Под силой гравитации

Hello stranger

Тот момент, когда я почувствовал как будто, наши взгляды встретились. Мое тело, двигалось само по себе. Чем ближе мы находимся, тем больше я думаю о том, что именно чувствую. Я никого не вижу, вокруг нас больше ничего не происходит. Ты становишься более ярким. Все расплывается, исчезает, кроме тебя. Меня не волнует ничего, кроме любопытства.

Ли поднял голову с немного опухшими глазами, он уже не понимал что чувствовал, чувствует и будет чувствовать, он жил моментом и этот нельзя было пустить на самотёк. Прости что не поверил тебе, я не знаю чем думал в тот момент - Ли, почему ты подумал что я с ней тебе изменяю? Я давал тебе повод усомниться в себе за это время? Хоть раз? - Нет. - прошептал Феликс - Тогда почему ты так быстро откинул все мысли кроме той, где я изменяю? Было что-то в нервном Хване который выжидающе смотрел на Йон Бока своими ясными глазами, спокойно ожидая ответа. Хотелось открыть ему всю душу, выплеснуть то, что накопилось внутри за какое-то время. С ним рядом всегда было чувство безграничного доверия и спокойствия. В конце концов хуже уже не будет. - Я не был уверен что достоин тебя - жалостно выдавил младший - ты такой красивый, такой популярный, все девочки в школе только и говорят о тебе. - Достоин меня? - хён слегка наклонил голову набок проявляя свой интерес. - С каким пор ты начал ровнять меня под слухи школьников? - Не знаю - сказал так тихо, что разобрать было сложно, - что плохого в том что я думал, что у тебя есть девушка? - Ли Йон Бок Феликс, - неожиданно официально заявил Хёнджин, - ты же знаешь что из-за своих гомофобных родителей я и съехался с Минхо, а именно после того как они узнали, что я - гей? Ликс почувствовал как его ладони начали потеть. Было стыдно признавать то, что не особо задумывался о таких вещах. Он просто признал факт взаимной симпатии Хвана и все, дальше мысли не забирались. А о таком стоило подумать, хотя бы потому что сейчас выставлял себя еще большим придурком, чем на самом деле являлся. После продолжительного молчания, Феликс осмелился повернуть голову в сторону хёна. Тот сидел с задумчивым выражением лица и кусал губы. Казалось, что он хочет что-то сказать, но не может найти подходящих слов. - Слушай, давай исправим всё что упустили на этой неделе, чтобы ты был уверен моей безграничной любви к тебе, о которой могу кричать на каждом углу. Он подошёл к окну и открыв его, сквозь занавес из дождя и молний закричал: Я люблю Ли Йон Бока. После ещё пары выкрикиваний, Феликс не сдержался и оттащил старшего от окна уперевшись прямо в угол стола. Они находились в паре сантиметров друг от друга, а рука Ликса так и держалась за идеальную талию старшего. Сердце билось как бешеное, дыхание участилось, а все семь чувств обострились, Хёнджин был спокоен, его глаза все смотрели то на глаза младшего, то плавно передвигались на его пухлые губы. Я тоже тебя люблю. Провел бы с тобой вечность, но из-за моей неуверенности… я больше не исчезну. Обещаю Все напоминало тот день так Хван первый раз поцеловал его, но сейчас Минхо ушёл и в квартире никто не мешал им. Они остались лишь вдвоём с сильнейшей грозой за окном. Хён поместил свою руку на щеку Феликса и легонько поглаживал. − Ты такой красивый. Комплименты сказанные шепотом занимали отдельное место в сердце. Ли не выдержал и сократил расстояние между их лицами за секунду, но остановился в миллиметре от губ, проверяя реакцию. Рука Хёнджина моментально переместилась на затылок младшего и притянула его к себе, а сам парень накрыл его губы своими. Джинни целовался также как и себя вел − легко и нежно Поцелуй нетерпеливый, грязный, и Ликсу кажется, что он тонет и одновременно делает глоток свежего воздуха. Он