Брак по расчёту

Уже минут пять, как госпожа Фазилет стояла в просторном атриуме гостиной и разглядывала обстановку. Ягыз терпеливо ждал. Волкан, который при стуке в дверь, хотел скрыться в комнате, остался с другом. Фазилет не ожидала его увидеть и очень обрадовалась, так как, видите ли, ей нужны оба молодых человека. — Как хорошо, что вы оба здесь. У меня разговор к каждому… Красиво тут у вас. — она подняла брови. Но с такими окнами наверное очень хлопотно. Сколько же времени нужно, чтобы все перемыть. Молодые люди продолжали молчать, время от времени поглядывая друг на друга. — Начнём с вас, Волкан эфенди. — Она многозначительно вперила в него свой взгляд из-под густых бровей. Волкан улыбнулся той отчаянной улыбкой, которая гласила: «Где наша не пропадала! Но пасаран!». — Слушаю вас, госпожа Фазилет. — Покорно ответил тот. Ягыз не сделал попытки уйти, но его и не попросили. — Я знаю… Вам нравится моя младшая дочь. Однако, имейте ввиду, Волкан эфенди, ей еще только 17. — Мы… просто друзья, госпожа Фазилет. — Волкан помотал головой: «Что это на мою голову?». — Друзья? — Фазилет громко усмехнулась. — Ты иди это соплячкам в своей Америке рассказывай. — Фазилет ханым, у Эдже бывают вопросы по учёбе, иногда ей нужен совет, я только стараюсь быть ей полезен, помогаю, если могу чем-то помочь. — Волкан беспомощно поднял плечи. — Помочь, говоришь? — Она рассмеялась. — Помощь твоя не от милости или милосердия твоего, а от любви. Ты влюблён вот и проявляешь интерес к ее заботам. (yardım merhametten değil aşktandır, aşktan.)* — Ай дааа! — Волкан развёл руками, взглядом ища поддержки у Ягыза. — Послушайте, Фазилет ханым, я в понедельник улетаю домой. При всем желании, я не смогу ее видеть. Никакого вреда я вашей дочери не причиню. Вам не о чем беспокоиться. — В Америке ты или здесь, какая теперь разница с этими телефонами и видео… Имей ввиду сынок, я за тобой слежу. — Она тряхнула указательным пальцем, сверля парня глазами. — Учти, бей-эфенди, я не запрещаю тебе общаться с ней. Просто имей ввиду: я за тобой слежу — это раз, отдавай отчет своим мотивам — это два. У меня к тебе все. Женщина театрально развернулась к Ягызу, который стоял поодаль, одной рукой держа спинку стула, а другой уперевшись в бок. Фазилет впервые видела его в домашней одежде. — Ягыз эфенди… желаете беседовать при друге? — На всякий случай спросила она, намекая что разговор приватный. Волкан, который до этого стоял и колебался, не дожидаясь реакции Ягыза, направился в свою комнату. — Не вижу причины для частного разговора. — Начал Ягыз, взглядом останавливая Волкана. — Что ж (peki) — Решительно кивнула Фазилет. — Хотя полагаю вопрос щекотливый… Не для меня. Для Вас, Ягыз эфенди. — Я вас слушаю, — ответил мужчина, складывая руки на груди. — Хазан помолвлена с вашим братом и скоро они поженятся. Взгляд Ягыза наполнился ледяными искрами. Они плескались в глазах, готовые в следующие секунды метнуть молнии. — Молодой человек! Не надо глядеть тут своими стеклянными глазами. И слушайте внимательно. Не знаю как и откуда вы знаете Хазан, но с первого дня вашего приезда… помолвку в нашем доме помните? Так вот еще с того дня я заметила неладное. И потом тоже. Как ни гляну, либо вы у нашего дома, либо Хазан уходит из дому с женихом, а возвращается с вами. Как так все время получается? А в день приёма в особняке и в больнице я к вам хороше-е-енько присмотрелась. Я видела как горят ваши ледяные глаза, когда вы смотрите на Хазан! — Фазилет ханым, думайте о чем говорите! — Голос Ягыза звучал жёстко. Глаза широко открылись. — Я уже давно и много думала. И пришла вам сказать, наконец, что грех это! Большой грех совершаете, Ягыз эфенди, на невесту брата, да что брата, на чужую невесту глаз положили. — Однако, достаточно! — Отчеканил он, шагая в ее сторону. — Будьте осторожны, Ягыз эфенди. — Повышая голос, зычно протянула женщина. — Я вижу с какой страстью вы смотрите на Хазан, какими пылкими взглядами ее провожаете, не замечая ни матери ее, ни собственного брата. Эту страсть в ваших глазах вы сами остановить уже не в состоянии. И пока не случилось непоправимое, я намерена вас предупредить! Я не позволю разрушить счастье моей дочери из-за обезумевшего от любви к ней старшего брата ее жениха! (sevdadan ötürü kendini kaybetmiş. çılgın, deli.)