Разожги огонь

Элиотт не мог поверить своему счастью. Он был рад вечеринке у Манон, поскольку в последнее время вел себя ну просто как пай-мальчик. Отец теперь звонил ему каждый день и тщательно контролировал все происходящее в его жизни. Помимо прочего, он еще и обязал Элиотта, как в старые добрые времена, ходить два раза в неделю к психиатру, дабы отслеживать его состояние. Поэтому вечеринка бы его устроила, откровенно говоря, любая, даже самая отстойная. Но эта вечеринка превзошла все его ожидания! Кто бы мог подумать, что он уедет вместе с Лукой к себе домой! Более того, Лука, судя по его рассказу, был зол на Матиса, и… Элиотт постарался немного поумерить свой пыл. Все же не факт, что сегодня ему что-нибудь выгорит. Если он хочет затащить Луку в постель (и не только для сна), надо быть предельно осторожным. Более того, Элиотт планировал затащить его в постель больше, чем на один раз, а в связи с этим надо было быть еще более осторожным… – Слушай, у тебя хорошая квартира, – сказал Лука, осматриваясь в его комнате. – Просторная и современная… Ты так рассказывал, как будто здесь плохо… – Элиотт пожал плечами. По сравнению с его прошлой квартирой эта была маленькой и неприглядной. – Можно в душ? – поинтересовался Лука. – Только если со мной, – ухмыльнулся Элиотт. Лука засмеялся. – Дашь какую-нибудь одежду? – попросил Лука, и Элиотт достал ему футболку, штаны и полотенце. Хотя, будь его воля, он выдал бы Луке одно полотенце. И никакой одежды… Лука не стал долго возиться в душе и вскоре вышел оттуда немного посвежевшим и с чуть влажными кончиками волос. Элиотта это позабавило, теперь его сходство с ежом стало еще более очевидным, как будто было мало стоящей торчком прически и его вечного фырканья, когда он хотел выразить неодобрение к чему-либо. Элиотт давно заметил, что Лука весьма ярко выражает свои эмоции, особенно негативные. Одно его закатывание глаз чего стоило. Манон даже использовала одну из его фотографий в таком виде вместо эмоджи. А вот что смешным не было вовсе, так это то, что Лука, которому предоставленные штаны были великоваты, решил обойтись без них вовсе и красовался теперь в одной футболке и едва виднеющихся трусах. Элиотт мысленно простонал, Лука как будто его специально соблазнял... – Вау, у тебя есть виниловый проигрыватель? – восхитился Лука. – Ага, хочешь включу что-нибудь? – А мы не разбудим твоего соседа? – Он сегодня ночует не дома. – Тогда я за, – сказал Лука, усаживаясь на кровать и доставая из рюкзака трофеи с вечеринки Манон. – Ты не против? Или лучше на кухню? – Пофиг, – отмахнулся Элиотт, доставая пластинки. – У меня есть «Queen»… «Deep Purple»… Майкл Джексон… – Давай «Deep Purple», – прервал его Лука, активно пережевывая салат. Элиотт уже собирался поставить пластинку, как внезапно у Луки зазвонил телефон. Тот недовольно цокнул, взглянув на экран, а затем ответил. – Да? – с раздражением произнес Лука в трубку. – Да, нашел, можешь не беспокоиться, – это было сказано таким язвительным тоном, что стало очевидным, что звонивший явно чем-то досадил Луке. – Нет, не у Манон… Тебе какое дело, Матис? Ты что-то не подумал предупредить меня о своей внезапной ночевке! – Элиотт подумал, что ругань Луки с его парнем – это лучшая музыка для его ушей, даже виниловый проигрыватель поблек на этом фоне. – Знаешь, я поверил бы больше в твои переживания, если бы ты хоть что-нибудь сделал, а не молча ждал, пока я сам все решу… Да не знаю что! – вышел из себя Лука. – Я не могу вечно думать за тебя! – на какое-то время Лука замолчал, слушая ответ Матиса. – Ой, все, не хочу больше это слушать. Завтра поговорим, – резко оборвал звонок Лука. Элиотт подумал, что сейчас