Мои письма в миллионы различных вселенных

7.1. Одна причина уйти

Калеб держится за чужой локоть. Всматривается в замутненный взгляд, но не чтобы разглядеть что-то новое. Чтобы показать собственную растерянность, замешанную в злость. Моллимок смеется. - Я просто... - тифлинг откидывает голову назад. В лунном свете, сочетаемым с редким фонарным где-то сзади, его взгляд предстает уязвимым. - Я просто очень рад за тебя, знаешь? Калеб сильно сжимает губы. Молли опускает взгляд вниз, насмешливо глядя на упавший галстук-бабочку, который сам же сорвал с чужой шеи мгновением ранее. - Все отлично. Отлично! - плечи Моллимока дрожат. - Ты женишься на прекрасной девушке, вы планируете покупать дом в другом месте... Прекрасно! Мне немного... - он слегка дергается, - ...больно, знаешь, ну, от того, что семейная жизнь, скорее всего, поглотит тебя вот... - щелкает пальцами, - ..так. Но это ничего. Главное ведь, что ты счастлив, да? Да. Конечно, да. Его собеседник в ответ сжимает чужой локоть немного сильнее. - Моллимок. - Да нет, подожди! Подожди. Я просто... Просто очень рад за тебя. За вас. Неважно. - тифлинг вырывается. Его действия выглядят слишком неловкими из-за алкоголя в крови. - Мы ведь друзья! Как я могу быть не рад твоему счастью? В лунном свете, сочетаемым с редким фонарным где-то сзади, чужие слезы блестят как-то по-особенному красиво и печально. - Если я не могу быть счастлив, когда ты собираешься обручиться с кем-то, - Молли тяжело усмехается вновь, - разве это не моя вина? Калеб сверлит друга взглядом, пока редко прерываемая музыкой на фоне тишина давит на двоих все сильнее. У него помята идеально выглаженная рубашка, и все в этот день идет не так, как он хотел бы. Начиная от места проведения и собственных ужасно уложенных волос и заканчивая Моллимоком, что появился невыносимо пьяным аккурат перед началом регистрации, заставляя Калеба отложить мероприятие и пойти разбираться. Калеб очень давно не чувствовал такого облегчения. И такой злости. Молли очень странным образом всегда заставлял его чувствовать себя двойственно, непонятно. "- А как понять, что это именно то, что мне нужно? Что существо, с которым я собираюсь обручиться, на самом деле подходит мне? Ума нежно смеется. - Брак - это серьезный шаг, Брен. Парень задумчиво прикусывает язык. - Как ты поняла, что папа - тот единственный? Женщина задумывается над вопросом, улыбаясь сильнее. - Я просто поняла, что десять, пятнадцать, двадцать лет вместе с ним - возможны. Рядом с этим человеком я чувствую себя уважаемой, защищенной... счастливой. По-настоящему. - она вновь издает негромкий ласковый смешок. - Леофрик не был идеален, но мы всегда понимали друг друга. Я знала, что могу доверять ему, а он знал, что может довериться мне. Тогда то я и поняла, что настоящие чувства, любовь, привязанность, не могут существовать без шести вещей: счастья, уважения, доверия, понимания, поддержки и, конечно же, взаимности. Ума наклоняется и оставляет поцелуй на макушке сына. Треплет его волосы. - Жизнь слишком сложна, чтобы идти по ней рядом с кем-то, кто не сможет поддержать тебя в трудную минуту. Если ты упадешь - кто будет первым, кто протянет тебе руку? А если будете падать оба, кто будет тем самым, что отдаст свою жизнь за твою? В мире миллиарды существ, но только одно из них покажется тебе самым особенным, достойным. Находясь рядом с ним, видя взгляд, обращенный на тебя, ты должен чувствовать себя особенным и достойным тоже. И если вокруг будут миллионы, миллиарды других существ, но вы по-прежнему будете смотреть друг на друга... вот тогда вы и поймете, что это "именно оно". Женщина встает с кровати и неспеша подходит к двери. Останавливается. Смотрит родным, медовым, теплым взглядом. - Сомневаться даже с таким человеком - это нормально. Главное - найди кого-то, с