Он - моё проклятье

Ацуши и Кёка повели Чую в неизвестном для него направлении. Облака на небе уже не казались такими белыми и пушистыми, теперь они больше похожи на грозовые тучи. Накахара вспомнил о щенке, который точно промокнет под дождём, он представил себе несчастную собаку, промокшую до нитки, ну или волоска, а он неожиданно появляется, забирает собаку к себе домой, там согревает её, а она в знак благодарности виляет хвостом и возможно даже оближешь его руку своим мягким языком. А потом в памяти всплывает недовольное лицо Дазая и все мечты разбиваются, прямо как какое-нибудь зеркало. Какая сложная проблема: с одной стороны собака, она нужна, это мечта детства, с другой Дазай, который далеко не мечта, но выгонять его все равно не хочется, что-то в нем есть такое необычное. А вот где его самого сейчас носит не понятно. Чуя как бы невзначай посмотрел по сторонам и ничего, дух опять пропал. Вот вечно он так делает, думает только о себе. Накахара задумался, а почему он жертвует своей заветной мечтой ради человека, которого знает от силы пару дней, это же не логично. Не может же быть такого, что Дазая он ценит больше. Рыжик прекрасно знает какой этот проклятый дух чокнутый, так что не так. Можно же просто от него избавиться и все проблемы исчезнут. Но вот незадача, что значит «избавиться» и как это вообще сделать. За столь короткий срок поэт уже привык к компании духа, он был из тех людей, которые не могут отказаться так легко отказаться от своих привычек. Сложная задача получается. Так не во время в голове вспыл недавний разговор и зачем он наговорил так много лишнего, может ему рот заклеить, чтобы меньше лишнего говорить. Неужели Ацуши был прав и Чуя действительно влюбился или по крайней мере привязался к… — Накара-сан, вы опять в своих мыслях? Неужели снова стихи придумываете? — голос Ацуши стал спасением от навязчивых мыслей — Нет, я просто задумался. В чем дело? — Мы пришли, — за спиной Ацуши находилось то ли кафе, то ли ресторан, то ли закусочная, уж слишком многофункциональное было здание. — Что это? — Чуя Накахара! — из-за спины Накаджимы посыпались люди с радостными криками — Поздравляем с выходом из тюрьмы! — А я верил, что ты невиновен — Эй, а я слышал он стихи в редакцию отдал — Да ладно, серьезно что ли?! — А когда? — Да вот пару часов назад — Накахара, почему ты нам не сказал? Всех этих людей Чуя знал в лицо, это другие участники кружка. Они ещё много о чем говорили и под шумок затащили Накахару в здание. — Ацуши, что происходит? — рыжик сам не понял как, но он оказался за большим столом — Все ребята, когда узнали, что вас арестовали так забеспокоились, — Ацуши удачно разместился рядом, — Они постоянно ходили в полицию и к детективу, чтобы доказать вашу невиновность, а когда узнали, что вы освободились, тут же решили отметить. Честно говоря, я должен был привести вас сюда ещё вчера — Только дай повод, тут же гулянку организуют, — Чуя не был в восторге, но похоже смирился и решил просто плыть по течению, — Кстати, я когда в библиотеку шёл на щенка наткнулся, кажется его кто-то оставил — О, разве это не хорошая новость? Я помню, что вы мечтали об этом, значит вы его забрали — Нет, к сожелению я не могу его взять и всё из-за него. Так вот я ищу ему хозяина. — Если вы намекаете на меня то нет, извините, но я не могу принять на себя такую ответственность — Ну, необязательно ты — Акутагава тоже с этим не справится. И вообще он кажись котов предпочитает — Ясно, ну ничего, продолжу поиски Перед видом еды Чуя не удержался, в тюрьме люди такого стола даже во сне не видят. Разговоры между людьми не затихали ни на минуту. Они ловко перескакивали с одной темы на другую, при этом областью обсуждения оставалась литература. Начинающие писатели не упускали шанс спросить совет у более опытных творцов, который в этот вечер были на веселе и ни не отказывали ни в одной из просьб. Но это было на одном конце стола. На другом люди активно обсуждали зарубежную литературу, сравнивая её с отечественной. — А кто-нибудь из вас слышал о Пушкине? — Пушкине? — Я впервые слышу — Я тоже — А кто это? — Я знаю, он поэт и довольно знаменит за границей — Поэт? Прям как Накахара — Не, нашему Накахаре он не ровня — Он