Брак по расчёту

— Ложись спать, Эдже. У тебя экзамены. Мы с Хазан сами приберемся здесь. — Я готова к экзамену и совсем не хочу спать. — Упрямо заявила младшая, чувствуя как сгущаются тучи над головой старшей сестры. — Хорошо. Не спи. Иди к себе. — Твёрдо отрезала мать, без обиняков давая понять, что ее присутствие нежелательно. Эдже нежно тронула сестру за запястье, та кивнула в ответ. Едва она скрылась за дверью их комнаты. Как мать выдала коротко и прямо. — Ты погасишь этот огонь в сердце. (Kalbindeki yangını söndüreceksin!») — О чем ты мама? — Почти с вызовом произнесла старшая дочь. — Ты бы видела себя. Ты таешь от одного его взгляда. Неужели ты совсем потеряла контроль над своими чувствами и поступками? — Хватит мама хватит! Ты понимаешь, что непрестанно оскорбляешь собственную дочь, каждым своим замечанием оскорбляешь и втаптываешь в землю! (Yeter artık ama ya! Kendi kızına hakaret ediyorsun kendi kızını yerin dibine sokuyorsun!) — На самом деле, я пытаюсь вытащить тебя! И ты и впредь будешь слушать меня! Ты потушишь огонь в глазах, прежде, чем засыпешь нас дождем камней! (Ben seni o yerin dibinden çıkarmak için uğraşıyorum asıl! Başımıza taş yağdırmadan şu gözündeki yangını da söndüreceksin!) — Тебя беспокоят камни, упавшие нам на голову в то время как на нас валится целая скала. (senin tepene kaya düşmüş taşların derdindesin, Anne.) — Глаза Хазан горели. В горле пересохло. Она нервно сглотнула. — Нет никакого огня. (Yok yangın falan!) — Девушка решила попросту избавиться от назойливой темы. — Есть огонь. Есть! Я сказала, что ты его потушишь, значит ты его потушишь! Как ты разожгла этот огонь в своем бесстыжем сердце так и погасишь! Если ты его не погасишь, то я сама знаю, как вырвать это сердце! (Var yangın!!! Var! Söndüreceksin dedim mi söndüreceksin! Nasıl soktuysan o yangını edepsiz kalbine öyle çıkaracaksın! Çıkarmıyorsan o kalbini oradan söküp almasını bilirim!). — Фазилет уже кричала на весь дом. Эдже и не нужно было припадать к двери, чтобы дословно услышать их разговор. Девушка выскочила из комнаты и подбежала к Хазан. У той дрожали губы, а глаза глядели во внутреннюю пустоту. Опустошение. Вот последнее чувство Хазан в этот вечер. Душа ее разорена и опустошена. Напряженно озираясь на мать и не произнося ни слова, Эдже подхватила сестру за руки и увела в комнату. Девушки приземлились на постель Хазан. Эдже нервно массировала запястья старшей сестры, которая будто глядела сквозь, ничего не замечая вокруг. Фазилет осталась стоять в гостиной. Она крепко вцепилась в спинку стула и довольная собой ударила ладонью по дереву. — Потерпите друг без друга, голубки. — Медленно закивала она. Ее карие, подвижные глаза сильно сощурились. — Фазилет знает что делает. — Мама пытается тебя защитить. — Эдже поджала губы и примирительно посмотрела на Хазан. — От кого?! — Внезапно очнулась та. — Взгляд ее загорелся недобрым пламенем. — Ни от кого. — Замялась Эдже. — От себя самой, от ошибок. — Каких? — Криво и злорадно ухмыльнулась Хазан. — Мало ли. — Неопределённо протянула младшая и опустила глаза. — Между нами все уже было. — Внезапно, без всяких предисловий обрушила Хазан свою тайну. Эдже укусила щеку и широко открыла глаза. Девушка съежилась от каких-то своих ассоциаций и едва не выпустила руки сестры. Но тут же вцепилась вновь. — Что ты такое говоришь?! — Прошептала она. — Прости, Эдже. — Спохватилась Хазан, заметив ее замешательство. — Ты говоришь правду? — Настаивала Эдже на своих вопросах. — Правду. — Хазан выдохнула и опустила голову. — Но как? Когда? Почему я не знаю? Как я не заметила?! — Сокрушалась та шёпотом. — Несколько дней назад. Когда вы ночевали в Тузле. Тишина повисла между ними. — Он приходил домой, к нам? — Эдже недоумевала, распираемая любопытством вперемешку с состоянием шока. — Нет… я к нему пошла. — Хазан поджала губы представив на мгновение как может звучать такое признание. Ведь она сама пошла к Ягызу и провела с ним ночь! О Аллах. Но ведь так оно и есть! Хазан впервые оценила ситуацию с точки зрения хронологии событий. Рука невольно потянулась к лицу. Девушка спрятала ладонью губы. Эдже испуганно разглядывала Хазан, внимательно наблюдая ее волнение. — Он тебе что-то сделал? Он принудил тебя, сестра? — В голосе Эдже зазвенели леденящие душу нотки ужаса. Хазан резко к ней обернулась, на ходу сообразив на что намекает Эдже. У нее сжалось сердце. Травма младшей сестры как назойливая туча, вечно маячит на ее горизонте. Вероятно и в самую ясную погоду Эдже мерещится предстоящая гроза. — Нет, конечно же нет. — Поспешила опровергнуть ее предположения Хазан. — Более того, я ушла от него, а потом сама же вернулась и осталась… осталась с ним на всю ночь. — Хазан потупила взор. Возможно в такой подробности не было необходимости, но Хазан хотела реальными фактами объяснить, что со стороны Ягыза не было ни принуждения, ни приставаний. — Значит ты сама. — Эдже все еще трудно было поверить, что Хазан не просто была с мужчиной, что само по себе просто невообразимо, а сама пошла к нему. Это Хазан то. — Это же не сон? Ущипни меня. — Голос Эдже звучал чуть спокойней. — Получается ты так сильно его любишь? — Люблю… — Лицо Хазан просветлело. Она невольно улыбнулась. — Что тогда мама так злится? Она же тоже хочет чтобы вы поженились. — Да, хочет. Но чего-то боится. — Боится, что вы сойдетесь раньше, чем она успеет упаковать тебя в свадебное платье. — Эдже хохотнула и тут же отняв руку от запястья сестры, прикрыла рот и оглянулась на дверь. — Маме все известно. — Серьёзным тоном ответила Хазан. — Как? От удивления Эдже подалась назад. — Догадалась. Не знаю как. Узнала от сестры Бинназ, что я здесь не ночевала. Пришла рано утром в Плазу. И как посмотрела на меня, так сразу все поняла. Хотя я до сих пор не могу взять