лучшее время пустить в ход «Deep Purple» и поставил пластинку. – Прости, что тебе пришлось это слушать, – сказал Лука, когда Элиотт уселся рядом с ним на кровать. – Ничего, – Элиотт слабо улыбнулся. – Будешь? – Лука мотнул головой в сторону вина и фруктов. Элиотт отщипнул немного винограда. – Ты какой-то удивительно трезвый, – заметил Лука. Элиотт и рад бы был быть не столь трезвым, только в его случае это было чревато. – Я сегодня не в настроении пить, – ответил он. – Да? А я вот как раз, – Лука тут же отхлебнул с горла вина в доказательство. «Очень кстати», – подумал Элиотт. – Тебе принести еще чего–нибудь? – спросил Элиотт. – Еды? – Да нет, спасибо, – отказался Лука, отставляя в сторону опустошенный контейнер после салата и отхлебывая еще немного вина. Элиотт вдруг вспомнил то видео, где Лука довольно эффектно засунул себе в горло награду Адриана за лучший минет. Кто знает… Возможно, бутылка вина поспособствует тому, что Лука продемонстрирует свои навыки на нем? Элиотт усмехнулся про себя и решил, что самое время напомнить Луке, что его парень мудак, а он, Элиотт – очень хороший и понимающий друг. – Кхм… С Матисом все плохо? – осторожно спросил Элиотт. Лука неопределенно повел плечами. – Типа того… Просто мне опять кажется, что я вкладываюсь в эти отношения больше. Такого же не должно быть? Ты когда-нибудь чувствовал такое? – Да я как-то не очень по отношениям, – признался Элиотт. Он никогда никого не обманывал на этот счет. Признаваться в любви, а потом пропадать на следующий день – совсем не его стиль. – Но я понимаю, о чем ты. Должно быть, это обидно… – Элиотт продолжал понемногу подбрасывать Луке причины для недовольства на Матиса. – Есть такое, – ответил Лука. – Не то чтобы он всегда такой… Но… – Ох уж это «но», которое все портит, – улыбнулся Элиотт. – Кстати, а как вы вообще сошлись? – Да как-то… Случайно, – сказал Лука. – У нас нет какой-то романтичной истории. Просто тусили на вечеринке, он подошел, ну и… В общем-то все. – Ты говорил, что до Матиса тобой никто не интересовался… – Элиотт довольно отметил, что Лука уже выпил больше половины бутылки вина. Ко фруктам он не притрагивался, так что Элиотт положил их на прикроватную тумбочку. – Значит, кроме него, у тебя больше никого не было? – Ну да, – ответил Лука, делая несколько солидных глотков из бутылки. – Как так вышло? – удивился Элиотт. – Неужели в школе ты никому не нравился? Даже девочкам? Ты же красивый, – Элиотт с некоторым разочарованием отметил, что Лука не особенно проникся комплиментом. – Обычный, – пожал плечами он. – В школе старался особо не отсвечивать, чтобы не навлекать лишних проблем. У меня было несколько друзей, да и все, больше ни с кем особо не общался. Да и отношений я тогда не искал, мне это было неинтересно. Я понял, что гей, только когда начал встречаться с Матисом. Если бы он не подошел тогда, возможно, я до сих пор бы и не знал, – Элиотту было дико странно слушать все это. История Луки сильно разнилась с его собственной. В старшей школе он только и думал, как бы потрахаться. – И тебе никогда не хотелось… Попробовать с кем-нибудь еще? Ты же работаешь в порно… Неужели не было любопытно? – Нуу… Я совру, если скажу, что нет, – хитро улыбнулся Лука. – Если честно… – Лука отвел глаза в сторону и покраснел еще сильнее (он и так был уже немного румяный от вина). – Когда я только начал работать, мне нравился один из актеров… – Элиотт заинтересованно приподнял брови, ожидая продолжения, но Лука не спешил рассказывать дальше. – И что было потом? – не выдержал Элиотт. – Да ничего, – отозвался Лука. – Я уже тогда встречался с Матисом. Со временем симпатия сошла на нет. – И ты никогда не жалел? Не