** Волкан выкатил глаза. На словах Фазилет о непоправимом он вспомнил, как этим же утром Ягыз вскользь упомянул, будто некая «катастрофа» уже произошла. Теперь он волей неволей связывал одно с другим и пришел к выводу, что, вероятно, мамаша с мерами предосторожности несколько припозднилась. — Счастье дочери, говорите?! — Ягыз дёрнул челюстью, широко открытые глаза блестели непонятным блеском. — Интересно, а случайно это не вы режиссёр, а то и автор того отвратительного (iğrenc) спектакля о счастье, который так ловко разыграли перед нашей семьей ваша дочь и мой брат?! Вы знали об оскароносных ролях этой парочки? — Ягыз стоял с вытянутой рукой, тыча указательным пальцем в пустоту. Под его приближающимся напором, Фазилет часто заморгала и медленно попятилась назад. Ягыз был уверен, что так или иначе, такая «лиса», как Фазилет должна быть в курсе происходящего, даже если сама не является зачинщицей всего этого. — Я не понимаю вас, Ягыз бей… — Делая бровки домиком, сменила тон женщина. То, что дочь решилась на брак не от большой любви, Фазилет прекрасно знала. Она еще тогда догадалась что к чему, обнаруживая совпадение о внезапном решении о браке с отчаянным положением Эдже. Мать тогда пришла к выводу, что Хазан просто уступила ухаживаниям богатого молодого человека. Но женщине хотелось верить, что в конце концов, у Хазан появилась взаимность. Во всяком случае, она хорошо видела перемены в дочери. Внезапно, стоя молча под пристальным, решительным взглядом Ягыза, она увидела все в ином свете. Ее вдруг осенило: не мог быть Ягыз постоянно рядом с Хазан, если та сама не позволила. Женщина в страшной догадке схватилась за рот. Она вспомнила запачканные его кровью руки Хазан в больнице. — Tövbe tövbe, Боже упаси! — Зашептала Фазилет с опаской оглядываясь на молодого человека. — Ну так что, Фазилет ханым? — Не отсутпался он. Ягыз списывал реакцию женщины на разоблачающее обман открытие. Ему и в голову не пришло, что такая шоковая реакция у нее совершенно по другому поводу. — Позор! Позор! — Схватившись ладонями за лицо, мотала головой из стороны в сторону Фазилет. — Аа, вот вы и заговорили! — Ягыз бей! Не позорьте мою дочь. Подумайте о ее будущем! — Вдруг взмолилась она, заламывая перед собой руки. — Вам-то что? Вы мужчина. Вам все сойдёт с рук. Сегодня вы здесь, а завтра в Америке. А Хазан придется терпеть этот позор и нам его не вынести (altından kalkamayız). В вашем sosyete, в светском обществе может и случается такое, но у нас молва тяжело карает не только девушку и ее будущее, но и всю семью! «Причем тут я». — Ягыз поморщился. Однако, пытаясь разобрать витиеватую речь женщины, он сделал вывод, будто его просят молчать о фиктивных отношениях. — Если я и молчу, то ради моей семьи, чтобы им не пришлось испытать такое унижение. Чтобы моему отцу не было стыдно смотреть в глаза людям, чтобы идиотская затея Синана не привела отца к очередному большому разочарованию в сыне! — Молчите значит? — Оправляясь от шока, более спокойным тоном произнесла женщина. Фазилет поняла, что Ягыз не догадывается о чем она толкует. Ну конечно. Наверняка ему не известны чувства Хазан. Она скрывает! Значит не все так плачевно, как показалось вначале. Но эта пороховая бочка в любой момент может взорваться. Стоит им обнаружить, что чувства взаимны, их уже будет не остановить. Нужно спасти репутацию Хазан во что бы то ни стало. — Вот и продолжайте молчать. Никому не нужны скандалы. — Полушепотом произнесла она. — Что? — Ягыз вначале закатил глаза, потом беспомощно усмехнулся. Не оставляло чувство, что они говорят на разных языках. — Уж нет, увольте. Я молчу, не потому что согласен, чтобы мою семью водили за нос, а затем, чтобы этот фарс не развенчался, как вы говорите, позорным скандалом. Поэтому вы, Фазилет ханым, — Ягыз снова выставил перед ней указательный палец. — Ханым… эфенди, вы сегодня же поговорите с дочерью, а я поговорю с братом, пусть уже придумывают причины, по которым объявят всем о своём расставании. Строя планы о том, как расторгнуть фиктивную помолвку, Ягыз хотел заручиться дополнительной поддержкой. — Продолжаться этой лжи я не позволю. — резюмировал он. Волкан стоял посреди комнаты и не знал куда еще больше открывать рот. Значит подозрения Ягыза подтвердились — помолвка ненастоящая. Вот о чем он говорил сегодня после завтрака. Парень задумчиво теребил отросшие волоски щетинстого подбородка. — Ааа, — протянула Фазилет. — Значит хотите, чтобы они объявили о решении расстаться и тем самым расчистили вам путь! — Следите за словами и тоном! — Холодно рыкнул Ягыз. — Нет, это вы следите за собой, Ягыз эфенди! Лучше остановите себя, пока господин Хазым не узнал о вашей бесстыжей любви к моей дочери. Фазилет понимала, что в своих маневрах ходит по грани, но в уникальном мозгу женщины события могли развиваться только по двум сценариям с вероятностью 50% на 50%: либо получится все, либо ничего не получится. — Я что-то не могу взять в толк, вы мне угрожаете? — Ягыз, который до этого стоял широко расставив ноги, внезапно выпрямился, встал ровно, опуская руки по швам. Лицо не выражало никакой эмоции. Ни гнев, ни страх в нем не читались. Весь его вид напоминал концентрацию пантеры перед прыжком. Ягыз терпеть не мог шантаж и дешёвые манипуляции. Знай об этом Фазилет, она бы предпочла и дальше умолять, чем шантажировать разоблачением его чувств перед отцом. — Если вы еще раз, Фазилет… ханым, попробуете мне угрожать. Разговаривать с семьей буду я сам. А не вы, или ваша дочь с Синаном. — Ровно произнес мужчина. И еще, учтите, если вы хоть раз побеспокоите меня своими глупостями, моя реакция… будет… совсем… другой. Идите и поговорите с дочерью. (Bir daha da beni bu saçmalıklarınızla rahatsız edersiniz, tepkim. çok. daha. farklı. olur. Gidin o sizin kızınızla konuşun tamam mı?). Фазилет, которая неосознанно заслонила себя рукой, вздернула брови и кривя рот, закивала. Не говоря ни слова, она резко развернулась и направилась к выходу. Как только захлопнулась дверь, Ягыз вышел из оцепенения, прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Кажется я очень легко отделался. — Выдыхая в свою очередь, молвил Волкан. — Вот о чем ты утром говорил. Разоблачение заговора! Ягыз скользнул по нему взглядом, будто только вспомнил о его присутствии. Волкан стоял широко улыбаясь в свойственной ему манере. Однако, Ягыз оставался серьёзным. Он задумчиво потер лицо, размашисто гладя сомкнутыми пальцами ладони от щеки до шеи. Неизвестно в каком свете представит дочери их разговор Фазилет. Чего еще наговорит или на что подговорит. Хазан, видимо, ещё не знает, что ему известно об их игре. А ее мать, та еще drama queen — придумает как перекроить факты, чтобы они предстали в нужном ей свете. Он резко двинулся на кухню, где оставил мобильный телефон и погуглил контакты фитнес-центра, завсегдатаем которого был Синан. — Здравствуйте, лёгкой работы, скажите, Хазан ходжа сегодня в клубе? Получив положительный ответ, он полетел наверх, чтобы привести себя в порядок и помчаться к ней на работу. Машинально переодеваясь и укладывая волосы, Ягыз думал, что им давно уже следовало объясниться. Тем более девушка сама вчера пришла. И ушла так же внезапно как и появилась. Застегивая пуговицы рубашки, он вдруг замедлился, вспоминая ее вид после дождя, в коротком платье. Кадык его дернулся, он сглотнул, тут же возвращая прежний темп своей рутине. Мужчина выхватил лёгкую куртку болотного цвета, взял ключи от машины и телефон. — Увидимся! — Бросил он на ходу Волкану. Благо у парней не было совместных планов. В эти выходные Волкан собирался поездить по югу и юго-востоку Турции, посетить Газиантеп и Мардин. Ягыз не обещал, но говорил, что может присоединится к нему. В субботу Хазан работала с раннего утра и отводила свою последнюю тренировку. Рядом с ней, не отрывая ног от покрытия, пружинисто подпрыгивал паренёк лет 18-20. Он восхищенно следил как Хазан показывает удар и отрабатывал положение на висящей рядом боксёрской груше. Ткнув ее пару раз не так, как нужно, парень уступил удар Хазан. Девушка с размаху прошлась по ней. Груша, качнувшись, дернулась далеко в сторону. И тут в освободившимся обзоре, доселе прикрываемом грушей, показалась знакомая фигура. Хазан застыла. Ее рука, смахивающая пот со лба, так и повисла локтем вверх. Возле ринга стоял и наблюдал за тренировкой Ягыз. Взгляд его был без всякого выражения, только губы, которые были разомкнуты, внезапно сжались в упрямую тонкую нить. Он стоял прямо, в одной руке удерживал снятую ветровку. Девушка одарила его долгим взглядом покрасневших глаз, обрамленных припухшими веками. Эти следы сообщали, что она мало и плохо спала, а может, ко всему, еще много плакала. — Хазан ходжа, как вы это делаете? — Восторженно спросил молодой человек, возвращая ее внимание к своей персоне. Он встал перед ней, выставил руки в позицию и попросил показать движение параллельно с ним, ткнув ее легонько боксёрской перчаткой в плечо. Тут Эгемен взгляну на часы и подошёл к рингу. — Тренировка окончена. — Жёстко констатировал он. — Хазан ходжа, можно вас на минуту? — Как окончена, еще минимум 10 минут. — запротестовал юноша. — Без проблем, груша в твоём распоряжении. — Рассеяно бросил Ягыз, увлекая за локоть, вынуждаемую спуститься с ринга, Хазан. — Куда ты меня тянешь? Отпусти. — ЭТО твоя работа? А как же детские группы для девочек? — Ягыз швырнул куртку на выступающий поблизости инвентарь и снова повернулся к ней. — У меня есть девочки, и