в толк как же она догадалась. — Хазан пожала плечами. — Тогда мне кажется я знаю, чего боится мама. — Уверенно изрекла младшая. — Чего? — Хазан повернулась к ней. — Она боится, что Эгемен уйдёт, потеряет к тебе интерес. Боится, что он может уйти от ответственности и своих обязательств, которые, по ее мнению, у него теперь возникли перед тобой. — Какие например? — Старшая сестра никак не могла преодолеть свою наивность. — Хазан, неужели непонятно? Он тебя соблазнил и теперь обязан жениться! — Эдже передразнила интонации Фазилет и рассмеялась в кулачок. — Мы поженимся. Мы уже решили… — Я в этом не сомневаюсь. Но маме не нужны твои слова и заверения. — Вздохнула юная, но очень сообразительная Эдже. — Ей нужны его действия и поступки. Всюду о вас говорят, один скандал за другим превратились в сплошной непрерывный мега-скандал, а Ягыз все еще не посватался. — Может на то есть причины. Эдже, на самом деле он предложил пожениться никого не дожидаясь, а если со сватовством, то придется подождать пока его отец не смягчится в отношении нас. — А как бы ты хотела? — Иногда мне кажется, что все равно. Лишь бы быть с ним рядом. А порой думаю, что мама права и все должно быть по-человечески. Так, как мечтает каждая девушка. — Значит ты хочешь сватовста. — Эдже вмяла кулачки в постель. — Тогда тебе придется запастись терпением и ждать. И прислушаться к маме. — Я сказала, что мне все равно. — Нет, Хазан, не все равно… — Младшая Чамкыран снова повернулась к сестре. — Госпожа Гюльзар говорит, что следует обращать внимание на формулировки, на слова которые мы используем. — Ну и… — Ну и вспомни как ты только что выразилась: «Все должно быть по-человечески. Так, как мечтает каждая девушка». Вот ты и озвучила чего тебе хочется на самом деле. Говоря про каждую девушку ты и себя, и даже в первую очередь себя, имеешь ввиду. Ну, неосознанно. — Девушка жестикулировала, пытаясь выглядеть убедительней. — Кроме того, ты сказала «как должно быть». А дОлжно быть… — Эдже, может и так. Но если перед нами встанут непреодолимые препятствия, я ни ждать ни гадать не стану. Выйду замуж и все. Потому что я одного больше всего хочу — быть с Ягызом. А уж как дОлжно или нет — по сути не так важно. Это лишь способ соединиться. Хотя знаешь, мне кажется, что даже сам Ягыз хотел бы, чтобы все было по правилам… И с каких пор ты такая профессионалка в толковании мотивов людей? — Вдруг оборвала саму себя Хазан. Эдже моргнула пару раз и опустила голову. — Это все общение с госпожой Гюльзар. Хазан осеклась, понимая, что невпопад ляпнула. — Прости, сестрёнка. — Девушка придвинулась к младшей сестре и обняла ее за плечи. — Прости меня! Ничего дальше своего носа не вижу, ничего не понимаю. Сама злюсь на это, но не знаю, не умею вести себя иначе. Не знаю как измениться. — Все в порядке, не волнуйся. — Эдже чуть улыбнулась и мягко положила ладонь поверх кисти Хазан, лежащей у нее на плече. — Мы с тобой толком и не говорили. Как ты? Как идет терапия? Я поначалу навещала госпожу Гульзар. — Я знаю, она говорила о твоих визитах. — сообщила Эдже. Хазан от любопытства вздернула бровь. — И что она говорила? — Ничего, просто говорила, что если мне это неприятно или нежелательно, она откажет тебе в визитах. До Хазан вдруг дошло, что она имела доступ к информации о лечении именно благодаря воле Эдже. Не пожелай она этого, Хазан бы ничего не узнала. — Я сторонилась разговоров напрямую. Я плохая сестра, прости. — Хазан опираясь на ногу чуть приподнялась и поцеловала младшую в макушку. Она столько всего упустила и продолжает упускать очень многие события в жизни Эдже. Многое воспринимается мельком и поверхностно, хотя Хазан все время обещает себе, что нагонит, что сядет и побеседует с сестрой обо всем. — Ты лучшая сестра! — ласково опровергла Эдже слова Хазан. Просто ты не знаешь как говорить со мной о моих проблемах. — Эдже участливо поджала губы. Подбородок Хазан дрогнул, страдальческая гримаса овладела выражением ее лица. — Когда ты так выросла? — Всхлипывая и глотая слезы спросила Хазан. Эдже тут же откликнулась собственными слезами. Девушки обнялись. — Эдже, говори ты со мной, не жди пока я соображу спросить тебя. Я всегда готова тебя выслушать. Что у тебя происходит? Что на душе? Как с учёбой? Я со своими личными проблемами, скандалами и безработицей совсем запустила твою учёбу. А ведь раньше я пристально следила за этим, особенно при маминых попытках увлечь тебя другими занятиями… — Не беспокойся. — Эдже улыбнулась. — Есть кому следить. — О ком ты? — Хазан шмыгнула носом и потянулась за салфеткой. — Волкан не дает мне расслабиться. Хазан округлила глаза. Она совершенно забыла об этом молодом человеке, хотя еще несколько часов назад о нем вспоминали. — Он требует и проверяет мои домашние задания. Помогает готовиться к экзаменам. Мне осталось ещё три экзамена сдать. — Продолжала рассказывать Эдже. — Волкан записал меня на курсы английского, которые сам выбрал. И общаемся и переписываемся мы с ним на английском языке. Во-первых, я здорово подтянула свой уровень, во-вторых так легче скрыться от мамы. Хотя, как оказалось, ее ничто не останавливает. Видимо научилась пользоваться онлайн-переводчиком. Потому что то, что она сегодня сказала Волкан тоже писал по-английски. Хазан припомнила слова матери. И заерзала на месте. — Если честно, Эдже, ваша близость (sizin samimiyetiniz) меня тоже смутила. Помнится ты говорила что вы дружите, не более того. Эдже опустила голову. — Я и сама не знаю как назвать наши отношения. — С грустью сказала она. — Нет дня, чтобы мы не начали или завершили его без того, чтобы написать или позвонить друг другу. Чаще всего звонит он. Иногда я сама, когда сомневаюсь. — Эдже вдруг осеклась. — Я звоню а он где-то в клубе в компании с девушкой… и он не пытается скрыть