тем Дима, так и не убрав руку с его плеча. — Не стал у него спрашивать, но, как я понял, там преподы быстрее с его подходом разобрались? — Преподы разобрались, как же! — хохочет Саша. — Мы с Джабриком с ними на тропу войны из-за этого вышли… и до сих пор с неё не сходим, если честно. — Но все вроде как с Фаустом смирились, — поспешил заверить нахмурившегося было Диму Игорь. — Как видишь, даже на олимпиаду его отправили, значит, потенциал признают. Ну а если мелкие недопонимания какие — мы всегда на подхвате. — Молодцы, — улыбается Дима, и Серёжа поражается, сколько тепла (и… гордости?) сквозит в одном этом слове. Он понятия не имеет, о ком и о чём вообще идёт речь, но ему очень хочется, чтоб Дима и о нём так говорил. Ему хочется, чтоб им Дима тоже гордился. В зал заходит Мигель, и они отправляются на разминку, оставив Поза одного на скамейке. Серёжа вроде и рад, что больше не придётся стоять истуканом при чужом разговоре, а вроде и тёплой ладони на плече теперь тоже нет. Пока они разминаются, Серёжа думает, сколько же социальных связей накрутил себе Поз, если у него — куда ни глянь — везде друганы. И не только друганы… Он старается не отвлекаться, но всё равно то и дело поглядывает на Поза, а потому невольно замечает, куда тот смотрит. Точнее, на кого. И Серёжа убеждает себя, что не вправе чувствовать обиду, но всё равно чувствует. Потому что он знает, кто там за его спиной чуть слева — та, на которую направлен взгляд тёпло-карих глаз. В перерыве он идёт к нему, падает на скамейку рядом и, выискивая в своём рюкзаке бутылку воды, спрашивает намеренно бодро: — Не скучно тебе? — Нет, мне всё нравится. Серёжа проглатывает язвительное уточнение «прямо всё?», потому что к ним как раз подходят Саша с Игорем — они усаживаются прямо на ковролин перед ними с одинаково тяжёлым вздохом. — Ну что, Поз, весело тебе смотреть, как другие мучаются? — Если честно, то да, — усмехается он в ответ Игорю. — Вы, кстати, собираетесь своих звать на концерт? — Сюда? — приподнимает бровь Саша. — Как-то не думали даже… — А вы подумайте. Серёжа говорил, что в прошлый раз зал полупустой был, потому что про концерт почти никто не знал. Серёжа хочет возразить, что вообще-то этот концерт просто никому не упёрся, но натыкается на заговорщицкий взгляд Димы — и молчит. Эти двое вряд ли в курсе, ведь они пришли к ним в группу только в этом году, а у Поза явно уже выстроились какие-то хитроумные планы в голове. — Что, наша смена порядков сюда тоже распространяется? — понимающе хмыкает Игорь. — Ловишь на лету, — одобрительно кивает Поз. А Серёжа только сейчас понимает — да они же учились вместе! Тот самый дружный класс, о котором Поз постоянно говорит — Саша и Игорь были там с ним. И загадочный Фауст, которого они обсуждали до этого, скорее всего, тоже. Это не самое грандиозное открытие отчего-то портит настроение ещё сильнее. Как будто сам факт того, что у Димы есть прошлое и — более того — настоящее, которые никак не связаны с Серёжей, ему не нравится. Решив подумать об этом позже, он задвигает неприятные мысли подальше и натянуто улыбается, пока Игорь рассказывает Позу какую-то историю про их новый класс. Интересно, Дима про них так же им рассказывает? А про него? Спрашивать Серёжа, разумеется, не будет. Когда тренировка наконец-то заканчивается, он с неожиданным облегчением выдыхает. Серёжа впервые так вымотался — и дело совсем не в новых элементах, что решил привнести в их номер Мигель. На улице, где уже давно стемнело, они прощаются с Сашей и Игорем и идут в сторону остановки. Серёжа задумчиво наблюдает за клубами пара, что вырываются из его рта при дыхании, и пытается понять, как такой день, что по определению должен был стать самым лучшим за каникулы, целиком и полностью пошёл по пизде. — Наши ребята будут в восторге, когда увидят ваше выступление, — вдруг говорит Дима, выдёргивая его из невесёлых мыслей. — Ты и правда здорово танцуешь. — И как ты это понял? — раздражённо выдыхает Серёжа вместе с очередным клубочком пара. — Ты ведь даже на меня не смотрел. На этот раз он не успевает вовремя заткнуться, не успевает спрятать обиду. Дима молчит, а Серёжа понимает, что у него нет никакого желания даже как-то сгладить свой выпад. Ему горько. Он хотел провести этот день с Димой, покрасоваться перед ним хотел. Хотел, чтоб Диме понравилось. А что в итоге? — Ну конечно я на тебя смотрел, — всё же мягко возражает Поз. Серёжа на это лишь скептично фыркает, и Дима чуть поддевает его плечом. — Да перестань, когда было иначе? Просто… я не виделся с ней уже около года, и это было немного… да нет, много неожиданно. Я не был готов. Дима замолкает, и он молчит тоже, не собираясь выпрашивать продолжения. Они останавливаются в ожидании своего автобуса, и Серёжа загадывает — если Дима решит съехать с темы, то