Брак по расчёту

Спустившись вниз, Хазан засобиралась уходить. Госпожа Гюзиде в спешке зашла в гостиную, подозвала девушку. — Хазан, господин Хазым настаивает на том, чтобы церемония обмена кольцами всё-таки была. Мы сомневались, так как Синан уже устроил спектакль с этим ритуалом перед журналистами. Но он настаивает на том, чтобы все было по традиции. Хазан кивнула. Отвечать иначе у нее не было выбора. — Я бы попросила тебя ни в коем случае не забыть завтра свое кольцо, а еще лучше оставить его сегодня мне. Хазан ни секунды не раздумывая, сняла альянс и отдала женщине. Девушка легко и глубоко вздохнула. Словно кольцо она сняла не с пальца а с собственной шеи. Она тут же принялась прощаться с присутствующими. — Что же ты не звонишь Синану? Он приедет и будет тебя искать. Или нет, погоди, он бы проводил тебя домой. Дай-ка я ему позвоню сама. — Селин пользовалась случаем подразнить будущую невестку. Ягыз поджал губы. — Мы с Волканом все равно собирались выйти проветриться, можем тебя подвезти, Хазан. — Вмешался он. Хазан сделалось неловко. — Аби! Я с вами хочу — Воскликнула Селин, жеманно корча детскую рожицу. Ягыз не собирался брать сестру. У друзей еще не было возможности пообщаться наедине. Но он не стал с ней спорить. В конце концов так легче будет убедить Хазан поехать с ними. Когда молодые люди уже сели в машину, мужчины впереди, девушки позади, к воротам подъехал Синан. Казалось, он был не очень трезв. Обменявшись рукопожатием с Волканом и узнав их планы, он открыл дверь машины Ягыза и велел Хазан пересесть к нему. У Хазан не было причин перечить. — Синан, присоединяйтесь к нам на прогулку — предложила Селин. — Поехали с нами. — Ягыз одобрительно кивнул на ее идею. — Садись Хазан, там видно будет, куда поедем. — Твёрдо произнес Синан. Он даже не потрудился спросить ее мнения в компании молодых людей. Неограниченная, казалось, власть Синана над Хазан, которая к тому же демонстративно выпячивалась как законная, вызывала бессильное раздражение Ягыза. Всю дорогу напряжённо размышляя, он вконец передумал ехать в туристические места. Вместо этого припарковался у случайной линии бульвара в европейской части города. Синан, который не успел раскачаться на какое-то решение тоже остановился рядом. Ягыз удовлетворённо вздохнул. Волкан не протестовал и не рвался к туристическим прелестям Стамбула, он и так наслаждался воздухом, вобравшем в себя объятия морей, согретых апрельским солнцем. Ему приятны были повсеместная турецкая речь, раскатистый хоровод азанов, поднимающихся в небо от сотен мечетей и компания лучшего друга. Они вместе шли впереди и о чем-то беседовали. Правда разговор не клеился из-за того, что Волкану не удавалось толком поравняться с Ягызом. Увлекаемый Селин, парень попеременно отставал или забегал вперед. Синан поначалу пытался держаться рядом с Хазан, но позже стал тяготится ее — девушка не давала себя ни обнять ни взять за руку, хотя бы для видимости. На бульваре было множество пар, которые гуляли в обнимку, создавая этим двоим неудачный контраст. Они шли рядом нервные и злые как две черные тучи на празднике жизни. Вокруг них бегали дети, хозяева выгуливали домашних питомцев, молодёжь играла и пела на гитаре, продавцы семитов путешествовали со своей ношей, мороженщики устраивали представления, а продавцы сладкой ваты, каштанов и жареной кукурузы старались от них не отставать. Улица была оживлена, искрилась огнями, маленькие рыбные ресторанчики предлагали излюбленный турецкий фаст-фуд — балык-екмек. Вид на пролив украшали многочисленные яхты и лодки, пришвартованные у берега, а противоположный пейзаж замыкали холмы разной высоты, застроенные особняками и виллами, большинство из которых были построены во времена правления Абдулхамида II. Ягыз, шел несколько впереди от всех и то и дело украдкой бросал назад взгляды. Тем не менее мужчина старался как можно меньше смотреть в их сторону. Он понимал, что на сей раз не сможет вмешаться, чтобы заставить Синана отойти. Кроме того, Ягыз догадывался, что