чувствует, что умирает и попадает в рай каждый раз, когда хён покусывает его нижнюю губу. Его начинает пугать, насколько слабым он становится под силой его гравитации. Он незамедлительно придвинулся ближе и одной рукой притянул Ли за талию к себе так, что они столкнулись телами. Внезапное прикосновение к паху заставляет его ахнуть и схватить его за запястье. - П-подожди, я… - тихо говорит младший опустив голову на штаны в надежде что у него не встал, но это было безуспешно. - Ты никогда? Ты серьезно? - Хёнджин поднял брови от удивления. Феликс был готов провалиться под землю от стыда или как минимум убежать. Рука скользнула по подбородку младшего в попытках заглянуть в его глаза. - Прости, это не то, чтобы я удивился, просто ты такой красивый и я думал в Австралии у тебя были толпы поклонников. Это признание стало триггером для Хвана в начале быть более нежным, это воспоминание должно оставлять только приятные ощущения и никак не чувство стыда за сказаное. - Я тебе помогу, ты же наверняка смотрел ролики, так что давай проверим на практике, что ты усвоил за 17 лет. - Его взгляд стал более мягким, что придало уверенности Феликсу. С каждой секундой Ли чувствует, как плывет, как все проблемы отступают, как они становятся бессмысленными. Нет ничего, что может им помешать, есть только Хёнджин и Феликс, которых безумно тянет друг к другу. Ликс не может быть счастливее. Феликс почувствовал как с каждой секундой его тело наполнялось уверенностью, он нашёл в себе силы оторваться от губ Хвана, прижался губами к его шее, стараясь не впиться со всей силы, а подразнить. Он обдавал дыханием чувствительные зоны и мог поклясться, что Хёнджин немного задрожал. Улыбнувшись, Ли начал оставлять легкие поцелуи начиная от шеи, заканчивая где-то в области ушной раковины. Стрелки перевелись в тот момент, когда он немного прикусил мочку уха. Рука хёна проскользнула под футболку младшего и начала медленно стягивать её. Ли податливо поднял руки, чтобы скорее освободиться от ненужной одежды, а сам принялся одна за одной расстегивать пуговицы на рубашке Хвана. Подхватив Феликса за бедра, усадил его на край стола. Хёнджин отстранился и заглянул в счастливые глаза своего парня. Видимо, он там что-то увидел, что-то такое, что заставило его засиять и притянуть Ли за затылок ближе к себе, для того, чтобы затянуть его в поцелуй. По спине Йон Бока побежали наэлектризованные мурашки еще до того как Хван решил углубить поцелуй и аккуратно скользнуть языком к нему в рот. Феликс рвано выдохнул и обхватил парня за шею, в попытке хоть куда-то деть свои изрядно потеющие руки. От каждого поцелуя у него все еще порхали бабочки в животе, иногда они были довольно таки невинными, но в некоторые моменты они могли преобразовываться в нечто грешное. И если хён продолжит целовать его с таким напором, то в данный момент невинные ощущения, превратятся в чистую похоть. Кажется они находились на одной волне. Хёнджин поспешно отстранился и заигрывающе прищурил глаза. − Я хочу кое-что попробовать. − пробормотал Ли, отрываясь. Хван замер смотря на него затуманенным взглядом. Его грудь так вздымалась, будто он не целовался, а марафон пробежал. Йон Боку нравилось то, каким он мог сделать своего парня одними лишь поцелуями. − Что? − Ну, э…, знаешь? − неопределенно покачал головой Ликс, отводя глаза в сторону спальни, за чем последовал одобрительный кивок хёна. − На счет три ты подпрыгиваешь и хватаешься ногами за меня, понял? Прежде чем Феликс успел осознать, что от него требуется, Хван начал отсчет. − Раз. Два. Три! Неловко пискнув, он подпрыгнул, обвив свои руки вокруг шеи Хёнджина, и уже через секунду его подняли в воздух, поддерживая за зад. Кого же он спас в прошлой жизни, чтобы заслужить такого