кем ты, имея все это, не будешь искать возможность уйти. Найди кого-то, с кем вы оба, даже сомневаясь, будете искать возможность остаться. Мальчик улыбается ей в ответ. - Спокойной ночи, мама. - Спокойной ночи, Брен." Калеб разрушает тишину, оставляя на чужой щеке пощечину. Моллимок впервые молчит так долго. Моллимок в принципе впервые молчит - о собственных чувствах, о желаниях. По крайней мере, раньше Калебу однозначно показалось бы, что это происходит впервые. Моллимок все твердит это "счастлив", как мантру, и Калеб впервые задумывается о том, сколько раз за эти три года Молли ему не врал. Уважение, доверие, понимание, счастье, поддержка, взаимность - они работают для Моллимока ровно также, как и для других. Они работают для Моллимока также, как и для других, но только не когда дело касается Калеба. Калебу сложно, потому что Молли придумал какое-то свое значение для каждого из этих слов. Молли, обычно упрощающий, сделал банальные чувства слишком сложными. Только для него. И Калеб, обычно все усложняющий, искал упрощенное. Какая, все таки, глупость. В лунном свете, сочетаемым с редким фонарным где-то сзади, Калеб смотрит на то, как губы Моллимока, сжатые до невозможного, дрожат от обиды, злости и необходимости смириться. Видоугаст кладет ладонь на чужую щеку - ту самую - и проводит по ней пальцем, стирая слезы. Он встает на носочки, наклоняется ближе и целует Молли - обычное, простое действие - но ощущает вдруг такие легкость и облегчение, что голова невольно кружится, заставляя его отстраниться почти сразу же. - Мы уходим. - Калеб говорит, скользя своей рукой по руке Моллимока, сжимая его ладонь следом. Делает шаг в противоположную от места регистрации сторону, уводя тифлинга за собой. Треплет собственные волосы, потря укладку, и намеренно оставляет галстук-бабочку лежать на промерзшей траве. Намеренно не запоминает, где именно он был брошен. Молли растерянно смотрит в ответ, едва поспевая. - Что?

7.2. Девять причин остаться

- Знаешь, - Калеб говорит приглушенным чужими волосами голосом, - моя мама сказала, что существует шесть причин. Чтобы остаться. Он проводит большим пальцем по внешней стороне ладони Моллимока. Тот не поднимается и никак не реагирует, но Калеб знает - слушает. Таксист, наверное, слушает тоже. Но он, как и все окружение, сливается в одно. Оставляя их наедине. Впервые так близко. - Шесть причин, чтобы понять, что вы оба любите одинаково сильно. Что вы готовы идти бок о бок друг с другом. - он выдерживает паузу. - ..Но назвала восемь. Молли молчит немного, а затем наигранно-насмешливо спрашивает: - ...Ну и как? Нашел хотя бы одну? - Одной из названных было уважение. - Калеб отвечает, игнорируя вопрос. - Ты сорвал мою свадьбу одиннадцать минут назад. Моллимок смеется вновь. - Прости. Это была моя давняя мечта. - Ты невыносимый эгоист, Моллимок Тилиф. - они оба улыбаются. - Я вечно попадаю в какие-то неприятности из-за тебя. - Да ладно тебе! - тифлинг отстраняется, смотря в ответ. Его хвост игриво болтается сзади. - Я же нас потом из этих неприятностей и вытаскиваю. Я очень надежный. Калеб наклоняет голову на бок, смотря в ответ невпечатленно. Улыбка не покидает его лица. - Большое спасибо, что вытаскиваешь меня из неприятностей, которые не случились бы, останься я дома. - он задумывается ненадолго. - ..