Селин, которая вроде не вспоминала эпизод в библиотеке, тем не менее следила за братьями. Наконец, Синан оставил несговорчивую Хазан и поровнялся с братом. Они шли в ногу и время от времени перекидывались парой фраз, пока Синан сам не заговорил о работе. Тогда их беседа приняла более оживлённый и взаимный характер. Хазан шла позади и смотрела братьям в спину. Она понимала, что так или иначе связана и с одним и с другим. С Синаном эта связь была нелепая, противоестественная и показная. А с другим — внезапная, настоящая, глубокая, но тайная. Понятная ей одной. И… непонятная. Что случилось в библиотеке? Она до сих пор была снедаема сомнениями. Все было случайно. Хазан трудно было рассудком принять очевидные вещи — Ягыз удерживал ее у книжного шкафа недопустимо долго и заглядывал в глаза. Но зачем ему это делать? Какой смысл или цель? Не иначе, как она просто надумала себе все. Надумала потому, что ее… безумно тянет к нему. Девушка обняла себя за локти и более пристально, не опасаясь быть пойманной, разглядывала фигуру впереди идущего Ягыза. От чего ее так к нему влечёт, тянет словно магнитом? Почему так тянется к нему душа? «Потому, что его душа — прекрасна». Душа, которая к ней холодна и безразлична. «Но Ягыз… он прекрасен и телом и душой». Хазан мечтательно оглядывала его с ног до головы. Почему так отзывается тело? Красив. Высок. Широкоплеч. Но и Синан, который идет рядом — красив. Не менее, а может даже более широкоплеч. Ягыз высок, может даже чересчур, а Синан — может самое то. В фитнес-центре девушки тают от одного его взгляда. Так почему он ей настолько неприятен. Он был бы безразличен, полагала она, если бы не его желание подобраться к ней поближе. Если сравнивать с магнитом, то его попытки приблизиться похожи на желание свести магниты с одинаковых полюсов. Они вечно будут отталкиваться друг от друга. Сколько бы она не думала, разгадки своим внутренним реакциям найти не могла. Сравнения с магнитом навели ее на новую мысль. О половинках. О том, что в мире у каждого человека есть где-то своя половинка. И когда они оказываются рядом, их непреодолимо тянет соединиться друг с другом. Вот такое вот определение, прямиком из школьных девичьих анкет сформировалось и засело у Хазан в голове. Ягыз ее половинка. Ягыз ее половинка? «Я его люблю!» — запульсировало в ней признание, а глаза жадно вбирали в себя образ уже любимого мужчины. «Я тебя люблю!» Ах, если бы он услышал ее мысли, то наверняка рассмеялся ей в лицо. Что она о себе возомнила? Ягыз не только засмеет ее, он будет презирать ее еще больше. Она невеста его брата, а засматривается на другого мужчину. Ах зачем она тогда ему солгала, что любит Синана и замуж выходит по любви?! Хазан била себя самыми обидными словами. Истязала и принижала себя. Ее маленький гадкий утенок превратился в зубастого монстра и до крови заклевывал ей сердце. «Полечу к ним, к этим величавым птицам. Они, наверно, заклюют меня насмерть за то, что я, такой гадкий, осмелился приблизиться к ним. Но все равно! Лучше погибнуть от их ударов, чем сносить щипки уток и кур, пинки птичницы да терпеть холод и голод зимою!» Хазан шла и посыпала голову пеплом пока на нее внезапно не прыгнул крупный мохнатый щенок азиатской овчарки. Девушка в первую секунду испугалась и даже отпрянула, но когда поняла, что это щенок и он пытается с ней играть, отозвалась на его шумную возню. Она даже не заметила, как отстала от Эгеменов. Девушка смеялась, играла, теребила мохнатую голову и уши щенка. Первым пропажу обнаружил Ягыз, который время от времени контролировал всех, кого привез на прогулку. Он оглянулся, увидел Хазан, остановился и повернулся к ней. Девушка в этот момент подобрала с земли прутик и дразня им щенка, занесла у него над головой. Щенок подпрыгивал, а она отскакивала. Но потом она дала ему возможность ухватить веточку пастью и снова запустила руки в его косматую голову. — Знаешь, я его люблю! — тихо произнесла она в морду щенку, осторожно пробуя на вкус эти необычные слова. Душа