Виктория Майклсон

(От лица автора) Эстрид спокойно спала у себя в комнате, пока в гостиной находились Ребекка и Кол, которые обсуждали как им поладить с появившейся племянницей. Они должны быть уверены, что в решающий момент та не предаст их, и для этого им нужно сделать так, чтобы она почувствовала себя своей среди них. Проблема была в том, что она женская версия Клауса, а это слегка, хотя нет, даже очень, осложняло ситуацию. Проведя с Клаусом целое тысячелетие, они понимают, что у него был сложный, а в некоторых местах невыносимый, характер. И вот как им найти подход к малознакомой девушке, если даже с родным братом они не могли поладить до конца? Это проблема так и оставалась нерешённой, и им лишь оставалось гадать, как можно подступить к Эстрид. Но их прервало появление Хоуп. — Что вы здесь делаете? Пойдёмте, я и тётя Фрея только что приготовили завтрак, — сказала она. — Да, пойдём. Думать будет куда лучше, если меня не будет мучить жажда, — добавил Кол, вставая с дивана и подходя к племяннице. — Ладно, пошли, — поняв, что она в меньшинстве, ответила Ребекка, идя в столовую.

***

Семья Майклсон снова вместе. Собравшись за большим накрытым столом, они отмечают воссоединение семьи, которое, несомненно, скоро будет. — Хоуп, а почему ты не в школе? — спросил Кол. — Я ушла оттуда, — ответила девушка, опустив глаза в свою тарелку. — А как же твои друзья? — казалось бы, Ребекка задала безобидный вопрос, но он был самым болезненным для младшей Майклсон. — Я не смогла с кем-то поладить. Только Джози со мной общается, да Аларик мне помогает. Меня ничего там не держало, поэтому после смерти отца я и покинула школу Сальваторе, — ком встал в горле, когда она в очередной раз вспомнила причину ухода. — Ты была там совсем одинока? Мне казалось, там должны поддерживать и помогать друг другу, — спросил Марсель. — Так и есть, но я не слишком-то общительная. Я не чувствовала там себя своей, — грустно сказала Хоуп. — Если тебе было там одиноко, то забудь это чувство, — вмешалась в их разговор Эстрид, которая спускалась по лестнице. — Отныне мы с тобой неразделимы, дорогуша. Она была одета в короткое чёрное платье с треугольным вырезом, а сверху красная кожанка и такого же цвета туфли на невысоком каблуке. — Мне кажется, это слово «дорогуша» передаётся у вас на генетическом уровне. Сколько себя помню, каждый Майклсон говорил его, — не растерялся Марсель. — Возможно, — ответила Эстрид, уже собираясь уходить. — Ты позавтракаешь с нами? — остановила её Фрея. — Нет. У меня есть кое-какие дела в городе, позже поболтаем. Я уверена, что вам не терпится узнать обо мне, но это подождёт. Пока. На этой ноте девушка исчезла, а Майклсоны переглянулись. Никто не знал и не догадывался, что за таинственные дела могли возникнуть у девушки, которая совсем недавно приехала в этот город.Им только оставалось надеяться, что не грядет следующее бедствие, но что-то подсказывало им, что они это узнают.

