Брак по расчёту

Подгоняемая Бинназ, Хазан взяла поднос с кофе и шагнула из кухни. Внезапно высокая мужская фигура выросла препятствием на ее пути. Инстинктивно, стремясь избежать столкновения, она прижала поднос к телу, чуть накренив его на себя. Чашки с кофе дрогнули и заскользили по гладкой металлической поверхности прямо к ее груди. Глаза Хазан расширились от ужаса, рот машинально раскрылся. Одно мгновение и все могло закончиться катастрофой. Но мужская рука с быстрой реакцией схватилась за противоположный бортик и выровняла поднос. Хазан подняла глаза на спасителя и виновника неслучившейся катастрофы. Их глаза встретились, потому что мужчина уже какое-то время смотрел на нее. Взгляд его зелёных, отливающих бирюзой, глаз источал холод. И что-то еще. Девушка растерянно заморгала. Ягыз смотрел в эти глаза, опустил взгляд на разомкнутые губы, а потом снова в глаза. Вот оно. Это выражение лица, которое не выходило у него из головы со времени видеозвонка Селин. Чувствуя, что вздох остановился в груди, он в свойственной ему манере чуть поднял голову. — Здравствуйте… Хазан Хазан его узнала. Конечно. И от этого растерялась еще больше. Оказалось, что маленькое обрезанное изображение в телефоне, бывшее свидетелем издевок Селин, принадлежит рослому, широкоплечему мужчине из плоти и крови. Который сейчас высокомерно смотрит на нее, задирая подбородок, и обдает холодом серо-зеленых глаз. При этих мыслях губы Хазан плотно сомкнулись, прогоняя прочь наваждение, охватившее мужчину. Она поняла, что не ответила на приветствие. Он же, не дожидаясь ответа, повернулся к сидящим в гостиной. Немая сцена по продолжительности была бы театральной, если бы не Селин, которая воскликнув «Абиии!» вскочила ему на встречу. Ягыз улыбнулся ей, но оставался стоять где стоял. Во-первых его не приглашали пройти внутрь, хотя в дом он вошел без спроса, во-вторых Хазан со своим подносом продолжала стоять на месте, а воспитание вынуждало его дожидаться, чтобы она с ее ношей прошла вперед первой. — Сынок! — Брат! Слабо обняв сестру, Эгемен подтолкнул ее назад и жестом поднятой руки дал понять приподнявшемуся Синану и остальным, что приветствия нужно оставить для более интимного семейного круга. Гекхан глядел на шокированные лица и с трудом удерживался, чтобы не расхохотаться. Ягыз был зол. Зол на происходящее, на свое неведение, на Гекхана, который не объяснил заранее куда зовёт его приехать. Но он был последним, кто бы выдал свое недовольство. Селин уже ретировалась, а Хазан с подносом продолжала стоять. Девушка и так с непривычки и замешательства не представляла кому и как поднести кофе, а тут еще Ягыз со своим внезапным пришествием, словно он нырнул сквозь землю в Западном полушарии и вылез в Восточном. Той же рукой, которой останавливал родственников, Ягыз сделал жест, давая Хазан понять, что он пропускает ее вперед, соответственно ей нужно двигаться. Хазан не двигалась. Глядя на нее, парень чувствовал, что своим внезапным появлением прервал некий ритуал и испытывал необходимость как-то это исправить. Взгляд его опустился на чашки с кофе, которые, съехав, сгрудились у противоположного бортика подноса. Только одна чашка, изначально стоявшая отдельно от остальных, практически не тронулась с места. Она находилась к Эгемену ближе всего. — Я наверное могу это взять? — Стремясь прервать неловкую тишину, сказал Ягыз и взял кофе. Бетюль, которая наблюдала за происходящим из кухни внезапно укусила кулак а потом стала махать пострадавшей кистью. Но Хазан не видела этого, так как находилась к ней спиной. Молодая хозяйка дома, которая до этого практически не слушала инструктаж подруги, а после столкновения и вовсе позабыла о нем, не попыталась ему помешать. Голос Ягыза вывел ее из оцепенения. Снова не отвечая, девушка лишь чуть повела плечом. Вопрос Эгемена отрезвляюще подействовал и на госпожу Фазилет. Только благодаря возгласам детей Хазыма, она поняла, что вошедший незнакомец никто иной, как средний Эгемен, которого с нетерпением ждали на следующей неделе. Женщина быстро вскочила и угодливо предложила ему пройти и сесть на ее стул. Других