Брак по расчёту

— Вот эти несколько перстней — особенная работа. Огранка у бриллиантов очень сложная. — Надвигая очки на глаза объяснял седоволосый ювелир. — Фейзулла бей наш семейный ювелир. — Пояснил Синан глядя на Хазан. Хазан едва смотрела на кольца. Она вовсе не хотела идти за покупкой, но Синан приврал, что тётка настаивала на ее собственном выборе. — Да, действительно. Я лично мастерил кольцо покойной Севинч ханым. — Деликатный ювелир, понимая, что вопрос драгоценностей в семье — всегда не из простых, не стал спрашивать почему невесте Синана не досталось кольцо его матери. — А мой отец создал кольцо твоей бабушки, Синан. Эта работа достойна стать экспонатом в музее. Бриллиант в нем — два карата чистейшей воды, из Ботсваны… Российские бриллианты тоже одни из лучших в мире. Вот это кольцо например, камень привезен к нам прямиком из Сибири. Не желаете примерить? Хазан непонимающим взглядом посмотрела на Синана. Камни, огранка, Ботсвана, Сибирь, караты — география, с которой она мало была знакома и тем более термины, которых она не знала да и не горела желанием узнать, смущали ее. — Примерь, дорогая. — Синан с удовольствием выполнял обязанности жениха. Он взял кольцо и протянул ей. Хазан нерешительно надела на пальчик. От блеска и переливов захватывало дух. Девушка невольно засучила низкий грубый рукав клетчаткой фланелевой сорочки, чтобы разглядеть руку во всей красе. Хазан и представить не могла, сколько оно стоит. Ювелир терпеливо ждал. Он хорошо знал правила купли-продажи драгоценных изделий для будущих жен. Если невесту приводили для выбора кольца, то стоимость перстня при ней уже не обсуждалась. Ее либо обговаривали заранее и исходя из этого предлагали изделия, либо не обсуждали вовсе. Это означало, что семья предоставляет девушке полную свободу выбора. — Прекрасный выбор. Достойный невесты семьи Эгемен. — Ювелир поощрал их принять решение. Но его слова заставили Хазан очнуться. Она вдруг осознала всю социальную значимость перстня и резко стянула его с пальца. Синан, казалось, угадал ее мысли. Заставить девушку примерить что-то другое уже не получится. — Фейзулла бей, мы берём это кольцо. Упакуйте и доставьте его в особняк. — Конечно, Синан бей, с превеликим удовольствием. Молодые люди вышли из ювелирного бутика. Солнце слепило, Синан не стал надевать куртку. Он взглянул на часы — почти четыре. — Хорошо еще мы не так долго тут задержались. Надо ехать в особняк, тетя Гюзиде ждет. Хазан, по требованию Эдже, еще с утра съездила за покупками, собрала требуемое из дома и поехала к ней. Сестра просила привезти все ее заказы накануне. Мало ли чего будет не хватать, чтобы не обломаться в последнюю минуту. И потом, в день помолвки старшей сестре будет не до гардероба младшей, полагала Эдже. Из-за всей этой возни, которая заняла времени больше ожидаемого, Хазан и Синан смогли пересечься не раньше двух. — Хорошо поехали. Синан поджав губы оглядел девушку. — В этом виде пойдёшь? — В смысле? Что не так с моим видом? Ты же просил, чтобы я не надевала спортивную форму. — Да, но это не значит, что надо надеть облинявшую мужскую сорочку и джинсы чернорабочего. — Это рубашка моего отца. — И я о том же говорю. — Синан, что у меня есть, то я и надела. Хазан принципиально не собиралсь наряжаться для особняка. Она хорошо помнила шутку Ягыза про альтер эго. Словно она живет некой двойной жизнью. Нет уж. Пусть видят ее такой, какая она есть. Только волосы на сей раз он собрала в высокий тугой хвост. Синан недовольно помотал головой. Они сели в машину. — Синан, я представляю сколько стоит кольцо. — После некоторого молчания