***

/Эстрид/ Проснувшись утром, я ощутила слабость в теле. Проигнорировав её, я пошла в душ, но боль в горле отвлекла меня, будто мне залили расплавленное железо. Один из минусов гибридов, ну или трибридов, как в моём случае, это усиленная жажда. Если я долго не пью кровь, то из-за чувств как волка и вампира, она может начать сводить с ума. Когда я только активировала свой ген вампира, мне казалось, что жажда никогда не оставит меня в покое. Она мучала меня постоянно, всё время. Будь то день или ночь, она не отпускала, терзая буквально каждую клеточку тела. Было больно, нестерпимо больно. Я боялась, что стану безжалостным потрошителем, но мне смог помочь один вампир. Научил, как справляться. И сейчас мне надо как можно скорее выпить кровь, пока я не вцепилась кому-нибудь в горло. Наскоро одевшись в платье, а наверх накинув кожанку, и туфли, я завязала волосы в высокий хвост, после чего пошла вниз. Жажда продолжала одолевать меня, постепенно усиливаясь, но, услышав голос Хоуп о том, что она не чувствовала себя уютно в той школе, где обучалась, даже она не остановила меня от того, чтобы сказать: — Если тебе было там одиноко, то забудь это чувство. Отныне мы с тобой неразделимы, дорогуша. И это правда. Я, как старшая сестра, больше никогда не оставлю её, и буду оберегать. Если кто-то посмеет причинить боль Хоуп, ему придётся испытать мой гнев на себе. Даже Клаус не способен на то, что могу сделать я. Полагаю, в этом плане мне досталась жестокость от каждого Майклсона. Взрывное сочетание, конечно. Быстро отказавшись от совместного завтрака, хотя я была бы не против, если бы не жажда и ведьмы на повестке дня, я ушла из особняка. Попав на улицы города, я прошлась по улице, выискивая ведьм. Идти во французский квартал не очень хотелось, так как там почти на каждом шагу вампиры, и уж они точно отметят мою странную похожесть на мёртвого первородного, а что ещё хуже устроят драку, а я пока не хочу всё демонстрировать, что могу, неприятности мне не нужны, и поэтому я зашла в тот самый бар, где была совсем недавно. Надо будет, кстати, спросить потом у Давины, что эта за женщина с ней на фотографии. Заказав виски, я обвела взглядом посетителей, остановившись взглядом на девушке в районе от двадцати до тридцати лет. Чёрные вьющиеся волосы, длиной до спины, карие глаза, смуглая кожа. Сама она была одета в синие джинсы и белую футболку. Что-то в ней было особенное. Чуть позже я поняла, что это был магический дар. От неё веяло магией, которую я и почувствовала. Коварно улыбнувшись, я приняла у бармена виски, почти мгновенно осушив стакан, после чего двинулась к моей будущей жертве. Жажда подождёт, а ведьмы ждать не станут. Присев к ведьме, я начала: — Привет. Девушка на меня насторожено посмотрела, но, видимо ощутив, что я тоже ведьма, почти сразу расслабилась. — Привет. Тебе что-то нужно? — спросила она. Да, нужно. Мне нужно знать, что ты и остальные новоорлеанские ведьмы задумали. Я хочу знать, почему разговоры о силе пошли именно сейчас, а не раньше. Мои гибриды целый месяц собирали информацию о моей сестре и Фрее, и они ничего не слышали о планах ведьм. Так с чего же вдруг всё началось именно сейчас? Возможно, мелькнула у меня догадка, что всё решил мой приезд. Ведьмы могли это почувствовать, что в городе появился сильный источник магии, и предчувствовав новую напасть принять меры. Тогда, предположительно, они не знают, что или кто это, и на чьей стороне: вампиров или ведьм. Вот с чего их метания. От этого заключения, к которому я пришла спустя пару минут, меня отвлёк голос: — С тобой всё нормально? Да, будет нормально, когда я разберусь с проблемой относительно ведьм. — Конечно. Прости, ненужные мысли в голове. Я Виктория. Не знаю с чего вдруг, но я назвала именно это имя. Не Эстрид, которое я носила вот уже 16 лет, и даже не Ребекка, к которому я питала внутреннюю страсть, так как меня назвали в честь моей первородной тёти, а Виктория. Возможно, так я пытаюсь стать ближе к отцу. Откинув это ненужные, хотя бы на данный момент, мысли, я сконцентрировалась. — Жанна. Мне приятно познакомиться. Ты же тоже ведьма, как и я, — сказала она последнее предложение больше утвердительно, чем вопросительно. — Да, — что за имя такое, Жанна? Имя какой-то расфуфыренной дамочки, честное слово. Нет бы что-нибудь элегантное и благородное, но, полагаю, способность давать красивые имена давно исчезла, и всё чаще стали появляться однотипные и короткие имена, которые ничего не значат. — Что тебе нужно? — заинтересовано спросила она. Многое, и ты мне это дашь. Не добровольно, так принудительно. Включаем роль плохого и страшного гибрида, хотя перед этим попробуем спокойно договориться. Как сказал один мой друг, дипломатия — одна из моих сильных черт характера, что в корне не соответствует образу Клауса Майклсона. Если тот добивался своего через кровь и боль, то мне достаточно было провести переговоры, до этого узнав слабые места противника, и я могла договориться о чём угодно. Конечно, не буду лгать, к этому были причастны манипулирование и угрозы, но вполне в разумной мере. — Лишь информация, дорогуша, — решила я не начинать игру несчастной девушки в беде, как хотела поступить с самого