свободных мест в комнате уже не оставалось, да и сама она вынуждена была сидеть на стуле, так как мягкая мебель была занята гостями. — Ой! Судя по всему вы господин Ягыз! Вай, мы так счастливы принимать вас! Сам Аллах вас привёл сегодня сюда. Все к добру! Все в руках Всевышнего! — Глядя то на него то на присутствующих громко жестикулировала Фазилет. Ягыз был удивлён потоку обрушившихся приветсвий. Он напряг уголки рта, но они тут же опустились. Чтобы не загораживать проход, в ответ на слова женщины, Эгемен прошёл к противоположной стене, но не стал занимать ее место. Он молча дал понять, чтобы она вернулась туда где сидела. — Бетюль! — Крикнула Фазилет- Срочно принеси стулья из дома Шукрие. — потом она повернулась к гостям улыбаясь им своей самой широкой улыбкой. Синан сидел в отдельном кресле, видимо потому, что обладал отдельным статусом. Он, поколебавшись, вопросительно посмотрел на старшего брата. Ягыз поняв его немой вопрос, мотнул головой. — Дочка, раздай уже кофе людям. — Скомандовала Фазилет после заминки с перемещениями. Стоя у самой стены, Ягыз оказался позади сидящих. Когда Хазан двинулась с подносом к гостям, он вспомнил про свой кофе и сделал глоток. До едкости солёная жидкость свела ему щеки изнутри. Мужчина сильно поморщился, его первым порывом было сплюнуть, но он конечно сдержался. «Что за гадкий кофе ты варишь, Хазан» подумал он, вперив в нее пристальный взгляд. Девушка ни о чем не подозревая, подавала напиток. Пользуясь удалённым местоположением, Ягыз беспрепятственно следил за ней. Сегодня она выглядела иначе. Он бы назвал ее вид сексуальным, если бы не ощущение, что душа девушки сейчас живет отдельно от ее тела. Глядя на маленькие голые плечи, не возникало желания раздевать девушку еще больше. Напротив, хотелось ее обнять и прикрыть наготу. Последним кофе получил Синан. Все это действо его очень развлекало. Он тут же сделал глоток и широко улыбнулся Хазан. От вида его улыбки ее вдруг осенило, что кофе Синана не был солёным. Тогда кому он достался? Хазан огляделась на сидящих, но те спокойно пили из своих чашек. Тогда она подняла глаза на Ягыза. Он продолжал смотреть на нее не пытаясь отвести взгляд. Желваки на его скулах ритмично сокращались. Ягыз все еще пытался рассосать кристаллики соли вперемешку с крупинками гущи. Ей вдруг стало безумно стыдно. Хазан готова была провалиться сквозь землю. На секунду ей захотелось развернуться и убежать: она впервые встретила человека и уже успела напоить его солёным кофе, которым обычно невеста поит своего жениха. Глаза ее снова широко распахнулись и заморгали, рот приоткрылся. «Ты теперь все время так будешь делать?» — с досадой подумал Эгемен и отвёл глаза. Он побаивался своей реакции на это выражение лица Хазан. Если смотреть чуть дольше, отвернуться он уже не сможет. Было в нем что-то, что он не мог объяснить. Некий посыл от ее женской сути его мужской сути: «Я потеряна и беззащитна, приди возьми меня, защити меня и я буду твоей». «Черт, возьми себя в руки, Эгемен, вспомни где ты находишься». — взывал к разуму Ягыз. «Теперь он не хочет даже смотреть на меня. Закатывает и отводит глаза. Одному Богу известно, что он обо мне думает. Возможно даже презирает. Хотя бы потому, что я отдала ему кофе, предназначенный для его брата… О боже, кофе все еще у него в руках!». Возле Ягыза не было никакой подходящей горизонтальной поверхности, чтобы избавится от странного кофе. Выдвигаться куда-либо он не был намерен, так как знал, что это вызовет всеобщее передвижение. Мужчина чувствовал, что Хазан все еще смотрит в его сторону. Он опустил голову и уставился в свою чашку. Тут Хазан пошла прямо к нему. Исподлобья взглянув, Языг заметил, что она приближается и вот уже стоит в полуметре от него. Он отлип от стены. Взгляд машинально упал на ложбинку в декольте, но Эгемен быстро поднял глаза. Встретившись с ней глазами, он вновь не стал задерживать взгляда. Скользнув от подбородка к шее, Ягыз остановился на ключицах. Так близко к нему девушка еще не была. Открытое платье давало полный обзор и воспользовавшись возможностью он уставился на изящные выпуклости. Родинка