взрослые женщины тоже. А про группы я говорила, что хочу такие создать. Я не говорила что работаю с группами. — Дернув плечами, пояснила она. Хазан ртом открыла липучку на левой перчатке, стянула ее и сняла вторую. Эгемен жадно поглощал взглядом каждое ее движение. Девушка забросила перчатки на опустевший ринг. Юноша не стал без нее заниматься. — Столько времени прошло… и ты не набрала группу? — Я сделала программу. Но пока нет ни объявлений ни брифа для фитнес-центра. Этим тоже хочу заняться. — Ну так займись. — Эгемен, вкладывая руки в карманы, приподнялся на носках ботинок и снова встал ровно. — Тебя почему это заботит? Какие-то проблемы? — Валлах, если тебя не беспокоят озабоченные юнцы, которые глядя на тебя пускают слюни, то и у меня никаких проблем нет. — Ягыз пожал плечами. — Прекрати нести ерунду, бе. — С отвращением рявкнула Хазан. Глаза девушки зло блеснули. — Хочешь сказать ты даже не замечаешь? — Ягыз улыбнулся одними губами. — Хочу сказать, у тебя паранойя! Ягыз закатил глаза. — А у тебя, в таком случае, крайняя степень близорукости. Ведь и дураку понятно, ЧТО у парней на уме в этом возрасте. — Судишь по собственному опыту? — Хазан в голос, притворно, рассмеялась. Напускная веселость Ягыза вмиг исчезла. — А может тебе это нравится? — Он прищурился. — Может ты… так поднимаешь самооценку, а? — Ягыз сделал жест ладонью, поднимая ее от своей диафрагмы к горлу. Хазан опустила руки. Лицо девушки от обиды вытянулось, доставляя ему мрачное удовольствие. Эгемен безотчетно желал причинить ей боль. — Или погоди, — Он взялся за подбородок. — Напомни-ка, как вы познакомились с Синаном? Случайно не на этом самом ринге началась ваша, так называемая, love story? Хазан стояла перед ним и покусывала нижнюю губу изнутри. — Может пойдем, закажем кофе и ты мне поведаешь вашу историю любви? Весь путь от клиента до любовника и жениха! — Эгемен невольно расширил глаза, чувствуя как его начинает распирать от гнева, досады, ревности и непонятно каких еще смешанных чувств. Хазан готова была всхлипнуть. Ее бесило, что рядом с ним она так слабеет и превращается в плаксу. Он издевается над ней. Зная, что все это фарс, он бросает ей в лицо свою издевку, пытается унизить! Услышав его последние слова, злая на него, злая на себя, она взмахнула кистью, прицеливая оплеуху к его щеке. Но внезапно натолкнулась на препятствие. Ягыз, жадно высматривающий каждую ее реакцию на колкости, не упустил из виду ее поджавшиеся губы прямо перед тем, как она занесла руку. Мужчина на лету схватил ее ладонь. Его глаза, отливая темнеющей бирюзой, сверкали мрачно и вызывающе. — Ты прекрасно знаешь, что все это игра! — Воскликнула она громче, чем следовало бы. Ягыз по привычке осмотрелся вокруг. Люди в зале тренировались, используя снаряды и тренажёры. Вроде никто не пытался за ними следить. — Ааа, так тебе уже известно, что я знаю. — Ягыз ухмыляясь, изобразил сильное удивление. — Синан рассказал все! — Дрогнувшим голосом произнесла Хазан. Подбородок ее защёл мелкой дрожью. — Меня умиляют ваши «доверительные» отношения. Просто прекрасно! — Наклоняясь к ней, желчно съязвил он. (Nasıl bir samimiyet, güzelmiş!) Желваки на скулах мужчины ритмично заходили ходуном. Хазан стиснула зубы и сжала удерживаемую ладонь в кулак, мстительно пытаясь вырваться из крепкой мужской хватки, от чего его тряхнуло всем корпусом. «Неплохо» — одобрительно подумал он. Она дернула руку на себя. Черные глаза извергали огненную лаву. В ответ, сжав ее руку крепче, он притянул ее ладонь к груди и безотчетно прижал к своему сердцу. Хазан почувствовала рукой шумные, скорые сердечные удары и взглянула ему в глаза, на мгновение забывая свою обиду. Взгляд Эгемена поменялся. Он всматривался в ее лицо пристально, с болью, лицо искажала горечь. В этот момент он ослабил хватку. Ей невыносимо было смотреть на него. Стоило Хазан почувствовать ослабшую руку Ягыза, как она дернулась, вырвала свою и побежала прочь. Ягыз был на грани. Чувства, противоположные мотивы мучили и разбирали его изнутри. Он шумно выдохнул. — Хазан, стой! … Крикнул он. Прекрати это бегство. — произнес Ягыз уже тихо. Но девушка не останавливалась. Видя как она отдаляется, он на секунду занес руку на затылок, чертыхнулся и рванул следом. Девушка свернула в длинный коридор, полукругом огибающий малые спортивные помещения для пилатеса, гимнастики, йоги и прочего. Ягыз проскочил их следом за ней и настиг девушку в 10 метрах от женской раздевалки. В отличие от зала, в эту минуту в коридоре было пусто, только они двое. Он поймал ее за руку. Раздосадованная Хазан, ощутив, что