Брак по расчёту

Хазан проснулась внезапно. Так же как и провалилась в сон. Едва открыв глаза и осмотревшись, она вскочила и села на постели. Испуг и стыд были ее первыми ощущениями. Немного отдышавшись, девушка слезала с кровати. Что-то с нее соскользнуло и упало на пол. Нагнувшись, она подняла смятую рубашку Ягыза. Тут она вспомнила как и почему оказалась в этой комнате. Некоторое время она разглядывала предмет мужской одежды, а потом резко, словно смутившись чего-то, вернула ее в шкаф. Хазан наспех заправила постель, вышла и спустилась вниз. — Синан? — Пугаясь собственного голоса в чужом доме, несмело окликнула она. Не обнаружив признаков чьего-либо присутствия, девушка запустила руку в карман своих спортивных штанов и достала телефон. Всего одно сообщение от Синана. Прочла. Ну да, дома ее не ищут потому, что она на работе, а на работе не ищут, так как она отпрошена. Уже вечер. Ждать Синана она не будет. Надо уходить. Хазан посмотрела на пиццу. В животе откликнулось урчанием. В одном из стаканов был невыпитый кофе. Хазан еще раз оглянулась по сторонам, села на диван и принялась за еду. Ей было странно. Странно быть здесь. Сидеть и есть в пустом доме Ягыза Эгемена. Интересно, какая тут кухня? С куском пиццы в руках Хазан встала, немного пройдясь, нашла искомое помещение. Кухня не была очень большой, но в ней было все самое необходимое. Вся мебель и техника от крупной до мелкой — все эргономично расположено. У панорамных окон стоял столик. Хазан присела за него. Тут она впервые за весь день пребывания в квартире Ягыза толком посмотрела на вид из окна. Не жизнь, а сказка! Здорово вот так сесть утром с чашкой кофе… или вечером как теперь. Девушка вздохнула. Ей вспомнилась их кухня дома в Бейкозе. Четыре глухие стены без солнечного света и шторка-обманка на липовом окне. Слегка утолив жестокий голод, Хазан вспомнила, что нужно поскорее уходить. — Что делать с пиццей? Она заглянула в совершенно пустой холодильник. Если в ближайший день сюда никто не придет, еда испортится. *** Ягыз был ещё на работе. Он контролировал Синана. Но скоро тот должен был освободиться. Интересно, она ушла? Ягыз набрал ресепшн Плазы. — Здравствуйте. Я Ягыз Эгемен. Хотел бы узнать, мои гости уже ушли? — Здравствуйте господин. Минуточку… Тут Ягыз услышал через трубку как в приёмной Плазы на кого-то отвлеклись. Послышался голос Хазан: — «Легкой работы. Я не знала как поступить с этой пиццей. В квартире не живут. Вот. Возьмите». — Не беспокойтесь госпожа. В квартире производится ежедневная уборка. Все лишнее заберут. — Там же никто не живет. И все равно каждый день убираются?! Ягыз, слушая Хазан, сидел и улыбался. Наивность девушки почему-то была приятна его сердцу. — Господин Ягыз, извините что заставили ждать. Просто ваша гостья как раз подошла на ресепшн. Хазан услышала его имя. Она почувствовала как жар разливается по ее лицу. Вот ему сообщили, что она только сейчас собралась уходить. «Как стыдно… Как стыдно!» Она всплеснула руками. Оказывается он сидит и ждет когда она уйдёт. Может он хотел попасть домой, но она создала ему проблемы. Хазан шумно стукнула по коробкам, отвлекая ресепшн от телефонного разговора. — Оставляю это здесь. Ухожу! — Это слово она произнесла намеренно громче. — Всего доброго. Ягыз был несколько смущен, что его контрольный звонок стал известен Хазан. Но главной новостью для него было то, что Хазан была в Плазе, была одна и сейчас скорее всего направится домой. Для посещения Эдже было уже поздно. Сталкиваться с матерью и спорить о свадьбе Хазан не хотела. Погода стояла чудесная. Вечер был тёплый, ласковое солнце отливало в окнах домов последним тёплым светом уходящего дня. Хазан пошла и пригласила маленькую Айше погулять вместе. Затем они решили, что позовут гулять и других девочек квартала. Компания у них вышла очень шумная и весёлая. Хазан зашла в лавку и купила мячики, скакалки, бадминтон. Всей гурьбой они направились на площадку. Хазан подмигнула девчонкам. — Ну что, давайте отвоёвывать свою часть площадки у мальчишек? Если они захотят, мы можем разрешить им поиграть с нами вместе! Девчонки захлопали в ладоши. — Давай Хазан абла! Не все же только им гонять тут мяч! — уверенно воскликнула Айше. Хазан показывала как надо пользоваться скакалкой окружившим ее самым маленьким