это. А потом я не понимаю… теряюсь в догадках. Он пишет мне совершенно милые вещи. Длинные мысли, в которых мне мерещаться чувства… Я замучила этой темой госпожу Гульзар. Хазан вдруг осознала, что Эдже в лице своего психотерапевта нашла себе слушателя и советчика. Едва ощутимый укол сестринской ревности холодком прошёлся в груди. — И что он тебе говорит? — Хазан вернулась к теме Волкана. — Иногда он очень мил, шутит, даже подтрунивает надо мной или мы долго стебемся и ржем над чем-то. — Широкая белозубая улыбка украсила лицо Эдже. — Иногда говорит мне комплименты о том, какая я красивая, соблазнительная, очаровательная, о том какая я умная и старательная в учёбе. Говорит, что гордится мной. Он как-то сказал, что мечтает, чтобы его спутница жизни была такая же красавица и умница как я… — Спутница жизни? — Хазан уронила подбородок. — Да… представь? Даже не знаю что думать, Хазан! — А ты бы хотела его в спутники жизни? Хотела бы с ним прожить жизнь? — Я задавала себе этот вопрос. И с госпожой Гюльзар мы беседовали. О мужчине в моей жизни. О том, чтобы строить жизнь заново. Она считает что мне некуда спешить, но если я испытываю потребность в отношениях и эмоциональной связи, я не должна отказываться от этого. С этой точки зрения даже хорошо, что он далеко. У меня есть время думать и привыкать к нему. — Но у него, ты сказала, есть девушка… — Нет… у него нет постоянных отношений. Не знаю. Эдже развела руками и вдруг уронила лицо в ладони. — Хазан, я так мучаюсь. Я с ума схожу когда узнаю, что он близок с кем-то. Мы не друзья, я это точно знаю. Но и не возлюбленные, мы не пара. Я не могу требовать от него верности или того, чего сама дать не могу. Но я схожу с ума от ревности Хазан. — Эдже наконец призналась в своей мучительной патовой ситуации. — Бедная моя малышка, бедное твое сердечко! — Хазан крепко обняла младшую сестру. — Когда он приедет, Эдже, вы обо всем поговорите. — Между нами все равно ничего не может быть. Пока… Или может? — Эдже вдруг подняла к сестре раскрасневшееся лицо. — В смысле? Ты меня об этом спрашиваешь?! — Хазан не могла скрыть своего замешательства. — Хазан, если я дам Волкану, что ему нужно. Ну что бывает нужно мужчине… — Девушка часто заморгала и опустила глаза. — Как думаешь, он будет со мной? Будет мне верен? — Ты должна думать о себе. О том что ТЕБЕ нужно, а не о том, что может быть нужно мужчине и давать ему это против своей воли. — МНЕ нужен ОН. — Твёрдо сказала Эдже. — Хазан, я полюбила его. Признания Эдже изливались одно за другим. И Хазан вконец растерялась. — Эдже… если он тоже любит тебя, он сделает все, чтобы тебя не ранить. И потерпит и подождёт, пока ты не будешь готова. И не станет тебя подгонять или шантажировать посторонними отношениями. Может он и сам недостаточно готов к женитьбе. И вряд ли он по-другому смотрит на тебя или видит в других отношениях. Т.е. вряд ли иначе относится к тебе. Я уверена он считает, что ты достойна лучшего. И скорее всего он тоже думает, что единственный способ быть с тобой -это жениться на тебе. — Хазан вдруг прыснула. — Иного мама и не допустит. Она его в порошок сотрет. Эдже меланхолично скривила рот, имитируя улыбку. У нее не получилось разделить веселье сестры. — Эдже, вы еще не говорили и ни в чем не объяснялись, как я поняла. Эдже кивнула. Хазан продолжала: — Что-то происходит, но это что-то не имеет названия. Будучи на расстоянии он не спешит это как-то назвать… Дай время себе и ему. Занимайся пока учёбой. Тебе же еще в университет поступать. Я думаю Волкан тоже этого хочет и ждет. — Хазан приободряюще потрепала сестру по плечу. — Возможно он будет более смел после того, как ты окончишь школу. — Да! Он очень хочет. Он хочет чтобы я сразу поступила в Штаты и получила студенческую визу. Он уже подобрал университеты. Он даже сказал, что если я не смогу получить стипендию, выиграть, как он говорит, scholarship, покрывющую расходы моего образования, он все равно все устроит и оплатит мою учёбу из собственных доходов! Хазан снова раскрыла рот от удивления. — Какие еще доказательства о его намерениях тебе нужны, глупышка? Он хочет чтобы ты была рядом и все для этого делает! Чего ты еще хочешь?! — Хазан весело улыбалась. Эти подробности успокаивали прежде всего ее саму. Волкан действительно настроен серьёзно и действует целенаправленно и планомерно. Она его даже зауважала и нашла очередной довод в пользу их дружбы с Ягызом, обнаруживая много общего у этих молодых людей. Да Волкан моложе Ягыза на 5 лет, и хоть и кажется легкомысленным весельчаком, он твёрд в своих принципах и умеет трезво мыслить и действовать стратегически. — Чего я еще хочу? — Эдже, в свою очередь, размышляла над вопросом сестры. — Я хочу, чтобы он был только мой! — Хм… малышка, наверняка у него уже были подружки, когда ты теряла передние молочные зубы и училась выговаривать букву «Р». Хоть он и мой ровесник, но для тебя это зрелый мужчина. Не переоцени свои силы. Дай себе время. А потом посмотришь, как он себя поведёт, что скажет тебе, что ты сама будешь чувствовать. — Я все понимаю… Хазан, я правда все понимаю и тысячу раз все так и думала, как ты говоришь. Но ничего не могу поделать с этой колючей болью и потребностью в нем. — Ты умница, справишься, мы вместе справимся и вы справитесь. Только не дразните и не злите госпожу Фазилет. Видишь как для нас с Ягызом все обернулось. — Хазан поджала губы и задумчиво помотала головой. — Да уж, сестра. Вам ещё придется повозиться с госпожой Фазилет. — Вторила ее интонации Эдже, назвав мать госпожой. — На самом деле Эдже, нам бы самим разобраться между собой. А мама то что, ей придётся принять любое наше решение. — А какие у вас проблемы, сестра? — Не знаю. Сложно все. Для меня оказалось сложно. Я до сих пор не могу прийти в себя после… — Хазан