Научи курить план

Shine the headlight Straight into my eyes Like the roadkill I'm paralysed You see through my disguise teenage angst - placebo

Ветер. Он чувствует его своим лицом, глотая песок, задыхается. Он бежит так быстро, как только может. Предвидя синяки на плечах и коленях, даже не пытается двигаться аккуратно. Он бежит по пустынной улице, здесь нет никого, кроме него самого и странного попутчика. Он еще не знает, кто преследует его, но старается убежать как можно дальше от столь знакомого запаха. Запаха крови, сигаретного смога, крепкого кофе и только напечатанных книг. Дым вокруг, он внутри. Кастиэль сворачивает за угол и переводит дыхание. Песок, кажется, заполняет легкие, горло печет, глаза наполняются слезами. Это похоже на отравление угарным газом, но вокруг ничего не горит. Симптомы до ужаса похожи, но его мозг все еще может нормально функционировать. В крови не образуется карбоксигемоглобин, и Кастиэль почему-то знает это. Ему хочется уйти в себя, создать свой мир, как в «Мечтателях», и умереть, не узнав, настал ли ледниковый период. Закрыть глаза и оказаться в каком-нибудь старом черно-белом немом кино, где всем будет плевать, откуда он пришел и как оказался там. Но все его мысли словно заперты в комнате №217, как в «Сиянии», он не может выбраться, не может сбежать. Район, обычно удивлявший своей оживленностью, в этот час абсолютно пуст. Кастиэль может выбежать на проезжую часть и продолжать свой путь, двигаясь по ней, и никто бы не сказал ему и словечка. Потому что никого бы не было вокруг. Но Кас отбрасывает эту идею, стараясь выбрать тот дом-бордель-бывший-храм-притон, где было бы темно, сыро и холодно в полдень. Отметая варианты с высокими заборами, через которые, при усилии, конечно, можно перелезть, но это будет слишком предсказуемо, он выбирает тот, во дворе которого спрятаться невозможно нигде, кроме как на дереве. Он бросает у этого дерева свой кроссовок, оставляя пару зазубрин на стволе, чтобы было похоже, словно он, впопыхах, пару раз оступился. Кастиэль оглядывается: одноэтажный дом с маленькой дверью в подвал, которую попытались скрыть, раскидав вокруг сухих листьев и веток. Но над этой затеей Кас только посмеялся – им это не помогло, ведь дверь ручки, синяя в красный горошек, уж слишком выделялась на фоне блеклой пожухлой травы. Кас приоткрывает эту дверцу и, спускаясь, старается получше ее замаскировать, ведь неизвестно, насколько далеко тот, кто преследует его, и не станет ли он караулить Кастиэля около дерева, а если и будет, то насколько все это? В подвале темно, и Кастиэль включает фонарик на мобильном телефоне прежде, чем пройти вперед. Место это явно использовалось как приют для наркоманов: на полочках шприцы, под ними маленькие сверточки фольги, выглядывают пакетики из-под чая, в которых, Кас готов поспорить, около 10 пластинок ЛСД. Естественно, что сейчас здесь никого нет, и судя по следам рвоты на ковре, ушли все недавно. Так что парень находит матрас, отчего-то стоящий у стены и отодвигает его, находя там еще один шкаф, судя по всему, предназначенный для верхней одежды, но используемый для хранения резиновых кукол из разряда «на всякий пожарный». Здесь же лежали медикаменты, метадон и дефибриллятор, ну, тоже на крайний случай. Кастиэль залезает внутрь, отодвигая странно пахнущую куклу угол, подкладывает сумку под задницу и садится, прикрывая дверь, задвигая матрас и закрывая эту дверь за защелку. Решая скоротать время за чтением книги, он достает телефон, но уровень заряда развивает его надежды. Тогда он просто пытается вспомнить, что он сделал не так. Он вздыхает. Его учебный день начался как обычно – в обед. Кастиэль сидел в кафетерии, поставив рядом с собой самый большой из предложенных стаканов капучино и пачку печенья «Oreo». Через полчаса сюда должен был подойти клиент, некая слегка полноватая дама лет сорока с длинными, по пояс, пепельными волосами, в юбке-карандаше и приталенном черном пальто. Она должна была заказать 200мл холодного карамельного кофе и, попробовав, возмутиться, что он недостаточно сладкий. И тогда бы Кас подошел к ней, якобы с желанием купить жвачки на кассе, но уронит телефон, достав из заднего кармана пальто этой некой дамы около 200 долларов и положив обратно 4 «клубнички». План был идеальным, выполнение – незаметным. Из дамы актриса получилась, конечно, отвратная, но с ее-то сынишкой-наркоманом другого ожидать было бы странно. Вся она была слишком дерганная, местами слишком робкая, местами настолько громкая, что закладывало уши. У нее нередко случались панические атаки, Кастиэль знал это, знал, что она истеричка, муж алкоголик, а сын женился на проститутке с членом. Он всегда слишком тщательно изучал людей. Получив свои деньги и купив жвачку, он отправился было домой, однако, заметил его. Этот запах. Въевшийся в память настолько глубоко, что и представить страшно. Казалось, что образ собственной любимой матери врезался в его мозг не настолько глубоко, как он. Он заметил людей, толпу людей, с