человека в своей? − Ладно, хорошо, да. − Феликс попытался отвести взгляд в сторону, но Хёнджин недовольно кашлянул и пришлось все-таки оставить этот неловкий зрительный контакт. − Я, ну, хочу переспать с тобой. Хёнджин нетерпеливо закатил глаза. − Это бы и так произошло. Может что-то конкретное? − Да, э, я хочу быть снизу. − наконец выпалил Йон Бок. Хван не стал больше ничего спрашивать. Он быстрым движением стянул с себя уже расстегнутую рубашку и вдавил Ли в кровать, захватывая в плен его губы. В этот раз он перешел сразу к делу, настойчиво стучась внутрь языком. Было просто позорно признавать насколько быстро у Феликса встал лишь от глубоких поцелуев и неимоверной теплоты, исходящей от тела Хёнджина. - Ты доверяешь мне? - спросил хён смотря прямо в глаза в ожидании ответа. - Да. - прозвучало уверенно и безсомнительно. Хван садиться на него верхом, достав из-за спины кусок ткани свернутой в несколько раз, Ликс ничего не может увидеть сквозь неё. - Принесу что-нибудь выпить. Сейчас? Выпить? Я лежу почти раздетый Ликс напрягает слух в надежде уловить хоть какой-то звук: хён вышел оставив дверь открытой, с кухни доносился звук жидкости переливающейся с бутылки в стакан и … он возвращается. Слышны его шаги и позвякивание льда в бокале. Хёнджин закрывает дверь и, судя по звуку, снимает брюки. Они падают на пол, и Ликс понимает что на Хване ничего нет. Он вновь садится на него верхом. - Ты хочешь пить Феликс? - Да, - шепчет Йон Бон, потому что у него внезапно пересохло в горле от волнения. Вновь слышу звяканье льда - ставит стакан, наклоняется и целует Ли, вливая терпкую жидкость в рот. Вино. Это так неожиданно и воспламеняет, вино холодное, а губы Хёнджина горячие. Ликс напрягается, а Хван снова берёт стакан, целует и проталкивает вместе с вином в мой рот кусочек льда. Потом медленно и лениво оставляет на теле орнаменты из прохладным поцелуев: вниз по горлу, между грудей и дальше по животу. Лед растаял пока проходил всю дорожку. Его прохладные пальцы скользят по ставшей вдруг сверхчувствительной кожи живота. Феликс невольно выгибается. - Ты ведь хочешь меня? - Да. - Йон Бок уже не контролировал ситуацию и просто отдался хёну. Ему было все равно что он с ним сделает, главное чтобы это произошло скорее. Хёнджин расстёгивает его ширинку и подталкивает назад, заставляя спиной опуститься на матрас, — можно я тебе отсосу? Феликс часто кивает и помогает стянуть с себя джинсы вместе с бельём, они застревают на лодыжках, но он выпутывается, одной ногой придавливая штанину. Хён встаёт на колени между его разведённых ног. О, боже. Хван облизывает губы и одним пальцем проводит по головке его напряжённого члена, растягивая вязкую капельку выступившей смазки, и тут же отправляет себе в рот. Ли захлёбывается стоном, когда старший берёт в рот и помогает себе рукой, чувствуется только лишь солоноватый привкус предэякулята. Вкус, к которому он определенно готов привыкнуть. Он опускается ниже, глядя вверх сквозь длинные ресницы, и чувствует некое удовлетворение, когда замечает, как Ли кусает губу, холодный лёд придает особое наслаждение. Желудок сжимается, когда тот, потянувшись, запускает пальцы его в каштановые локоны и убирает их с лица, и обхватывает у основания, там, до куда с первого раза не получается опуститься, он смотрит из-под ресниц и старается взять как можно глубже, расслабляя горло. Феликс выгибается в спине и судорожно хватает ртом воздух. Тихое постанывание младшего вызывает желание потянуться к собственным штанам, но он сдерживается, ведь самое главное сейчас – это сделать приятно Феликсу. С этой мыслью он наклоняет голову и подбирает нужный ритм, когда вдруг замечает, что Ликс стонет громче. Бедра младшего напрягаются, и он сильнее