Тьма твоей души

      Не Хуайсан прибыл в Пристань Лотоса рано утром. Проплыв реками и озерами, он довольно быстро добрался до места назначения. Конечно, на мече или сабле было бы гораздо быстрее, как и воспользуйся он талисманом перемещения, но небольшого путешествия по водной глади желала душа. Молодой мужчина в полной мере насладился прекрасными видами окружающих пейзажей и умиротворением летней природы, заодно обдумал в спокойной обстановке свои дальнейшие действия. И едва ступив на деревянный настил пирса, Хуайсан уже знал – будет весело. Теней войны теперь нет за плечами, а люди, живущие на землях бывшего клана Юньмэн Цзян, уже в полной мере осознали положительные стороны присоединения к Цишань Вэнь. Здесь не было мятежей и бунтов — народ спокойно занимался своими обычными делами.       Пройдясь пешком до резиденции Цзян Чэна, молодой мужчина внимательно осмотрел прилегающие территории, послушал сплетни на небольшом рынке у реки, перекинулся несколькими фразами с торговцами и парочкой болтливых местных жителей, и оставшись удовлетворенным настроением людей, направился к А-Чэну. Дары, с которыми он прибыл, уже доставили и самого Не Хуайсана, как только он вошел в стены резиденции, встретили помощники Цзян Чэна и сопроводили к своему господину.       — Господин Не, — с приветливой улыбкой и вежливым поклоном проговорила молодая женщина-заклинательница из числа охраны Цзян Чэна, встретив А-Сана у двери, ведущей в рабочий кабинет, — господин Цзян сейчас очень занят и не может Вас принять.       — И чем же он таким важным занят, что не уделит пять минут для приветствия своего возлюбленного? — нисколько не смущаясь, спросил Не Хуайсан. Местные жители давно знали о любви своего главы к помощнику Вэй Усяня и статусе их отношений. К Хуайсану здесь относились хорошо и уважали не меньше своего господина.       — Ничем важным, — вдруг прошептала женщина, — разбирает почту, — и подмигнула А-Сану.       — Ах, почту разбирает, — столь же тихо проговорил Хуайсан и со щелчком развернул веер, обмахиваясь пару раз. — Видимо, действительно занят чем-то серьезным, раз даже не вышел меня встретить, — уже громко проговорил молодой мужчина. — Пожалуй, я не стану его беспокоить и вернусь сразу же домой. Мне здесь делать нечего, раз меня не рады видеть! — воскликнув в конце жалобно Хуайсан, после несколько раз громко потопал на месте, будто рассердился и действительно ушел. Сам же тихонько отодвинулся так, чтобы при открытии двери его не было видно.       Спустя минуту дверь в кабинет отворилась и в щель выглянул Цзян Чэн, внимательно всматриваясь в коридор, ведущий к комнате.       — Он ушел? — негромко спросил он у заклинательницы. Та в ответ лишь ухмыльнулась и слегка приподняла брови.       — Почему вы так боитесь встречи с ним? — вдруг спросила она.       — Я ему проиграл.       — Но вы часто ему проигрываете, — с недоумением проговорила женщина. Все знали любовь господина Не к разного рода пари и спорам, а их глава никогда не умел сопротивляться желаниям своего любимого, чтобы в итоге проиграть. Но Хуайсан никогда не спорил на что-то невыполнимое или слишком дорогое, и Цзян Чэн всегда без лишних вопросов исполнял волю победителя. — Что он загадал в случае выигрыша?       — Лучше тебе не знать, — произнес Цзян Чэн и хотел было закрыть дверь, как из-за нее выскочил Хуайсан и придержал створку, не позволяя ей захлопнуться.       — Давно не виделись, Цзян Чэн. Я за выигрышем, — с улыбкой проговорил А-Сан.       — Я не готов! — испуганно воскликнул А-Чэн.       — А я тебя не тороплю! До вечера времени много. Десять раз подготовиться успеешь, — с веселыми нотками в голосе произнес Хуайсан, при этом отпуская дверь.       — Ни за что! — раздалось из-за двери и А-Сан почувствовал активацию запирающего заклинания.       — Там нечего бояться! — в ответ проговорил Не Хуайсан. — И в целом, Цзян Чэн, тебе не кажется, что в таком случае наши отношения не являются равноправными? Я могу, а ты нет. Обидно получается, — добавил мужчина, но в ответ получил тишину.       — Наверное, в окно выскочил, — проговорила заклинательца, стараясь не рассмеяться. Она никогда еще не видела своего господина таким испуганным.       — Тц, — цыкнул А-Сан, но за веером спрятал торжествующую улыбку. Довести Цзян Чэна до такого состояния не каждый сможет, — передайте ему, что я буду ждать его вечером в своих покоях. Они подготовлены?       — Да, мы вас ждали и всё подготовили, — вежливо ответила заклинательница.