ведь что-то новое написал? Уверен в этот раз они далеко пойдут — А ты хоть раз читал стихи Пушкина — Не-а, я не люблю переводов, либо в оригинале, либо никак — Да я тоже так считаю Споры продолжались весь вечер. Чуя не упускал возможнонсти найти щенку хозяев. Он спрашивал у всех. Но никто не мог, у одного аллергия, у второго маленький ребенок, третий постоянно занят, четвёртый просто отказывается. — Поздравляю с освобождением, Накахара Чуя, — по-настоящему нежданным гостем оказался великий Ранпо Эдогава, который ловко занял только что освободившееся место возле Чуи — Ты ведь тот детектив, Ранпо, да? — Конечно, ты ведь не мог забыть моего имени — Да уж. Так, что же привело столь великого детектива на собрание литераторов? — Так я специально ради вашего кружка и приехал. Меня знакомый пригласил. Эдгар Алан По, знаешь такого? — Конечно знаю, его детективные романы невероятны. — Не то слово. Обычно нахожу убийцу не доходя до середины, но в работах По мне требуется немного больше страниц — Вот как. А что насчёт недавного убийства? Ранпо немного нахмурился. — Я уже говорил, что убийство похоже на идеальное, никаких следов. Дело не в том, что они хорошо скрыты, а в том что их вообще нет, как будто никакого убийцы и не существовало — Разве такое возможно? — Видимо да. Знаешь, я пришел к выводу что убийца как-то связан с тобой, только пока не понял как — Интересно, так ты не знаешь кто это сделал — Не недооценивай великого детектива. Прозвучит странно, но если верить всем собранным уликам, то становится очевидным, что убийца — призрак — Призрак?! — Чуя сказал это слишком громко, ещё как на зло неудачно махнул рукой и опрокинул бокал, содержимое которое перешло в состояние пятна на скатерти. Кто-то из соседей, неделя поднимать шум, передвинул на это место тарелку, — Ты реально считаешь, что убийца призрак? — Ну да, звучит странно, но это так. Я вообще то не верю в призраков, но сейчас особенный случай Накахара застыл от удивления. Кто бы мог подумать, что «великий детектив» это непросто красивая фраза. Надо быть осторожным, а то такими темпами он и до Дазая дойдёт. А детектив решил закончить диалог, взял тарелку со сладостями и поспешил удалиться. После пятого бокала вина, когда скромность скрылась за горизонтом, Накахара вышел из-за стола и продолжил свою миссию по поискам хозяина среди официантов, но и даже так не нашлось подходящей кандидатуры. Его место за столом уже заняли, поэтому пришлось остаться у барной стойки. Там, на единое с вином он стал размышлять о своих взаимоотношениях с Дазаем, которого к слову до сих пор не было видно. На улице уже начало темнеть, к тучам прибавился ещё и сильный ветер. Похоже надвигается буря. Персонал забеспокоился, никто не хочет идти домой в непогоду. Гости как раз начали расходиться, кто-то сам сообразил, а кого-то через силу забирали родственники или друзья. Через час от веселой компании осталась парочка спящих человек, у которых не было знакомых, которые бы побеспокоились о них и пришли, чтобы забрать домой. Чуя был среди них. Он сидел за стойкой и верхней частью тела лежал на ней. О надвигающейся буре он даже не подозревал. Даже звуки грома не могли вернуть в его в реальность. Персонал был занят на кухне, перед уходом они громко заявили, что подождут ещё час до закрытия, а всех оставшихся выдворят на улицу. Чуя так и продолжил лежать на стойке пропустив все мимо ушей. — Ну и ну, ты ведь не бездомная собака, чтобы спать где попало, — на соседнем стуле возле рыжика удобно присел Дазай, — Чууя, ты меня слышишь? — Осаму обратил внимание на бутылку и взял её в руки. Там осталась примерно четверть жидкости, — Ты как всегда не умеешь пить Дазай хотел приподнять Чую, но тот неожиданно немного пришел в себя и отмахнулся от духа. Накахара сел, а для баланса облокотился локтями на стол. По его пустому взгляду видно, что он ничего не понимает. — Чуя, как ты себя чувствуешь? — Тсс, это все неважно, по сравнению с каким секретом я узнал — И что же ты такого узнал — Это секрет, но тебе по секрету расскажу, но ты же это, никому, да? — Никому — Так вот. Я хотеть не думал но весь вечер так думал и узнал, — Чуя остановился, чтобы собрать все гулящие мысли в кучу. — А ведь я кажется