начала. — До меня дошли слухи, что такие как ты решили увеличить свою магию, и я хочу знать, зачем. Вмиг с приятной женщины с улыбкой на лице она превратилась в опасную ведьму, что сверкнула своими глазами, наполненными подозрением и зарождающимся гневом. — Не смей мне угрожать, я ничего тебе не скажу, — сказала она, но я тут же начала вслед за ней. — А кто говорит об угрозах? — изогнула я бровь. — Не искушай меня, я к ним даже не переходила. Пока, и лишь пока, я прошу по-хорошему. Просто расскажи мне, и никто не пострадает. Если же ты сейчас посмеешь отказать мне, я убью всех в этом баре, а напоследок оставлю тебя. Хотя до того, чтобы отправить тебя к создателю, я всё равно узнаю, что мне нужно. Выбор за тобой. Как только я закончила, она начала угрожать: — Ты ничего не сможешь сделать. Ты не так сильна, чтобы убить всех здесь одним взмахом руки, — с агрессией сказала она. — Я удивлена твоей невнимательностью, дорогуша. Неужели мой плавный намёк «такие как ты», ты не смогла распознать? Я не ведьма, я гораздо хуже, — спокойно ответила я. — Поэтому, если ты не хочешь, чтобы сейчас пролилась кровь, не испытывай моё терпение, которое итак на исходе. Я не боялась угрожать ей и видеть, что она готова направить на меня свою магию. Именно по причине, что ведьмы и вампиры живут в городе тайно, выдавая о себе какие-то городские сказки, я выбрала людное место. Это мог быть и не бар, а улица, например, или клуб. Сейчас меня ничто не сдерживало от того, чтобы исполнить мною сказанное обещание, но Жанна даже не догадывалась, что я просто не могу поступиться своими принципами. Как бы это странно не звучало, но кроме случая, когда я активировала проклятие, и самообороны, когда уже никакие слова не действовали, я ни разу не убивала. Только в вынужденных ситуациях, когда не было выбора. Я действую по своему кодексу чести и могу не пожалеть никого, кто обидел мою семью, моих близких и дорогих мне людей, но просто так я не стану отнимать чью-то жизнь. Только жаль, что иногда всё-таки приходится идти на жертвы. — У тебя ничего не выйдет, — упрямо продолжила она твердить своё, чем очень сильно разозлила меня. Значит, будем по плохому. Подозвав официанта, я посмотрела ведьму. — Что же, я тебя предупредила. Учти, всё это на твоей совести, — ответила я ей, но она ничего не поняла. Пока не поняла. Как только официант оказался рядом с нами, которым был юноша лет двадцати, довольно высокий, с каштановыми волосами и синими глазами, я впилась ему в шею появившимися за секунду клыками. Послышались крики, и люди, повскакивая со своих мест, побежали к выходу, но заклинание, что я прочитала перед самым разговором с Жанной, не позволило им даже открыть дверцу бара. Оно действовало не только как ограничение, но и мешало услышать, что происходит внутри него. Оторвавшись от уже мёртвого парня Стивена, как я заметила на его бейдже, я развернулась к ведьме. Должна сказать, вид у меня был впечатляющий: красные глаза, чёрные под ними вены, клыки, видные из всё ещё раскрытого рта, которые я не убрала, и кровь на губах. — Мне продолжить? Или ты всё-таки расскажешь мне то, зачем я здесь? — спросила я. Жанна смотрела на меня с ужасом и отвращением. Неужели ни разу не видела вампира? Мой вид ещё приличный, к слову. После первой охоты я выглядела и пострашнее, каким-то чудом не убив ни одного человека. — Гибрид, — с отвращением сказала она. — Еретик. Что же, не буду её в этом разубеждать и позволю ей так думать. Сейчас не так важно, кто я, этим я смогу воспользоваться и в другой раз. — Дорогуша, я жду, что ты поступишь правильно. Хотя я не против утолить жажду. Как думаешь, скольких мне убить? Я не питалась уже месяц, думаю, еще где-то пятеро подойдут. После моей угрозы она поджала губы, сказав: — Хорошо. Только внуши им забыть обо всём. Прочитав заклинание, я стёрла память всем людям в баре о произошедшем, и те упали на пол, погрузившись в короткий сон. — У нас есть полчаса. Надеюсь, тебе хватит времени всё мне рассказать, иначе усыплять кого-то больше не будет нужды, я избавлюсь от них. Щёлкнув пальцами, я использовала магический огонь на трупе, который уже через минуту исчез, не оставив и пепла. Присев обратно за столик, я взяла салфетку, чтобы стереть кровь с лица. — Начинай, — потребовала я. Жанна после моих действий не смела дерзить мне, рассказав о том, что буквально несколько дней назад случилось неожиданное: все ведьмы ослабли, и настолько, что даже обычное заклинание вызова огня не могли сделать. Их это очень испугало, и они намерены увеличить свою магию, так как по улицам всё ещё ходят вампиры. — И это всё? Как вы хотите увеличить силы? — я не капли не поверила, что ей неизвестно. — Мы хотим принести жертвы. Кровь молодых ведьм, — всё же сказала она, когда я вновь проявила свою вампирскую сущность и кинула взгляд на людей. — Я и не сомневалась, что будет что-то подобное. Это так в вашем духе, делать мерзкие вещи ради магии, ради той мощи, которой вы хотите обладать. Знаешь, если вы потеряете магию, я буду только рада, — я встала и пошла к выходу, в последний раз взглянув на Жанну и добавив: — Передай своим, что если вы посмеете что-то задумать, я устрою кровавый фонтан в Новом Орлеане.

***

После разговора с ведьмой я спокойно ходила по улицам города, уже не мучаясь жаждой. Совесть за убийство начала мучить меня, но я постаралась забыть о ней. В конце концов, это было необходимо, чтобы узнать правду, и я понятия не имела, сидела ли ведьма на вербене. Это был необходимый ущерб, и всего-то. Его могло и не быть, если бы Жанна изначально послушалась меня, так что эта смерть на её руках. Я сходила в магазин одежды, прикупив себе джинс, платьев и юбок, после чего зашла в обувной, а затем пошла с пакетами в кафе неподалёку, где назначила встречу с одним из моих гибридов. Устроившись за отдалённым столиком, подальше от окон и где мало людей, я заказала салат и кофе, решив, что алкоголя пока на сегодня хватит. Поход за вещами и быстрый перекус немного помогли мне отдохнуть перед тем, как провернуть то, ради чего я тут. Спустя пятнадцать минут в кафе зашёл тот, кого я ждала. Заметив меня, он с нечитаемым лицом сразу же подошёл и сел напротив. И тут маска на его и моём лице спала, и мы друг другу улыбнулись. — Маркус. — Эстрид. Думаю, стоит объяснить то, что я и Маркус очень близкие друзья, можно даже сказать, что мы — семья. Три года назад я его обратила, когда он был смертельно ранен из-за трёх вампиров и умирал. Успев дать ему кровь ровно за несколько секунд до того, как его сердце остановилось, я впервые создала тогда гибрида. По-началу он вёл себя невероятно агрессивно, но ему требовалась помощь, и я её дала. Постепенно, шаг за шагом, я завоёвывала его доверие, рассказывала о его новой сущности, показывала свои воспоминания, учила быть гибридом и справляться с жаждой. Именно он, как бы иронично это не звучало, и помог мне потом активировать сущность вампира. Свернул мне шею, а потом спасал каждый раз от убийства человека, когда я теряла контроль. Он стал моим спасительным кругом, за который я держусь, а я его. Мы не можем представить жизнь друг без друга, это что-то вроде кровной связи. — Ну как, смогла добиться принятия в семью? Пока апокалипсиса не случалось, но вдруг он скоро произойдёт? Может мне уже покинуть город, чтобы не задело? — начал он издеваться надо мной. Честно, не могу поверить, как я до сих пор не сорвалась и не вырвала ему сердце за эти его шуточки. — Я принята в семью, и до официального знакомства с родителями осталось совсем немного. Скоро все узнают, кто я такая, — да, даже сейчас я не говорю всё, так как паранойя, что нас могут подслушать, не позволяет. — Апокалипсиса пока не намечается, но думаю, он будет при моём знакомстве с отцом. — Ох, и не напоминай! Думаю, в этот момент в городе вообще никого не должно быть, а не то будут жертвы. Или уйдите в лес куда-нибудь подальше, — растянул он улыбку на лице, смотря на меня. «Скотина» — мелькает у меня мысль. А ведь не поспоришь, мой друг прав. Это событие войдёт в историю, как самый страшный день. Никто не знает, как Клаус на меня отреагирует. Но что-то подсказывает, что будет нехорошо. Взглянув на Маркуса, я осмотрела его. Блондин с короткими волосами, с карими глазами, тонким носом, высокими скулами и изящным подбродком. На вид ему лет двадцать три. Вся его внешность больше напоминает аристократическую, за что друг тихо меня проклинает. Каким-то образом мною обращённые перенимают какие-то мои внешние данные, отчего нас и правда можно принять за родственников. — Приму к сведению, Маркус. И передай Джеймсу и остальным уезжать из города, что-то начинается, и я не хочу, чтобы они пострадали, — серьёзно сказала я. Тех гибридов, как и Джеймса, я обратила как раз ради информации, которую они могли мне добыть. У нас с ними была сделка: я обращаю их, даруя возможность не зависеть от полнолуния, а они помогают мне. Когда их часть будет выполнена, я отпускаю их, даруя свободу. — Они выполнили свою часть сделки, а я исполняю свою. Их больше ничего не держет в городе, — закончила я. — Ты уверена? — немного шокированно посмотрел он на меня. — Да. Проговорив и обсудив с Маркусом каждого члена семьи, я поделилась с ним своим мнением о Хоуп: — Знаешь, она и вправду Майклсон. Такая же сильная, храбрая и упрямая, как и все остальные. Она не боится действовать и никогда не сдаётся, и она боец понатуре. Я горжусь, что Хоуп выросла такой. — Как и ты. Уверен, ты ещё покажешь себя, — подбодрил он меня. — А я помогу тебе. Я не смогу покинуть город, зная, что в любой момент могу пригодиться тебе. — Я рада, что ты мой брат, Маркус.

