Брак по расчёту

Ягыз проснулся рано.

Оглянувшись он увидел девушку, лежащую рядом с ним, лицом вполоборота к противоположной стене. Эгемен чуть привстал на локте. Память о прошлой ночи стала возвращаться. Довольно улыбнувшись, он с вожделением стал разглядывать черты лица и изгибы тела спящей девушки. Скользнув глазами от лица к шее, к плечам, Ягыз остановил взгляд на ключицах. Непонятная сила вынудила его присмотреться к ним в желании найти там родимое пятнышко. Но его там не было. И вожделение улетучилось, словно и не бывало. Ягыз с досадой откинулся на спину. Ну да, действие алкоголя прошло. — Лан, прямо как школьник! — одними губами произнес мужчина и водрузил крупные пальцы на переносицу. Он вспомнил слова Фарах, произнесенные ею о нем на затянувшейся игре в бутылку в компании молодежи, в которую его увлекли Волкан с Фарах. Игру все давно забросили, обсуждая за бокалом вина вопросы отношений полов, любовь, секс, дружбу. В кругу ровесников Ягыза на эти темы уже мало говорят в количестве больше двух. — Ягыз, — После всех обсуждений сказала восхищенно Фарах. — Видимо для тебя, чтобы сблизиться с девушкой надо всерьёз ею увлечься. Иначе в постели она будет тебе так же неинтересна, как в жизни. Это что значит знаешь? Признак чего это? Это значит, что Ты — Однолюб. Девушке, которая станет твоей избранницей, несказанно повезёт!» — Мечтательно заключила она. — Однолюб? — Ягыз чуть смутившись, улыбнулся. Фарах рассуждает о любви, думал он. Но что она о ней знает? И все эти молодые люди, которые еще протирают студенческие парты? Что они знают о любви? Но внезапно ему стало так лень, показалось таким утомительным и ненужным пускаться в рассуждения о любви. Все равно он их не переубедит. Любовь крупнейший коммерческий проект. Может не всех времён, но нашего времени — точно. Конечно Ягыз не был столь самонадеян, чтобы только по своему опыту считать весь остальной мир неправым. Но то, что этот продукт не для него, он знал наверняка. — Ыыыы — брезгливо протянул Волкан в ответ на слова Фарах. Вы, девчонки, придумали эту легенду про однолюбов, идеализируете и зависаете на них. Все фильмы и сериалы эксплуатируют этот образ, зная как вы любите сказки. Возьмём к примеру средний сериал, что мы имеем? Главный герой 90 серий хранит целибат и все 90 серий бегает с тапком за тараканами главной героини. И пока он всех по одному не перебьет, житья никому не будет. Сказка да и только! — для убедительности парень активно жестикулировал. — На самом деле нет ничего более ненадёжного, чем жить с однолюбом. — снова заявил Волкан. Девушки засмеялась. Но он страстно хотел высказаться и продолжил: — Быть с однолюбом это все равно что жить на пороховой бочке — никогда не знаешь когда взорвётся. — Как это? — спросила одна из девушек. — А так! Однолюб любит тебя одну, любит любит а потом бац, разлюбил и влюбился в другую! И тогда все для него теряет смысл. Он готов бросить семью, детей, обязательства. У него же любовь! Люблю! скажет, и все тут! — А бабник, что? — спросил кто-то из молодых людей. — Бабник? Нет никого надёжнее. — тут снова всеобщий смех. — Ну подумайте сами! Бабник сколько бы не гулял, всегда возвращается домой, в семью или к любимой женщине. На свою территорию. Просто потому, что секс для бабника — вообще отдельный род занятий и к любви имеет весьма отдалённое отношение! Мужской половине понравилась такая логика. Они зааплодировали. Волкан кивал и за неимением галстука важно поправлял воротник. — А то как! — И когда ты сделался адвокатом дьявола? — с усмешкой спросил Ягыз? — Я и есть дьявол, бро! — подмигнул Волкан. *** После той ночи Фарах