Тьма твоей души

      Мир рассыпался на осколки и был собран вновь воедино одним из величайших людей столетия. Вэнь Жохань, направляя своей рукой многотысячные войска, объединил разрозненные кланы, погрязшие в междоусобных войнах. Под его руководством множество талантливых, но не признанных в своих орденах гениев обрели возможность показать свое мастерство и получить заслуженные почет и награды.       Глава Цишань Вэнь, идя к своей цели, проливал реки крови, но больше ужасов и страданий люди познали, будучи вовлеченными в нескончаемые стычки между вечно враждующими главами других, более мелких кланов. И становление Вэнь Жоханя правителем объединенных земель обещало принести мир на земли этой страны, как и покой в души людей. Как ни странно, это действительно постепенно становилось реальностью. Многие из приверженцев старых традиций разделения территорий на маленькие части, подчиняющиеся локальным главам из числа сильных заклинателей, не понимали, как столь жестокий человек, развязавший ужасную войну и вышедший из нее победителем, может править захваченными землями настолько грамотно, пусть и ведя несколько жесткую политику. Но, установив свои законы и увидев, что порабощенные люди им следуют, Вэнь Жохань оставлял своих наместников и более не трогал мирных жителей, пока они исправно подчинялись его воле.       С несогласными же поступал крайне жестоко, дабы иным неповадно было восставать против него. И люди сдавались, принимая право сильнейшего направлять их жизнь и быть властителем их судеб.       По правую руку от Вэнь Жоханя стоял молодой мужчина, чей облик приравнивали к небожителям. Его яркая красота опаляла, приковывая к себе взгляды.       Беспощадный убийца, беспрекословно выполняющий приказы своего главы. Гениальный заклинатель и умелый воин, Вэй Усянь был клинком Вэнь Жоханя, разящим без промаха. Все, кому довелось видеть, как он сражается, называли его безжалостным, но никто не обращал внимания на то, что Вэй Усянь абсолютно всегда убивал своих противников с одного удара. Использовал ли он своё темное искусство, играя на флейте, или поражал мечом — все его удары и атаки были исключительно смертоносны, а сама смерть попавших под удар — мгновенной.       Никто не знал, откуда появился этот мужчина и почему он практиковал исключительно темный путь, абсолютно не обращая на светлое заклинательство внимания, но не признать его гениальность не мог никто. Как его глава был признан величайшим человеком столетия, так и Вэй Усяня признали сильнейшим темным заклинателем, равного которому больше в мире нет и не было.       Но была у Вэй Усяня одна небольшая слабость — ему нравились мужчины. Невинные юноши с чистой душой и твердыми принципами в жизни. Он обожал таких ломать, смотреть, как они теряют все свои убеждения, что годами вкладывали в их ясные головы другие люди.       Вэй Усянь смотрел на эти изменения и презирал слабость этих юношей. Именно так когда-то обошлись с ним самим. Вот только он не сломался, не предал свои принципы, оставшись верным собственным идеалам.       Его лишили семьи — он убил тех, кто сделал это.       Его золотое ядро вырезали и разбили у него на глазах — в ответ, пусть и спустя несколько лет, он пришел в клан сотворившего это и сделал то же самое с ним самим.       Ему сказали, что отныне дорога света закрыта для него, но он пошел по пути тьмы и стал сильнее любого из светлых заклинателей.       Ему сказали, что ни один человек не полюбит его, ведь он мерзкий обрезанный рукав, но эти юноши, которых к нему приводили, в итоге влюблялись в него, забывая обо всём, растеряв всё, что так бережно взращивали в них старшие их семей и учителя.       Но сам Вэй Усянь так и не испытал ни к кому из своих партнеров и капли нежности, не говоря уже о самой любви. Лишь удовлетворение желаний тела.       Он умел доводить до высшего наслаждения, наблюдая, как юные тела под ним сгорают в огне страсти. Вэй Усянь бесчисленное количество раз видел, как ненависть в чужих глазах сменяется желанием близости с ним. Но едва очередной партнер начинал стремиться к нему, становясь податливым, мужчина терял к нему всякий интерес.       Невинные юноши с чистой душой и твердыми принципами в жизни слишком быстро забывали то, чему их учили, становясь его марионетками, готовыми на всё ради своего господина.       И никто из них не мог осознать, что даже в чем-то изменившись, можно остаться верным своим принципам, остаться собой.       А ведь он и вполовину не был так жесток, как обошлись когда-то с ним. Нет, его не насиловали, как и он никогда не принуждал к близости. Но ломаясь морально, в итоге почти все эти юноши добровольно ложились в постель своего господина, желая получить его расположение.       А Вэнь Жохань, узнав о таком пристрастии своего помощника, начал лично присылать к нему сыновей глав порабощенных кланов, называя их военными трофеями.       Эта участь не обошла стороной и младшего сына главы клана Гусу Лань.       С этим кланом у Вэй Усяня были особенно сложные отношения. Несколько человек из числа адептов Гусу Лань когда-то убили его родителей, оставив маленького А-Сяня сиротой. Просто потому, что они оказались конкурентами в ночной охоте. Когда же он вырос и пришел отомстить, взяв плату жизнь за жизнь, брат главы клана пленил его и лишил золотого ядра. После чего просто выбросил на улицу умирающего подростка, неожиданно оказавшегося сильнее многих из признанных заклинателей. Его ядро уничтожили во избежание появления сильного противника. Вэй Усянь не забыл ничего из того, что ему говорил Лань Цижэнь и что сделал.       И пришло время рассчитаться за все страдания, что он вынес по вине клана Гусу Лань.