начала Хазан. — Понимаю, что временно вынуждена буду его носить. Но как только мы покончим с этим спектаклем я тебе его верну, не беспокойся. И это верну. — Она подняла руку с альянсом на пальце. — Не представляешь. — Что не представляю? — Да так. Мысли в слух. Он вдруг остановил машину. — Хазан, завтра наша помолвка. Все ее принимают всерьёз. Ничто не мешает нам сделать ее настоящей. И кольцо будет твоим навсегда. И не только оно. У тебя будет все, что ты пожелаешь. Мы ведь можем попробовать. Тут он расстегнул ремень безопасности и повернулся к ней. Хазан напряглась. Снова он толкует непонятно о чем. Девушка свела брови. Синан пытливо смотрел на нее, блуждая взглядом с лица на тело, ноги и обратно. Внезапно он вытянул руку и запустил ей между ног, скользя ладонью вверх по внутренней стороне бедра сквозь джинсы. От неожиданности Хазан не сразу сообразила что он делает. Она сжала колени и брезгливо морщась отбросила его руку. — Я тебе уже говорила следить за руками! — Сквозь зубы процедила она. — Хазан, все это время у меня нет женщины. Я на пределе. Я безумно хочу тебя! Синан увидел, как ужас охватывает ее лицо. Выдохнул. — Хазан, попытайся расслабиться. Попробуй подпустить меня… У тебя был мужчина? — Прекрати эти разговоры иначе я выйду из машины! Синан заблокировал двери и тут же поднял перед ней руки. Я не трону тебя. Прости, что напугал. Но давай поговорим. — Нам нечего с тобой обсуждать. Тем более мою личную жизнь! — В гневе, тяжело дыша прошипела Хазан. — Жизнь, которой у тебя нет… У тебя не было секса. Точно. У меня глаз наметан. — Синан в знак утверждения тыкал в нее указательным пальцем. — Иначе бы ты так не шарахалась. Он помедлил и начал пылко: — Хазан, я смогу доставить тебе удовольствие. Я открою тебе целый мир наслаждений. Ты полюбишь меня! Просто не отталкивай меня вот так сразу. Доверься мне, я сам все сделаю. Тебе будет хорошо. Ты даже будешь жалеть, что мы потеряли столько времени напрасно. От слов Синана Хазан содрагалась в чувстве непонятной гадкости. В эту минуту ей было противно в нем все: голос, выражение лица, прическа, его одеколон, салон этой машины. Весь его вид ее раздражал до чёртиков. И пока он говорил, она отчаянно мотала головой. — Синан, ты тупой? — Хазан хотелось уже оскорбить его, чтобы заставить усвоить раз и навсегда. — Между нами никогда. Слышишь? Никогда. Ничего. Не будет! Я не люблю и никогда не полюблю тебя. Мне становится дурно, когда ты пытаешься дотронуться до меня. Меня тошнит, когда ты приближаешься ко мне. Как еще доходчивее объяснить тебе? — Говорю же, это потому, что у тебя не было еще отношений. Или этому есть другое объяснение. Фригидность! И, учитывая сколько тебе лет, я все больше убеждаюсь, что у тебя именно этот недуг. Тебе нужно лечиться, Хазан. Это диагноз. — Не твоя забота. — Раздражённо отвернулась Хазан. — Ты собираешься ехать или мне выйти? Синан поджал губы и вырулил на проезжую часть. *** Суетливый павильон аэропорта поглотил Волкана, как только он покинул зал прибытия. Ягыз ехал из офиса, где провёл день с раннего утра и, попав в небольшую пробку, встретил друга уже на улице. Они коротко, но крепко обнялись, постукивая друг друга по спинам. После приветствий Ягыз заявил: — Едем к нам в особняк. Моя семья ждет нас к столу. — Как приятно, знаменитое турецкое гостеприимство! Отлично. — Волкан покорно кивнул головой. Многополосное шоссе с бесконечным шумным потоком автомобилей дарило первое впечатление апрельского пейзажа Стамбула. Волкан жадно оглядываясь вокруг, рассказывал о делах компании. — Ясно, — Кивал Ягыз. Ты привез материал? — Да. Чисто девелоперский