***

      День плавно клонился к закату. Медовые лучи солнца проникали в распахнутые окна и расцвечивали деревянные стены в мягкие пряные оттенки. С улицы доносились вечерние трели птиц, что жили в ивах, растущих около берега заводи, а сквозь широкие открытые двери были видны цветы лотосов, что в изобилии распустились вдоль небольшой террасы, построенной над водой.       Красивый дом. Раньше он принадлежал Цзян Яньли, но, когда девушка вышла замуж за Цзинь Цзысюаня и покинула Пристань Лотоса, она завещала это место тому, кого полюбит ее брат. И Цзян Чэн подарил его Не Хуайсану, как символ своей любви. А-Сан не часто здесь бывал, а уж во время цветения лотосов и вовсе ни разу. Этот раз был первым, когда он приехал сюда надолго и во время их цветения. Цзян Чэн еще не знал о том, что его любимый пробудет здесь две недели. Хуайсан прежде желал насладиться реакцией своего мужчины относительно его проигрыша в их споре. Он не сомневался в чувствах Цзян Чэна и исходе всей истории, но помучить его немного хотелось.       Встав с удобного кресла, Хуайсан прошел на террасу и окинул взглядом гладь озера, усыпанного розовыми цветами. Лучи солнца проникали сквозь нежные тонкие лепестки, добавляя им яркости и насыщенности цвета.       — Красиво, — тихо проговорил мужчина, с наслаждением вдыхая свежий воздух. После жаркого дня, который он провел в доме за чтением, ему вдруг захотелось искупаться в чистых водах заводи. Просто поплавать без какой-либо цели. Цзян Чэн придет скорее всего с наступлением ночи, потому у него есть время на подобное занятие.       Скинув здесь же верхнее ханьфу и распустив волосы, Хуайсан задумался на несколько мгновений и снял с себя и нижние одежды. Здесь только он и некого смущать своей наготой.       Пройдя по нагретым за день деревянным ступеням, ведущим к воде, мужчина, не торопясь вошел в нее. Небольшое пространство, очищенное от листьев лотосов, вело к чистой воде. Добравшись до открытого пространства за минуту, А-Сан глубоко вдохнул и нырнул под воду, тут же поворачиваясь спиной ко дну. Ему всегда нравилось смотреть из глубины на поверхность, на блики лучей солнца, играющих с легкими волнами на водной глади, нравились эти переливы, которые можно увидеть только отсюда — из водной толщи. И бесконечно Хуайсан обожал эту объемную тишину, заполняющую всё окружающее пространство, весь этот мир, который так сильно отличался от мира людей.       Вдруг со стороны пришла волна, всколыхнув воду. Повернувшись по направлению к дому, мужчина увидел, что кто-то плывет под водой. В пару сильных умелых гребков к нему подплыл Цзян Чэн и ткнул указательным пальцем вверх, предлагая всплыть. Хуайсан лишь улыбнулся и направился к поверхности.       — Господин Цзян, я ожидал вас ближе к ночи, — отдышавшись, проговорил Хуайсан, уворачиваясь от попытавшегося его обнять А-Чэна.       — У меня были… дела, — чуть замявшись, ответил Цзян Чэн.       — И какие же дела оказались столь важны, что вы оставили меня в одиночестве до самого вечера? — не позволяя к себе прикоснуться, отплывая, спросил А-Сан.       — Я морально готовился отдать тебе твой выигрыш, — ответил молодой мужчина и на мгновение погрузился под воду с головой.       — А-Чэн, — мягко проговорил Хуайсан, когда тот вынырнул, — даже Вэй Усянь ни мгновения не сомневался, когда Лань Ванцзи взял над ним верх в постели. Что же ты так боишься?       — Я не Вэй Усянь, — пробормотал в ответ Цзян Чэн. — И откуда ты знаешь такие подробности личной жизни своего господина?       — Вэй Ин мне больше близкий друг, чем господин. Ты же это знаешь. А что до его личной жизни, то он мне сам с восторгом рассказал о своем первом опыте побыть с другой стороны. Ему понравилось, — вновь уворачиваясь от объятий А-Чэна, проговорил Хуайсан.       — Если кому-то что-то нравится, то это не означает, что подобное понравится и другому, — с сомнением отметил Цзян Чэн и вдруг прищурился, резко подплыл к Хуайсану, с силой обхватывая его за плечи и увлекая под воду.       