к нему изменилась. Ягыз не сразу мог понять что именно произошло, но девушка рядом с ним терялась, а чем больше терялась, тем больше искала его общества. Фарах была однокурсницей Волкана и часто навязывалась Волкану в их общую тусовку. Ягыз все понял, когда получил на телефон скрин учебного эссе Фарах на тему «Человек и его характер». Тот кто послал видимо хотел посмеяться над девушкой, решил Ягыз. Как оказалось Фарах писала о нем: «Despite what others insist of him—a cold, unfeeling «robot”—the second of the high-society Egemen sons of Istanbul, is a HIGHLY perceptive and DEEPLY intuitive man». (Несмотря на то, что другие утверждают, что он холодный, бесчувственный «робот» — второй из знатных сынов Стамбула Эгемен, ОЧЕНЬ чувствительный и ГЛУБОКО интуитивный мужчина). Ягыз не подал и виду, что оказался знаком с текстом ее работы. Но он был озадачен и тяготился сложившейся ситуацией. Хотя внешне оставался как нельзя холоден и невозмутим. Т.е. Ягыз поступал в точности так, как о нем написала подруга Волкана. Провалявшись в постели минут десять, Ягыз поднялся, еще раз взглянул на девушку и чуть улыбнувшись то ли ей то ли себе, направился в душ. Свой вечный конфликт верхних и нижних полушарий Ягыз знал хорошо. И примирить их на время мог только алкоголем. Он часто удивлялся тому, как Синан умудрялся спать без разбора с первой встречной, постоянно меняя женщин. Хотя полагал, что тот по-своему должен страдать от своей аддикции, раз вынужден ради этого влезать во всякие передряги. Выйдя из душа, полностью нагой, Эгемен сушил полотенцем густую шевелюру. Проходя мимо комода, взял в руки свой смартфон. Но прежде чем он определился с навигацией по гаджету, пальцы одним касанием открыли галерею. В ней до сих пор самыми последними были фотографии Хазан. Продвинув иконки с уменьшенными изображениями вверх и вниз он так и не выбрав определённый снимок, перешёл в поисковик и вбил ближайший рейс на Стамбул. Ягыз привёл себя в полный порядок и готов был уйти, но девушка еще не просыпалась. Тогда он позвонил на ресепшн и оформил поздний чек-аут. Потом присев на кровать рядом с ней, он костяшками пальцев погладил ее по щеке. Девушка зашевелилась и открыла глаза. Эгемен перед ней сидел совсем другой. Не было того холодного тяжёлого взгляда. Он выглядел собранно и свежо и даже чёлка лежала много аккуратнее вчерашнего. — Не хотел по английски. Мне надо в офис. Ты отдыхай, у тебя late check-out. Тебя ждет вкусный завтрак на террасе на крыше. Можешь сходить в спа или что еще тебе нравится. — Ты милый… Спасибо. — Искренне улыбнулась девушка. — Если захочешь, можем встретиться снова... Ягыз лишь тепло улыбнулся в ответ. Встал и вышел из номера. Добравшись домой, он выхватил с верхней полки гардероба готовый к его услугам небольшой carry-on suitcase (для ручной клади) сложил в него вещи первой необходимости, зарядные устройства, внешний жёсткий диск и кое-какие бумаги. Затем мужчина переоделся в костюм, взял свою машину и поехал в офис. *** Хазан практически не видела Эдже из-за своего графика. И хотя Синан пытался ее убедить облегчить график вплоть до того, чтобы уйти с работы, девушка не соглашалась. Ее работа и ее чёртов график без свободной минуты теперь казались тем временем, в которое она принадлежала себе. Госпожа Гюзиде уже звонила ей и сообщила, что средний сын Хазыма приедет через неделю и у них в планах отметить помолвку не позже этого срока. Она просила контакты ее матери и времени самой Хазан для предстоящих хлопот. Госпожа Фазилет была приглашена в особняк на кофе с госпожой Гюзиде для планирования счастья молодых. Во время встречи Фазилет