проект. Причем с нуля. Но он собирается начинать дело на заемные средства. Этот момент меня напрягает. У него есть ресурсы, тем не менее, он их не пускает в ход. — Ладно, разберёмся. — А как тут дела? Получается наладить? — Да. Налаживается потихоньку. — Каково вести здесь бизнес? Сильно от нас отличается? Ягыз усмехнулся, эта была его больная мозоль. — Здесь приблизительно так, как у нас лет 15 назад. Не везде конечно. ICT и R&D сферы успешно пользуются плодами глобализации. Но традиционный бизнес… — Ягыз помотал головой. — Все новые бизнес решения, программный подход — все приходится проталкивать чуть ли не силой, а людей учить с нуля. Так что, если тебя действительно увлекает бизнес-девелопмент, то здесь непочатый край. Ягыз заулыбался: — Иногда чувствую себя в Лего плейруме. Разбираешь все целиком и собираешь заново. — Ягыз Легомен! — Волкан хохотнул и сделал жест, словно держит в руках табличку. — Вай бе, бро, ты творишь не эволюцию, а революцию. Кайф должен быть запредельный. Волкан потер руки. — Только для таких сумасшедших трудоголиков как мы. Мужчины рассмеялись. Приближаясь к особняку, они уже обсуждали общих знакомых и всякие новости. Ягыз припарковался. Чемодан Волкана тут же взяли, унесли наверх. Волкан недоуменно оглянулся. — У меня резерв в отеле. — В отель я тебя точно не отпущу. Оставайся у нас, а если тебя достанет наша шумная семейка, переберешься в мою пустующую квартиру. — Он широко улыбался. Парадоксально, но Ягыз, который приезжал домой как в гости и в стране своей чувствовал себя гостем, ощущая эту разницу изнутри, рядом с Волканом превращался в принимающую сторону и чётко осознавал свою национальную и ментальную принадлежность. — Заметано. — Рассмеялся Волкан. Парни уже поднимались по ступенькам в прихожей. — Кстати у Фарах новый бойфренд. Говорят как две капли воды похож на Джейка Джилленхола. — Посмеиваясь сообщил Волкан. — На Джейка Джилленхола, говоришь? — Ягыз задорно вздернул бровь. — Муа-ха-ха-ха! — прыснул Волкан, до которого только дошло, что он имел ввиду. Они оба корчась от хохота появились в проёме гостиной. На них уставились несколько пар недоумевающих глаз. Среди них и Хазан, которая, сидя возле госпожи Гюзиде, широко распахнула свои моргающие глазки: она еще ни разу не видела Ягыза таким непосредственным. При виде ее, лицо Ягыза разгладилось и приняло привычную серьёзность. Волкан замолк, но продолжал широко и приветливо улыбаться. Ягыз подтолкнул его пройти вглубь салона. Госпожа Гюзиде поднялась на ноги: — Наверное вы друг Ягыза, Волкан. Ягыз рассказывал нам о вас. — Она приветливо протянула ему руку. — Добро пожаловать. Я его тетя Гюзиде. — Волкан Чекерек. — Представился он, отвечая на рукопожатие. — Очень приятно. Эээ с добром пожаловал. — Чуть запоздало ответил он. Селин уже успела подскочить к брату и крутила ворот его лонгслива. — Над чем вы так ржали? Скажи я тоже посмеюсь. Волкан ее услышал и обернулся. — Привет, я Волкан — Селин, моя сестра. — Очень приятно. — Ответила она и протянула руку. Из незнакомцев в комнате оставалась одна Хазан. Но Ягыз не делал попыток ее представить. — Привет, — Неловко помахал ей Волкан. — Хазан невеста Синана — младшего брата Ягыза. Вы наверное в курсе. Завтра в этом доме будет помолвка. — Госпожа Гюзиде взяла заботу представить Хазан на себя. Хазан не собиралась вставать. Не из невежливости, а просто потому, чувствовала себя посторонней всем этим людям. Но когда госпожа Гюзиде ее представила, она поднялась навстречу Волкану. — Очень приятно. — Взаимно. Они пожали друг другу руки. — А где сам Синан? — Спросил Ягыз глядя мимо