Поборовшись немного под водой, они вынырнули и рассмеялись.       — Тебе будто снова пятнадцать лет, — отсмеявшись, проговорил звонким голосом Хуайсан.       — Как будто возраст влияет на подобное, — с улыбкой ответил Цзян Чэн.       — Ты прав, — произнес А-Сан и поплыл в сторону террасы. А-Чэн молча последовал за ним.       Поднявшись по ступеням, Хуайсан остановился на последней и обернулся — Цзян Чэн замер, стоя по пояс в воде, и с восхищением смотрел на своего любимого.       — А-Сан, — с трепетом в голосе проговорил А-Чэн.       — Что такое? — чуть улыбнувшись, спросил Хуайсан и оглядел торс Цзян Чэна жадным взглядом. Сильное тренированное тело с идеальными линиями и светлой кожей, невероятно красивое лицо с удивительными глазами, в которых можно прочесть все эмоции и чувства этого человека, даже когда он тщательно их скрывает. Ничего лишнего и ничего отталкивающего взгляд — в Цзян Чэне для А-Сана идеально всё.       — Ты прекрасен, — с восторгом произнес молодой мужчина, с такой же неприкрытой жадностью в фиолетовом взоре осматривая своего возлюбленного. Несмотря на общепринятое мнение окружающих, Хуайсан вовсе не был слабым заклинателем. Как и Цзян Чэн, он тренированный воин, пусть его практики и несколько иного рода — тело после них имеет менее выраженные мускулы и остается более грациозным, более подходящим для женщины-заклинательницы, чем для мужчины. Но для шпиона, коим он и был для Вэй Усяня по большей части, подобное телосложение было как нельзя лучше. Вместе с его умом, высоким уровнем духовной силы и редким талантом воина, Хуайсан был идеальным оружием своего господина. И этот невероятный человек сейчас предстал перед А-Чэном в столь откровенном виде — лишь шелк черных волос струится по спине, да капли влаги поблескивают в последних лучах закатного солнца.       Прошептав заклинание, высушивающее тело и волосы, Хуайсан вновь развернулся к Цзян Чэну спиной и окончательно взошел на террасу, оставляя своего возлюбленного в одиночестве. Но судя по тихому плеску воды, тот последовал за ним.       На чайном столе в комнате стояла объемная корзинка, источающая аппетитные ароматы, а рядом расположились два кувшина с вином. Мимолетно отметив принесенный А-Чэном ужин, Хуайсан прошел в спальню, где накинул на себя золотистого цвета халат. Захватив еще один, но серого цвета, вернулся обратно и протянул одежду уже вошедшему в дом Цзян Чэну. Как и А-Сан, мужчина тоже использовал заклинание, убирающее лишнюю влагу с тела.       Глядя, как Цзян Чэн одевается, Хуайсан не удержался и подошел к нему, обхватывая ладонями талию и привлекая к себе. Приподнял голову и прикоснулся в легком, почти невесомом поцелуе к губам любимого. А-Чэн сперва замер, но спустя пару мгновений, запустил пальцы в волосы на затылке А-Сана и углубил поцелуй, не позволяя тому отстраниться, почувствовал, как немного крепче тот сжал ладони на его талии, как прижался к нему еще сильнее, и ощутил страсть, с которой Хуайсан ответил на его поцелуй.       И вдруг ушли куда-то на задворки сознания все переживания и всё беспокойство. Целуя своего возлюбленного и получая от него столь же сильные чувства, Цзян Чэн осознал, что не имеет значения кто будет из них брать тело другого, ведь по сути своей они равны, и А-Сан прав был, когда говорил об этом. Не может быть недомолвок или недопонимания среди влюбленных. Нужно уметь прислушиваться к желаниям другого. Слушать, слышать и разговаривать, обсуждая исполнение этих желаний. Искать компромисс, если того требует ситуация. А в их случае, он и вовсе не должен сопротивляться — всё было честно, и ему следует отдать выигрыш Хуайсану. И ведь дело даже не в том, что он, Цзян Чэн, боится чего-то или абсолютно против смены ролей в делах плотских утех, а суть в том, что А-Сан изначально сам выбрал собственную позицию и они вместе учились доставлять друг другу удовольствие именно с таким распределением ролей. И теперь ему просто несколько боязно от того, что он не сумеет удовлетворить своего возлюбленного столь же хорошо, как у него получается это будучи ведущим в их паре.       — А-Сан, — оторвавшись от поцелуя, прошептал Цзян Чэн.       — Ммм? — промурлыкал Хуайсан в ответ.       — Что, если тебе не понравится? — еще тише спросил Цзян Чэн.       — Господин Цзян сомневается в собственных умениях? — игриво спросил молодой мужчина, чуть отстраняясь и с любопытством взглянув на любимого.       — Мгм… — отведя взгляд в сторону, пробормотал А-Чэн.       — А если не понравится тебе? — вдруг спросил Хуайсан. — Что тогда?       — Разве может мне не понравиться то, что ты делаешь? Я уверен, что ты будешь очень нежным и аккуратным в мой первый раз, — ответил ему Цзян Чэн.       — А-Чэн, я считаю так же. Разве может мне не понравится то, что делает для меня мой любимый? — мягко проговорил А-Сан. — Я буду столь нежен, что ты попросишь меня повторить, — уже игриво добавил он.       — А-Сан, — с улыбкой произнес с Цзян Чэн и вновь поцеловал возлюбленного.

***

      Сминался шелк белых простыней, скользили пальцы по светлой коже, а с губ срывались стоны страсти, разбавляя трели птиц в ветвях деревьев, что наполняли ночь своим пением.       Фиолетовые искры в темных глазах Цзян Чэна говорили, что ему нравится всё происходящее, а податливое тело пылало под прикосновениями А-Сана.       Хуайсан был нежным, был страстным, и в каждое мгновение их близости он стремился доставить любимому как можно больше удовольствия. И в отличие от их первого раза, сейчас они оба имели достаточный опыт и понимание того, что и как следует делать. Пусть поменялись ролями, но это не уменьшило их желание подарить друг другу самые прекрасные ощущения.       И когда утомленные и расслабленные они лежали на разворошенной кровати, каждый думал о том, что не против повторить еще раз.       — А-Сан, — прошептал Цзян Чэн в черную макушку прижавшегося к нему мужчины.       — Что? — чуть хрипло произнес тот в ответ.       — Я бы повторил, но в другой позе, — столь же тихо проговорил А-Чэн.       — Это означает, что я был хорош? — слегка самодовольным тоном спросил Хуайсан.       — Всё было слишком быстро, я не успел распробовать, — с наигранным равнодушием ответил Цзян Чэн.       — Ммм, — недовольно пробормотал А-Сан, — быстро, значит?       — Да. Как-то… — Цзян Чэн замялся, а сам чуть не рассмеялся, — скомкано, непонятно. Однозначно, нужно потренироваться еще.       — Вот значит как, — Хуайсан и сам едва не рассмеялся от их игры. — А-Чэн, забыл сказать, я к тебе на две недели приехал. Мы можем по несколько раз в день тренироваться, — уже с восторгом произнес он.       — На две недели?! — удивленно воскликнул Цзян Чэн, отстраняясь и приподнимаясь на локте, глядя на любимого сверху вниз.       — Неужели ты не рад этому?! — в тон ему проговорил Хуайсан. Он тоже немного отодвинулся и приподнялся, подпирая голову ладонью.       — Я удивлен, что Вэй Усянь отпустил тебя так надолго, — восторженно ответил А-Чэн. Конечно, он был рад. Даже речи не могло идти о том, чтобы он испытывал иные эмоции. Редкие встречи, что они могли себе позволить ранее, меркли в сравнении с двумя неделями совместной жизни.       — Теперь у него есть Лань Ванцзи.       — А-Сан, а возможно ли… — начал было Цзян Чэн, подумав о том, что может быть теперь Хуайсан сможет покинуть своего господина.       — Пока речи об этом быть не может, но я точно смогу навещать тебя чаще и на более длительный срок, чем один вечер в неделю в лучшем случае, как было раньше, — с нежностью в голосе произнес Не Хуайсан.       — Я очень рад и этому. Действительно — очень, — Цзян Чэн вновь заключил Хуайсана в свои объятия и тот ярко услышал, как бешено колотится сердце А-Чэна, как билось сильно и его собственное.