шумно рассказывала о своих дочерях, жаловалась на судьбу и восхищалась особняком Эгеменов, поминутно интересуясь стоимостью предметов интерьера. Гюзиде тяжело было сдерживать реакцию испытываемого ею культурного шока. В какой-то момент она пожалела, что не проверила родственников Хазан «на вшивость». Какие могут быть дочери у этой женщины? Что если Ягыз прав и девушка просто умело угождала вкусам Гюзиде? Когда же Фазилет стала расписывать какой бы хотела видеть свадьбу, и как и где нужно жить молодым, Гюзиде пресекла ее фантазии, объяснив, что сначала нужно справиться с помолвкой. А это само по себе мероприятие не простое. Планируется большой приём в особняке. — А. Помолвка в особняке. Конечно. — угодливо кивала Фазилет. — А когда, с позволения Аллаха, ваше семейство придет просить руки Хазан? — Что простите? — Удивилась Гюзиде. — Ну не знаю как у вас тут принято, в высшем светском обществе, а у нас девушку просят для своих сыновей родители, придя в ее дом. — Мне знакомы эти традиции, Фазилет ханым, но я полагаю мы очень сжаты в сроках. Я сильно занята организацией помолвки, мужчины много работают… Но Гюзиде пришлось замолчать. Вид Фазилет демонстрировал предельную категоричность. В конце концов Гюзиде сдалась, а позже, после намёков Фазилет, ей казалось, что это просто необходимое событие. Иначе весь их шумный квартал соберётся к воротам особняка в день помолвки. Чтож, пусть это будет мелкий эпизод, формальность, которую надо пережить. — Завтра мы купим костюм Синан бею, а вы купите наряд для Хазан. А после мы будем ждать вас всех «на кофе». Синан, получив инструкции от госпожи Гюзиде, обратился к руководству фитнес-центра и освободил Хазан от работы на оставшийся сегодняшний и полный завтрашний день. И только потом сообщил об этом Хазан. — Дорогуша, — Сказал он после последней оставшейся тренировки, отменить которую уже не удавалось. — Давай марш в душ, твоя маман говорит, что мы должны «обменяться нарядами». Хочу сам выбрать тебе платьице. — На последней фразе он понизил голос. Хазан фыркнула и не отвечая ушла в раздевалку. Делать было нечего. С приближением злополучного дня возвращения Ягыза Эгемена приближалась ее кабала. И в эти дни Синан и его ухмылка котяры бесили ее как никогда. Молодые люди, опять же, по инструкции Гюзиде, приехали в район Нишанташи и зашли в один из модных бутиков. Оказалось, что Фазилет и Гюзиде уже ждали их там. Более того, стараниями Гюзиде костюм Синана был уже заранее оплачен и упакован, к превиликому облегчению Фазилет. Осталось подобрать платье для Хазан. Синан не дал женщинам вмешаться. В то время как они одобрительно кивали на нежные образы с пышными рукавами и воланами (Фазилет) или скромный непритязятельный крой платья чуть ниже колен (Гюзиде), Синан все отвергал. Вконец он выбрал с вешалок короткое, серебристо-голубое платье с бисером поверх кружевной отделки. Глубокий V-образный вырез держался на тончайших бретельках. Когда Хазан вышла в нем из примерочной Синан присвистнул. Платье идеально село по фигуре девушки. Декольте аккуратно, не оставляя пустот, легло поверх полной груди и обнажило верх ее холмиков образующих меж собой соблазнительную ложбинку. Зауженная талия платья расширялась по линии бёдер. Ткань платья преступно обрывалась, открывая глазам красивые ноги от середины бедра. Кроссовки на ногах нелепо завершали их длину. — Подберите ей туфли! — Скомандовал Синан, не отрывая от нее глаз. При виде дочери Фазилет поперхнулась. Гюзиде стала что-то говорить про провокацию. Синан жестом поднятой руки заставил их замолчать. — Я решаю, как будет выглядеть МОЯ невеста. — А может я