***

Пришла я в особняк лишь вечером. Зайдя внутрь, я поднялась к себе, убрав пакеты в шкаф, а сама сходила в душ, после чего надела чёрную короткую юбку и синюю майку на лямках, а ноги балетки, и пошла на шум. Когда я пришла, то попала на кухню. — Что за шум, а драки нет? — вклинилась я в разговор Кола, Марселя и Ребекки. — Почему от тебя пахнет человеческой кровью? — тут же кинулась на меня с вопросами Ребекка, заметив. — Странный вопрос. Может потому что я вампир, и мне нужна кровь? — сказала я обманчиво спокойно. — Действительно, Беккс. Чего ты так взъелась на неё? Она вампир, и это естественно, — попытался поддержать меня Кол. — Помолчи, братец, или я вырву тебе язык, — заткнула она его, опять обращаясь ко мне. — Не ехиднячай. В Новом Орлеане запрещено убивать налево и направо! После того, как мы уехали, тут стало спокойно, а вампиры больше не убивают никого, ограничиваясь донорской кровью! — А с чего вы решили, что я устроила резню? — ещё ласковее задала я вопрос. Кол после этого на меня странно молча посмотрел, как будто до него что-то дошло, и в его глазах появилось непонятное мне узнавание вперемешку со страхом. — Дорогая Бекки, советую осторожнее подбирать слова, всё же она тоже Майклсон, — на что он так попытался намекнуть? Неужели я ему сейчас так сильно напоминаю Клауса? — Не вмешивайся! Эстрид, скольких ты убила? Надеюсь, тебе хоть хватило ума прибрать за собой? Наша семья только начала спокойно жить, и нам не нужны проблемы. Ты точная копия Клауса, а он никогда не понимал, что своей жаждой убийств заставляет нас страдать, — закончила она, злобно на меня смотря. Да как она смеет сравнивать меня с ним?! Да, я похожа внешне на Никлауса Майклсона, я могу иметь такой же непростой характер, как он, но я никогда не стремилась к тому, чтобы моё имя внушало животный страх. Отпустив своего внутреннего зверя, я начала говорить: — Дорогуша, советую вспомнить, во-первых, что я гибрид, и один мой укус, и ты будешь мучиться от моего яда несколько часов, страдая галюцинациями. Во-вторых, если я и убила человека, это не значит, что ты имеешь право меня осуждать. За твоими плечами столько трупов, сколько я и за всю свою вечность не соберу. В-третьих, напомни, когда это я позволяла лезть в свою жизнь, читая мне нотации? Я достаточно побыла одна и уяснила, что надеяться и полагаться можно только на себя. В-четвёртых, избавляться от последствий я умею хотя бы из того, что в десять лет я впервые убила, защищаясь. И в пятых, если я дочь Клауса, похожая внешне на него как две капли воды, это не значит, что я и есть второй Клаус! Я другая, мои принципы другие, я ценю жизнь и уважаю тех, кто является моей семьёй! Не смей сравнивать меня с тем чудовищем, которое существовало тысячу лет! Даже Хоуп его не поменяла, внутри он также кроважаден, как и был. Последние слова я буквально прорычала ей в лицо. Марсель, который был рядом с женой, обнимал её за талию, притягивая к себе, а Кол наблюдал за мной, готовый вмешаться в любую секунду. — Если ты не поймёшь это рано или поздно, сомневаюсь, что мы сможем с тобой наладить отношения, Ребекка, — закончила я, после чего ушла. Да, будет непросто. Непросто хотя бы из-за того, что во мне видят того монстра, каким раньше был Клаус, но я ведь справлюсь?