влюблён в Дазая, да в этого придурка. Только ты это некому, ты обещал. Особенно Дазаю не говори, он же засмеет меня. Осаму ни минуту завис, а потом немного засмеялся. — Эй-эй, не ржи, а то на Дазая смахиваешь. Может мне стоит сходить к психиатру. Да, к какому-нибудь сумасшедшему доктору, который опробует на мне свою ненормальную методику лечения, может тогда я пойму, что у меня на душе. Хотя нет, к психиатру надо Дазая, как можно не любить собак, надеюсь это лечится. Ну, если у тебя все, то я пожалуй тоже всё, — с этими словами Чуя положил голову руки и уснул. — И что ты это было? — А, извините, а вы кто? — Ацуши, который беспокоился о Чуе, вернулся. Он не понимает, что это за юноша, который сидит рядом с Накахарой Дазай посмотрел на вошедшего юношу и осознал, что взгляд направлен на него. — Ого, так ты меня видишь, — Осаму не особо смутился этим фактом — Конечно вижу, неужели это так странно — Ну да. Меня обычно не замечают — Знаете, вы какой-то странный, — в этот момент в голове блондиа пронеслись слова Накахары о чудике. Интуиция говорит, что это тот самый человек. — Тебя кажись Ацуши звать. А я Дазай, Дазай Осаму — Дазай Осаму? Погодите, так же писателя одного звали, только он умер около 100 лет назад. Неужели вы что-то вроде приведения, тогда, что вам надо от Накахару-сана, неужели хотите забрать с собой — Нет-нет, я же не жнец — Тогда, что вам надо? — Это долгая история, расскажу как-нибудь в другой раз. Посмотри на улицу, нам надо добраться до дома как можно скорее — Да вы правы, кажется буря надвигается — И ещё, Ацуши, не мог ли ты сохранить в секрете, что видел меня? — Ну ладно, если это важно для вас, я никому не скажу — Отлично, а теперь не мог бы ты помочь мне приподнять Чую. Ацуши на секунду задумался, стоит ли позволять незнакомому человеку, который называется именем мертвого писателя, забирать Накахару, да ещё и в таком состоянии. Дазай сразу заметил это. — Тебе не о чем переживать, я не причиню Чуе вреда. Даже если бы хотел, то какой смысл идти в такую непогоду, согласись, такие жертвы ни к чему. Интуиция Ацуши тоже говорила о безобидности этого человека. — Хорошо, я доверюсь вам При помощи Накаджимы рыжик оказался на спине Дазая. Они разошлись по домам, Ацуши предложил зонтик, но дух отказался, аргументируя тем, что у него свободных рук не осталось, а поэт врятли справится с этой ношей. По пути их всё-таки застал дождь. Но это было только начало. К счастью, Дазай успел донести Чую домой, до того как началась настоящая гроза. За окном засверкали молнии, когда поэт уже сидел на своей кровати. Комната была покрыта мраком. Осаму не нуждался в свете, поэтому тратить время на его добычу он не стал. В окно стучали капли дождя, и с каждой минутой все сильнее требовали, чтобы их впустили внутрь. Молнии переодически освещали комнату своим блеском, но хватало его всего на долю секунды. Удивительно, но соседей абсолютно не было слышно, видимо они уже заснули под колыбельную ливня. Накахара всё-таки успел немного промокнуть. Если оставить его в сырой одежде на ночь, то он может заболеть. Выходит, на плечи Осаму ложится важная миссия — переодеть рыжика в сухую одежду. Это кажется не таким уж и сложным. Дазай быстро нашел всё необходимое в шкафу и перешёл к самому главному. Чтобы поровняться с сидящим на краю кровати Чуей, дух присел перед ним на колени, в таком положении удобнее всего. От верхней жилетки было избавиться проще всего.Но как только он начал расстёгивать рубашку, рыжик снова пришёл в себя. Его щёки были красными, а взгляд больше не казался таким туманным. Он взял холодную левую руку Осаму и приложил к своему лицу. Почувствовалась приятная прохлада. Чуя даже немного потерся щекой о ладонь, точно таким жестом щенки обычно выражают свою любовь. А затем провел рукой духа вниз так, что указательный и средний пальцы попали в его приоткрытый рот. Не теряя времени, язык Накахары обвёл верхние фаланги по траектории, напоминающей восьмёрку. — Что ты на этот раз задумал? — голос Дазая тихий, почти как шёпот. Несмотря ни на что, дух не забыл своей главной цели и правой рукой уже расстегнул все пуговицы. Освободив ещё и левую, попытался снять рубашку, но Накахара, поднял руки вверх и