думал: «А что, если…»? – Что толку? – махнул головой Лука. – Слушай, это может показаться странным, но многие, кто работает в порно, ценят серьезные отношения. Особенно актеры. Люди осуждают их за то, чем они занимаются, так что им непросто найти партнера. Ну и вообще, когда ты столько всего насмотрелся… А в случае с актерами еще и попробовал… Секс на одну ночь не кажется чем-то интересным. К тому же однозначно он будет приятнее с постоянным партнером, который знает, что тебе нравится… – Да, но… Тебе не становится скучно? Я просто хочу понять, – сказал Элиотт в оправдание. – Когда ты так хорошо знаешь человека… Не знаю, мне надоедает. Хочется чего-то… Нового. – И… Что тебе это дает? – спросил Лука. – Ну, когда с новым человеком? – Ну-у… Мне нравится, что все спонтанно и непредсказуемо, есть элемент загадки. Ты не знаешь, как он выглядит без одежды, как ведет себя во время секса… Люблю, когда меня удивляют. И всегда интересно, как откроется тебе человек. Будет ли он тихоней или наоборот… К тому же… – Элиотт посмотрел прямо в глаза Луки и на этот раз точно попал в цель. Впервые со дня их знакомства во взгляде Луки читались заинтересованность и желание. – Есть какое-то чувство торжества. Он ведь выбрал тебя. От этого ты сильнее осознаешь свою привлекательность… – Элиотт вдруг понял, что слишком долго смотрит в глаза Луки. Словно загипнотизированный, он не мог оторваться… Они всегда были такого чудесного василькового оттенка? Боже, он пропал… – И тебе так хочется… Его себе… Хотя бы на немного… – Элиотт окончательно утонул. Будто в дурмане, он подался навстречу Луке и приник к его губам. «Пожалуйста, хотя бы на чуть-чуть… – думал он. – Будь моим». И небеса его услышали. Лука ответил на поцелуй, впуская в свой рот его язык. Элиотт был настолько шокирован этим, что приоткрыл глаза. Веки Луки были плотно сомкнуты. Он даже немного наклонился вперед, чтобы быть ближе к Элиотту. Однако это длилось недолго. Стоило Элиотту увериться в реальности происходящего, как Лука отстранился, повернув голову в сторону и избегая зрительного контакта. – Прости… – произнес Элиотт, осознав, что натворил. Этот минутный порыв мог стоить ему очень дорого: Лука был способен перестать как-либо взаимодействовать с ним вообще. Элиотт заметил, как Лука поднял правую руку вверх и провел указательным пальцем по нижней губе. – Этого больше не повторится… – Лука сначала взглянул на него, а потом опустил глаза вниз. Элиотта напрягало, что он так ничего и не сказал после поцелуя. – Лука? – позвал Элиотт, надеясь, что тот, наконец, посмотрит на него. Это сработало, Лука окинул его долгим взглядом, а затем резко двинулся в его сторону. Элиотт подумал, что он хочет его ударить, но вместо этого Лука положил руки на его плечи и поцеловал уже с большим напором. Элиотт потерялся в ощущениях. Он скользнул ладонями под футболку Луки, которую тот вскоре, отстранившись, снял. – Ну как? Как я без одежды? – спросил Лука. У Элиотта пересохло в горле. Происходящее казалось сном. Только вот Элиотта беспокоили последствия… Но как он мог о них сейчас думать? Сейчас существовал только Лука и его обнаженный торс… Ничего не ответив, Элиотт приподнялся на локтях, оставляя поцелуи на шее Луки. Гори оно все огнем… Элиотт точно не собирается вразумлять Луку и заставлять его думать о том, что будет завтра. Сейчас для них существовала лишь эта ночь, наполненная страстью и вожделением. Грубое сдергивание одежды друг с друга сопровождалось чувственными ласками, что только еще больше распаляло. С Луки, считай, и сдергивать почти ничего не надо было: одна несчастная футболка и трусы. Сердце Элиотта бешено билось, а когда он размазывал смазку по