девочкам. Она прыгала, а дети весело называли счет. — Восемь, девять… От прыжков и сумерек рябило в глазах, но ей внезапно показалось, что у другого конца площадки от стены отделилась знакомая высокая мужская фигура. Хазан остановилась, но человек уже ушел прочь. Хазан зашевелила губами. Она не смела назвать свое видение по имени. Ягыз уже подъезжал к особняку, когда внезапно вырулил направо и сошёл на бульвар. Он подошел к самой кромке берега и встал лицом к воде. Ночной ветер приносил прохладу с пролива. Глаза горели. Он вынужденно часто моргал, отказываясь принимать выступавшую из глаз влагу. После некоторой борьбы Ягыз почувствовал, что овладел собой. Но в этот момент подступила тошнота. Он чуть опустил голову, но помотал ею: он возьмет себя в руки. Может не стоит ехать сейчас домой? Особняк сейчас не узнать — гостиную, сад, террасу — все готовят для приёма гостей. Нет, тут же решает он, именно домой он поедет. — Добрый вечер, тетя Гюзиде. — Весело поприветствовал Ягыз старшую сестру отца. Она сидела в салоне, листала журнал и делала какие-то заметки. — Ягыз, сынок. Сколько дней у нас толком не получается пообщаться. Ты работаешь с раннего утра до ночи. Из компании, Машаллах, мы слышим хорошие новости. И я совсем потерялась в этих пригласительных, организации и прочих хлопотах. Ягыз усмехнулся. — Зачем вы так себя обременили? Уж лучше бы оставили эти заботы для свадьбы. Но нам, Эгеменам нужно показать размах! Госпожа Гюзиде не совсем поняла его критику. — Ты чем-то недоволен, Ягыз? — Нет. Что ты. Главное чтобы вам по душе было. — Пожал он плечами. Тут он перевёл тему: — Тетя, завтра из Америки приезжает мой друг и коллега. Он турок, но никогда в Турции не жил. Я бы хотел принять его с присущим для нас гостеприимством. — Ягыз, разумеется. Какая хорошая новость. Мы будем очень рады твоим друзьям! — Если он согласится, я бы хотел, чтобы он погостил у нас. Но это не точно. Зависит от его планов и предпочтений. Просто пусть на всякий случай будет готова комната. Завтра я его встречу в аэропорту и привезу к нам. Хотя бы на ужин он останется точно. — Конечно Ягыз, я обо всем позабочусь. Мы и ужин приготовим с учётом гостей. Как раз завтра у нас будет Хазан. Последние приготовления надо будет обсудить с ней тоже. Ягыз, чуть отвернувшись, устало почесал бровь указательным пальцем. — Я хотела, чтобы она была с утра, но представляешь, Синан до сих пор не купил ей перстень. Я уже договорилась с Фейзулла беем, утром они должны быть у него. Только бы эти отношения оправдали наши надежды. Потом можно будет и свадебный гарнитур подобрать. Ягыз молча слушал. Только чувствовал, что опять накатывает тошнота. — Я вот например думала дать кольцо Севинч или моей матери. И другие фамильные украшения у нас есть. Часть из них Севинч подарила Ясемин. Но кольца пока лежат. Хазым спрашивал о них. Я пока не хочу рисковать. — Гюзиде рассуждала вслух глядя перед собой. Тут она повернулась к Ягызу. — Когда ты встретишь свою половинку, девушку с которой захочешь разделить жизнь, я ни минуты не колеблясь, дам тебе для нее бабушкино кольцо, Ягыз. Я уверена, Ягыз, что именно твой выбор будет самым безошибочным. Твоя избранница станет настоящей госпожой этого дома, она будет достойно представлять нашу семью. Ягыз глубоко вздохнул. Поправил воротник. «Фамильные ценности должны достаться прямым родственникам». — Тетя Гюзиде, если вы мне так доверяете, то вот вам совет: отдайте кольцо Хазан. Она достойная девушка. А насчет меня, то… не нужно меня ждать. Моя жизнь уже сложилась. Мой последний приезд лишь укрепил мое убеждение. Я уже решил, что сюда не вернусь. И ничто этого решения не изменит. Ягыз впервые за последнее время говорил о своих планах прямо, без обиняков. — Что же такого случилось в твой последний приезд? — Озадаченно спросила Гюзиде. Ягыз понял, что этот его пассаж был лишним. — Не принимайте на свой счет. В Америке я иногда был склонен романтизировать Родину. Но по приезде я очень чувствую, что я человек из того мира. Я вырос и учился там. Мне в той атмосфере комфортнее и жить и работать. Гюзиде тяжко вздохнула. Она опасалась нечто подобного, но все же надежда грела ее сердце. — Ладно. Поздно. Я тебе просто о Волкане хотел сказать. Не буду отнимать от дел. — Ягыз кивнул на бумаги у