нее. Хазан одна знала причину его обдчивого побега, однако молчала. — Он сразу уехал, но думаю будет к ужину. — Вставила Гюзиде. — Однако мы его ждать не будем, так как сейчас у нас уже накрыт стол для дорогих гостей… Правда Хазан не гостья — Женщина поправила свою оплошность — но она достаточно мало бывает в этом доме. Пока что. С этими словами она предложила гостю занять свою комнату, отдохнуть и пригласила всех через 30 минут собраться к столу. — Салиха ханым! — Позвала она домработницу — Пригласите господина Хазыма, сообщите, что гости прибыли. Позовите Ясемин. — Гехкан тоже, видимо будет только к вечеру — добавила Гюзиде, обращаясь к присутствующим. — Да он остался в офисе. Дела. — Объяснил Ягыз. За столом Ягыз был молчалив. На его удачу Волкан охотно поддерживал разговор и отвечал на вопросы старших. Хазан ковырялась в тарелке и едва могла поднять взгляд. С ней приключилось очередное «только бы не он». На сей раз «только бы не.» было — сидеть напротив него за столом. Ягыз время от времени бросал на нее взгляд. Но чем больше он видел, что она практически не поднимает глаз, тем дольше становились его взгляды. У Хазан замирало в груди. От того что она долго и часто задерживала дыхание, ее распирало вздохнуть поглубже. Но девушка боялась быть обнаруженной и продолжала едва и коротко дышать. Сидеть неподвижно было для нее пыткой. А встать и уйти — невозможно. В какой-то момент Хазан решила, что надо смотреть куда-то еще кроме своей тарелки и подняла глаза. Но стоило ей это сделать, как их взгляды встретились. Не первый раз за трапезу, но первый раз Ягыз не отвернулся, а продолжал смотреть. Хазан почувствовала, как жар поднимается из груди и поджигает ее щеки. Пытаясь укрыться от холода его глаз, она вновь уткнулась в тарелку. Последний «побег» Хазан вынудил мужчину вперить в нее пристальный взгляд. То ли от какого-то внутреннего нетерпения, то ли напряжения, Ягыз стал ритмично подергивать ногой под столом. Рука упала на подлокотник столового кресла, а пальцы из стороны в сторону почесывали склонившийся к ним щетинистый подбородок. От лёгкого ритмичного покачивания чёлка Ягыза сдвинулась на лоб. Минуту спустя он быстрым движением другой руки уложил ее на прежнее место. Но она снова сползала. Волкан время от времени поглядывал на друга. Он ожидал большей поддержки и участия Ягыза за столом. В конце концов именно Ягыз был точкой соприкосновения со всеми этими людьми. Но чем чаще он присматривался, тем яснее делал выводы о том, кем было занято внимание друга. Вид затравленной и загнанной в тарелку Хазан лишь дополнял эту картину. Стоило ему приглядеться к ним, как он чуть было не присвистнул. «Дружище, то что ты тут вытворяешь — полный треш!». Волкан невольно вспомнил девушку с которой ушёл Ягыз во время их последней тусовки. Воспоминание может и не к месту, думал он, но то, что та девушка отдалённо напоминает эту, он про себя отметил. Так же как отметил тогда внезапную перемену во вкусах Эгемена. Раньше его выбор всегда падал на блондинок, рыжих и в целом девушек более нордической внешности. Видимо ушедший в свои мысли Волкан вынудил остальных сменить тему разговора. И если бы не он своим вторжением, первой сегодня в повестке дня была бы предстоящая помолвка. Обсуждая ее, все вспомнили про Хазан. К ней обращали свои речи или задавали вопросы. Девушка приняла спасительную беседу как возможность набрать воздуха в лёгкие. Ягыз, который понял, что их визави перестало быть тет-а-тет, казалось заскучал и вовсе не слушал, до тех пор, пока не словил пытливый взгляд Волкана. Ягыз вопросительно тряхнул головой. Волкан в ответ пожал плечами. Ясемин, которая с увлечением слушала американские новости, с неменьшим удовольствием переключилась на главную тему. Гюзиде называла перечень дел на завтрашний день. С утра у Хазан была запись в салон красоты. Ясемин смерила девушку взглядом. — Я думаю Хазан следует записывать в салон не с утра, а как минимум за сутки. Гюзиде с укоризной посмотрела на невестку. Ягыз тоже ледяным взглядом коротко посмотрел в ее сторону. Ясемин пожала плечами и в свою защиту стала перечислять сколько всего нужно сделать. Хазым, смущенный тем, куда зашёл разговор, принялся говорить о приглашённых. Подали сладости. Гюзиде вскоре попросила их с Хазан извинить, так как им надо решить какие-то вопросы с оформлением. Селин увязалсь за ними. Ясемин, про которую все забыли, ушла к себе. Мужчины за чаем обсуждали бизнес конъюнктуру, Турцию, Америку, политку и снова бизнес. Женщины были на террасе. Селин быстро наскучили разговоры про ленточки и цветочки. Она вскоре покинула тётю с будущей невесткой. Хазан с завистью смотрела ей вслед. Пришлось продолжать имитировать обсуждение деталей помолвки, а на деле просто соглашаться со всем, что предложит или посчитает нужным госпожа Гюзиде. — Хорошо, Хазан. Вижу у нас нет разногласий и ты охотно принимаешь то, что я предложу. Благодарю за доверие, дорогая. Кстати платье и аксессуары завтра привезут тебе в салон. На сей раз я рискнула и выбрала сама, не вмешивая Синана. Женщина засмеялась, вспоминая их прошлый шопинг перед махаллинской помолвкой. — Это Вам спасибо за все, госпожа Гюзиде. Женщина в ответ ласково потрепала ее по плечу. — Ладно, отдыхай. Завтра долгий день. Я обговорю угощения с Салихой. Конечно и тебе не помешает поучиться организации приёмов. Но на собственной помолвке мы тебя от этой рутины освободим. Иншаллах, у тебя еще много раз будет такая возможность. Я постараюсь быть рядом и помочь тебе советом. Хазан смутившись, опустила голову. Женщина остановилась, видимо думая о чем-то еще. — Хазан. Я хотела поблагодарить тебя за Синана. Мы видим как ты положительно влияешь на него. Он переменился, вовремя приходит домой, стал более собранным. Гекхан хвалит его на работе. Он слушается старших братьев и помогает им. Ты сотворила чудо. Хазан тяжело было слушать слова благодарности. Они напоминали ей о лжи, которой окружено было ее пребывание в этой семье. — Моей заслуги в этом нет… Госпожа Гюзиде, если я действительно вам не нужна, я бы хотела пойти в библиотеку. Не возражаете? — Разумеется, дорогая. Это и твой дом тоже. Ты вольна делать тут все что пожелаешь. Селин уже успела утащить Волкана гулять по саду и дому. Хазым задержал Ягыза обсудить важных гостей, с которыми нужно будет пересечься на приёме. Надо было согласовать общие действия и предмет торга и уступок. Тем не менее, мужчина не стал надолго задерживать сына. Вскоре он предложил ему вернуться к гостю, сам же удалился в мастерскую. Ягыз наугад брел по этажу, не зная податься в сад или искать Волкана с Селин внутри дома, когда вдруг у лестниц увидел Хазан. Одну, пооднимающуюся наверх. Он не то чтобы пошел за ней, но его передвижения приобрели вектор. Ягыз стал подниматься, замечая как Хазан заходит в библиотеку и прикрывает за собой дверь. Мужчина остановился на этаже. Осмотрелся. Перегнувшись через перила прислушался, может услышит голоса сестры и друга. Но было тихо. Он выудил из кармана телефон, чтобы набрать Селин. С минуту Ягыз в нерешительности глядел на экран. Затем резко, словно приняв наконец какое-то решение, вернул телефон в карман. Подошел к библиотеке, осмотрелся по сторонам, открыл дверь и вошел внутрь.