члену, казалось, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. «Неужели… Сейчас?» – неверяще подумал он. Лука казался ему недостижимым. Как это возможно, что его крепость так быстро пала? Всегда рассудительный и любящий постоянство Лука внезапно поддался искушению и совсем потерял голову. Что изменилось? Впрочем, думать об этом было некогда. Элиотт начал осторожно входить, отрезая Луке пути к бегству. Это точка невозврата. – Тшшш... – прошипел Лука. Элиотт замер, давая ему привыкнуть, и уткнулся носом в волосы Луки. Его запах кружил голову и казался ужасно знакомым. Через какое-то время Лука обхватил Элиотта ногами за талию, и они возобновили прерванные движения. Элиотт прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям: приглушенные стоны Луки, его тесно сомкнувшиеся на шее Элиотта руки, сбившееся дыхание, не говоря уже об ощущениях ниже пояса... Боже, он сойдет с ума. Он так давно его хотел. Боже, как сильно он его хотел все это время... Как долго он смотрел на него издалека... Смотрел, когда Лука со скучающим видом зевал на лекциях; смотрел, когда он с аппетитом ел в столовой; смотрел, как он серьезно и сосредоточенно читал конспекты; смотрел, как он смеялся над чьей-нибудь шуткой; смотрел, как он, насупив брови, обижался на Матиса и отказывался с ним разговаривать; смотрел, как потом они мирились с Матисом и шли по коридорам, держась за руки... А теперь Лука здесь, так чертовски близко. Элиотт почувствовал, как Лука его сжал и слабо застонал, очевидно, кончив. Он и сам был на грани, так что задвигался более резко. Вскоре он приблизился к финалу, толкнувшись так глубоко, что Лука поморщился и прикусил губу. Эйфория окутала его тело приятным теплом... А потом он открыл глаза и столкнулся взглядом с Лукой. В этот момент он казался таким беспомощным и уязвимым, что совсем не походило на него обычного. Элиотт осторожно коснулся его губ и оставил легкий, почти невесомый поцелуй на них, а затем аккуратно отстранился, и лег сбоку, повернувшись лицом к Луке. Тот все также лежал на спине и смотрел в потолок. Повисла пауза. Пластинка с «Deep Purple» подошла к концу и теперь неприятно поскрипывала, вращаясь в проигрывателе. – Я в душ, – нарушил молчание Лука и, поднявшись, сел к Элиотту спиной, а затем покинул комнату. Элиотт задумчиво уставился на прикрытую Лукой дверь. На сердце было неспокойно. Неохотно встав и убрав несчастную пластинку, Элиотт привел себя в порядок при помощи влажных салфеток и залез под одеяло. Он беспокойно прислушивался к шуму воды, доносящемуся из ванной. Когда Лука вернулся в спальню, одетый во всю ту же футболку Элиотта, тот облегченно выдохнул. Он чувствовал, что от Луки исходят довольно тяжелые эмоции. Стоило тому улечься набок, как Элиотт прильнул к нему сзади и обхватил рукой в районе талии. Он не мог больше никаким образом помочь Луке, которого, по-видимому, начинало затапливать чувство вины. Элиотт начал бояться, что Лука отстранится и оттолкнет его, но тот лежал, не шевелясь. Чувство вины настигло и Элиотта. Теперь они разделили его на двоих. – Боже, что я скажу ему? – убито проговорил Лука. Его голос был тихим и ломким. Элиотт не знал, что можно на это ответить. Вернее, знал. Только вот это могло ранить Луку еще больше. Другого пути однако не было... – Что ты его больше не любишь, – ответил Элиотт. – Ты ведь давно хотел ему это сказать, не так ли? Нужно было быть слепым, чтобы не видеть этого. Того, как отчаянно Лука пытался убежать от самого себя все это время. Делал вид, что он счастлив, но лишь по привычке. Он уже давно не был по-настоящему счастлив с Матисом. Элиотт слишком внимательно следил за ним, его было не обмануть. Лука долго