вдруг решила, что интим не та тема, которую правильно было бы обсуждать с младшей сестрой. — Мы стали близки, а я не могу к этому привыкнуть. И я не знаю, это у всех так или только у меня. Ягыз очень нежен и внимателен, а я как ошпаренная. Даже по ночам плохо сплю. И мама со своей стороны. Ругает и пугает. А вдруг она права. Ведь она жизнь прожила, ей может быть виднее. — Мама… я не знаю Хазан права мама или нет. Что она видела в жизни или слышала. Но я абсолютно уверена в любви Ягыза. Я в этом убедилась, когда мы были еще в Мардине. Да, тогда это стало открытием для меня. Но с тех пор все, что вижу, все только доказывает вашу взаимную любовь. Слушай свое сердце. — Эдже положила правую руку с левой стороны груди, усиливая свои слова этим жестом. Так как Хазан сама не стала рассказывать подробностей первой близости, Эдже не стала спрашивать. Ей и самой казалось, что в этом деле она плохой советчик. Кроме того, ее собственный травматичный опыт вряд ли может быть полезен старшей сестре. — Поездка в Мардин была удивительной… — Хазан ностальгически улыбнулась, а взгляд ее смотрел в какую-то невидимую даль. Ей вспомнился закат на крыше, объятия Ягыза, полное взаимное принятие… внезапная сильная присильная тоска по его крепким рукам, способным погрузить ее в абсолютно счастливую негу одолела сердце девушки. Захотелось обнять его в ответ и сделать счастливым. Таким же счастливым, как и она сама. Хазан машинально схватила телефон и заметила, что Ягыз прислал ей сообщение. По времени выходило, что отправил он его сразу же, как ушёл. Ягыз просил любимую написать ему как только она сможет. Хазан снова и снова перечитывала его сообщение, счастливой улыбкой ласкакая каждую букву в слове «любимая». Хазан улыбалась так заразительно, что Эдже невольно отзеркалила светлую улыбку. — Чему ты так улыбаешься? — Спросила она, беспардонно заглядывая в экран смартфона. — Ягыз говорит, чтобы я ему написала, как только смогу. Наверное беспокоится из-за мамы. — Простая короткая строчка, а ты вся уже светишься от счастья. — Эдже рассмеялась. В смехе звучала некоторая укоризна. Хазан почувствовала и вопросительно подняла на сестру свои удивлённые и счастливые глаза. — Знаешь, может мама в чем-то и права. Ты слишком заметно влюблена. Наверняка она видит как ты поплыла и боится, что Ягыз перестанет тебя добиваться. Ведь для нее он просто молодой, известный богач. И ты в этой ситуации самая уязвимая сторона. Если он тебя обидит, ему ничего не будет, а нас заклюют. Как, впрочем, уже делают. — Тут Эдже сбросила грустное выражение лица и живо повернулась к сестре. — Но знаешь, я думаю, что она его уже полюбила. Мне так показалось сегодня. Просто мама осторожничает. Ну вот, кажется я разгадала мотивы нашей мамы. Знаешь? А ведь именно ты надоумила меня. — Я? — Ты. Своей счастливой улыбкой. Ты ведь светилась весь вечер как начищенный медный чайник. — Это плохо? — Нет интриги. — Глаза Эдже блеснули. — Ты должна быть желанной, вожделенной. Даже после того как все уже было, он должен тебя желать, но не иметь возможности получить по первому требованию. — Эдже закусила губу. Хазан озадаченно уставилась на сестру. — Как такое возможно? — Ну надо его слегка подразнить, помучить. — Я не хочу его мучить. — Испугалась девушка. — Не в том смысле. От этих мучений ему самому будет сладко в конце. — Эдже! Сестры разгребали беды друг друга, при этом у них не получалось самим разобраться со своими. Эдже принялась руководить Хазан и ее тактикой соблазнения, всячески внушая ей, что это в их же интересах. Руководствуясь наставлениями сестры, Хазан написала ответное сообщение Ягызу, в котором совершенно мило и невинно сообщала ему что все в порядке и желала доброй ночи и сладких снов. Ягыз попытался продолжить переписку, но Хазан не стала вскрывать сообщения. На будущий день она снова невинно и приветливо отвечала короткими фразами на все, чтобы он ей не писал. Ягыз долго и с недоумением разглядывал эти фразы на экране своего телефона. Вроде придраться не к чему, но все равно что-то не то. Эгемен озадаченно тер виски. Было впечатление, что он общается с ботом. Он стал просить встречи. Но Хазан, оставаясь неизменно приветливой, отказывала, ссылаясь на те или иные дела. Не один раз приплела госпожу Фазилет, выставляя ее призрачным стражником, вечно стоящим над душой. Хазан ежилась от своего вранья. Но Эжде уверенно руководила процессом. Ягыз перестал настаивать, а Хазан чувствовала, как сильно скучает. Он звонил, она сбивчиво щебетала в трубку. Тогда он спросил прямо, почему она его избегает? Такой же прямой ответ сам собой вырвался из ее уст — ей нужно больше времени. Ее ответ его озадачил и заставил замолчать до конца дня, когда он выдал дежурное отстраненное «Спокойной ночи, красавица». Ягыз снова удивлялся, расстраивался и писал все реже, словно принимая наконец ее игру. Теперь их переписка была похожа на флирт, игривый, но временами, а порой все чаще, с оттенком агрессии, подковыристый, злой, напряжённый. Хазан тяготилась таким положением дел и ей казалось, что он тоже злиться. Но Ягыз себя не выдавал. Хазан уже мерещилось, что он догадывается о ее вызове и мстительно на него отвечает. ------------------             Прошло почти две недели, июнь близился к концу, мягкое тепло первого летнего месяца сменилось назойливой жарой, предвещающей наступление горячего июля. Это был безумный для обоих срок. Ягыз и Хазан все это время не виделись. Он больше не делал попыток наведаться к ним домой или выждать Хазан где-то в переулке только лишь потому, что девушка сама отказывала во встречах. А ее слова о том, что они поспешили и ей нужно время бередели ему душу. Однако был у него один спасительный круг, к которому он обратился, впрочем как и всегда, когда эмоционально было сложно — работа. Ягыз очень много работал. Он достаточно долго отсутствовал в американском офисе и без него накопилось много дел, требующих его активного участия. Благо американские партнёры достаточно благосклонно относились к ведению дел через платформы, много задач Волкан брал на себя. Ягыз больше не тянул с его назначением на должность заместителя генерального директора их компании. Пакет его акций также возрос, что делало Волкана более независимым партнёром фирмы. Ягыз полагал, что заинтересованность в более высоких дивидендах поможет молодому человеку вкладывать ещё больше усилий и самостоятельной инициативы в развитие их бизнеса. Они с Гекханом продолжали заниматься вопросами компании отца. Ягыз брал на себя много аналитической работы, находил нужные контакты, вкладывал в уста Гекхана нужные слова и «благословлял» на встречи с партнёрами. Кое-как удалось удержать двух важных инвесторов. Тем не менее отец, который оставался в полном неведении об участии Ягыза в делах фирмы, был непреклонен в вопросе его женитьбы. И не соглашался на «сделку», которую в сердцах и от безысходности предложил ему Ягыз. Гекхан только разводил руками. Отца никак не удавалось убедить. Ягыз уже попросил больше не возвращаться к этой теме. Все равно сначала у них с Хазан должно все решиться. Упрямства отцу семейства добавило возвращение Синана. С одной стороны он был крайне недоволен его самостоятельным решением вернуться, но с другой, отцовские чувства не позволяли ему долго на него злиться. Синан объяснял свое возвращение тем, что в университет он уже зачислен, а учёба начнётся только в сентябре. Работать в компанию он тоже так и не вернулся. Каков в этом смысл, если через два месяца он надолго уедет. Поэтому молодой человек погрузился в негу заслуженного отдыха. Праздные будни, бессонные ночи, журналистские истории и постоянное присутствие на страницах светской хроники, где братьев то и дело сравнивали и часто не в пользу Синана, про которого поговаривали, что он уступил первенство своему богатому и успешному брату Ягызу Эгемену. Синан копил обиду, становился еще более дерзок и с большим рвением пытался вернуть себе заслуженное звание плейбоя номер один. Если Ягыз спасался работой, то Хазан попросту маялась и не находила себе места. Она злилась на себя за то, что пошла на поводу у молоденькой сестры, доверила ей свои отношения. Лишь госпожа Фазилет была всем довольна. Она считала, что появление Ягыза у их дверей — вопрос времени, который носит накопительный предел терпения, просто нужно подождать, потому что именно Ягыз был из терпеливых. Эдже задумчиво пожимала плечами. Типичный турок давно должен был сорваться и преследовать Хазан вопреки ее воле и требованиям. Ведь устроил он им неожиданную поездку в Мардин. Что ему мешало и сейчас быть инициативным, проявить креативность? Просчиталась она в том, что Ягыз не был типичным турком в привычном смысле этого слова. Он мог конечно и шёл напролом, когда считал это нужным, однако коли девушка сама попросила его о времени, Эгемен решил ей его предоставить. То, что Эдже считала креативностью, Ягызом толковалось как назойливость. Он лишь звонил или писал сообщения, которые, в последнее время, не походили даже на флирт. Это была ненавязчивая забота о близком человеке, не более того. Хазан извелась от разлуки, была разочарована в своей затее играть с Эгемном в игры и была взвинчена до предела. Все поменялось и лед тронулся благодаря одному неожиданному событию. В квартиру Ягыза позвонили, когда он только успел выйти из душа. Вторая половина дня выдалась очень жаркой. Система кондиционирования работала практически на всю мощность. Проработав весь день с бумагами и электронными графиками, Эгемен поволок свое напряжённое тело в спортзал, который располагался на -1 этаже Плазы. Мужчина взял абонемент в тот же вечер, который провел у Хазан и с тех пор практически каждый день вместо зарядки обретал некоторое успокоение и разрядку в гудящих от истомы мышцах. Ягыз как раз вернулся из спорт зала, так как они с Гекханом договорились, что тот придет вечером после офиса и они вместе поработают. Предпочитая принимать душ в собственной душевой, Ягыз только закончил с водными процедурами, когда услышал звонок. Он ни секунды не сомневался, что у входной двери стоит и дожидается его собственный брат. Наскоро натянув штаны, мужчина совершил ошибку — не надел на голый и мокрый торс хотя бы футболки. Довольствуясь небольшим полотенцем, накинутым на плечи, он сбежал вниз и распахнул дверь. Увидев застывшую в дверях Фарах (!) он чуть отпрянул и машинально закинул полотенчико на мокрые плечи. Девушка уронила широкую улыбку в разинутый рот. Взгляд ее мгновенно помутнел и застыл на теле Ягыза. Она едва заметно сглотнула. — Фарах?! — Принужденно воскликнул Ягыз. — Сюрприз!!! — Экзальтированно прокричала она, наконец отрывая своей взгляд от его мокрого тела и переводя на лицо. Следующую секунду она уже ворвалась в помещение и вклеилась в него всей своей долговязой фигурой, закинув тонкие длинные руки ему на шею. Смущенный неожиданной атакой, Ягыз, легонько похлопал ее по спине и попытался отстраниться. Фарах была одета соответственно стамбульской жаре — она была практически голая. Тонкая, настолько тонкая, что полностью прозрачная белая майка на бретельхак, в контраст ей узенький розовый бюстгальтер на маленькой веснушчатой груди, который был заметнее и виднее самой майки и высокие джинсовые шорты, почти наполовину обнажавщие плоские ягодицы. — Да, неожиданный сюрприз… эм… добро пожаловать. — В замешательстве поприветствовал ее Ягыз. — С добром пожаловала! — Прощебетала девушка в не себя от радости, что ей так удачно подвернулась возможность пощупать голого и мокрого Ягыза. С первой попытки мужчина смог отцепить ее руки, но не