***

      — Господин Вэй, пленника доставили, — проговорил Вэнь Чжулю, кланяясь Вэй Усяню.       — Уже? Быстро, — Вэй Ин отвлекся от разбора документов, скопившихся, пока он участвовал в выборе нового наместника для земель, ранее принадлежавших клану Гусу Лань, но месяц назад вошедших в состав Цишань Вэнь. Это далось довольно большими потерями, но в итоге всё равно Цишань Вэнь одержали победу и присоединили к себе последний из орденов заклинателей на территории Поднебесной. Лань Цижэнь был мертв, как и его брат, бывший ранее главой клана. Старший сын, видя складывающуюся ситуацию, присягнул Вэнь Жоханю, принеся магическую клятву верности. Его даже включили в состав нового органа местного самоуправления, позволив принимать участие в судьбе бывшего клана Гусу Лань. Но одним из условий стала передача в качестве военнопленного его младшего брата. Так сказать, залог того, что Лань Сичэнь не будет никаким образом чинить препятствия Вэнь Жоханю. То, что Лань Ванцзи отправили Вэй Усяню в подарок, Лань Сичэнь не знал, или сделал вид, что не знает. Вэй Ин склонялся к последнему.       — Что прикажете с ним делать? — спросил Вэнь Чжулю.       — Приведи его ко мне. Хочу взглянуть, действительно ли правдивы слухи о том, что Лань Ванцзи прекрасен настолько, что даже сиянье звезд меркнет перед его великолепием, — с усмешкой проговорил Вэй Ин.       Вэнь Чжулю вновь поклонился и вышел из рабочего кабинета своего господина.       Вэй Ин же встал из-за стола и принялся прохаживаться по комнате. Черные одеяния, расшитые темно-серебристой нитью, тихо шуршали при каждом шаге; мягкий ковер на каменном полу скрадывал шаги и лишь дыхание дополняло шелест ткани.       В резиденции Вэй Усяня каменные стены мощные, как и тяжелые деревянные двери, отрезающие любые звуки, что могут донестись из коридора или, наоборот, из комнаты. Здесь царит тишина. Полумрак серых коридоров наводил тоску на непривыкших к подобному людей, а варварская роскошь интерьеров комнат вводила в недоумение.       Усянь окинул придирчивым взглядом свой кабинет: резная мебель из дорогих пород; большой пушистый ковер, привезенный из западной страны, славящейся бескрайними песками, золотом, тканями и специями; изысканные гобелены на стенах, радующие изображениями природы — семь лет назад, когда Вэнь Жохань только приютил начинающего темного заклинателя, Вэй Ин бы не поверил, скажи ему кто-нибудь, что у него будет подобная роскошь.       Подойдя к настежь распахнутому сейчас окну, Вэй Усянь осмотрел внутренний двор — лето цвело и благоухало. Парк, разбитый внизу, радовал яркими цветами и молодыми деревьями. С третьего этажа открывался прекрасный вид. Это место благоустроил лично для него один из военнопленных из бывшего клана Цинхэ Не. Адепты этого ордена довольно долго сопротивлялись, но в итоге, когда один из приспешников Вэнь Жоханя убил их главу, Не Минцзюэ, его младший брат Хуайсан объявил о капитуляции и сам сдался в плен в обмен на сохранение жизней адептов и жителей его ордена. Цишань Вэнь выполнили эту просьбу, но тем не менее несогласных было много и им пришлось их уничтожить. Не Хуайсана же отдали Вэй Усяню, но этот исключительно красивый юноша оказался единственным, кто не попался на его провокации. Он остался собой, не поддался соблазнам, и в итоге они стали своего рода друзьями. Вэй Ин позволил ему заниматься тем, что тот желает сам, и Не Хуайсан погрузился в искусство, создавая невероятную красоту. Под влиянием старшего брата ему подобное было недоступно, но с легкой руки Вэй Усяня, в плену он смог проявить себя в полной мере и не жалел об утраченных возможностях и статусе.       Вдохнув полной грудью пьянящий ароматами цветов воздух, Вэй Усяню вдруг показалось, что пространство вокруг дрогнуло. Всего на мгновение почудилось, будто сошлись воедино некие части и всё встало на свои места.       Встряхнув головой, прогоняя странный морок, мужчина еще раз кинул взгляд на сад и обернулся к входной двери. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, что Вэнь Чжулю привел Лань Ванцзи.       