она схвачена не достигнув цели, резко развернулась и, не произнося ни слова, обеими руками толкнула его в грудь. От неожиданности, пытаясь выправить равновесие, Ягыз шагнул назад, увлекая ее за собой. Он так и не выпустил ее руки. Внезапно он быстро чему-то кивнул. Словно прогоняя все мысли и соглашаясь с одной единственной. В ту же секунду Ягыз сильнее потянул Хазан за удерживаемую руку. Сгреб девушку в охапку вместе с руками, прижимая их к бокам. Инстинктивно догадывсясь что происходит, Хазан нагнула шею и завертела головой. Ягыз склонил лицо следом и, не смотря на ее метания, наконец поймал ее губы и судорожно впился в них крепким неподвижным поцелуем. Девушку больно накрыло лавиной чувств и ощущений от макушки до самых пят. Кожу покрыло гусиной шершавостью. Вновь ощущая его крепкие объятия и колючие губы, она сдалась экспансии целой армии экстремальных чувств, атаковавших ее теперь, как и всю прошлую неделю с незабываемой ночи субботы. Хазан знала, что скучала. Но только теперь поняла как сильно. Как соскучилась по нему, по прикосновению его любимых губ и рук, по его запаху, по горячему дыханию у самой кожи. Девушка закрыла глаза, чувствуя как обжигают сомкнутые веки, с ночи измученные горячими ревнивыми слезами. Они стояли, замершие во внезапном поцелуе, после борьбы и бега, о которых напоминало их шумное, сбитое дыхание. Время словно остановилось. И никому из них не хотелось, чтобы вновь оно пошло. Так как оба ощущали, что находятся у некого предела на краю… «В предчувствии минуты дивной Я высший миг вкушаю свой».*** Противоречивые чувства, терзающие Ягыза вынудили его выйти из оцепенения. Он пошевелил губами, слабо отстраняя, но тут же прижимая их вновь к манящим, лишающим рассудка, желанным губам Хазан. Вдруг с удивлением он обнаружил, что она ответила на его движение, раскрывая губы ему навстречу. Он вновь ослабил сжатие, прихватывая одну верхнюю губу и ощутил как едва раскрывшись, тут же сомкнулись ее губы вокруг его нижней. Не веря самому себе, он, подавшись еще вперед, вынуждая Хазан отклонить голову назад, торопливо схватил нижнюю сладкую, пухлую губу и девушка вновь ответила встречным захватом. Сначала дикая радость прямо по сердцу промчалась табуном необузданных лошадей, так, что оно зашло в бешеном ритме. И тут же дикая ярость, одиноким вороным конём, примчалась и лягнула в сердце, заставляя его остановиться. Потерянный самоконтроль Ягыза, будучи вновь отвергнут, настойчиво требовал реванша над его чувствами к Хазан. Прижимая к груди любимую девушку, ощущая сквозь одежду тепло ее кожи, ее нежные отзывчивые губы, он начинал злиться на себя. В душе поднималась досада, а в мозгу отстукивала фраза: Yalancı gül sevemem — Я не смогу любить лживую розу. Как напоминание о тех жизненных принципах, на которых строились все его убеждения. Терзаясь, злясь и радуясь, он испытывал внутреннюю борьбу, которая шла между противоречивыми чувствами, в довесок поднимая его на противостояние с самим собой, с его непрошенной войной… А губы продолжали целовать, они стояли и наслаждались друг другом. «Она фригидная, холодная» — напомнил мозг, возвращая все негативные ассоциации и приводя его в чувство. Оставаясь непобедившим и непобежденным, отключая и разум и сердце, он слабо улыбнулся, решаясь на странный эксперимент. Продолжая мягко целовать девушку, Эгемен постепенно ослабил и убрал в стороны сомкнутые до селе вокруг неё руки. Кроме его лобзающих губ, больше ничего не удерживало девушку рядом. Она, кажется, и не заметила этого, самозабвенно продолжая дарить ему ласковый, чувственный поцелуй. Затем Ягыз, не отрывая губ, не прерывая поцелуя, стал выпрямляться во весь рост и поднял голову. Хазан неосознанно встала на цыпочки и потянулась за ним. Эгемен торжествовал. Он осмелел и на страстном вдохе вторгся языком в раскрытые губы. Хазан вдруг встрепенулась и не поддалась. Тут она почувствовала как его губы растянулись в широкой улыбке. Но то была улыбка самому себе, а не ей, она поняла это нутром и распахнула глаза. Тогда-то до нее явственно дошло положение их тел: Довольно улыбаясь, Эгемен стоял совершенно прямой, с отведёнными в сторону руками, а она на цыпочках тянулась и склонялась к нему. Обида оглушила Хазан так, словно она провалилась в прорубь, все звуки исчезли. Кругом ледяная черная вода, а над головой непробиваемый лёд. Сердце ее упало и тяжестью своей потянуло ко дну. — Что ты делаешь? — слабым голосом спросила она. Оба поняли о чем речь. — Так… решил проверить… кое-что. — Хрипло ответил он и снова ухмыльнулся. На сей раз невольная улыбка обнажила