ее пела. La-la-la-la-la La-la-la-la-la La-la-la-la-la-la-la-la-la-la Dodn-dodn-do-do, a-a-a-a-a-oh Она вспомнила очень лирическую старую песню, которую увлечённо слушала, развивая свой английский. Хазан тискала щенка, тихонько напевая себе под нос. Lovin' you is easy 'cause you're beautiful Makin' love with you is all I wanna do Lovin' you is more than just a dream come true And everything that I do is out of lovin' you La-la-la-la-la La-la-la-la-la La-la-la-la-la-la-la-la-la-la Dodn-dodn-do-do, a-a-a-a-a-oh No one else can make me feel The colors that you bring Stay with me while we grow old And we will live each day in springtime 'Cause lovin' you has made my life so beautiful And every day of my life is filled with lovin' you Lovin' you, I see your soul come shinin' through And every time that we-, oh, I'm more in love with you La-la-la-la-la La-la-la-la-la La-la-la-la-la-la-la-la-la-la Dodn-dodn-do-do, a-a-a-a-a-oh Ягыз стоял и улыбался этой картине, пока не услышал раздраженный рык брата. Синан дернулся с места и помчался к ней, яростно толкая в стороны подол кожаной куртки. В нем клокотали злость и обида за то, что он сегодня в очередной раз решительно был отвергнут своей невестой. Ее «телячьи нежности» с собакой еще больнее били по его самолюбию. Некий пёс может получить ее ласку, а он — нет! — Ребята, возвращаемся. — Ягыз окликнул Селин с Волканом и двинулся в обратном направлении. Он не слышал что говорил Синан, но видел как тот грубо дёрнул Хазан за руку. Девушка потеряла равновесие и сбившись с ног едва не упала. Она близко поднесла свое лицо к Синану и яростно что-то выговаривала. — Синан, что происходит? — Обеспокоенно спросил подошедший Ягыз. Хазан замолчав, встала с каменным выражением лица. Синан принужденно улыбаясь уверял брата, что все в порядке. Ягыз понял, что ничего не добьётся. — Синан, поздно. Отвезите вместе с Селин Хазан и возвращайтесь домой. — Но брат… — Начала было Селин. Однако ему достаточно было на нее взглянуть, чтобы она больше не перечила. Синан, которому не улыбалась перспектива оставаться с Хазан на едине, согласился с предложением брата. Перед тем как уйти он вдруг встал в позу глашатая и громко объявил: — Не планируйте свой вечер на завтра! После помолвки вся молодёжь соберётся на вечеринку. Я уже закрыл загородный клуб. Адрес получите смс-кой. С 21:00 до утра! Пока Синан делал свое объявление, Ягыз повернулся к Хазан. Но она безучастно глядела в сторону моря. — Ты в порядке? — не устояв шагнул он к ней. — Аллах-Аллах! Не в порядке! И что? Что ты сделаешь?! — Гневно бросила она и не дожидаясь ответа зашагала к парковке. Селин с любопытством наблюдала за всей троицей. Подойдя к автомобилю, она не села первой, как всегда привыкла делать, а подождала Хазан. Но Хазан не стала садиться вперед. Сестра Эгеменов несколько раз пыталась начать разговор в машине, но двое других ее спутников хранили гробовое молчание. Ягыз потер переносицу, а затем занёс ладонь на все лицо. Волкан подошел. Он подождал некоторое время, пока Ягыз к нему не повернулся. Волкан так и не спросил ничего, но на языке жестов объяснял, что готов выслушать. Ягыз перешагнул через невысокий бортик, тянущийся вдоль бульвара, отделяя пешеходную часть от скалистого берега. Он ловко шагая поверх больших валунов разной формы и высоты, приземлился наконец на камне у самой воды. Волкан подоспел за ним и также сел на соседней глыбе. Слабые прибрежные волны с лёгким шумом ударялись о скалы. Ягыз продолжал молчать. Он не мог заставить мысли работать в сторону нейтральных, общих для друзей тем, а на ту единственную, которая его поглощала, говорить не мог. — Что у тебя с Хазан? — решив обойтись без вступлений спросил Волкан. Ягыз хмурясь, внезапно повернул к нему голову. — За столом я видел вас. Ты пожирал ее глазами. Лицо Ягыза расправилось и стало совершенно непроницаемо. При этом каждый его мускул был предельно напряжён. Ягыз молчал и продолжал смотреть в сторону Волкана. — Ты про всех забыл, не участвовал