сжимает его волосы. Хёнджин мычит, и дыхание младшего становится все более прерывистым, стоны – громче, а звук грозы приглушает их, он изо всех сил старается не свалиться с дивана от накатывающего оргазма. - Нет так рано, малыш, - говорит Хван прочищая горло, - потерпи. Феликс глубоко вздыхает, Хёнджин вновь кружит подушечкой пальца по головке. Напряжение в члене отзывается болезненным наслаждением, отчего он мимолетно дергается. Ли снисходительно улыбается и, облизываясь, закатывает глаза. — Вот так. Чем дольше ждешь, тем лучше подарок, верно? Если бы я не следил за тобой, ты бы уж обкончался весь, да? — Наверное Хёнджин обхватывает середину ствола двумя пальцами и Ликс повернув голову в сторону окна блаженно вздрагивает. Эйфория накатывает в такт с молнией ударяющей в дерево на улице от чего то загорается. Приятное тепло разошлось то телу младшего. Он снимает повязку и поднимается чтобы быть на одном уровне с Хваном и целует его в прохладные губы. – Джинни, – шепчет он ему в губы, – Я хочу тебя. Он слышит, как у старшего перехватывает дыхание. Он отстраняется и смотрит на него глазами, полными того же желания. – Ты уверен? - Да, можно я сделаю это? - затем последовал одобрительный кивок старшего. — Хорошо, — Хёнджин елозит и в предвкушении закусывает губу, когда его входа касаются пальцем. Феликс, приоткрыв рот, заинтересованно смотрит на него и, улыбаясь, начинает аккуратно вводить палец глубже. Тот проходит не совсем туго и до костяшки. Ли принимается медленно оглаживать плотные стенки внутри и размазывает смазку на животе Хвана ладонью. Мышцы его пресса напряженные и твердые; они перекатываются при каждом движении, выступая еле заметным рельефом. Хёнджин изгибается и легко насаживается на проникнувшие в него фаланги. Феликс ускоряется. — Не больно? — Нет, нормально, — Хван смотрит вниз. Палец внутри чувствуется хорошо. Хён горячий и совсем влажный, а потому Ли толкается в него легко и уверенно. Смазка белесая и вязкая; чувство того, что он такой грязный и испачканный, только раззадоривает и вынуждает дышать чаще необходимого. Ликс продолжает ласково дразнить свободной рукой головку члена парня, отчего тот отвлекается и не замечает, как в него проникает еще один палец. Он прикусывает губу, приглушая стон, когда внутрь входит второй, растягивая его и разрывая на кусочки. Хёнджин хнычет и жмурится. Ему почти не больно. В конце концов, он не деревянный, да и далеко не невинный. Растягивал он себя часто, то в ванной, то на ночь, когда смазку купил, и проходило в него гораздо больше, чем сейчас, только вот у Феликса пальцы толстые и узловатые. Хён со своими тонкими музыкальными стручками и вровень не шел. – Ты хорошо себя чувствуешь? – задыхаясь, спрашивает Ли. - Да-А, - протяжно ответил Хёнджин ведь Ликс двигает пальцами, задевая комок нервов. Хван выгибается - Отлично. – Я удивлен, что ты вообще знаешь, что такое простата, – поддразнивает Хён, пытаясь отвлечься от того, как медленно начинает разваливаться на части. – Я изучал анатомию, – усмехается Феликс, – Ну и... возможно, провел кое-какие дополнительные исследования, – щеки его краснеют. – Ради меня? – улыбается Хёнджин, хлопая ресницами, – Так мило, Йон Боки-и- А! – он вздрагивает, а бедра напрягаются, когда младший снова задевает это место. Он бросает на него свирепый взгляд, а тот глядит на него с невинной улыбкой на губах. Феликс наклоняется, чтобы поцеловать его шею, двигая пальцами на манер ножниц, – Я не знал, представится ли мне такая возможность, но хотел сделать тебе приятно. Хотелось знать, что я делаю. При мысли об этом сжимается сердце. – Почему ты думал, что возможность может не представиться? – Я ведь думал, что ты правда влюблен в ту девочку! Идиот, – ворчит он.