Свадебный торт

      Разнообразие вкусов, форм и текстур поражало, перехватывало дыхание, рассеивало мысли. После первого кусочка - сливочно-кремового, с перекатывающейся по нёбу мякотью пропитанного ромом бисквита, Кроули подумал, что им сразу дали попробовать лучшее, чтобы, видимо, побыстрее отвязаться.       Смешиваясь во рту, вкусы объединялись в нечто, напоминающее тягучий ирландский Бейлиз. Верхний слой, украшенный кокосовой стружкой и половинками лесного ореха, казался таким же торжественным и хрустящим, как поцелуй новобрачных - с шелестом органзовой фаты по коже, летящими из толпы лепестками роз и аплодисментами гостей. "Какая чушь, - опомнился Кроули, выгоняя приторные картины из воображения, но не прекращая жевать. - Никаких лепестков".       Второй образец, с шоколадным ганашем и коричневым генуэзским бисквитом, был настолько силён, что сбил бы с ног даже самого Люцифера. С начинкой из вишни в сиропе, цитрусовыми и пряными нотками, он напоминал бокал глинтвейна в зябкий ноябрьский вечер, когда Кроули и Азирафаэль кормили лебедей у их любимого озера, согреваясь теплом улыбок и разговоров даже больше, нежели самим напитком. За глинтвейном следовал горячий шоколад - прихоть ангела - их смех и шёпот в полумраке книжных полок, общие тайны, ссоры и горячие, неизбежные примирения, которые в конце концов сближали их ещё больше. "Нет, это слишком личное, - мотнул головой Кроули, - слишком наше. Надо запомнить этот вкус на потом".       Третий торт был не похож вообще ни на что из того, что Кроули знал и пробовал ранее. Точнее... он вызывал всего одну ассоциацию: божественный. Кроули изо всех сил хотел избежать подобных фантазий, но было слишком поздно.       Дурманящий гранатовый вкус пышного бисквита прошёлся по телу волной мурашек. Глаза Кроули закатились под закрытыми от блаженства веками, пока на языке таял белковый крем с привкусом пломбира. Посыпка с гвоздикой и мускатным орехом раззадоривала и возбуждала вкусовые рецепторы, отдавалась приятным покалыванием в конечностях, превращала смешивающиеся слои в какой-то невообразимый эликсир, напоминающий Кроули только об одной - той самой - ночи. Он с трудом признавался в этом даже самому себе, но воспоминание о ней было для него единственным воплощением святости, превосходящей границы понимания, олицетворением сакрального смысла и космического баланса. Если бы он только мог, Кроули даже свою бессмертную душу бы отдал, чтобы снова и снова проводить такую ночь с Азирафаэлем - меняться телами, чувствовать его с макушки до пяток, быть ближе всего на свете. Быть единым целым.       Сотрудники парижского бутика изысканных десертов на улице Сент-Оноре удивлённо глядели на странную парочку. Дегустация длилась уже полчаса, но тот тип, что повыше и в чёрных очках, не дошёл и до середины стола с образцами тортов на серебряных подносах. Он стоял с закрытыми глазами, дрожал всем телом и разве что не бился в конвульсиях. Десерты были действительно вкусными - в этом сотрудники не сомневались - но такая реакция была для них в новинку.       Другой же, одетый во всё белое, успел попробовать каждый из предложенных кусочков без исключения. Он был чересчур вежливым даже по меркам французов, однако обходительность не делала менее раздражающими его многочисленные комментарии, вроде "этот торт просто прекрасен, но нельзя ли заменить коньячную пропитку на кофейную?", "было бы здорово положить в тесто на одну чайную ложечку сахара поменьше" и "ваш 'экзотик' станет ещё более совершенным, если вместо личи украсить его рамбутанами".       Азирафаэлю дегустация понравилась; правда, он был немного раздосадован, не обнаружив на столах классического наполеона. Запив несколько десятков вкусов чашкой кофе, заваренного услужливой хостесс, он решил вернуться проведать своего друга. - Кроули?.. - неуверенно окликнул Азирафаэль.       Демон будто прирос к месту, покачиваясь на носках, с чайной ложкой во рту и неопределённым выражением на лице. - Ты уже закончил? Какой больше всего понравился? - начиная волноваться, ангел подошёл к нему поближе.       Кроули приоткрыл глаза. Даже сквозь линзы очков было видно, что его зрачки расширены, а сам он смотрит как-то мечтательно и жадно, будто терзаемый жаждой человек - на дно колодца. В одну секунду он притянул ангела к себе и впился в его губы. Поцелуй длился не больше пары секунд, но за это время Кроули успел почувствовать медовый и мятный вкус на губах у Азирафаэля. От него исходило тепло с ароматом лосьона - фиалка и бергамот - и весь он был как самый вкусный и желанный торт.       Азирафаэль аккуратно, но уверенно отстранил Кроули, пока тот ещё был в состоянии себя контролировать. Он нервно улыбнулся: - Кроули, я очень ценю твои чувства, правда, но... мы же тут по делу, - он оглянулся, понизив голос. - И не одни.       Демон встряхнул головой, понемногу приходя в себя. - Не знаю, как тебе, - сменил тему ангел, - но я больше всего оценил вон тот клубнично-медовый в самом конце ряда. Как думаешь, им понравится? - Мм, - невнятно отозвался Кроули. - Сейчас принесу тебе тоже попробовать.       Азирафаэль взял одну из тарелочек и поднёс ложку с тортом ко рту Кроули. Тот чуть не поймал очередной трип, распробовав обволакивающую медовую начинку. Увидев, что на пальце Азирафаэля осталась капелька мёда, он потянулся губами к его руке, но ангел вовремя её отдёрнул. - Подожди хоть полчаса, - шепнул он на ухо Кроули, - вернёмся в отель, возьмём торт и для себя тоже, выпьем чаю. Хотя, честно говоря, - поморщился Азирафаэль, - мне хватило сладостей на сегодня. Берём тогда клубничный медовик? - И вот этот гранатовый тоже, - указал демон. - Скажи, чтобы сделали побольше. - А он действительно ничего, - Азирафаэль подошёл к третьему образцу, припоминая фруктово-пряный вкус. - И в оформление впишется идеально.       Ангел достал из кармана сложенную вдвое карточку, расправил её и вытянул руку, глядя то на красно-серебристые завитушки на бумаге, то на торт.       На карточке было выведено прописным курсивом: АНАФЕМА & НЬЮТОН ПУЛЬЦИФЕР ПРИГЛАШАЮТ НА СВАДЬБУ В НИЖНЕМ ТАДФИЛДЕ.       Кроули вздохнул, ещё раз влюблённо обвёл взглядом блюда с тортами и вышел из магазина.