первого взгляда ничем не примечающуюся, но на самом деле скрывающую внутри себя отвратительное ядро. Его. Улыбающегося и курящего, направляющегося к нему. Воспоминания Кастиэля прерывает вибрация его телефона. На дисплее высвечивается номер Винчестера, подписанного как «Мистер Уебок» (контакты всегда требовали имени и фамилии), и Кас зажимает принятие вызова, подключая наушники и поднося микрофон как можно ближе к губам. - Солнышко, ты сейчас не вовремя. Что тебе надо? В трубке слышится шуршание. Кашель. Неловкое кряхтение. В конце концов, на другом конце провода собрались с мыслями и заговорили. - Прости, детка, - было слышно, как Винчестер улыбается, - ты, конечно, занят своими грязными делишками, пихая во всякие места пакетики с мукой. Я знаю. Кас трет переносицу. Он уже ускорил шаг. Он уже перебежал улицу, не обращая внимания на сигналящие машины. Он уже забыл это ощущение. Ощущение Его испепеляющего взгляда. - Так почему же ты меня тогда отвлекаешь от всяких интересных местечек, котенок? Кастиэль не бежал. Он быстро шел. Нельзя было переходить на бег, конечно, нельзя. Тогда бы Он точно понял, что Кас убегает. А судя по опыту, Он не любит, когда люди от него убегают. Они все кончают в лесу между третьей и пятой сосной под северной звездой. И только Ему известно, как по этому описанию, на самом деле найти место захоронения десятков людей. Возможно, сам Кастиэль бы лежал уже там. Но ему была приготовлена другая роль в Его постановке. Высокая и значимая. Правда, актер был совсем недоволен своим гонораром, да и райдер не соблюден. Только наркотики и насилие. Этого не желала ни одна восходящая звезда. - Помнится мне у нас было свидание. Достаточно хорошее свидание, следует отметить, - Дин немного замялся, он хотел быть твердым и уверенным, но это давалось с трудом - тебе понравилось, я знаю. Кастиэль заглядывает в окна всех проезжающих мимо машин. Он ловит отражения, пытаясь отыскать до боли (в прямом смысле этого слова) знакомый силуэт. Кас опять пытается сжать голову в плечи так сильно, в надежде уйти в себя полностью. Почему же он не черепаха? Было бы достаточно удобно прятаться, да и прятать все, что душе угодно. «Здравствуйте, это полиция панцирей. Нужно проверить вашу скорлупку. Надеюсь, обойдемся предупреждением» - Продолжай, - протянул Кас, сворачивая уже в третий раз. - И я думаю, что нам стоит повторить, - выдохнул Винчестер. Кастиэль сам не понимал, почему он все еще не повесил трубку. Почему не послал Винчестера далеко и надолго. Нет, тут нет никакого подвоха в виде внезапно возникших чувств. Такое бывает только в сказках. Кас думал лишь о том, что, находясь на связи, он сможет позвать на помощь. Вдруг что. Да что сказать, чувства уже давно стали иллюзией и фикцией в голове Кастиэля. После того, что Он сделал с ним. С его семьей. Любовь превратилась в гибрид разрушения и хаоса, насилия и смерти, веществ и алкоголя. Он извратил самое светлое чувство на земле. - Да, да, безусловно, - безучастно произносит Кас, не вникая особо в суть диалога, - можно. Винчестер на секунду перестает дышать. - В смысле? Чего? Ты там говна поел или что, - Дин хрюкает со своей фразы, - с каких это пор мы такие открытые и дружелюбные. Но знаешь что? Меня это не волнует. Я поймал тебя на слове. Проходит секунда. Вторая. Ответа все нет и нет. - Заеду за тобой завтра, - Дин ухмыляется, - твоя милая мордашка будет моей. В трубке слышатся длинные гудки. Кастиэль не осознает, что только что произошло. Он убирает мобильник в карман и снова оглядывается по сторонам. Кас не видит вблизи Его, но ощущение близости, обжигающее изнутри, не пропадает. Что-то резко хлопает сзади. Это могло лопнуть колесо машины. Это могла быть петарда. Это мог бы быть выстрел. Но ни здравого рассудка, ни времени оглянутся нет. Кас бросается вперед изо всех сил. Попасть в руки самого Дьявола он желает меньше всего на свете. Кастиэль открывает глаза. Прошло порядка трех часов сидения на обоссанном матрасе, рядом с очаровательно пахнущей куклой. Он просто отключился, решая скоротать время. Самый лучший способ убить несчастные секунды и минуты – впасть в сладкий мир грез. На самом деле, он даже лучше бы оттуда и не вылезал. Слишком много дерьма, с которым надо иметь дело каждый день, окружало Кастиэля. Он так устал притворяться последней сукой, надевая каждое утро маску, оголяя свои клыки. Да, безусловно, Кас далеко не ангел и размозжить череп человеку не составит ему труда. Но он просто устал. Это как фильм про беглых преступников, которые оглядываются всю свою жизнь. Они не находят успокоение даже на острове Тромелин, хотя тот далеко от Мадагаскара. Кто вообще будет их искать на Мадагаскаре? А тем более дальше? Только вот это не фильм, а самая настоящая жизнь. Такая, какая она есть. Кастиэль выдыхает и тихонько открывает щеколду. Если он сейчас высунет отсюда голову и ему прилетит по ней ударом ноги, то такова судьба. Но сидеть дальше уже не было сил. Кастиэль медленно выползает из своего укрытия. Слышится шорох шагов.