была там. На месте! На левой ключице. На мгновение Ягыз испытал восторг, граничащий с фетишем. Хазан протянула руку. — Дайте вашу чашку. — Она хотела добавить что-то еще, как-то объяснить почему она пытается отнять у него недопитый кофе. Сказать что-то типо того, что напиток остыл. Но все это было неуместно. Поэтому она замолчала. — Спасибо. За кофе. — С этими словами он протянул ей фарфоровую емкость. И снова позволил себе взглянуть ей в лицо. Ягызу было странно натыкаться на свой собственный запрет смотреть на нее сегодня. Там в Америке все было просто и понятно. За тысячи километров она казалась ближе, чем теперь в одном шаге. Турция, с ее культурными контекстами и подтекстами, чужие ожидания, его собственные социальные роли — все лавиной свалилось на него и вылилось в этот запрет. В глазах отца, тёти, братьев, этих ее неизвестных родственников Хазан была невестой его младшего брата. И то, что он в Америке позволил своему воображению разыграться, теперь казалось преступной беспечностью. О чем он думал? На что надеялся? Даже эта теплящаяся надежда на придуманные отношения между братом и этой девушкой сейчас ничем не могла ему помочь. Все что происходило — было самым настоящим и реальным: его семья пришла просить руки Хазан Чамкыран для его брата Синана Эгемена. Девушка уже успела отойти и с тем же подносом в руках собирала пустые приборы у гостей. На минуту скрывшись на кухне, Хазан вышла со стаканом воды и снова направилась в сторону Ягыза. Она хотела предложить, но слова замерли на губах. В итоге она молча протянула ему стакан. Судя по тому, что воду Хазан принесла только ему, Ягыз понял, что странный кофе был у него одного. Тут память стала предлагать ему далекие воспоминания о турецких традициях с солёным кофе для жениха. Догадка вынудила его пристально посмотреть на девушку. Какая-то злая ирония: он получил солёный кофе невесты для жениха от девушки, которую… которую желал для себя. Сейчас он осознал это с предельной ясностью. Ягыз, не удивляясь, молча принял стакан. Тем самым давая понять, что знает причину ее заботы. Щеки девушки зарделись, чувство стыда вновь вернулось к ней. И вновь это выражение лица и снова глаза Ягыза вспыхнули холодным пламенем. А вот Фазилет удивилась, с чего это дочь выделила водичкой незнакомца среди остальных. Да еще стоит возле него и мнётся как школьница. — Да, дочка, молодец, Ягыз бей с дороги. Из самой Америки приехал к нам, да ещё на ногах остался. Где же эта Бетюль со стульями! — Госпожа Фазилет. — С расстановкой начал Хазым. Не надо стульев. Не стоит беспокоиться. Мы достаточно причинили вам хлопот. Цель нашего визита ясная. Не думаю, что есть причины тянуть более. Гюзиде закивала. Синан светился как медный чайник. Фазилет вытянула спину струной и обратилась в слух. Хазан, которая продолжала стоять возле Ягыза, тяжело задышала. Приступ подкатывающего удушья снова сжимал ее горло. Она положила ладонь у основания шеи, так что большой палец руки был на правой ключице, остальные четыре пальца массировали левую. Нахмурившийся со слов отца, Ягыз напряжённо следил за состоянием девушки и движениями ее руки. Внезапно она выхватила наполовину опустошенный стакан из рук мужчины и залпом осушила его. Хазым продолжил: — С позволения Аллаха и веления Пророка просим руки вашей дочери Хазан для нашего сына. — Я раздобыла стулья, тетя Фазилет! — Громко доложила Бетюль, шумно волоча за собой два стула в гостиную. Ягыз, не придавая значения возникшей суете, продолжал неотрывно следить за Хазан. С девушкой явно было что-то не так. Внезапно ее веки задрожали, а коленки чуть подогнулись, стакан стал выскальзывать из непослушных пальцев. Ягыз шагнул к ней и в одно мгновение одною рукой словил в воздухе стакан, а другой рукой подхватил девушку за талию. Тут же привлек к себе, давая ее плечам опору своей сильной грудью. Хазан не теряла сознания, но внезапная слабость охватила ею. Она слабо уронила голову Ягызу на грудь. — Хазаан?! — Вопросительно вскрикнула Фазилет, вскакивая со стула. Мужчины тоже поднялись. Синан подбежал к ней и уже хотел освободить от объятий Ягыза, схватив