Вопреки войне

Шел июль 1942 года. Одно из подразделений отчаянно рвавшихся в бой ребят отправили на охрану тихого ,и казалось бы с первого взгляда ничем не примечательного объекта. Природа тут поистине победила человека, над головами кружили птицы, на каждом дереве гомонила своя живность, а село в которое держал путь загруженный студентами грузовичок, готовилось полным ходом. Первые хозяйки на деревне куховарили, как можно больше еды для юных солдат, а крепенькие мужички старательно изготовляли предметы быта. Существовал в этой всей суете старшина этакий Юрий Афанасьевич Грежин. Славный мужик, холенный, но в то же время боем испытанный. В первый год войны стрелялся около Бреста, потому и дослужился до старшины в свои годы, а было Юрию Афанасьевичу 32. Не сильно жаловал он молодых студентов, пусть и глушь такая, но учить всему простофиль этаких ,желания никакого не возникало, и потому дисциплиной брать вздумал. Приехавший неловко вылезавший из кузова отряд , весьма неуклюже принялся выстраиваться в шеренгу. Юрий Афанасьевич закрутил небольшую прядку усов к верху и голосисто издал: -Равняйсь! Смирно! Кто главный? -Молодые и неопытные юноши и девушки ошарашенно глядели на человека в идеально выглаженной гимнастерке, и чуть великоватых галифе. -Отвечать, когда спрашиваю,-рявкнул старшина опуская фуражку на самые глаза. -Товарищ старшина, второе отделение первого взвода пятой роты мотострелкового батальона, прибыли по приказу свыше для охраны данного объекта под вашим командованием, докладывает младший сержант Тесемкин.-Закончил юноша и громко сглотнул всю собравшуюся слюну. -Обратно в строй товарищ, Тесемкин,-с раздражением рявкнул старшина. Его взгляд пробежался по 10 неаккуратно выбритым лицам, и 6 точно таким же, только с идеально гладкой и нежной кожей, а также вовсе не изученными от войны глазами-Тьфу,-не удержался командир. «Присылают кого попало, а нам значит войну выигрывать»-подумал про себя мужчина. Сложа руки за спину, и продолжая перекидывать взгляд с одного лица на другое прогуливаясь вдоль шеренги продолжил.-Значит слушать мою команду, обустроиться как следует, оружие разложить по боевым позициям, из данного расположения ни ногой, без моего разрешения! Ясно изъясняюсь бойцы? Все с опущенными глазами стояли, боясь посмотреть на Грежина. «И как с ними воевать, если они отвечать тебе бояться?» Подумал он, может слишком строг с бойцами то? И тут же отогнал мысль негодную, вот с ним во времена финской, так то строго было… -Отвечать, когда спрашиваю!-Вновь заорал главный. -Нет товарищ старшина, не ясно,-сорвалось с языка у солдата. -Кто сказал?-Уже весьма оживленно поинтересовался комендант. -Я! -Кто я? Кто есть я? Шаг из строя! -Товарищ Есерькова,-взору предстала совсем юная девушка лет 19. Не походила она на остальных, стояла гордо с поднятым кверху подбородком, и не боялась смотреть старшине в его черные, как утренний кофе очи. Не побоялась и возразить, когда остальные молчали в тряпочку, не привыкли еще, что мамка за них говорить больше не будет, нет мамы и все тут! Девушку с бледной кожей и русыми волосами Полинкой звали, любили ее все во взводе. Выслушать всегда умела, и развеселить в минуту уныния. Стрелянная девка была, когда в Харькове мать с братишкой восьмилетним расстреляли, Есерькова отобрав автомат у мертвого солдата палить из него принялась, почем не попадя. Стрелять то ее никто не учил, и потому заветная пуля до цели не долетала. Немцы и ее убить могли, вот только подмога в виде солдат вовремя подоспела, и спасла отважную. С того дня Полинка изменилась на совсем, и не только потому что ей как раз исполнилось 18 лет, а потому что сиротой стала. -Та-ак, а вот это уже интересно, так что же вам непонятно, товарищ Есерькова? -Спать нам где? С хлопцами что ли? Вы уж товарищ старшина не серчайте, но по приказу… - Какому еще приказу?,-недопоняв спросил Афанасьевич, сводя густые брови у переносицы. -По приказу военнослужащим женского пола в пригодных условиях не положено разделять место сна и отдыха с военнослужащими мужского пола. В строю раздались женские смешки, и потому Юрий Афанасьевич первый раз за долгое время знатно смутился. И в растерянности выдавил из себя: -Э…ну это…чего ж,-К девичьему хихиканью прибавились мужские улыбки, и чтобы не растрачивать свой только выстроенный авторитет закончил излагать свою мысль,-Значит место предназначенное для общего сна, будет выделено женскому полу! Средний же, будет спать в мешках под звездным небом. -А почему средний, товарищ старшина? Это был Вовка Кулебяков, любил он затылок свой чесать, да вопросы не по делу задавать. Парень то был крепкий ,плечи широкие, руки сильные, одним словом идеальный солдат. Только вот, голова то большая, а место в ней пустого много. Закончил он всего 6 неполных классов, а дальше не сложилось. Как на фронт попал непонятно, наверное физической подготовкой отличился. -Не заслужили вы еще, мужским называться. Но это ничего в первом бою исправим, а пока приказ следующий даю. Вы шестеро, несете ночную вахту,-и не упустил взглядом суровым ни единого личика девичьего задорного,-пока остальные будут изготовлять новые спальные места. Вольно! Строй распался не сразу, не то чтобы ребята остались недовольными, во времена войны вообще понятие довольства относительно. Можно довольствоваться перепавшей капле дикого меда, а можно довольствоваться, что немца подстрелил. И потому чуть постояв, бывшие студенты все-таки разошлись.