тело. Освободившуюся руку она спустила с плеча и задержала у него на груди, прямо на татуировке. Почуяв, что Ягыз сейчас немедленно отлепит ее от себя, Фарах выхватила из заднего кармана шорт телефон и скомандовав ему улыбнуться, направила на них селфи камеру. — Фарах! — Это на зависть нашим американским друзьям! — Бойко рассмеялась она. — Волкана я тоже тегну. — Фарах наскоро щелкала их с разных ракурсов, то вжав ему в грудь свой розовый лифчик, то сложив голову ему на плечо. Ягыз неуклюже поправил съехавшую мокрую чёлку. Один из кадров получился с занесенной к волосам рукой и выглядел так, словно он позировал, демонстрируя свои бицепсы. — Фарах, дай хотя бы одеться. — Требовательнее произнес Ягыз. — Секундочку! — прошептала она и в следующий момент они оказались в сториз инстаграма. — Привет нашим американцам! Ребята, начинается сезон отпусков. Мы в Стамбуле и тут уже июльская жара! Чтобы понять это просто посмотрите на нас с Ягызом! Впереди два месяца, чтобы насладиться отпуском в Стамбуле или на берегу Средиземного моря! Хей! Нью-Йорк, Стамбул тебя ждет! Ягыз опешивший от ее выходки, машинально кивнул. — Все, Фарах, все отключайся. Sağolun. — Кратко ответил он на посыпавшиеся комментарии и отстранился. Фарах продолжила щебетать переиначивая пословицу о том, что раз Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету, и раз Стамбул не едет в Нью-Йорк, значит Нью-Йорк приедет в Стамбул. Ягыз в это время стал подниматься к себе, чтобы переодеться. Фарах поскакала за ним, снимая его спину и отключилась когда они были на середине лестничного пролёта. Услышав ее шаги, Ягыз резко обернулся. — Подожди меня, я буду через пару минут. Фарах, успевшая остановится до того, как он обернулся, виновато улыбнулась и осталась стоять на ступеньках. Она знала, где проходила реальная граница дозволенного, а что могло сойти за дружескую шалость. Так что девушка и не претендовала на уединение с ним в спальне, но упорно хотела создать такую видимость в прямом эфире, который оборвала при их восхождении наверх. — Какими судьбами ты здесь? Когда приехала? — Спросил Ягыз и протянул Фарах кружку кофе, не отрывая сосредоточенного взгляда от кофемашины. На сей раз Мужчина был одет полностью. — Вот только приехала и сразу к тебе. Извини, что без предупреждения! — Фарах пожала плечами. — Вы братья Эгемены, оба свалили из Нью-Йорка, а я и так намечала отпуск в июле. Везде жизнь встала, вот я и решила взять на пару дней раньше. И я тут, вуаля! — Она смеялась, а веснушки морщились и собирались в кучку на аккуратном носу. — Суббота, вечер. Подумала нагряну практически с самолёта и потащу тебя в клуб потусить. Вернее ты меня пригласишь. — Она хихикнула. — Я рад тебя видеть. — Ягыз тепло улыбнулся. Он действительно был рад видеть давнюю подругу. От нее веяло воспоминаниями юности и студенческой тусовки, забытой непосредственности. К тому же эта девушка дружила с головой, и хоть Эгемен и знал как сильно он ей нравится, он был уверен, что каждый остается при своих границах. Во всяком случае не было необходимости выяснять с ней отношения. Они давно все прояснили. И в этом была своя взаимная лёгкость и комфорт. — Знаешь, на самом деле я бы даже с удовольствием. Последние недели я только тем и занимаюсь, что работаю утром, днем, ночью — Он хохотнул. — Только у нас со старшим братом, Гекханом, были планы поработать. Он должен прийти с минуты на минуту. Честно говоря когда ты позвонила в дверь, я был уверен что это он. — Жаль. Я предполагала что ты можешь быть занят, а то и вовсе не быть дома. Но я так хотела сделать сюрприз, что рискнула. И я вознаграждена. Меня встретил мокрый и голый по пояс Ягыз! Оказывается этот хотный лук (hot look) предназначался родному брату! Ахха-ха-ха! Ты странный мужик, Эгемен, хахаха! — Фарах схватилась за живот и невольно скрючилась от распиравшего ее смеха. Она смеялась так заразительно, что Ягыз, едва распробовав ее ассоциации, тоже зашелся в спастическом смехе. В этот момент зазвонил его мобильный. Это был Гекхан. Ягыз немедленно ответил. Фарах снова предоставленная себе, стала внимательно поглощать взглядом его действия, движения, жесты, голос. — Почему отменяется?.. Ясно… Ясно… Ну, раз уж мы не сможем поработать, — Ягыз занес руку на чёлку и машинально поправил, — То пусть отменяется. (Toplantımız neden iptal edildi?.. Anladım… Madem çalışamıyoruz, o zaman iptal olsun). -Отметилась?! (İptal?!) — Глаза Фарах загорелись. — Отменилась! (İptal) — Бодро отозвался Ягыз. — Ха! Сегодня точно мой день. — Фарах одарила его своей счастливой улыбкой. — Десять минут и мы выйдем. — Заключил Ягыз, снова оставляя Фарах в гостиной одну. —————-             — Что это?! Воскликнула Эдже прежде, чем успела подумать о своей реакции. Хазан в этот момент сидела на своей постели и думала о том, что согласится на встречу с Ягызом сразу, как только он догадается в очередной раз предложить ей увидеться. Восклицания Эдже отвлекли ее от собственных мыслей. Она перевела смурной и скучающий взгляд на младшую сестру. — Что случилось, Эдже?! — Нет, ты только посмотри на это! — Девушка от удивления даже приоткрыла рот. Хазан поняла, что это нечто надо увидеть самой. И не дожидаясь сестры, встала и подошла, заглядывая в телефон через плечо. Волкан репостнул и шутливо комментировал фото и видео Фарах с полуголым Эгеменом в квартире Эгемена. Глаза Хазан неморгая застыли, словно остекленели, брови поползли на лоб, вдруг она резко и быстро заморгала, а тело ее стало раскачивать от глубоких болезненных вздохов. Глядя на сестру, Эдже только теперь поняла что натворила, показав ей инста-сториз Волкана. — Хазан! — Кто это?! — Прошипела девушка, очнувшись на голос младшей сестры. — Не знаю. Какая-то их общая американская под… подруга. — Подруга?! — Воскликнула