за предплечье и потянув обмякшую Хазан на себя. Но Ягыз не отдал девушку. Синан явно не ожидал такого препятствия. Парень нахмурился и молча, руководствуясь своими правами на невесту, повторил попытку. Взгляды братьев схлестнулись в молчаливой борьбе. Исход баталии решил стакан, который Ягыз всучил брату в руки и освободившейся рукой крепче обнял девушку. — Я хотел усадить ее в кресло. — Почему то вдруг стал оправдываться Синан. Фазилет смотрела на мужчин, поочерёдно переводя глаза с одного на другого. Они стояли так, что ей было не подступиться к Хазан. — Синан! — Скомандовала женщина, возьми Хазан посади в кресло. Бетюль! Брось эти стулья неси воду и одеколон. Ах… Хазан, козочка моя, перенервничала, такое событие в жизни девушки. И дома душно, многолюдно, вот и сделалось ей дурно. Возражать шумной матери средний Эгемен уже не мог. Кроме того, до него вдруг дошло насколько было бы нелепо настаивать на том, чтобы позаботиться о девушке самому. Он и так привлек достаточно внимания, отвергая инициативу жениха. Приободрившись словами будущей тёщи, Синан подошёл и принялся подбирать невесту за подмышки. В этот момент из прихожей раздались возгласы, крики, шум. Женский голос выкрикивал его имя и, а мгновением позже показалась его обладательница — Ниль. Девушка выглядела устрашающе. Лицо было искажено маской безумия. Странный оскал запечатлел вероятно физическую боль. Хазым вскочил ей на встречу. Он никак не ожидал ее появления — о мероприятии не знал никто из посторонних. Мужчина как раз перед помолвкой собирался встретиться с Икрамом и поговорить начистоту. Обсудить невозможность совместного будущего их детей и зная характер Ниль, просить друга на время увезти дочь из города, а еще лучше из страны. Но сейчас события вышли из-под контроля. На лице Гюзиде читался испуг — скандала не избежать. Одна Ясемин сидела сложив губы трубочкой и в полуулыбке наблюдала за всеми. — Ниль, дочка… — Стойте дядя Хазым, не приближайтесь! Синан! Как ты мог? — Синан, уведи ее! — Повернулся отец к младшему сыну, понимая что пытаться ее вразумить сейчас бесполезно. Синан поджал губы. В эту минуту он готов был придушить Ниль. Но делать было нечего. Тут на помощь поддержать дочь пришла Фазилет. Кроме того, девушка немного уже оклемалась. Только благодаря тому, что Фазилет сменила пост Синана по охране Хазан, женщина попала в радар обезумевшей от ревности Ниль. — Ты?! Ты ее мать? — Девушка стала содрагаться в истерическом смехе. — Синан, на ком ты решил жениться? Ее мать — наша бывшая экономка! Ты ее не помнишь? Синан моргая, стал присматриваться к Фазилет. Но парень если и видел ее, может только раз. Зато Фазилет его помнила. — Бывшая, потому что ее уволили. — продолжила злорадствовать Ниль. За воровство и порчу имущества. А ее другая малолетняя дочь залезла в постель к отцу! Только пользоваться этим он не стал! И в полицию их сдавать не стал, пожалел, а надо было! Теперь они пытаются проникнуть в вашу семью! Столько лет, Синан! Ты так просто отбросил в сторону нашу многолетнюю любовь ради недельных отношений! Ты заслужил это! Понял?! — Вопила девушка. — Неет. Мы не воровали, просто случайно. Все так вышло помимо нашей воли, помимо нашей воли вещи пострадали. И засыпать в постели Икрам бея Эдже не хотела. Это из-за… из-за плохого самочувствия! — Фазилет перешла на мольбу заламывая руки перед собой. — Видите, видите, она даже не отрицает! — Кричала Ниль. Синан двинулся к ней и уже уводил. — Хазым бей. — Повернулась к мужчине Фазилет. — Пожалуйста. Хазан во всей этой истории и вовсе ни при чем! Вы попросили ее руки. Мы согласны. Я же ещё не успела ответить. Нас прервали. Я согласна. Согласна на брак наших детей! Хазым ошарашенно глядел на ее унижение. — Мама прекрати. Прекрати унижаться. — Прошептала Хазан чувствуя как со слезами подступают безысходность и горький стыд за них с матерью. — Хазан ни при чем! Госпожа Гюзиде. Моя дочь чиста, как ангел. Услышав свое имя, Гюзиде поднялась на ноги. А за нею и Селин с Ясемин. — Фазилет ханым. Думаю нам сейчас не стоит продолжать этот разговор. Нам всем нужно время. — отрезала Гюзиде.