Виктория Майклсон

/Эстрид/ Следущим утром я проснулась в плохом расположении духа. После вчерашней ссоры с Ребеккой я прихватила из гостиной бутылку бурбона и заперлась у себя в комнате, дабы успокоиться. Пускай я никак и не показала внешне, что меня затронули её слова о том, что я как дочь Клауса, переняла все его плохие качества, но это так. Неужели для неё, а возможно и для всех остальных, я всегда буду казаться лишь повторением её ужасного братца? Что-то вроде одна дочь такая милая, добрая, которая всегда поможет, а вторая ужас и страх во плоти? Возможно, глубоко внутри, что я сама не могу себе в этом признаться, я завидую Хоуп в этом плане. У неё была семья, родные, готовые за неё сражаться и умереть, а у меня что? Я жила под контролем Далии, не в силах начать ту жизнь, о которой я всегда мечтала. У меня не было друзей, семьи, никого, кто смог бы внушить мне доверие и надежду на то, что всё будет хорошо. Я выживала как могла, и делала это сама. У меня не было моментов, полных счастья и радости, лишь боль от осознания, что я никогда не стану свободной. В десять лет, когда мы с Далией в очередной раз жили в новом маленьком городке, я убила человека и активировала проклятие. Он напал на меня и начал душить, и я направила на него всю свою магию. Ничего не понимая от ужаса, что я тогда испытала, я вскрикнула от острой боли и осела на пол рядом с трупом, прикрыв глаза. Казалось, что головная боль сведёт меня с ума, но потом она резко прошла. Позже я вернулась к Далии и всё ей рассказала. Я была напугана и не знала, что со мной произошло тогда. Но реакция ведьмы привела меня в шок. Она рассмеялась. Смотря на меня как на какое-то ничтожество, она мерзко улыбнулась мне и сказала: — Поздравляю, Эстрид, ты стала такой же, как и твой отец — гибридом. И после этих слов она ушла, а я едва могла осозновать, что со мной произошло. Гибрид. Вот, что первое я узнала об отце. Первая зацепка, первая информация. А после полнолуние. Боль от первого превращения, когда ломаются все кости. Те шесть часов ада, когда я кричала во всю мощь своих лёгких. Никогда не смогу забыть это. Это самая ужасная ночь в моей жизни. Но потом, спустя несколько лет, когда я обратила Маркуса, всё изменилось. Будучи оборотнем, как он рассказал мне после, с моей кровью он превратился в вампира, при этом сохранив свою изначальную сущность. Он стал моим первым другом, моим братом, тем, за кого я так старательно держалась и продолжаю держаться. Он стал моей семьёй. Три года он переезжал с места на место вместе со мной, но при этом скрываясь от Далии. Та и не подозревала, что я смогла создать себе подобного. А после Маркус, устав видеть мои мучения, которым я подвергалась от Далии, предположил, что если я нужна ведьме как источник силы из-за магии, которая есть во мне, то я просто должна лишиться её. И решение пришло само. Превратиться в вампира, при этом лишившись своих преимуществ, но зато обретя свободу. Друг напоил меня своей кровью, а затем убил. Тогда и порвалась наша связь с ведьмой, когда я умерла. Я стала сама по себе. Мы вместе пришли в шок, когда поняли, что я стала чем-то иным. Не просто вампиром, а и ведьмой и оборотнем сразу. Он собирал информацию из всех уголков мира, пока не услышал о неизвестной мне Хоуп, которая среди сверхъестественного мира была легендой. Такой же, как и я. Трибридом. И по совместительству — дочерью первородного гибрида, единственного и несравненного Клауса Майклсона. Но обычные гибриды не могут иметь детей, и только один способен на это. Первородный гибрид. Осознание пришло почти мгновенно, и я хотела сразу же поехать к Хоуп, однако Далия попыталась меня убить. За предательство, каковым она посчитала, но, использовав свою увеличенную силу, которой я стала обладать после обращения, я смогла убить её. Маркус, решив помочь мне узнать о моей семье, с которой я была разлучена, нашёл и привёл ко мне своих старых знакомых оборотней, которые считали его давно мёртвым. Рассказав им, что я могу обратить их в гибридов, я попросила поехать в Новый Орлеан и узнать мне о Майклсонах. Вернувшись из воспоминаний, я пару раз моргнула, чтобы прийти в себя, после чего пошла в душ. Опять зайдя в комнату, я одела чёрные джинсы с низкой посадкой, тёмно-синий топ на лямках и каблуки на шпильке с открытым мысом. Волосы я выпрямила, а затем, довольно оглядев себя, я сразу пошла к Фрее. Пора узнать, как вернуть всем память.

