Вопреки войне

Юрий Афанасьевич в сумерках вышел проверить чем занимаются его бойцы. Занять может кого-нибудь, кому дела не досталось. Как раз всю женскую часть следовало в дозор ночной расставить на соответствующие позиции, пока парни всю ночь будут продолжать кровати мастерить. Завернул он за угол и прислушался, а разговор доносился до него следующий: -Витька, ну хватит уже отдай! Отдай говорю! Не заставляй товарища старшину звать, чтобы он мне зеркальце возвращал.-Прыгая на носочках вопила Зинка Сторожева. -А что мне твой старшина сделает? Под трибунал отдаст?-со смехом все выше задирал руку парнишка. -Под трибунал может не пустит, но выговор обоим сделает,-это сумничал Саша Тихонов, знаток в разряде языков, истории и литературы. И потому сказал он это так высокомерно, очки поправляя по привычке, потому что устав знал. -Ты Тихонов молчал бы, от того что уставов много читаешь, очки и носишь!-Ответил Витя с ехидной улыбкой возвращая Зине зеркало.-А этот старшина вам, как вообще? Тут Юрий Афанасьевич полностью превратился вслух, не то чтобы ему было дело, до того что о нем подчиненные думают. Но раз уж стоял, любопытство брало верх. И почувствовал он себя мальчонкой мелким, который взрослые разговоры подслушивает. -Мутный он тип какой-то ,а кричал как слышали? Как будто каждый день война! -Кричать это дело старшего по званию,-отвечал Александр. -Не знаю, а по мне очень даже хорошенький старшина,-рассматривая ресницы в зеркале добавила Зиночка. От чего Грежин будто бы покраснел слегка, но сам себе признаваться не решился. -Да перестаньте же вы уже обсуждать его, -возразилась Полина. -Вот и я того, старшина и старшина ,но со средним родом я так и не понял…-опечалился Кулебяков. -Со среднем родом это он зря, мы ему еще покажем кто тут какой род!-Добавил Тихонов старательно щелкая спичками, пытаясь развести костер. -А это у него комплексы, сам себя мужчиной не считает и на нас вызверяется, -подметил Витя Рубежцев, убирая прядки русых волос со лба. -Отставить разговоры!-Тут откуда не возьмись Сережа Тесемкин выскочил.-Как товарищ,-он кинул взгляд в сторону Саши, Полины и Зины,-и как сержант,-он сурово посмотрел на Витю с Вовой,-отныне такие разговоры запрещаю! Нечего человека честного обсуждать, и недовольства свои высказывать! «Вот парень, далеко пойдет»-поразмыслил Грежин. И не долго думая, вышел из своего укрытия, полный гордости за такого бойца заявил: -Так-так, товарищи! Смотрю не сильно вы друзьям своим в строительстве помогать жаждете. Все кто сидел подскочили перед старшиной, а кто стоял тут же отдавали честь. -Да что вы, устали просто малеха.-С истиной мягкостью женщины сказала Зиночка. -А я и не вас имею ввиду Сторожева, я про этих молодцов. Сейчас же собрались, и чтобы до завтрашнего утра не видел!-Он посмотрел на Витю, Сашку и Вову, те уже подорвались и вдруг Юрий Афанасьевич добавил,-И ты…Рубежов! -Рубежцев -Отставить! Лично в 6 утра доложите мне о выполненной работе, за качество отвечаете головой! Проглотив застрявший ком в горле Витя кинул недовольный взгляд на старшину и произнеся: -Так точно!-Поспел за однополчанами. В следующий час расставлял Юрий Афанасьевич своих бойцов женского пола. Зинку с Полей, Машу с Варей, и Веру с Любой. Все сидели на позициях вдоль околицы. Вечер принес с собой сладкий аромат грядущего дождя, а громкие кузнечики в траве так и пытались отогнать навязчивые мысли. Разговоры были строго запрещены во время караула, вот и сидели с оружием, каждая в своих мыслях. За год войны Полина много натерпелась, и думать о плохом в ночи ей не хотелось, поэтому представляла она, как мужскую спину обнимает, и чтобы ее в ответ крепко-крепко к сердцу прижали, поближе к самой душе. И так по настоящему это все хотелось, с чувствами…с взаимными. Только вот не было, ни спины этой, не объятьев, ни чувств. Война была, и все что жило внутри радостной и задорной Есерьковой гибло, гибло так стремительно, что через пару месяцев ни один мужчина не поможет. Так леший с тем мужчиной, руки бы просто юнца этакого, да покрепче, и пускай что не стреляный! Прижал бы к себе посильнее, а она в ответ яро на носочки вскочила ,да выплеснула все-все эмоции в глаза не глядя. Да легче бы самой стало, ожила бы заново, воевалось бы проще. Но это все Есерькова просто фантазировала, так то на службе никаких слабостей! Так им старшина говорил с Зиной, не смотря на то, что женский пол! Потому и оставалось только подчас караула в тишине сидеть, да мечтать о спине той… В суровые будни разговоры Сторожевой мало чем отличались от мыслей Есерьковой. Любила она о мужчинах поговорить, хоть сама и была медсестрой начинающей, только 3 курс оканчивала, а тут война. Но ничего пригодились эти знания, и потому на поле боя чувствовала себя уверенно, а потом стреляет оказалось не дурно, вот и перевели дополнительно в батальон мотострелковый. Неожиданно, из-за спины послышался громкий выстрел .Сторожева была готова ринуться на помощь, но Полина подметила схватив подругу за рукав гимнастерки: -Не покидать позиции, ждем приказа!