насмехательски высунул язык. Дазаю шутка не понравилась. Изначально он хотел укусить за язык, но тот быстро спрятался в своем домике, поэтому жертвой стала нижняя губа. Накахара опустил руки и позволил снять с себя рубашку. Но дальше сидеть смирно он не собирался. Чуя положил руки на плечи Дазая, привстал и навалившись всем весом, с грохотом уложил духа на лопатки, сам он оказался верхом, как на лошади. — И что на тебя нашло, — Дазай так и не потерял самообладания Рыжик поставил руки на пол, окружив ими голову, Осаму и наклонился прямо над ним. — Люблю…. люблю тебя, — Чуя сказал это томным и очень серьезным голосом, затем наклонился ещё ниже и страстно поцеловал Дазая. Когда поэт отстранился, стало заметно, что его дыхание немного сбилось. Он отсел ближе к коленям. Дазай смог подняться и более менее сесть. Чуя решил пересесть на пол, ведь относительно ледяного Осаму там было намного теплее. За окном в который раз сверкнула молния, осветив всю комнату на короткий промежуток времени, но даже этого хватило, чтобы Накахара нашёл где расстегиваются штаны брюнета. Он знал, что темнота скроет все его действия. Сейчас его разумом управляет алкоголь, сомнениям здесь нет места, по крайней мере до завтрашнего утра. Шум дождя смешался со звуками в комнате. Через несколько минут у Чуи от непривычки немного свело челюсть, но это не стало причиной для остановки. От избытка влаги в симфонию звуков добавилось ещё и хлюпанье. Дазай с интересом наблюдал за происходящим. Его дыхание периодически прерывалось, но голос пока не вырвался. Однако при помощи языка Накахара смог вытащить из духа стон, пускай и тихий. Немного привыкнув, Чуя доходил чуть ли не до упора. Дазай, который уже не силах сдерживаться, начал двигаться навстречу. Пара толчков и Накахара почувствовал как заполняется его горло. Он даже немного закашлялся. То, что переполнило его рот, теперь стекало тонкой струйкой по подбородку. Сидя в таком виде перед Дазаем он и вправду чем-то напоминал собаку. Глаза поэта закрылись против его воли, он пошатнулся и практически упал на Осаму, врезавшись лбом в его плечо. — И тут же заснул. Какой забавный щеночек Юноша вернул Чую на кровать и без каких-либо проблем завершил первоначальную задачу по переодеванию Накахары. Спящим рыжик казался ещё милее и забавней, ну точно как щенок. Наблюдая за ним, Дазай заметил, еле заметную дрожь. Видимо Чуя замерз и для него необходимо найти источник тепла. Осаму плохо подходит для этой цели. Решение проблемы притаилось под столом, откуда дух его с неохотой вытащил и перенес на кровать. Чуя проснулся, но открывать глаза пока не хотел. Он ощущал приятное тепло, казалось, малейшее движение могло прервать это состояние. Накахара уже начал обратно засыпать, но в полудрёме ощутил дыхание на своей щеке. Кто-то лизнул его нос, это стало веской причиной открыть глаза. Черный нос внимательно изучал его лицо. Поэт только сейчас понял, что на его кровати сидит щенок, тот самый, которого он встретил вчера. — Уже проснулся, — Дазай сидел на стуле, держась подальше от собаки — Откуда он здесь? — Накахара поднял собаку над собой и начал осматривать её — Она, это девочка. Вчера, когда ты ушел в библиотеку я вернулся и принес щенка домой. Надеюсь, она тебе нравится — Конечно, нравится! — Чуя чуть ли не светился от радости, — Ей нужно дать имя — Ну, придумай что-нибудь — Я хочу, чтобы ты назвал её — Почему именно я? Взгляд Чуи не оставил выбора. Дазай задумался. — Хм, может Вира — Вира? Интересно звучит. Решено, — рыжик посмотрел на собаку, — С сегодняшнего дня ты — Вира Щенок попытался гавкнуть в знак согласия, но у него получился совсем другой звук, от чего Чуя усмехнулся — Дазай, а как я вчера попал домой? — А ты что, ничего не помнишь. Я отвел тебя домой, чудом до грозы успели — Вчера шла гроза? — Ну да, всю ночь лил дождь. Я так понимаю, ты не помнишь, что вчера говорил и делал — Ты о чем? — Да так по мелочи Чуя без понятия, о чем он говорит, но очевидно, что вчера произошло что-то важное. Темное пятно мешает вспомнить вчерашнее, остается только надеяться, что воспоминания вернутся позже, хотя бы частично. Мысли прервал быстрый, но не слишком громкий стук в дверь, от чего щенок начал громко лаять.