сама решу в чем будет МОЁ тело? — Воскликнула Хазан. — Вот именно дочка! — Заверещала Фазилет, к которой вернулся дар речи. — Скажи им что ты не наденешь этот срам. Ты Хазан Чамкыран, у тебя есть гордость и достоинство! Гюзиде поморщилась от фанерного пафоса. Хазан резко повернулась к матери и желчно улыбнулась. — Синан! — Продолжая смотреть матери в лицо, произнесла Хазан. — Я надену это платье. — Моя девочка — Промурлыкал парень довольно озираясь по сторонам. Вечер покупок был окончен. Синан хотел увезти Хазан на ужин, но девушка позволила матери утащить себя домой, под предлогом необходимого отдыха перед ответственным днем. Хазан рвалась в больницу к Эдже, но ей сообщили, что приёмные часы окончены, а режим соблюдается исключительно в интересах пациентов. Утром позвонила госпожа Гюзиде и сообщила Хазан, что записла ее к 12 часам в салон красоты и предупредила, что возможно раньше четырёх часов дня та из салона не выйдет. Хазан оставалось только соглашаться. Хотя у нее были планы провести пол дня с Эдже. Девушка находу пропихнула в рот завтрак, запивая черным кофе. Она хотела успеть повидать сестру. — Жаль, конечно, что Эдже не с нами в такой день, но может оно и к лучшему. В ее то состоянии. — с горечью рассуждала Фазилет. Поймав такси Хазан примчалась в больницу. — Сестренка! Эдже! — ласково позвала она девушку, которая невидящим взглядом рассматривала принты больничной стены. Тяжёлая депрессия разъедала душу девушки, добавляя проблем к шаткому здоровью и тяжёлой беременности. Хазан не могла смотреть на нее без боли и непонятного чувства вины. Словно это она виновата, что не уберегла, не защитила младшую сестру. А еще ей было совестно за всю эту историю с помолвкой, словно она устраивает свою личную жизнь в тот момент, когда жизнь Эдже была разбита на тысячи осколков. — Хазан. — Слабо улыбнулась ей младшенькая. Хазан прильнула губами к ее лбу и из глаз старшей сестры прыснули горячие слезы, которые раз вырвавшись не ведали никаких преград. Хазан долго плакала, а затем шмыгая носом стала гладить сестрёнку по всей длине волос. В глазах Эдже застыли вопрос и испуг. А Хазан не имела понятия, что и каким образом рассказывать. Если рассказать как есть, Эдже станет еще более несчастна от того, что стала причиной такого шага Хазан. Если выдать за чистую монету — сестра может посчитать ее эгоистичной. Обидится, что Хазан даже не дождалась ее возвращения домой. Но уж лучше пусть будет так, чем еще больший гнев Эдже, направленный против себя. — Что с тобой, сестра? — заботливо спросила Эдже. — Безысходность старшей сестры, которая изливалась горячими слезами, заставила ее на мгновение забыть о собственном горе. Тут зазвонил телефон Хазан. Это была Фазилет. Хазан отложила телефон в сторону. Но он не умолкал. Сегодня Эгемены должны будут прийти к ним домой. Мало ли, что могло понадобиться, — подумала Хазан и ответила на вызов. — Только попробуй сказать Эдже про сегодняшний день! — чеканя каждое слово выговорила Фазилет. Девушка была в шоке от того, как насквозь видела ее мать, предугадывая все действия. — Я сама буду решать что и как говорить. Не лезь между нами. — Пожалей ее. — Она меня возненавидит, когда узнает. — Ты о себе думаешь или о ней? — … Фазилет почувствовала опору. И тут же заручившись дополнительным козырем, продолжила. — Врачи сказали, что Эдже нельзя подвергать стрессам. Хотя бы «в этот» период. Не веришь мне, пообщайся с ее личным психологом. Кабинет #27. Хазан стало стыдно за себя. Она совсем не подумала о том, какую ношу собралась возложить на разбитое сердце Эдже. Ее саму так душили невысказанные чувства, что чисто