Ну или с любым другим существом. В любом случае, наши неприятности - это лишь твое желание повеселиться. Моллимок хмурится. - Я с тобой не согласен. Я очень уважаю тебя, Калеб, и знаешь что? Я больше ничего не скажу на эту тему: можешь думать, что я не уважаю тебя, если это твое мнение. Потому что оно полная хрень, да, но я уважаю тебя, так что не буду оспаривать его. Калеб смотрит на него немного, а затем начинает смеяться. Молли смеется тоже, но возмущенно тыкает парня в бок, заставляя того удивленно айкнуть. Он опускает взгляд вниз словно пристыженно, по-прежнему улыбаясь: - Я не говорил, что ты меня не уважаешь. Тифлинг вопросительно смотрит на собеседника. - Что я имел в виду: названное ранее было причиной убедить себя в том, что ты меня не уважаешь. Я не идиот, но отчаянно пытался обмануть сам себя. Чтобы было проще. Поэтому все это время, вплоть до того момента, пока я не поцеловал тебя, окончательно решив остаться, "неуважение" было будущей причиной уйти. Одной из восьми. Взгляд Моллимока смягчается вместе с ощущением серьезности разговора. Он наклоняет голову набок немного, смотря в ответ родным, медовым, теплым взглядом. - И какие же оставшиеся семь? Калеб ласково улыбается в ответ. - Еще одной было доверие. И я не знал, как доверять тебе, Моллимок. Потому что ты постоянно врешь мне. Молли тяжело выдыхает. Он перестает улыбаться и садится к парню боком, спиной к сидению машины, медленно скатываясь вниз. - ...Я просто не знаю, как иначе. Калеб, по-прежнему держа Моллимока за руку, вновь поглаживает чужую ладонь, сжимая ее после в подбадривающем жесте. - Мне очень хотелось быть честным с тобой. Но если бы один раз начал - все мигом рассказал бы. - он улыбается и поворачивает на собеседника голову. - Я не хотел рисковать. Тот смотрит в ответ немного, а затем, кладя свободную ладонь на чужую щеку, наклоняется вниз. Замирает всего на мгновение и ласково, едва касаясь, целует Моллимока в губы. Проводит большим пальцем по подбородку парня, поглаживая, и отстраняется, улыбаясь теплее. Сердце, кажется, тает. - Еще одной причиной была поддержка. И тринадцать минут назад, слушая всю эту ложь о том, что ты поддерживаешь меня, я мысленно перечеркнул это слово так, что в реальной жизни подобное действие разорвало бы бумагу. - Она не умеет печь. И взгляд у нее холодный какой-то. Неприятный. - Молли гладит наклоненного ближе Калеба по щеке. - И Джес мне рассказала про то, что этот ужасный костюм - не твоих рук дело. И что ты вообще ничего не выбирал. Это же ваш "праздник", не только ее. - ..Костюм правда ужасный. Я хотел черный. - Да и в этой рубашке лишнего движения не сделаешь. - тифлинг комкает ткань, и она покрывается новыми складками. - Лен мнется кошмарно. За такими вещами, особенно на важных мероприятиях, нужно постоянно следить. Чтобы они не помялись от неудачных объятий или еще чего. Калеб вздыхает. - Мне ее перед выходом пришлось гладить раз пять. Молли невесомо проходится по чужой щеке пальцами. Тот совсем немного подстраивается под ласку, устало прикрывая глаза ненадолго. - И все же, - Калеб говорит тихо, - на протяжении всех этих отношений никакой поддержки я от тебя так и не получил. Моллимок поднимается и, кладя ладонь на макушку парня, прижимает его к себе. - Было сильно тяжело, да? - Очень. - Калеб тяжело вздыхает, обнимая в ответ. - Еще одной причиной было ощущение счастья. И, естественно, не получая поддержки и слыша, как ты из раза в раз врешь, никакого счастья я не испытывал. - Я тоже не был счастлив, обманывая тебя. - в этот раз чужими волосами приглушается голос Моллимока. - Но мне казалось, что так лучше. - Не зная о том, что ты на самом деле чувствуешь, я был убежден в том, что взаимности - еще одной причины - нет тоже. - Калеб поднимается, глядя на парня вновь. - Мы много ссорились, ты часто был расстроен или зол, но никогда ничего не объяснял. Последняя причина из шести названных, понимание, отсутствовала тоже. Молли понимающе кивает. - У тебя было много отношений. - Видогаст говорит тише. - Я не чувствовал себя нужным, не так. Мама говорила мне, что стоя среди миллионов людей я должен буду видеть твой взгляд, обращенный на меня. Но, видимо, я все это время просто был слеп..? Тифлинг качает головой. - Я мог смотреть только тогда, когда ты отворачивался. Калеб опускает