в беседе. Я думал, что ошибаюсь. Проверял себя несколько раз. И сколько бы не брался наблюдать за тобой, ты неотрывно пялился на бедную девушку. Она не знала куда спрятать глаза. Ягыз слушал слова друга как откровение. Он совершенно не ожидал, что так легкомысленно выдал себя. Мужчина отвернулся к морю и опустил голову. Видя что Ягыз не собирается говорить, Волкан продолжил: — Я уже было решил, что это всё-таки ошибка или может на худой конец твоя дурацкая забава. Может я, как иностранец или просто не в теме, не понимаю чего-то. Но потом увидел вас в библиотеке… — Волкан прекрати! — Ягыз больно сдавил глаза выпуклыми тенарами ладоней. Волкан впервые видел Ягыза таким. Он некоторое время испытующе смотрел на друга. И все никак не мог взять в толк, что с ним происходит. Когда это началось? Что произошло за эти две недели? «Надо его растормошить» — И это видел не только я, но и, к сожалению, твоя сестра. Тебе неприятно меня слушать. Видимо это потому, что в моих словах ты слышишь голос собственной совести. Ты… ты обжимался с невестой брата, черт возьми! Ягыз судорожно раскрыл рот, спазм, который душил его за горло на этих словах сомкнулся мёртвой петлёй. Он кашлянул, вскочил на ноги, широко раскинув их на две скалы, угрожающе склонился к Волкану. — Следи за словами! — Грозно отчеканил он. Волкан осекся. Он не ожидал такой свирепой реакции. — Да что с тобой твориться, Ягыз? Я тебя не узнаю! Я знаю тебя несколько лет. Знаю насколько ты принципиальный человек. Что с тобой стряслось? Лицо Ягыза исказила болезненная гримаса. Вся его внутренняя борьба отразилась на перекошенном болью лице. Кожа лица покраснела, глаза налились кровью и увлажнились от наврочаивающихся слез. Никакой контроль уже бы не помог, да Ягыз и не пытался. Волкан понимал, что совесть Ягыза не нуждается в суфлёре. То что минуту назад с недоумением воспринималось как нелепая варварская интрижка, внезапно проявилась во всей свой мрачной сущности — личная трагедия этого замкнутого социопата-одиночки и убежденного циника касательно того спектра чувств и отношений, которые принято объединять в одно понятие — любовь. Ягыз вернулся на камень, на котором сидел, посмотрел на чернеющую синь воды. — Я… Я сделал кое-что очень плохое… «Не сделал». Но. сделал. Не знаю как это внезапно произошло. В одно мгновение. Но… Я влюбился. В ту, в которую не должен был влюбляться. Да что там влюбляться…как говорят, даже взглядом другим смотреть нельзя. — Ягыз прикрыл лицо рукой, словно пряча свои глаза от нее. — Вот в такую я влюбен. Я даже в лицо ей смотреть не могу. — Ягыз на мгновение повернулся к Волкану и вновь опустил голову. — Я не привык ни у кого брать советов. Но впервые ни мой разум, ни сердце не могут объяснить это безумие. Волкан замерев, слушал. Он боялся прервать внезапные признания друга. Хотя понимал, что тот скорее говорит сам с собой, нежели раскрывает ему душу. «Это такое безумие, что каждый раз, при виде нее… да какая разница… и когда не вижу… каждый раз, когда она мне улыбается или злится и когда доверчиво смотрит широко распахнув глаза…» — Знаешь, на что похоже это чувство? В детстве я как-то наткнулся на ржавый гвоздь, поранился. Так вот сейчас этот ржавый гвоздь вонзается мне в сердце… Я не могу… — Лицо его снова исказила боль. Ягыз опустил голову и развёл руками. — Я не могу. Он рухнул на камень. — Говорю себе «Держись подальше», «Эта книга закрыта!» Отворачиваюсь. Говорю: «Уходи». «Потом что-то происходит и я снова нахожу себя возле неё». Говорю себе, что нельзя, но не могу отвести от неё глаз. Мои глаза, мое сердце… Будто моя сила воли, разум, логика отходят в сторону, и остаёмся только мы с ней. Только она и я. — Ягыз замолчал, вспоминая их с Хазан уединение в окружении молчаливых книг. — Я и она… Мы… «Будто бы забыв, кто мы есть». Забыв, что нельзя. «В тот момент есть только она и я». Она и я. Это и есть любовь? — Ягыз поднял голову к ночному небу. Словно вопрошая у мироздания. — Это ли любовь? Пытаться уместиться в то единственное