молчал после этой фразы, так что Элиотт подумал, что не дождется от него ответа. Ответа и правда не было. Зато был плач, зародившийся как нечто тихое и незаметное, но разросшееся в полноценную истерику. Элиотт повернул Луку лицом к себе и прижал теснее к груди, гладя по голове и нашептывая успокаивающие слова. – Но не так же... – проговорил Лука через всхлип. – Он не заслужил... Этого... – Элиотта так и подмывало сказать, что не то чтобы Матис так уж заслужил Луку. Хотя не то чтобы сам Элиотт его заслуживал... – Ему не обязательно знать, что было между нами. Скажи ему то, что считаешь нужным. – Но... То есть... Ты думаешь, что если я скажу, что не испытываю больше к нему чувств, так будет лучше? Вдруг это ударит по его самооценке... Так он хотя бы будет знать, что виноват я... – Узнать, что ты предпочел ему кого-то еще, может быть еще больнее, – заметил Элиотт. – Послушай, ты же не... Это не было твоим осознанным желанием. Так получилось. – Если бы я не хотел, ничего бы не получилось, – отрезал Лука, отстраняясь от Элиотта. – Не делай из меня жертву. – Ладно... Слушай, сделанного не воротишь, давай подумаем об этом завтра... Больше они друг с другом не говорили. Элиотт, утомившись, уснул. Следующим утром он проснулся один. Натроение было как никогда паршивым. Элиотт злился на себя, злился на Луку, который сорвался на него, да еще и свалил с утра пораньше. Разве Элиотт не проявил жест доброй воли, пригласив его переночевать к себе? Он же не звал его изначально потрахаться! И он извинился после поцелуя! Какого черта Лука ведет себя так, как будто Элиотт виноват больше всех? Элиотт провалялся в постели большую часть дня, заказав на дом пиццу и смотря сериалы. Около четырех в дверь раздался звонок, и Элиотт подумал, что сосед соизволил прийти домой и, видимо, забыл ключи. Однако это был Лука. Элиотт вытаращился на него как баран на новые ворота. Вот уж кого он совсем не ожидал увидеть. – Можно? – спросил Лука неуверенно. – Да, конечно, – Элиотт пропустил его в квартиру. Они зашли в его комнату, где на кровати посреди смятого постельного белья валялась коробка от пиццы. Элиотту стало стыдно за беспорядок, и он спешно унес коробку на кухню. Вернувшись в комнату, он застал Луку сидящим в кресле и крепко задумавшимся. Элиотт примостился неподалеку на кровати. – Ты поговорил с ним? – догадался он. Лука кивнул. – И... Все плохо? – Элиотт чувствовал, будто ходит по тонкому льду, который грозит треснуть в любую минуту. – Ты знаешь Кристофа? Актер-второкурсник? – Элиотт нахмурил лоб. Во-первых, он не очень понимал, к чему этот вопрос, а во-вторых, он с трудом пытался вспомнить, кто такой этот Кристоф. – Не знаю, – ответил Элиотт. – Ты точно должен его знать, – уверенно сказал Лука. – Он снялся в «Изгоях», пол-универа в его фотках... – А, этот, – отозвался Элиотт. «Изгои» – вышедший в прошлом году сериал о жизни подростков – пользовались довольно большой популярностью, и этот самый Кристоф и впрямь был знаменитостью в их университете. У него была довольно смазливая внешность: худой, зеленоглазый, с модно зачесанными волосами, Кристоф привлекал к себе повышенное внимание. Чего уж там, Элиотт пару раз засматривался на него и на его задницу. – Он симатичный, не так ли? – спросил Лука. Элиотт недоуменно смотрел на Луку. «К чему этот вопрос?» – озадачился он. – Послушай, Лука... – Элиотт попытался перевести разговор в более серьезное русло. – Симпатичный или нет? – настойчиво повторил свой вопрос Лука. – Да при чем здесь... – Ты бы его трахнул? Скажи мне, – тон Луки стал требовательным. – Что за черт? – взорвался Элиотт. – Ты что, пришел меня стыдить? Ну уж прости, что я такой аморальный! – Я