нее на коленях. Мужчина поднялся и пошел к выходу. — Ягыз. -??? — Постарайся, чтобы твоей женой стала Турчанка. Ягыз тихо засмеялся. — Тогда у нас будет хотя бы надежда, что когда-нибудь ты вернёшься в отчий дом. Ягыз бессильно мотал головой. Он хотел выйти, но вид подавшейся вперед женщины не отпускал. — Может у тебя есть… как сейчас говорят… девушка? — Тетя, мы вот так на ногах будем обсуждать мою личную жизнь? — Ну так?.. Ягыз, я решилась на эти вопросы. И вот так без ответа не останусь! У тебя есть кто-то? Если тётка Ягыза загадывала один шаг вперед, Ягыз загадывал два. Чтобы избавить себя от назойливого сватовства и всяческих попыток познакомить с некой новой претенденткой, он чуть помедлив ответил. — Есть. — И кто она? Откуда? — Она?.. Из Латинской Америки. Ягыз чуть повел плечом. — Господи, Ягыз! — Доброй ночи, тетя! — Ягыз поспешил ретироваться, чтобы не пришлось выдумывать дальше. — «Срочно надо что-нибудь предпринять, чтобы спасти мальчика от ошибки!» — Подумала Гюзиде. Ягыз не учёл, что препятствия только распаляют упрямых турецких женщин. Ягыз поднялся на второй этаж, но не зашёл к себе. Он поднялся еще выше, постучал в комнату Селин. — Войдите… Ягыыыз! Заходи! — Привет. Как ты, как учеба? — Ягыз поцеловал в макушку сидящую на кровати сестру. Она потянулась к нему для объятия. — Учёба как учёба. Утром, днем, вечером — сплошная учеба! — Селин сделала жест безысходности. Ягыз улыбнулся. — Поверь, твои усилия будут вознаграждены. Читаешь смотрю. Что? — Томас Харди. — Ткнув в обложку пожала она плечами. — Давай почитай мне вслух. — Может это ты мне почитаешь, как в детстве? — Нет. Почитай, я хочу отдохнуть. — Хорошо, устраивайся. Ягыз прилег у изголовья ее кровати. Селин начала декламировать со страницы: * В заветный путь пустился я При звездах и луне, Чтоб утром милая моя Женою стала мне. Я миновал долину; там Столетия назад Языческий чудесный храм Стоял, как говорят. Вдали поблескивал поток, И я под шум ветвей Запел о той, кого нарек Царицею своей: «О безупречности венец! О сердца глубина! Как совершенства образец Ты Богом создана!» Вокруг клубился лунный свет, Вдруг предо мной возник Воздушный женский силуэт — Возлюбленной двойник. И понял я, что он проплыл Как раз по тем лугам, Где жертвенник когда-то был Языческим богам. «Ты дева иль игра лучей? За что такая честь Быть двойником любви моей, Иль ты она и есть?» «Твоя невеста никуда Из дома своего Не отлучалась». — «Но тогда Что ты за божество?» «Далеко милая теперь, — Тень возгласила вновь, — Но только не она, поверь, А я твоя любовь». «Скажи мне, дома или нет Избранница моя?» И снова раздалось в ответ: «Твой выбор — это я». «О боже, нет!» Но тень опять Взялась шептать свое… Ах, невозможно передать Смятение мое! А тень не отступала: «Ты, Мечтая, перенес На смертную мои черты, Мой нрав и цвет волос. О, вовсе не простушку ту! Сердечный жар храня, Ты возлюбил свою мечту, А стало быть, меня!» «Раз так — я был как бы во сне — Я покорюсь судьбе! Возлюбленная, нужно мне Жениться на тебе!» Тень стала таять… «Я ничья! И не мечтай о том! Ни разу не стояла я Со смертным под венцом!» И вот смешалась с темнотой… Я вспомнил — что за страх! Венере жертвенник святой Вот в этих был местах! Когда ж прибрел, едва дыша, К невесте (тени, прочь!), Я понял, что ее душа Погибла в эту ночь! — Ну как? Продолжить? Слишком остро по живому прошлись короткие строчки произведения. — Чувствую что засыпаю, — намеренно отмахнулся он. — Но я бы еще послушал. — Улыбнулся брат. — Ладно, спокойной ночи, сестрёнка. Ягыз вышел. Пока шел вниз, мысли его были заняты содержанием стиха. Он вошел в свою комнату. Взгляд упал на книгу, которую читала Хазан. Ягыз так ни разу ее не раскрыл с тех пор как забрал из библиотеки. Он вспомнил с какой лёгкостью взял этот томик, с оптимизмом ожидая, что он поведает ему о Хазан. Раздосадованный своей беспечностью, Ягыз схватил книгу и пошел в библиотеку. Полка, на которой она раньше находилась, уже была плотно занята другими переплётами. Тогда он закинул книгу повыше настолько, насколько позволял его рост. — Эта книга закрыта. (Şu defter kapandı). ** Aşık oldum sana, sana yanmıştım O güzel sözlere ben inanmıştım Sen gidersen dünya durur sanmıştım Seninle her türlü acıyı tattım Ben o defterleri çoktan kapattım.