мгновение? «Нельзя, «мы» запрещены»… Ко всему когда она об этом даже не знает… Любит моего брата на моих глазах. Даже её гнев принадлежит ему! — Перед его глазами всплыла их ссора этим вечером. — Что я делаю?! Что я делаю? Что я… творю! — Ягыз судорожно вздохнул. Внезапно его лицо переменилось. Некая решимость отразилась в глазах. — Завтра помолвка. Мой брат не расстроится, я его не огорчу. Ни его, ни семью. «Я найду выход, я всегда находил». — Он горько улыбнулся. — Я не из чувствительных натур. Я бесчувственный и холодный. — Словно повторяя чужое клише, он усмехнулся. — Я тот, кто привык подниматься сам, не держась ни за кого. Я одинок… Я тот, кто в конце останется один. Волкан молча слушал. Он знал уже наверняка, что Ягыз говорит с собой. С небом, с судьбой своей. «Приплыли» — подумал он. — Дружище, ты так долго держался подальше от любви, что она назло отправила тебя в нокаут. — Волкан изобразил характерный нокаутирующий удар, занеся руку сильно вверх и с силой шарахнув ею по воображаемой жертве. Ягыз повернул к нему лицо. Несколько секунд оно продолжало оставаться серьёзным. — Лан… Кому я рассказываю! — тишину прорезал его тихий ритмичный смех. — Лан, кому ты рассказываешь? Я себя чувствую предметом декорации. Дополняю тебе фон. — Пояснил Волкан. Ягыз усмехнулся. — Значит сегодня в библиотеке ты урвал момент когда были «Только ты и она. Только вы». — Казалось Волкан рассуждал сам собой. — Дружище мне кажется ты не один был в своём путешествии. — Он повернулся к Ягызу. — О чем ты? И вообще я не желаю это обсуждать. — Ягыза смущал разговор, который мог облачить в слова его «минутное ничто». Смущало чужое вторжение. Пусть даже лучшего друга. Волкан понял его реакцию. Замолчал. Но тут же решил сказать по-другому: — Здесь не все чисто. Я про них с Синаном. Действительно, я знаком с ними всего один вечер. Но из-за Селин, которая таскала меня взад-вперед, я их достаточно видел вместе… Было такое ощущение, что они ненавидят друг друга. — Волкан, они могут быть в ссоре. И мы были ее свидетелями. Ненависть — не равнодушие. Не надо искать чёрную кошку в тёмной комнате. И вместо того, чтобы расшатывать мою решимость, лучше поддержи. — Поддержать? Ты мне за это потом спасибо не скажешь. — Завтра помолвка! — Раздражаясь напомнил Ягыз. — Ягыз. Я видел эту девушку с тобой и видел ее с Синаном. Здесь что-то есть. («Bu kızda farklı bir şeyler var.») Ягыз не отвечая зашагал обратно к пешеходной части бульвара. Волкан пошел следом. Они молча шли к парковке. Когда они сели в машину Ягыз достал из мини купера связку ключей и сняв с нее один, протянул Волкану. — Что это? — Ключи от Плазы. Завтра переедешь туда. — Ты же говорил, я поживу у вас. — Если моя шумная семья не будет тебя доставать. — А кто меня достал? Я всех от силы один час видел. — Селин справилась с этим за всех. — ответил Ягыз без улыбки. Волкан хотел было возразить но заткнул себя. Его турецкие гены время от времени подавали признаки жизни и этого хватило, чтобы понять, что на тему сестёр болать не стоит. Синан и Селин уже подъезжали к дому. Она дулась, что и на обратном пути ее осторожные вопросы не разговорили брата. Они в ссоре, а ведь завтра помолвка. — На твоём месте я бы глаз не спускала с невестушки. — Вконец отбросила она свою осторожность. Синан продолжал мрачно молчать. Болтовня Селин была последним, что он сейчас хотел слушать. Тут она нагнулась и запустила руку ему в волосы. — Что ты делаешь? — Проверяю не начали ли у тебя расти рога! — Селин сказала это с деланной весёлостью. Синан резко нажал на тормоз. Но благо скорость была не высокая, они уже были близки чтобы заехать во двор. — О чем ты?! — Пытливо, начиная раздражаться спросил старший брат. Селин вспомнила взгляд Ягыза в библиотеке. Поняла, что натворила делов. Если столкнёт братьев лбами, то и самой не снести головы. Но она отчаянно не хотела, чтобы «лживая предательница» водила ее богатенького и глупого брата за нос и вошла в их семью. — Ни о чем! Просто следи за будущей женой!