не об этом, – мягко сказал Лука, подходя к нему и садясь на колени. – Возможно, мне нравится твоя «аморальность»... – Лука ласково провел пальцами по его волосам, а затем медленно приблизился и поцеловал с какой-то невозможной нежностью. Элиотт замер с широко распахнутыми глазами. Он совсем не понимал, что происходит. И он никогда не видел Луку... Таким. Все это время он считал его чертовски горячим, а сейчас совершенно внезапно за считанные секунды он превратился в ласкового котенка, и Элиотт не очень понимал, что ему с этим делать. «Он типа... Думает, что мы встречаемся?» – пытался разгадать мысли Луки Элиотт, однако думать прямо сейчас было довольно трудно, особенно когда Лука более активно задвигал языком и огладил руками его бока под футболкой. Элиотт почувствовал разливающееся в низу живота волнение. «Ну... Если он хочет... Я не против...» – подумал Элиотт, еще вчера бывший яростным поборником отношений. Лука медленно отстранился, глядя прямо в глаза Элиотту, которого не по-детски пробрало от этого всего... Его бедное сердце билось, словно пойманная в клетку птица, и этой клеткой были небесно-голубые глаза Луки. – Так... Вы расстались? – спросил Элиотт, все еще не получивший внятных ответов. – Расстались, – подтвердил Лука. – Мне жаль... – Что, правда? – спросил Лука. – Нет, – признался Элиотт. – Но я подумал, не очень хорошо говорить, что я рад... – А ты рад? – поинтересовался Лука. Элиотт замешкался с ответом. Он не очень-то любил говорить о чувствах и открываться. Однако именно сейчас он располагал прекрасной возможностью продлить присутствие Луки в своей постели. – Если честно, я давно на тебя заглядывался, – признался Элиотт. Лука склонил голову набок. – А почему на меня? – внезапно спросил он. Элиотт растерялся. – В смысле? – он не совсем понимал, что от него хотят. – Почему ты заглядывался на меня? Типа «запретный плод сладок»? Так ты говорил? – припомнил Лука их давнюю беседу. – Вряд ли же только из-за этого. С тем же успехом ты мог бы запасть на гетеро... – Элиотт не сказал бы, что он «запал». Фактически все его намерения в отношении Луки имели исключительно сексуальный характер. Однако ввиду того, что, похоже, Лука посчитал, что у них все серьезнее, да еще и расстался с парнем, сказать об этом теперь он не мог, иначе ему бы точно ничего не светило. – Что тебе во мне нравится? – Ну–у, – протянул Элиотт, чувствующий себя не в своей тарелке. – В смысле что? Ну то, какой ты... – И какой я? – ухмыльнулся Лука. – Эээ... Горячий? – это все, что вертелось в голове у Элиотта. – Не знаю, что ты хочешь от меня? Мне хорошо с тобой, разве этого не достаточно? – Хорошо-о? – вопросительно протянул Лука. – А давай-ка ты мне тоже сделаешь хорошо... – Элиотт смотрел на него с отвисшей челюстью. Впрочем, недолго. Он был понятливым. Это он умеет. Отсосать – да запросто. Только какого черта его руки так дрожат, когда он расстегивает его ремень? Элиотт запрокинул голову вверх и замер. – Так... У вас все... С Матисом? Точно? – боже, что он делает? На кой черт он спрашивает это? Лука поднял бровь. Наверное, Элиотт смотрелся максимально тупо, спрашивая это, когда стоял у на коленях между его ногами. – Ты серьезно не нашел спросить чего получше? – спросил Лука. – Ну ты же спрашиваешь какую-то непонятную хрень, – парировал Элиотт. – Про Кристофа этого... Какое кому до него дело? – Лука ухмыльнулся, заглядывая Элиотту в глаза. – Действительно... – он притянул его к себе за шею и властно поцеловал. Элиотт растерялся. Порывистость Луки его немного пугала. Впрочем, не настолько, чтобы он отказывался... На этот раз все вышло неторопливо и более чувственно... Лука обвил его ногами за талию