инстинктивно Хазан попыталась найти в Эдже, как это было всегда, слушателя и преданного друга. Девушка не умела врать, поэтому после общения с матерью, разговаривала с сестрой только о ней самой. Пыталась ее отвлечь. В 11:40 мать опять позвонила, полагая, что старшая дочь все еще у сестры и оказалась права. После короткого разговора с Фазилет, Хазан попрощалась с сестрой и ушла. Ее душили невыплаканные слезы. Хазан хотела поговорить с психологом Эдже, но поняла что помощь понадобится ей самой и оставила разговор на другое время. Наконец она добралась до салона красоты. Ни Гюзиде ни кого-то другого из семейства Эгемен там не было. В салоне ее приняли со смешанным восторгом. Восхищались как природной красотой, так и абсолютной ее запущенностью. — Дикая прерия! — Глядя на Хазан воскликнул кто-то из жеманных мастеров. — Семья Эгемен поручила тебя нам. За ее внешность взялись обстоятельно. Массаж, спа, волосы, ногти, эпиляция, брови, макияж, укладка и пр. и пр. От природы красивые брови девушки слегка привели в порядок, словно рука художника-мастера добавила штрих в работу талантливого ученика. Макияж на этот раз сделали значительно ярче того, что Хазан сама себе неумело нанесла перед визитом в особняк. К ее удивлению ни стрелки на глазах ни тёмные тени не сделали ее образ вызывающим или вульгарным. Чего она очень боялась. Напротив, в зеркало на нее смотрела красивая, яркая, знающая себе цену девушка. Длинные волосы крупными волнами ниспадали на плечи. Собрать их не разрешили, но зафиксировали так, чтобы девушке не было дискомфортно. Хотя с непривычки все что угодно могло доставить дискомфорт. *** Ягыз Эгемен вышел из здания аэропорта «Стамбул» и подозвал такси. Пока машина подъезжала, Ягыз морщился от тёплого апрельского солнца. В дороге он читал сообщения от Волкана. Тот до сих пор был шоке от внезапно приближающегося отъезда Эгемена. — Ты справишься. И потом, чем быстрее я уеду, тем скорее покончу с делами в Турции. — объяснял Ягыз. Консалтинг хорош тем, что работу можно делать на расстоянии. Пусть фото и видео отчёты загружают в электронную базу данных. Так, отдав последние распоряжения, ночным рейсом Ягыз улетел из Нью-Йорка в Стамбул. И вот теперь, в пятом часу вечера по Стамбульскому времени такси мчало его в Сарыйер. Парень с улыбкой предвкушал встречу с членами семьи. Однако приехав в особняк, вместо ожидаемой радостной встречи он только вызвал удивление и замешательство прислуги. Никого из семьи дома нет и работники не в курсе их дел. Но они также поведали, что уходя, женщины семьи были нарядны, а мужчины элегантны. Не желая выдать себя и все еще надеясь на эффект сюрприза, Ягыз позвонил в офис, но и там никого из семьи не было, даже Гекхана. Ждать? Ягыз поднялся к себе в комнату. Побрился, принял душ, и разбирая вещи уже потянулся к джинсам, когда вдруг передумал, достал из шкафа готовый с иголочки черный костюм Ramsey, который как литой садился на его статную высокую фигуру. К костюму он подобрал дизайнерскую чёрную сорочку. Надел запонки — подарок отца. После он скинул короткий смс Гекхану. — Где вы? Гекхан топтался в тесной, душной, пропахшей сыростью прихожей маленького неказистого домика в бедном квартале Бейкоза. В этом съемном доме, как оказалось, проживала невеста Синана — Хазан Чамкыран. Казалось домик не был готов к такому количеству именитых гостей и впал в еще большее уныние, в котором пребывал испокон своих веков. Пока гости приветствовали обитателей дома и скромных друзей семьи, Гекхан таращился в телефон: Гекхан: — Нет это ты где? Ягыз: — Сюрприз не получился. Дома. Гекхан: — Настоящий сюрприз впереди. Ты