Хазан. — Подруга?! — Теперь она уже кричала на весь дом! Просмотрев семь или восемь раз все на повторе и особенно заострив внимание на том, чем закончилось видео со сториз, Хазан рванула к платяному шкафу рыжего цвета и вытащила первые попавшиеся джинсы и футболку. — Куда ты?! — В панике пискнула Эдже, напуганная грозным видом сестры. — В Плазу! — Не надо, Хазан, ты наделаешь кучу ошибок, потом будешь жалеть. — Плевать! — Ты столько времени отдала на эту игру и сейчас все испортишь! — Вот к чему привела моя гениальная игра! — Свирепствовала Хазан, сбрасывая домашний сарафан и натягивая на себя плотную ткань джинсов. Хазан оделась и стала проверять карманы и сумку на предмет наличия денег на такси. Эдже швырнула телефон в сторону и подскочила к Хазан. — Сестра, остановись, подумай. Эта слепая ревность ни к чему хорошему не приведёт. — Эдже я должна поехать, мне так плохо, что я не могу дышать. — Хазан схватила футболку на груди и смяла ткань в кулак. Девушка действительно говорила с придыханием и двигала ртом будто рыба, которую выбросили на берег. Настолько велико было ее потрясение и так больно ей было дышать и сознавать, что Ягыз до такой степени близок с какой-то девушкой, что ходит перед ней в голом виде и водит ее в свою комнату. Она жмется и трётся о него своей голой грудью, а он улыбается, словно так и должно быть. Вопросов к Ягызу было много и Хазан намерена была ставить их ребром. А то и вовсе послать его ко всем чертям на веки вечные. — Хазан, я еду с тобой! — В очередной раз схватила ее за руку Эдже. Она не на шутку перепугалась за сестру и подспудно чувствовала свою вину в происходящем. Хазан ничего не ответила. Чем и воспользовалась Эдже, увязавшись за ней практически в чем была. — Ягыз вышел элегантный, в стиле smart casual — в лёгком летнем пиджаке и светлых джинсах. Он застегивал на запястье часы, когда Фарах оценивающе взглянула на него а потом на себя. — Какой ты элегантный… А я?! Ягыз, мы можем заехать в гостиницу, я тоже переоденусь, нам ведь некуда спешить, вечер только начинается. — Да, Фарах, конечно. — Ягыз улыбнулся.             Сестры уже выехали из Бейкоза и сидели в заторе, собираясь на другой берег Босфора, как Эдже догадалась заглянуть в инстаграм. Перебрав контакты Волкана, она нашла Фарах. Та выложила свежий сториз в ярко-зелёном коротеньком платье в машине Ягыза, а он за рулём ослепительно красивый. Моментально погасив экран, она дернула уставившуюся в окно сестру за руку. — Хмм. — Промычала Хазан. — Сестра, их там нет. Они не в Плазе. — А где тогда? — встрепенулась Хазан. Взгляд ее загорелся недобрым огнём. — Видимо отправляются в гости или на вечеринку. — Осторожно сообщила Эдже. — Откуда ты знаешь?! — Ну… этот (şey…) — Эдже, прошу, говори… я так с ума сойду. — Эта девушка выложила совместные фото в сториз. Они с Ягызом в машине и куда-то едут. — Покажи! — Потребовала Хазан. Голос ее сорвался на хрип. Таксист покосился на них, чуть оглядывась назад. — Покажи. — Сквозь зубы процедила Хазан. Эдже активировала экран телефона, нажала на сториз Фарах и стала удерживать картинку пальцем. Хазан долго смотрела на изображение. Что удивительно, Фарах смотрелась обольстительно красиво. Стройная, высокая, с нордической внешностью, в ярком монохромно-зелёном платье она выглядела эффектно. — Эдже… он мне изменяет? — Растерянно спросила Хазан совершенно упавшим голосом. Казалось первый порыв злости и гнева стал рассеиваться уступая место боли и отчаянию. — Нет! Это не про Ягыза, Хазан. Наверняка это просто давняя американская подруга. Она приехала и он ее возит по городу. Девушки там другие, более раскрепощенные. Наверное для Ягыза это привычная ситуация. Я уверена он любит только тебя и при этом абсолютно тебе верен. — Ты видела как она прижималась к нему? Почти голая. А он… в таком виде! — У Хазан снова вскипел мозг, только она представила те ужасные картинки и видео. Слезы брызнули из глаз. — Возвращайтесь на адрес отправления. — Скомандовала таксисту Эдже. Хазан не среагировала. Она продолжала плакать. — Хазан, сестренка, успокойся. — Утешала ее Эдже. Знаешь, что я тебе скажу… Я даже Волкана могу представить в такой ситуации с другой, в отношениях. Но только не Ягыза. Я абсолютно уверена. Он хранит тебе верность. — Прижимая к себе голую Фарах?! Или как там ее… — Хазан отвернулась к окну. — Они все одинаковые! — выпалила она полушепотом одну из материнских максим. Тут Хазан обратила внимание, что они едут домой. — Эдже, почему мы возвращаемся?! Я не смогу сидеть дома. Я должна его увидеть. — Но мы даже не знаем куда они едут! — Я должна его увидеть… а иначе я сойду сума. Хазан запустила руку в карман и достала телефон. От Эгемена за весь день было только одно сообщение, и то утром. Она уже набирала текст с вопросом где он и с кем он, как Эдже ее остановила, положив свою руку поверх ее. — Хазан, давай немного подождём. Я думаю мы скоро узнаем где они. — Попроси Волкана узнать. — Он то узнает. Но знаешь как? «Эдже спрашивала… бла-бла-бла». Он не будет действовать у Ягыза за спиной или как-то подставлять его. Проходили уже. — Эдже недовольно вздохнула. — Максимум на какой сговор он может пойти — это сюрприз на день рождения. — Тогда я сама узнаю. — Нетерпеливо заявила Хазан и включила телефон. — Нет, погоди. Нам все равно нужно время. Ну для моей идеи. Будем ждать, а сами готовиться. — Эдже, ради Аллаха, что еще за идеи у тебя?! Они подъехали к дому. — Погоди… Сейчас расскажу. Не смотря на долгие летние дни, на город уже опустилась тёплая, нет, даже жаркая, ночь. Девушки прошмыгнули в дом. Матери еще не было. Они зашли в комнату. Эдже взяла сестру за плечи и повернула к зеркалу. — Посмотри на себя. Ты красавица. Но в каком виде ты собралась идти и отстаивать у бесстыжей и красивой Фарах своего мужчину? В