и так пронзительно смотрел в глаза... Элиотт думал, что он свихнется. Нельзя же так.... Предельная открытость Луки во время близости просто убивала его. После пары месяцев его холодной отстраненности это было глотками живительного воздуха. Элиотту настолько сносило от этого крышу, что даже становилось страшно. Он забывался, терял себя... В какой-то момент он осознал, что, совершенно не отдавая себе в том отчета, покрывает быстрыми поцелуями торс разнежившегося от секса Луки. Элиотт замер, поднял голову, встречаясь с ним взглядом, и вдруг понял, что не в состоянии вообще говорить. В голове было пусто. – Элиотт... – обратился к нему Лука, вдруг прищурившись. – Ты что, влюбился в меня? Элиотт растерянно смротрел на него с чуть приоткрытым ртом. Лицо загорелось румянцем. Он хотел все отрицать, сказать, что ничего он не влюбился, так просто... Однако вместо этого произнес совсем не то, что ожидал. – Я люблю тебя. Чего блять? Элиотт пребывал в шоке от самого себя. Это чего он сейчас сморозил? Какая нахуй любовь. Лука, похоже, был шокирован не меньше. Его огромные голубые глаза сейчас были еще больше. Засмотревшись в них, Элиотт неосознанно выдал «Я люблю тебя» снова. Просто пиздец. Что с ним не так? «Заткнись!» – приказал он самому себе. Это никуда не годилось. С каких пор он разбрасывается такими словами?! – Эээ... – протянул Лука, не зная, что ответить. – Что? – потерянно переспросил он. – Давно? – Как увидел, – ответ на это сорвался с его губ так естественно, словно он только и ждал этого вопроса. Лука с некоторым даже испугом смотрел на него молча. – Слушай, – наконец, произнес, он, присаживаясь. – Я не думал... Что это для тебя так серьезно... – Не уходи! – выпалил Элиотт, увидев, как Лука стрельнул глазами в сторону дверного проёма. О господи. Блять. Что с ним? Почему он ведет себя как истеричка? Он же сейчас реально расплачется, если Лука решит свалить подальше от такого долбоеба. – Я не ухожу, – успокаивающе сказал Лука. В доказательство он снова прилег. Элиотт осторожно примостился рядом, не понимая, что с ним сейчас произошло. Повисло неловкое молчание. – Эм... – протянул Лука. – Я не готов сейчас ответить тебе тем же, но возможно, со временем... – Да, ничего страшного.... Я поторопился, – Элиотт тщетно пытался осмыслить, с каких пор из него фонтаном лились такие откровения. – Спасибо, – сказал Лука после паузы, взглянув на него снизу вверх своими невозможными голубыми глазами. – Я рад, что ты сейчас со мной... – Элиотт вдруг почувствовал, как по всему телу разливается тепло, устремляясь куда-то к скулам. Только бы не покраснеть... – Ну фактически вы из-за меня и расстались... – Лука усмехнулся. – Он с ним спал. Все это время, – устало сказал Лука, отрешенно глядя в потолок. Элиотт непонимающе нахмурился. – С Кристофом... У Элиотта отвисла челюсть. Несмотря на очевидные проблемы в отношениях между Лукой и его бойфрендом, он никак не думал, что тот ему будет изменять... Это же Лука, ради всего святого. Как можно было изменять ЕМУ? Конечно, Кристоф... В общем-то он симпатичный и действительно привлекателен, но это же Лука... Лука с его охуеть какими огромными и выразительными глазами, с его самой светлой улыбкой в мире, заразительным смехом и с характером а-ля «палец в рот не клади». Возможно, Кристоф и был популярнее, но... От таких, как он, голову не теряют. Такими любуются, таких хочется, но когда их получаешь, вожделение ослабевает. С Лукой же оно только росло в геометрической прогрессии. – Он идиот, – выпалил Элиотт, не задумываясь. Лука хихикнул. – Мне приятно, что ты так думаешь, – он грустно посмотрел в потолок, и Элиотт почувствовал непреодолимое желание стереть