белый ряд зубов. Бессильный гнев хлестнул Хазан, приводя девушку в чувства. Ей захотелось сбить самодовольную спесь с его лица. Хазан прищурилась и угостила Ягыза внезапной пощечиной. — Ах! — Шумно выдохнул он. Улыбка тотчас расстаяла. Первую секунду он смотрел на нее в недоумении. Потом вдруг опустил голову. Кивнул, словно опять каким-то своим мыслям. Ягыз дотронулся до щеки, на которую пришёлся удар. Хазан широко распахнула глаза и часто заморгала. Она раскаивалась, что ударила его, но по-прежнему была зла из-за странной выходки, обесценивающей их поцелуй. Первый поцелуй, который она подарила ему. Не зная как поступить, девушка резко развернулась и побежала в раздевалку. Ягыз вдруг очнулся, что ее нет. Увидел как дальше по коридору захлопнулась дверь, мужчина поспешил за ней, схватился за ручку двери, но тут столкнулся носом с табличкой, гласившей, что это вход в женскую раздевалку. Осекся. И так бы и стоял, если бы дверь не открылась изнутри. Высокая симпатичная девушка с приветливым удивлением взглянула на красавчика, залипшего к двери женской раздевалки. Она призывно улыбнулась. Ягыз шарахнулся от двери прочь, не глядя на девушку приветственно кивнул в ответ и зашагал в сторону. У него была мысль зайти к администратору, и вначале он будто пошел. Потом вдруг остановился. Что если Хазан выйдет и он ее упустит? А ведь Ягыз не только не объяснился с ней, напротив, все только усложнил и еще больше запутал. Эгемен досадливо потер глаза. И что это на него нашло? Предоставленный себе, его пытливый ум мысленно накидал bullet points того, что Ягыз собирался обсудить: 1. Их притворную игру с Синаном 2. Попытаться узнать настоящие причины Хазан. Те, что привел Синан, зияли необъяснимыми пустотами. Но иметь ввиду, что ни одна из них не может быть оправдана и не изменит его жизненного кредо. 3. Вынудить ее объявить о расставании с женихом. Потребовать того же от Синана. 4. Обсудить визит Фазилет, ее угрозы. И опередить ее ложную интерпретацию их встречи. 5. Сказать, что все, что случилось в субботу — ошибка и попросить прощения. 6. Заручившись обещанием, расторгнуть помолвку, попрощаться и купить билет на самолёт. То были планы. А что сделал он? 1. Приревновал 2. Поскандалил 3. Устроил пробег по фитнес-клубу 4. Снова поцеловал Хазан 5. Провел «тест на фригидность». (На этом пункте он мысленно нарисовал фейспалм) 6. Ни то что не попросил прощения, а напротив, еще больше обидел девушку. С ним никогда раньше не случалось такого безобразного расхождения в планах и действиях. «Уму непостижимо!» — думал он. Это все она, эта глупая любовь, из-за которой он вытворяет всякие безумства. (Aşk neydi? «Başımıza gelen en büyük saçmalık» dimi?) Ягыз взъерошил шевелюру, зашагал ещё быстрее. Его длинные ноги стремительно преодолевали полукруг коридора и он вынужден был возвращаться, чтобы не терять из виду дверь в раздевалку. Хазан сначала долго сидела, уронив голову на руки. Потом ушла в душ. Там она прокручивала вновь и вновь их спор, их поцелуй, его издевки, ее пощёчину. Снова и снова, по очереди от одного к другому. Но больнее всего ей было думать о поцелуе, который она любовно решилась подарить, а он поглумился над ней. В одну минуту она сожалела о пощёчине, в другую оправдывала себя, что наконец-то смогла отреагировать как нужно. Хазан беззвучно плакала, беспомощно сотрясая плечами. Тёплая вода лилась на воспалённые глаза, растворяя соль ее слез. Девушка не имела понятия как долго она провела в душе. Она вышла с еще более красными глазами и тяжёлыми веками, умытая, благоухающая фруктовым гелем после 20 раз монотонного намыливания. Не менее долго, теряя чувство времени, Хазан сушила давно уже сухие волосы. Она никак не попыталась уложить их или собрать. Девушка бессильно доплелась до двери и вышла в коридор. Один Ягыз знал, что она провела в раздевалке более трёх часов. Он уже начинал беспокоиться и спрашивал о ней входящих и выходящих. Каждый раз он получал ответ, что девушка либо просто сидит, либо она еще в душе, нет она еще не вышла из душа, да с ней все в порядке, либо она сушит, опять сушит, все еще сушит волосы. Нет нет, беспокоить ее не надо, или сообщать о нем тоже не нужно. Когда Хазан увидела его в коридоре, у нее сжалось сердце. Она не ожидала, что он будет здесь. Он двигался в быстром темпе, чёлка сбита, беспмощный, взволнованный взгляд сразу нашел ее глаза. — Хазан! — Сдавленно окликнул он, быстро приближаясь к ней. — Как ты? Все хорошо? Ты в порядке? Ягыз пытливо всматривался в ее красные глаза и пуще прежнего опухшие веки. Он сразу понял, что она часами