Этот юноша… он поистине оправдывал каждое слово восхищения, сказанное в его сторону. Лань Ванцзи был явно не старше восемнадцати лет и его лицо еще не утратило юношескую нежность, не потеряло плавность линий и мягкость черт. Фигура однозначно была стройной, но под множеством слоев белого ханьфу было сложно в полной мере оценить ее.       Вэй Усянь грациозно подошел к пленнику и взял его за подбородок, опуская лицо чуть ниже — юноша оказался немного выше него. Янтарного цвета глаза полыхнули ненавистью, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Вэй Ин ядовито усмехнулся, увидев эту реакцию.       — Неплохо, — равнодушно проговорил он. — Сплетники не врали, когда рассказывали о твоей красоте, — Усянь отошел на несколько шагов назад и задумчивым взглядом вновь осмотрел Ванцзи. — И не жаль Лань Сичэню было отдавать младшего братишку в мои руки? Полагаю, он осведомлен, куда и для каких целей тебя отправили? Так себе старший брат. Тц… — презрительно хмыкнув в завершении, проговорил Вэй Ин.       — Неправда, — тихо произнес Лань Ванцзи.       — Что? — Усянь сделал вид, что не расслышал.       — Брат не знает, что меня отправили сюда… для подобных целей, — уже более громко проговорил юноша. Его ладони дрогнули — он явно хотел сжать их в кулаки, но сдержался.       — Ууу… даже так?! — громко произнес Вэй Усянь. — И для каких же целей тебя привезли ко мне? — проговорил мужчина и подошел к своему рабочему столу, присаживаясь на край. Взял какую-то книгу и, не всматриваясь в написанное, принялся ее листать.       Лань Ванцзи хранил молчание.       — Твой господин задал вопрос. Отвечай, — грубо проговорил Вэнь Чжулю, стоящий за спиной пленника.       — Он мне не господин, — резко ответил Ванцзи.       — Ха! — Усянь кинул книгу на стол, встал с него и смазанной тенью, используя свою магию, приблизился к юноше, хватая его за волосы, что черными волнами ниспадали по спине. Вэнь Чжулю, уже зная этот прием, тут же подсек Ванцзи под колени и тот упал на них, оказавшись в столь унизительной позе перед Вэй Ином. — Конечно, я тебе не господин, — леденящим душу голосом произнес Усянь. — Я твой хозяин и волен делать со своим рабом всё, что заблагорассудится, — и сильно дернул юношу за волосы, отклоняя голову немного назад, оголяя белоснежную кожу шеи с красиво выраженным кадыком.       Взгляд Лань Ванцзи, что несколько мгновений назад полнился ненавистью, вдруг стал глубоким, наполненным странными эмоциями. Усянь увидел и удивление, и неожиданно вспыхнувшую покорность, которой здесь и в помине быть не должно. Зрачки стали цвета расплавленного золота, и в них он не увидел и капли страха.       Продлилось это буквально пару секунд и Ванцзи вновь посмотрел на Вэй Ина с презрением и злостью. Но когда Усянь, отпустив волосы, довольно жестко схватил его за подбородок, юноша сглотнул слюну.       — Отвечай на вопрос своего господина, — раздался голос Вэнь Чжулю.       Ванцзи прикрыл глаза и шумно втянул воздух.       — Меня привезли в качестве залога верности моего брата и на роль очередной игрушки для Вэй Усяня, помощника Вэнь Жоханя, — ответил Ванцзи.       — Я так и не услышал, для каких именно целей ты здесь? — скривив губы в ядовитой усмешке, спросил Вэй Ин.       — Чтобы быть твоей подстилкой, — ответил Ванцзи, поднимая на Усяня пылающий взор.       — Как честно, — хмыкнул Вэй Ин. Он оставил его лицо в покое и отошел к окну, поворачиваясь ко всем спиной. — Уведи его, — бросил он, вновь возвращаясь к любованию садом внизу.       Когда Вэнь Чжулю вернулся обратно к Вэй Усяню, то тот уже занимался разбором документации.       — Какие будут дальнейшие распоряжения относительно пленника?       — Прикажи слугам подготовить его. Пусть приведут ко мне вечером, — ответил Вэй Усянь.       — Исполняю, — Вэнь Чжулю поклонился и покинул кабинет своего господина.       — Любопытный юноша, — проговорил Усянь через некоторое время. Взгляд Ванцзи, когда тот стоял на коленях перед ним, словно отпечатался в душе Вэй Ина. Ему страстно захотелось увидеть этот цвет расплавленного золота еще раз. — Ты считаешь, что тебя привезли быть моей подстилкой? Ну что же, я оправдаю твои ожидания, — тихо произнес мужчина, вспоминая непокорность во взгляде, что предшествовала иным эмоциям.