Вопреки войне

-Извольте разъяснить Полина батьковна, почему вы с товарищем Сторожевой , покинули свое место дозора?-Старшина облокотился на стол и уперся в него уставшими от тяжелой работы руками, сначала он смотрел взглядом полным любопытства, но потом решив, что не по старшински это, слегка посерьезнел. -Значит так было дело. Мы услышали первый выстрел, Зинка хотела рвануть проверить, но я ее вовремя удержала, пояснив это тем, что не дозволено позиции покидать. -Верно мыслишь товарищ боец,-Юрий Афанасьевич потер подбородок,-дальше что было? -А дальше последовал повторный выстрел, и крик о помощи,-девушка тяжело вздохнула,-и тут уже не до позиции было, кинулись что есть духу, прибегаем, а Вера мертвая уже лежит. -Мда-а, что же это за чертовщина такая?-Больше для себя проговорил командир. -Немцы, Юрий Афанасьевич,-чуть вздрогнув пояснила Полина. -Та это ясно, что немцы Есерькова. Зачем стрелять им единичными выстрелами только?-Тут старшина задумался, а когда он думал любил расхаживать взад вперед и размышлять, бубня под нос что то. -Так может, чтоб разделить нас? -Разделить? С какой целью? -Ну как? Чтобы того…прикончить нас поодиночке.-Запинаясь ответила девушка. И тут Юрий Афанасьевич осознал все ,весь план фашистский понял. Выманить они всех солдат в лес хотели, и прибить разом. Знают ведь, что в открытом бою не выстоят, а как только в лесу с военными разделаются, тут и напади на гражданских, да оружие все отними. -Молодец, Есерькова! Здраво мыслишь, небось бывавшая в бою? -Как сказать, товарищ старшина. Опыт имеется, да и стрелянная уже. Так что, проще мне будет.-Возгордился он девицей этакой, окинул короткие русые волосы взглядом кротким, и представил косу красивую на их месте, а как коса та пахла, и отдернув резко себя от мыслей таких, продолжил: -Но мы хитрее будем. Здесь часть ребят оставим объект сторожить, а сами пойдем немцев проклятых в лесу стрелять, дальше видно будет. -Слушаюсь, товарищ старшина! -Слушаются Есерькова, маму дома. А на войне «есть» или «так точно» отвечать нужно! -Так точно, товарищ Грежин! -Иди уже,-отмахнувшись закончил мужчина. Старшина же остался наедине со своими мыслями, да мысли его значительно отличались от ночных Есерьковой, думал он как немцев обдурить и их же в лесу перестрелять негодных. А думал он следующие, солдат оставшихся в селян переодеть ,а самим распределиться да пошумнее в лес войти, чтобы знали враги, что вышли по их души. На том и порешил все, приведя себя в порядок двинулся к уже построенной команде. Перед этим, сложив гранат пару ,патронов побольше да пистолет небольшой ТК, с ним еще со времен финской не расставался. Забежал после к Гомелько и дал распоряжения точные. Ребята стояли в полной готовности, и ждали своего главнокомандующего. Витька все зевал, да зевал не унимаясь, Вовка в сторонке стоял курил напоследок, вот только подошел старшина сзади и забрал сигарету. После первой затяжки произнес: -Товарищ Есерькова, вы озвучили план наших действий? -В краткости. Затянулся он второй раз, да посильнее. -Хорошо, идти днем будем, шуметь. Нужно видимость создать, что много нас, что весь отряд пошел, а сами на чеку будьте. Любой шорох за врага принимайте. На ночь заляжем будем по очереди дежурить, вдруг чего. А сейчас разбиться по парам! Зина с Полиной вместе стали, Кулебяков с Тихоновым, а Рубежцеву оставался старшина. Подумал Юрий Афанасьевич и соизволил сказать: -Нее, так не пойдет девоньки. Сторожева в пару с Рубежом, Есерькова со мной! -Рубежцев!-Вновь исправил старшину Витька, от чего все захихикали прикрывая рот руками. -Отставить! Ну солдаты, в бой! За родину, за товарищей наших, которых отыскать нужно, в бой! Погода стояла неладная для июля, тучи так и нагнетали плохой настрой, еще чуть-чуть и дождь должен был пойти, да какой еще! Ливень! Но продолжали солдаты идти на приличном расстоянии друг от друга, первыми шли старшина с Полиной, за ними Вовка с Сашкой и закрывали этот небольшой отряд Витя с Зиной. Больше всех шумели те, кто посередине шел. Первые же больше всех прислушивались, и подмечали где шаги какие, где ветка сломана, а где роса сбита. Полина шла молча не зная, можно ли чего спросить у старшины? А если и можно то по делу, или что то личное? Шла и терзала себя этими думами, пока ее внутренний голос не прервал настоящий. -Сколько тебе будет товарищ Есерькова? -19 -А училась на кого-то? Или сразу на фронт пошла? -Только школу закончить успела, на журналистский пойти мечтала. -Читать любишь значит? -Люблю, товарищ старшина. -Хорошо это Полина батьковна, девушка начитанной быть должна, мудрой, рассудительной. Засмущалась Есерькова, сама не заметила, как от похвалы старшинской раскраснелась, хорошо что Юрий Афанасьевич впереди шел и заметить этого не мог. -А вы…вы на кого учились? Остановился Грежин, достал цигарку и перекурить вновь решил, подождав всю свою незначительную роту. -Не учился я Есерькова, бездарь да и только.-Поджигая сигарету молвил он. -Не говорите так, вон вы какой старшина, знаете столько, поучаете нас. Не каждому дано такое! Улыбнулся впервые за долгое время Афанасьевич, тепло на душе стало. Последний раз маменька его так хвалила, а маму он уже давно не видел, еще в детстве померла. От болячки Юрию Афанасьевичу неизвестной. Хотел было сказать что-то, то ли благодарность, то ли «отставить» прикрикнуть, но раздался хруст и шелест из кустов, свои шли. -Что ж товарищи бойцы, еще пару миль пройдем, и будем ночлег разбивать, там впереди камни есть большие. И от дождя прикроют, и обзорность хорошая, так что перерыв 5 минут и дальше двигать будет.