плакала. Ягыз, полный сожаления, мотал головой и бранил себя за свою безответственность. — Хазан, мы так и не поговорили. — Сколько слез он ей причинил! Он немедленно попросит прощения и оставит девушку в покое. Этот взгляд, этот тон и раскаяние, читаемые на его лице внятно давали понять, о чем хочет поговорить Эгемен. Все ясно, так же как и его фокусы с зонтиком вчера, также как он ушёл наверх с Джерен, не удостоив ее даже взгляда. Едва вспомнив о Джерен, Хазан почувствовала тупой укол по старой, разбередившейся мозоли. Метнув на него мутный взгляд, так и не сказав ни слова, она пошла. — Хазан, Хазан, погоди, спустимся тут в кафе, сядем. Девушка, не останавливаясь, вышла на улицу. С сереющего неба накрапывал мелкий дождь. «Хазан и сесть по-человечески в нормальной обстановке — понятия несовместимые» — Ягыз развел руками и вышел следом. Поморщившись, мужчина поднял лицо к небу. Куртка тоже осталась внутри. Зонт в машине. Хазан быстро удалялась. — Хазан! Хазан? Хазан, нам нужно поговорить, подожди пожалуйста! (Hazan! Hazan? Hazan konuşmamız lazım, bir bekler misin?)**** Хазан приостановилась. Ягыз ее догнал. После тёмных коридоров фитнес-клуба, при свете дня измученный вид девушки еще сильнее бросался в глаза. — Спасибо. поговорим… (Sağol. Konuşalım.) — Начни. О чем поговорим? (Başla. Ne konuşacağız?) Ягыз мысленно вернулся к злосчастной помолвке и своим ошибкам. — Ты права. Не стоит тянуть дольше. — Он вздохнул, поджал губы. — Хазан, послушай. Я не пытаюсь снискать твоего расположения. Так как не обещаю своего… но… — Ягыз поморщился. — Я… я прошу прощения. За то... за сегодняшнее ЭТО и за ТОТ день… за это. (Haklısın daha fazla uzatmayayım ben.Ben özür dilerim. Bugünkü o.o şey için.) — За сегодняшнее «это» и за тот день? — Девушка прищурилась. (Bugünkü ve o'günkü şey) — Бессмысленно. То есть для меня это все не имеет совершенно никакого значения… каждая секунда ЭТОГО — бессмысленна. — Ягыз вначале отвёл глаза, затем опустил голову. — Так что да, я хотел извиниться. — Он вновь посмотрел на нее. (Anlamsızdı. Yani benim için tamamen.her saniyesi anlamsızdı. Yani öyle, özür dilemek istedim.) — Не проси прощения! Не извиняйся. Продолжай, «это было бессмысленно», что еще? (Dileme! Özür dileme. Devam et, «anlamsızdı» başka?) — Вот и все… только то, что сказал… это было бессмысленно. Совершенно бессмысленно. — Ответил Ягыз, немного удивлённый ее просьбой. (Hepsi bu kadar… anlamsızdı. Tamamen anlamsız.) — Что-то сиюминутное. Было и прошло. (Anlık birşeydi.) — Глаза девушки наполнились влагой. — Да, мимолетное НИЧТО. (Evet, anlık bir HİÇ!) — Ягыз вспомнил, что уже говорил себе эти слова прежде. — «Ничто»… мимолетное ничто. («Hiç». Anlık bir hiç.) — Ну да, ничто… безо всякого смысла. (Hiçbir şey işte.bir anlamı yok.) — Сиюминутное ничто… (Anlık bir hiçbir şey.) — Хазан смотрела ему прямо в глаза. — Ну… иногда знаешь, случаются такие вещи… ты ведь тоже знаешь. (Olur ya bazen hani… sen de bilirsin.) — Ягыз отвёл взгляд. — Я знаю, конечно. Такое случается… часто. (Biliyorum olur tabi. Sık sık olur böyle şeyler.) — В конце концов, это был не первый поцелуй каждого из нас, не так ли? (Sonuçta ikimizin de hayatındaki ilk öpücüğü değildi, dimi?) Хазан помялась. — А разве это что-то меняет? — Нет… Не меняет. — Пристально глядя на нее ответил Ягыз. — Да… к тому же я тоже помню… — его утверждение звучало как вопрос «Правильно ли я помню?». (Evet ben de hatırlıyorum çünkü.) Эгемен выдержал паузу. «Зачем она лжёт?» Но Хазан молчала. — Думаю, раз так… ты ведь не стала придавать особого смысла? Не так ли? (O yüzden çok da anlam yüklememişsindir, dimi herhalde?) — Нет, все-таки это не в первый раз. Для меня тоже не имеет никакого значения. (Yok, ilk değildi sonuçta. Anlamsızdı benim için.) Раз для него нет никакого смысла, то зачем позволять ему глумится над ее чувствами. Он уже причинил ей боль поступками и она не позволит сделать больно словами. — Это так же бессмысленно, как стоять здесь и говорить об этом. — Поспешил закрыть вопрос Эгемен. (Hatta burada durup bunu konuşmak kadar anlamsız.) — Все кончено… наш разговор. Думаю, мы сказали все, что могли. (Bitti…konuşmamız. Söylenecek herşeyi söyledik herhalde). — Нет, не кончено. (Hayır, daha bitmedi) — Ягыз вздохнул, подошел ближе, мысленно готовясь к новому витку разговора. — Вам с Синаном следует немедленно пойти и сообщить моему отцу, моей семье о расторжении помолвки. Ты вернёшь кольцо. Сказать можете что захотите… что придумаете. Можешь даже сказать, что он тебе изменил. И будешь права. Во всяком случае, тут даже сочинять не придется. — Или