значит, Серёжа очень переоценил близость их отношений. И значит, что, возможно, зря он вообще это всё… — Пойдём пройдёмся, — внезапно говорит Поз и тянет его с остановки в сторону домов. Серёжа заинтересованно поглядывает, как тот собирается с мыслями, как кивает самому себе и как потом, коротко вздохнув, всё же начинает говорить: — В прошлой школе я учился на класс старше и до какого-то момента даже не знал о её существовании. Она тогда ничем не выделялась, нигде не участвовала и вообще была очень непохожа на себя теперешнюю. К тому же, у неё был целый ворох проблем — с учёбой не клеилось, подружки разбежались, а пиком всего стал тянущийся развод родителей. Узнал я об этом случайно — она сидела в школьной раздевалке и плакала, а я увидел и не смог пройти мимо. Не знаю, может, лицо у меня такое, но у людей я вызываю доверие, — Поз невесело усмехается, и Серёжа невольно вспоминает их разговор тогда, на Дне рождении Иры. — Вот она и рассказала мне всё. — И ты решил поиграть в спасателя? — предполагает Серёжа, когда Поз молчит слишком долго. — Ну, в таких терминах я тогда об этом не думал, но да, — кивает тот, вновь усмехнувшись. — Видишь, поздновато я открыл для себя психологию… потому что всё прямо как по учебнику: я её поддерживал, как умел, помогал с учёбой, подтянул в свою компанию. У нас класс был к тому моменту просто капец какой сплочённый, ну я рассказывал, помнишь? Серёжа помнит, ещё бы. Ведь именно с этого рассказа — и с неожиданной Позовской откровенности — между ними всё и завертелось. — В общем, мы, естественно, сблизились, потому что буквально всё свободное от школы время проводили вместе — как в компании, так и просто вдвоём. А у неё тогда ещё по поводу внешности загоны были, и я уже, если честно, почти отчаялся донести до неё, что она прекрасна. И в какой-то момент она напрямик спросила, почему я тогда ни разу не хотел её поцеловать, раз она такая распрекрасная. Серёжа легко догадывается, что было дальше. — А я только тогда понял, что давно в неё влюблён, — продолжает Поз. — Просто не разрешал себе даже думать в эту сторону, потому что… Ну, как-то нечестно мне это казалось. В общем, мы начали встречаться, и какое-то время всё было просто идеально. А потом в их семье появился отчим — судя по всему, крутой дядька, во всех смыслах. Души в названой дочке не чаял, подарками заваливал, на каждые каникулы всей семьёй они летали заграницу, а после летних — хоп! — перевели Марину из нашей школы в лицей. — И вы больше не виделись? — удивился Серёжа такому развитию. — Нет, почему? Какое-то время мы даже продолжали типа встречаться. Но в лицее она — уверенная в себе и своих силах — легко завела новых, уже своих друзей. Круг общения у нас поменялся, интересы разошлись… и я стал внезапно как-то не очень нужен. Мы виделись всё реже и реже, а потом она честно призналась, что ловить ей рядом со мной больше нечего. У меня немного крыша подсъехала, я в себе замкнулся, но… — Поз кривовато улыбается. — То зло, что я породил, меня и спасло. Дружный класс был дружным не просто на словах: ребята меня вытащили, хоть я и активно сопротивлялся. Это уже потом я всё рационализировать полез, в психологию эту зарылся — вроде как нашёл, на что отвлечься. Но знаешь… до сих пор ощущение, что меня нехило так наебали. — Ты… — Серёжа не уверен, что хочет знать ответ, но знать его он просто обязан. — И сейчас её любишь? — Наверное, уже нет, — без какой-либо заминки отвечает Поз. — Всё то нежное, что во мне было, перечеркнуло то, что было после. Она — та, с которой мы были вместе, и она — та, что сейчас, уже два совершенно разных человека. Жаль ли мне? Да. Хочу ли я попробовать ещё раз? Нет. Серёжа очень хочет убедить, что он с ним так не поступит. Что не воспользуется, не сделает больно, не бросит. Но что он может? Он не очень хорош в словесности и уж тем более — в убеждении. — Ты же понимаешь, — всё же осторожно уточняет он, — что не все отношения так заканчиваются? — Естественно, — Поз улыбается немного снисходительно. — Головой я это прекрасно понимаю. Но… пока не могу. — Я понял тебя, — Серёжа старается, чтоб его голос не звучал слишком уж упаднически. — Но вдруг ты не в курсе… поддержка — она может быть обоюдной. И если что — я рядом, просто чтоб ты знал. — Я знаю, — медленно отвечает Дима, опять глядя на него странно. Как на головоломку, которую он никак не может решить. — Спасибо. Они подходят к Серёжиному дому, и Дима, чуть помедлив, вместо привычного рукопожатия крепко обнимает его на прощание. Серёжа вновь удивляется, как ему спокойно становится в кольце его рук, и как-то отвлечённо думает, что его идея с соблазнением — полная херня. А потому мысленно обещает себе просто вписаться во что угодно, что придёт Позу в голову. Даже если это будет коронация Абрамова на школьном концерте.