взгляд вниз, едва улыбается. - Я не чувствовал себя особенным. И явно понимал, что не достоин. Это последние две причины. Я все ждал, когда ты опровергнешь хотя бы одну из восьми, и ожидание почти привело меня к алтарю, рядом с которым должен был стоять не ты. Моллимок вдруг вспоминает взгляд Калеба: преданный, разозленный, прожигающий сердце Молли изнутри, уничтожающий. Калеб тогда, казалось, его реально прикончит - они стояли поодаль от места регистрации и парень тяжело дышал, сжимая зубы, пытаясь хотя бы немного распутать собственные мысли. Взгляд Калеба состоял из множества состояний сразу. В нем плескался огонь, готовый сжечь в любую секунду - Моллимок никогда не скажет ему об этом - и Молли не мог думать ни о чем другом, кроме того, что правда хочет, чтобы сжег. - Глядя на все, что происходило и произошло, я не видел ни одной причины, чтобы остаться с тобой. - Калеб говорит, смотря Моллимоку прямо в глаза. Огонь в них не потухает. Впервые Молли задумывается о том, что глаза Калеба пылали каждый раз, когда они смотрели друг на друга, и ни разу, когда тот смотрел на кого-то еще. - И тогда, глядя на тебя, я понял о том, что ищу девятую. Моллимок улыбается. Он плавно заправляет прядь за ухо парня - с этими волосами можно было сделать столько всего, и Калебу так нравятся милые прически: неужели он правда захотел на собственную свадьбу прийти просто с распущенными? - и продолжает улыбаться, словно сияя. - И как? Нашел? Калеб прикусывает губу изнутри, вдруг выглядя смущенным. Моллимок нежно смеется - Калебу тридцать четыре, а он по-прежнему иногда стесняется собственных чудных мыслей. - Ты ветренный, безответственный павлин. - Видогаст говорит. Тилиф улыбается уже удивленно, не скрывая насмешки. - И я не понимаю, как смог влюбиться в тебя настолько, чтобы бросить абсолютно все, в надежде когда-то догнать. Но проговаривая каждую из этих причин у себя в голове, пока ты стоял передо мной и пытался доказать, что тебя совсем не напрягает происходящее, я понял, что у меня нет времени на поиск какой-то сложной причины. С тобой в принципе невозможно что-то сложное - как будто у тебя аура какая-то, которая упрощает всю жизнь вокруг в определенном радиусе. Ты слишком волшебный, слишком очаровательный, и я никогда не пойму, как ты все это делаешь, но тогда, стоя напротив тебя, я понял, что придумываю лишнего. Я понял, что мне не обязательно придумывать какие-то причины - чтобы уйти, чтобы остаться, или еще что - и что если я так отчаянно пытаюсь ухватиться за тебя, сейчас, пока ты протягиваешь мне руку сам - я способен сделать это. Так что причиной не была "любовь", не была "привязанность" и многое, многое другое. Причиной стал просто ты, Моллимок. Молли какое-то время просто молчит, глядя на парня, словно пытаясь увидеть в его словах хотя бы намек на ложь - настолько они не сходятся с последним месяцем, наполненным осознанием того, что Калеб сделал предложение своей девушке и вот-вот должен был стать ее мужем. Тифлинг неровно выдыхает, а затем улыбается сильнее прежнего, ощущая, как сказанное и произошедшее медленно сводит его с ума, танцем поглощая без остатка. - Ты себя вообще видел? - он спрашивает беззлобно, нежно, растаявше. - Калеб. В этом мире нет никого, кто был бы волшебнее тебя. Видогаст смотрит в ответ слегка печально, но взгляд больше не отводит. Моллимок невесомо кладет ладонь на заднюю часть его шеи и медленно притягивает ближе к себе, чтобы ласково поцеловать в лоб. Он удерживает парня рядом, когда отстраняется, и шепчет только для них двоих: - Ты - маг. Это я всегда был дураком. Сердце Калеба окончательно улетает куда-то вниз. Он кладет ладонь на шею тифлинга параллельно его, и сталкивается с ним лбами, тепло улыбаясь. О том, что Брену как-то в настоящем выпадал дурак, он обязательно скажет позже.