взорвешь бомбу! Ягыз: — ??? Гекхан: — Не спрашивай. Я сию минуту сбрасываю тебе локацию. А ты немедленно, сейчас же приезжай по адресу. Ягыз: — Уже выезжаю. Гостей кое-как рассадили. Ясемин в ультракоротком платье сидела переплетя ноги и брезгливо оглядывлась по сторонам. Селин, казалось, забавлялась. Время от времени она цокала и порывалась встать. Ее останавливала Гюзиде. Лицо женщины было серьёзно и сосредоточенно. Нужно было как можно скорее, без всяких происшествий покончить с этой миссией. Хазым сидел в неком, одному ему понятном, умиротворении. Гекхан возбуждённо улыбался. Бетюль вытолкнула Хазан из комнаты. — Иди к гостям! Девушка чертыхаясь вышла. Но быстро спохватившись, поприветсвовала присутствующих. Гости бросали на нее удивленные и восхищённые взгляды. — Милочка, ты быстро освоилась и вошла во вкус, поздравляю! — прощебетала Ясемин. Синан довольный собой наблюдал эффект, который произвело появление его Невесты. — Хазан — произведение искусства, а я — его автор. — произнес он с улыбкой победителя. Брови Фазилет задвигались в ритмичном танце, который помогал ее настойчивому взгляду объяснить Хазан, что надо поцеловать руку Хазыму и Гюзиде. Бинназ, соседка и подруга госпожи Фазилет, увлекла Бетюль на кухню. — Надо подать гостям кофе! — А разве не после того как согласятся? — С такими гостями и до и после! — Хазан! — хором зашептали они, увидев, что ритуал приветствий завершён. Хазан покорно прошла на кухню. Девушка была в прострации. В эту минуту и свое новое тело и свою новую жизнь она ощущала чужими. Жизнь не принадлежала ей и девушка в отражении зеркала — кто-то еще, но не она. — Отнесешь гостям кофе! Бинназ разливала дымящийся турецкий кофе по чашкам. Бетюль хитро улыбаясь, солила кофе в одной из них. Сыпнув одну чайную ложку, она чуть поколебалась и насыпала еще одну. Выкладывая чашки на поднос, «Особенную чашку» Бетюль особняком поставила поодаль от остальных. — Хазан, эта чашка для жениха. Ставлю ее отдельно, но все же не перепутай. К дому госпожи Фазилет, где вокруг уже практически не оставалось проезда из-за припаркованных дорогих автомобилей, подъехал большой серебристый Mercedes-Maybach. Жители квартала столпились и то перешептываясь, то голося вперемежку обсуждали пришествие… инопланетян? По всему можно было подумать что именно их. Не покидая машины, Эгемен сначала огляделся по сторонам. Затем вышел. Глянув на знакомые номера припаркованных машин, понял что приехал верно. Маячок навигатора показывал на старый обшарпанный дом с железными решётками. Он встал напротив и вопросительно уставился на одноэтажное «творение архитектуры». Люди вокруг глядели на него, прикрывали рты и шептались совсем понизив голос: — Еще один из них. — Да, но этот как будто прямо с телевизора или обложки журнала. — Какой красивый мужчина! — Фазилет с утра всем рассказывает, что выдаёт дочь за богача. Может это жених? — Кажется жених не он, а другой, тот что кудрявый. — Господин, вы правильно смотрите, вам туда. — сказал кто-то в полный голос. Ягыз снял солнечные очки и оглянулся. Ничего не отвечая он пошел к двери. То ли так заведено, то ли это в честь радостного события, дверь дома была приоткрыта. Поднявшись на ступеньку Ягыз прошёл внутрь. На сей раз бедный домик готов был впасть в кому. Дверные проёмы были слишком низки, так что Эгемену пришлось немного пригнуться. Вся его внушительная высокая фигура смотрелась в этом интерьере как неестественный коллаж, в котором не сумели соблюсти пропорции. Он практически вошел в гостиную, когда из другой двери (кухни), преграждая ему путь, внезапно шагнула девушка с подносом в руках.