***

Подойдя к комнате, где Фрея хранила книги заклинаний и по большей части проводила всё время с моего приезда, я открыла дверь, заходя внутрь без стука. Кроме Фреи в комнате ещё оказались Кол с Давиной. — Вот, я же говорил, что это она. Всё же гены Майклсонов — не пустой звук, — внезапно сказал Кол с улыбкой, сидя при этом на диване с гремуаром в руках. Рядом с ним сидела Давина, а Фрея чуть дальше в кресле, склонившись над книгой. На такое заявление я только хмыкнула и присела на свободный диван, но всё же ответила: — Как знать. Может однажды ты скажешь, что было бы лучше, если бы я унаследовала гены Хэйли. Всему миру явно будет с избытком ещё один Майклсон. — Ну уж нет. Желание увидеть, как ты и Клаус будете общаться, перешивает любые минусы, — сказал также весело он. — Тогда оставим мечтанья на потом, потому что сейчас я хочу, чтобы вы мне помогли. Точнее, чтобы Фрея мне помогла, — начала я, кинув взгляд на ведьму, которая оторвалась от чтения. — Мне надо погрузиться в глубокий сон, в котором я смогу увидеть все воспоминания. Только так можно найти заклинание, с помощью которого вы забыли меня. — Это займёт очень много сил. Уверена, что хочешь этого? После такого заклятья ты будешь долго восстанавливаться, чтобы воскресить кого-то, — попыталась отговорить меня Фрея. — Я трибрид, и у меня достаточно сил. И сначала нужно вернуть память, а уже потом Клауса, Элайджу и Хэйли. Сейчас вы, возможно, не понимаете, почему надо именно так, но потом поймёте. Просто доверьтесь мне, — твёрдо сказала я. Конечно я понимала, что значительно ослабну, не говоря уже о жажде крови, которая впоследствии появится, но им это знать необязательно. Выпью кровь, и мои силы вернутся ко мне в той же мере через 2 или 3 дня. А потом и до воскрешения доберёмся. Вот где нужно будет всерьёз опасаться. Всего лишь я, Хоуп и Фрея. Ах да, совсем забыла, и какой-то неизвестный мне Винни, кажется. Нет, вспомнила, Винсент. Все наши силы, возможно, уйдут только, чтобы вернуть к жизни двоих первородных, но мы должны ещё суметь и Хэйли вернуть. Вот что страшно. — А откуда ты можешь знать заклинание? — спросила молчавшая до этого Давина. — Перед самым убийством Далии я залезла в её воспоминания, и они передались все мне, — объяснила я. — Ладно. Мне нужен только мел и свечи, и время. Воспоминаний будет очень много, поэтому придётся ждать не меньше часа, пока я отыщу нужное. Вы готовы? *** Как только я пришла в этот дом, я сразу заприметила небольшую не обжитую комнату, которая была больше похожа на склад вещей, но не была так сильно захламлена, как подобные в этом доме. Окно в комнату было заколочено с обратной стороны, поэтому освещение поддерживали восковые свечи. В основном тут были рисунки Хоуп, пару шкафов с книгами самых различных годов, начиная от пятнадцатого века и заканчивая нашим временем, несколько старых сундуков, набитых старыми вещами Ребекки, а также довольно большое свободное пространство. Одним словом просто прекрасное помещение для проведения какого-либо ритуала, тем более что она была довольно удалена по расположению от гостиной, где вечно разговаривали. Большой, пожалуй, недостаток вампиризма — это обострённый слух, который нельзя просто взять и выключить. Даже тишина для вампира может показаться громкой, так что для полного уединения она подходила очень даже хорошо. Когда Фрея нарисовала круг на полу и специальные знаки внутри него, я расставила свечи и взмахом руки заставила их гореть. Ещё раз оглядев нашу работу, я легла в круг, прикрыв глаза и сказав начинать. Фрея прошептала пару слов, после чего я ощутила, как будто начинаю растворяться.