протёртых джинсах, мятой футболке и стоптанных кедах? Без макияжа, с этим бесформенным хвостом? — Эдже выжидающе отвела взгляд от отражения в зеркале и посмотрела на сестру. Положим Фарах вовсе и не красавица. — Думала Эдже, но ей надо было быть убедительной, чтобы подтолкнуть Хазан к своей задумке. Конечно это был риск. Эгемен с Фарах и правда могли отправится к кому-то в гости или на приватную вечеринку. И тогда все их старания будут напрасны, а может даже нелепы. Но чутье молодой красотки подсказывало, что игра стоит свеч. — Что ты предлагаешь? — Спросила Хазан, хватаясь за спасительную соломинку, которую ей протягивали в самую пучину неспокойных душевных вод. — Я абсолютно уверена, что они отправляются в какой-нибудь ночной клуб. Помнишь вечеринку в честь твоей, будь она неладна, помолвки? Хазан кивнула. — Вот в какое-то такое место. — Ягыз ее ведет туда, а меня никогда ещё не водил. — А куда он тебя водил? Когда бы он успел? Наверняка Ягыз поведёт, когда у вас, как у людей, отношения будут… — А у них, значит, отношения как у людей? — Офф, Хазан! Знаешь, увидев сториз Волкана, я так стала переживать, что не давала тебе общаться с Ягызом, а теперь вот думаю это нам даже на руку. — Эдже ярко улыбнулась. Ее веселила собственная задумка и предвкушение предстоящего эффекта, который она произведёт когда все сработает как надо. — Чем же на руку? — Он и так по тебе истосковался! Я это нутром чую, Хазан, а тут ты придешь, яркая красавица, прямо модель с обложки журнала! Он на эту Фарах и глядеть забудет! А теперь иди в душ. Времени мало. Хотя ночной клуб может быть до утра, Волкан иногда аж до утра тусит, но мы-то не знаем как долго они там задержатся. А еще надо успеть, пока мама не пришла. Или даже взять все вещи и косметику и пойти принарядить тебя у Бетюль и уже оттуда отправить к Эгемену, чтобы он потерял дар речи при виде тебя! Последние слова сестры заполнили сердце Хазан надеждой, а по телу и внизу живота расплылась тёплая истома. Она живо представила как Ягыз смотрит только на нее, видит только ее и хочет только ее, потому что любит ее и только ее. Когда Хазан ушла в душ, Эдже принялась подбирать наряд. Она достала совсем новое платье интенсивно розового цвета. Не смотря на то, что горловина у платья была довольно высокой, верхняя часть практически полностью должна была обнажать грудь, открывая обзор сквозь мелкую прозрачную сеточку. Хазан есть что показать. — С улыбкой подумала Эдже, останавливая свой выбор на этом платье. К нему она достала небольшой черный клатч и туфли лодочки на высоком каблуке, оголяющие стопу с внутренних боков. К наряду она подобрала косметику необходимых оттенков и небольшие серёжки. Для волос она приготовила плойку — Хазан достаточно будет распустить ее роскошные длинные волосы, можно просто подкрутить локоны для пущего объёма и красоты. После душа Хазан смотрелась очень свежо и красиво, что было как нельзя кстати после напряжённого дня, изнурившего ее нервами и жарой. Эдже уже все сложила в сумки на случай если мать вернётся. Звонить и спрашивать не было смысла. Она сразу бы заподозрила. Хотя Фазилет уже несколько отпустила ситуацию, заметив что дочь образумилась. Для пущей уверенности она пару раз подслушала разговор дочерей и поняла, что они не плохо усвоили необходимую тактику управления мужчиной. Да, Ягыз был не из обычных мужчин, но Фазилет была в нем уверена. Стоит ему сорваться и прийти к их порогу — это будет раз и навсегда. Эдже то и дело проверяла свой инстаграм. Уложив сестре пышные локоны, она принялась наносить макияж. Проверив соцсеть в очередной раз, девушка обнаружила, что ее терпение было вознаграждено! — Хазан! Эта девушка выложила новое сториз и отметила название заведения! Вот дуреха. Она даже не догадывается как испортила этим себе вечер. Хазан привстала и поджав губы уставилась на экран. Фарах снова облепила Ягыза. Вроде он не обнимал ее, но не понятно. Его левой руки не было видно. Тело Фарах закрывало обзор. — Хазан, расслабься. Сядь и дай мне закончить, а то ты их и там не застанешь. Хазан послушалась, села, но лицо ее было мрачно. Эдже использовала лучшее, что у нее было. Девушка смотрела на результат, он ей казался бледноват, она добавляла ещё слой, и еще… И всякий раз макияж ей казался бесцветным или недостаточно ярким, еще чуть больше теней, и брови надо ярче и румяна. А губы… темно-розовая фуксия. Ммм… Самое то! — Ну все! Можешь смотреться в зеркало! — Объявил довольный собой мастер. Хазан развернулась к зеркалу и взглянула на результат. — Аллах! Аллах! Эдже, что это?! — Это твое новое красивое лицо! — Девушка хихикнула. — Ты издеваешься?! — Нет! — Эдже выпучила глаза и проглотила смешок. — Давай ты наденешь платье, а потом решишь, как ты выглядишь. Младшая сестра помогла Хазан одеться. — Ох Эдже. Надо было сначала надеть платье а потом уже наносить макияж! — Ворчала Хазан, протаскивая горловину платья через голову, да так, чтобы не задеть лицо. — Я боялась, что испачкаю платье косметикой. — Смешливо объяснила младшая сестра. — Так, а теперь ныряй вот в эти лодочки! Хазан просунула ножки в изящные туфельки. — Хазан, ты просто бесподобна. Ты очень красиво выглядишь, соблазнительно… сногсшибательно! Глаз не оторвать! — Эдже была очень довольна результатом своих трудов. Хазан снова присмотрелась к отражению в зеркале. Ярко? Да! Но ведь она отправляется в ночной клуб. Ночь должна быть яркой, а Хазан — ещё ярче. Что ж, можно разок и так. Главное, чтобы Ягыз никого и ничего кроме нее не видел! Хазан чувствовала, что платье ее слишком ярко, грудь угадывается слишком явственно и соблазнительно, а макияж ее смотрится немного вызывающе. Что ж, роковая девушка отправлялась в ночной клуб, чтобы бросить вызов всем, кто встанет у нее на пути и посягнет на ЕЁ мужчину!