я изменила… снова буду права и придумывать не придется. — Хазан вздернула брови. Ягыз поджал губы, машинально почесал свою густую подвижную бровь. — Нет… Не надо про измену. И так им будет тяжело от такой новости. Еще тяжелее станет от такой причины… Не знаю. Придумаете что-нибудь. Скажете не сошлись характерами, поспешили. Что-нибудь… вобщем. — Хорошо… Мистер Тотальный контроль. (Kontrol manyağı) Есть ещё пожелания? — Хазан пожалуйста, я говорю сейчас серьёзно… Хазан сложила руки на груди. — Тебе холодно? — Вдруг спросил он, видя как она складывает руки и вжимается в плечи. — Нет, я просто вся во внимании. — Сегодня утром приходила твоя мама… Хазан поджала губы. Бог знает, что мать ему наговорила. Девушка помнила намерения Фазилет и темы, какие она могла поднять. — И зачем она приходила? — Из-за тебя. Из-за вас с Синаном, из-за нас. — Из-за нас? — Из-за нас… Ягыз опустил глаза. Потом собрался и продолжил. — Я думал, она в курсе вашей интриги. Оказалось не совсем так. Во всяком случае госпожа Фазилет теперь все знает. — Хорошо. Что еще? — Хазан знала о догадках матери, она помнила их разговор накануне госпитализации Эдже. Эгемен внимательно посмотрел на девушку. Она не удивилась и даже не спросила, что именно о них говорила Фазилет. Выходит ей было известно. Оказывается столько всего неизвестно было ему. — Еще… я хотел узнать причины. Что тебя вынудило так поступить? Так играть со своей жизнью. В конце концов даже если фиктивный… брак есть брак. Хотя что я говорю? Сколько настоящих браков заключается из-за денег. — Ягыз усмехнулся уголком рта.- Но ты… Хазан. Неужели просто деньги? — Безденежье… — Хазан пожала плечами. — Безденежье. — Задумчиво повторил он. Ягыз стоял и смотрел на нее, пытаясь осмыслить ее ответ. — Хазан, это из-за Эдже? Девушка молча кивнула. Ягыз выдохнул, потер переносицу. Ответ был ему известен. Но он хотел услышать. Он поправил потяжелевшую влажную чёлку и встряхнул плечами. Словно с них сошёл некий груз. — Еще я должна восстановить учёбу в магистратуре. Нужны деньги… Их я тоже попросила… — Хазан было стыдно. Словно она такая жадная и так много требовала от Синана. Но, что есть, то есть. Лучше рассказать все как было. — Что-то еще? — Выдохнула она. — Нет… может ты хотела что-то сказать? — произнес Ягыз любуясь ею, чувствуя, что не хочет ее отпускать. Ее смущение из-за денег на магистратуру не ускользнуло от него. Он так же понял, что долг, о котором говорил Синан, наверняка и есть оплата за учёбу. Хазан стояла под мелким дождём. Трогательная и нежная. Ее распущенные, влажные от дождя волосы мягко обрамляли красивый овал лица. Одна тонкая прядь, сбитая лёгким ветром при выходе из здания клуба, намокла под дождём и неподвижно лежала на лбу и щеке. Ягыз опустил голову, пытаясь прогнать зачарованное наваждение. — Значит мы все сказали (?). И все что хотели услышать услышали. — Заключил он. (Söyledik, duyulacakları da duyduk.) — Все сказали… теперь я могу идти… (ben…rahat rahat gidebilirim artık.) — Иди… Ты и так задержалась. (Git… çok kaldın zaten.) Хазан быстро развернулась и пошла прочь, оставляя его стоять и смотреть ей вслед. Когда девушка скрылась, Ягыз вернулся в клуб и нашел администратора. Представившись, он быстро перешёл к делу. — Тренер Хазан Чамкыран. Больше не записывайте ей клиентов-мужчин. На зарплате это не должно отразиться. — Ягыз бей, Хазан ходжа и так получает фиксированную оплату. Не зависимо от того, сколько отработает. Синан бей и госпожа Гюзиде об этом позаботились. — Госпожа Гюзиде? — Да, потому что Хазан ходжа очень много работала… госпожа Гюзиде просила ее разгрузить. Что касается клиентов… Хазан ходжа сама обратилась к нам, чтобы мы записывали ей в день несколько реальных тренировок. А так, все ее расписание уже купил господин Синан. Ягыз поджал губы. Но это была хорошая новость. Синан хоть в чем-то поступил как следовало. — Пусть будут реальные тренировки, но не для мужчин. — Но Ягыз бей, некоторые требуют именно ее. — Вот таким отказываете в первую очередь! — Ягыз свел брови. В голосе звучала угроза. — Как скажете, Ягыз бей. Эгемен вернулся в зал за курткой. Он осмотрел рубашку. Она была вся мокрая. Мужчина улыбаясь, помотал головой. Он мысленно вернулся к разговору с Хазан. Достал телефон и набрал Синана. — Приезжай в кофейню возле фитнес-клуба, жду. — Я как раз в клуб. Буду максимум через пять минут. *** Хазан не помнила как села в такси и как называла адрес… машина удалялась от центра Стамбула. Внезапно девушка приняла некое решение: — Послушайте. Везите меня по другому адресу: Sarıyer, Kocataş sahil.