из памяти Луки Матиса и все с ним связанное, чтобы они вот так просто лежали и наслаждались моментом. ­­– Я, конечно, понимал, что у нас все разладилось, но... Черт, я от него не ожидал. Чувствую себя ужасно. Как вообще после такого можно с кем-то встречаться? – Ммм... ­– промычал Элиотт, не особенно понимая, что тут можно ответить. – Все обжигаются так или иначе... – Поэтому ты не по отношениям? ­– поинтересовался Лука. Элиотт замешкался с ответом. – Ну-у... Не только. Я пока сам не понимаю, чего я хочу вообще, так что не думаю, что при таком раскладе с кем-то мутить ­– хорошая идея... К тому же... – Элиотт покосился на Луку, но все же решил продолжить. – Разве трахаться с одним и тем же человеком не надоедает? Пойми меня правильно, то, что сделал Матис – хуйня полная, потому что у вас были отношения и обязательства друг перед другом, тем более так и непонятно, что именно его к этому подтолкнуло... Ненавижу, когда так делают, – поморщился Элиотт, вспоминая своего отца. Он никогда не понимал, почему его родители вообще до сих пор вместе. Мама знала об изменах отца, но спускала ему все с рук, хотя спокойно могла развестить, отжав себе приличную сумму, недвижимость и жить одна, не зная бед. Однако она этого не делала, и причина явно была не в какой-то большой великой любви, а скорее в элементарной привычке к постоянству. – Если бы я был на его месте, и мне так уж хотелось заняться сексом с кем-то еще, я бы сначала попробовал договориться с тобой... Некоторые соглашаются на открытые отношения. Не вышло бы ­– ну расстались бы. А вести такую двойную жизнь... Это даже какое-то неуважение к самому себе. Рано или позно о таких штуках все равно узнают, и ты же сам будешь себя отстойно чувствовать. Лука какое-то время задумчиво молчал. – Ну было и правда приятно внести какое-то разнообразие, – ухмыльнулся он. – Вот видишь, – улыбнулся в ответ Элиотт, почувствовав небольшое возбуждение. – Но я с тобой не согласен, – продолжил Лука. – Если отталкиваться только от секса... То он был на троечку. Не пойми неправильно, – осторожно сказал Лука пытающемуся собрать по частям свое эго Элиотту. ­– Трахаешься ты прикольно, да и вообще... Просто не торкает. Не так, как когда ты действительно что-то чувствуешь к человеку, и тебя тащит от его прикосновений... И когда тебе с ним настолько комфортно, что ты чувствуешь себя максимально раскованно... Это совершенно другое. Они замолчали, думая каждый о своем. Элиотт думал о том, каково трахаться с Лукой, когда он весь такой раскованный и тащится от твоих прикосновений, а Лука думал... Да черт его знает, о чем он там думал. Явно не о том, что секс с Элиоттом был лучшим в его жизни. Элиотт постарался прогнать от себя негативные мысли. То, что было между ним и Лукой... Для него это было особенным... Лука вызывал в нем такие яркие и противоречивые эмоции... Он испытывал сожаление, что это невзаимно. – Наверное, мне пора... – неуверенно сказал Лука. Элиотт почувствовал себя так, будто его отвергают. Он не понимал сам себя, с каких пор его расстраивают какие-то мелочи? ­– Увидимся в универе? – спросил в более приподнятом тоне Лука, пытаясь разрядить обстановку. Он уже бодро встал с кровати и одевался. – Угу, – невнятно протянул Элиотт, погрузившись в свои мысли и избегая взгляда на него. Лука быстро завершил сборы и, к удивлению Элиотта, потянулся его поцеловать. Тот ответил немного растерянно. – С тобой все в порядке? Ты какой-то странный... – присмотрелся к нему Лука. – Все нормально, – заверил его Элиотт. – Настроения просто нет... – Ммм... Ну ладно, – пожал плечами Лука. – Если что... Звони. «Он меня что, жалеет? – с досадой подумал Элиотт. – Докатился».