Ирга

      Дверь, против ожиданий, отворяется легко; Гаян чувствует тяжесть — ладонью, подспудно. Где-то дальше по коридору играет виолончель, низкий женский голос поет про то, что «в ее сердце, в сердце или в голове»… Тусклые светильники дают света ровно столько, чтобы сердце екнуло, прежде чем опозна́ешь в темноволосом и небритом с неделю незнакомце себя. Какая сука вешает зеркала возле входа?..       А потом дверь отлетает в стену, оповещая собравшихся за столом, что он явился. Гаян усилием воли удерживает недовольство от слишком эффектного (незапланированно эффектного, чего уж таить) появления, не позволив ему отразиться на лице: здесь таких не то чтобы не любят — здесь таким не выиграть.       — О, а вот и новенький! — Лицо центрального игрока, белесое в полутьме, расплылось в гримасе. Остальные «трупные» пятна словно и не заметили ни удара дверной створки, ни преувеличенно-радостной реакции «коллеги». Совсем рядом чиркнула зажигалка, осветив женский профиль с сигаретой.       — Бросай стращать новичков, дорогой. Такими темпами мы никогда не наберем… А, к черту. — Профиль вымарался черным ластиком, обладательница знакомого голоса и единственной сигареты обернулась к новоприбывшему. — Проходи, чувствуй себя как дома… Что там еще говорят?       Прикрыв глаза и коротко выдохнув, Гаян попытался взять себя в руки. Ладони мелко подрагивали, когда он отодвинул несоизмеримо тяжелый стул («Свинцовый он, что ли?»). Ароматный мелиссовый дымок, терпкий и свежий, качнулся к нему, но брезгливо вернулся к хозяйке. Вместо пары-тройки лиц напротив двери Гаян теперь мог разглядеть больше: маски с застывшими напоказ эмоциями — равнодушие, детское удивление, скука, интерес.       — Правила тебе объяснили? — Мужчина напротив, чье мучнистое лицо он увидел первым в этой комнате, с брезгливой и самодовольной одновременно ухмылкой тасовал колоду карт. Гаян кивнул, словно пьяный. Ассоциация потянула за собой цепочку. Ехидная усмешка, издевательский прищур: вся мимика «первого парня на деревне» подтянула соответствующее поведение. Краем глаза углядев хрустальный бокал и того же сервиза пепельницу возле руки, он пренебрежительно заявил:       — У вас тут наливают? Я бы не отказался.       Терпкий табачный дымок фыркнул действительно знакомым голосом, прозрачная в свете лампы рука потянулась за стаканом, попутно тряхнув тонкой сигаретой над хрустальным блюдцем.       — Хамло, — с одобрением заметила женщина, ни на секунду не приблизив лица к освещенному кругу; вернула стакан, изрядно опустевший, и скрылась в тени.       — Здесь, — веско выделив слово, «мучнистый» дернул бровью, — пьет только Лира. Хотя, конечно, — послушная колода затихала и начинала шелестеть в такт его словам, — можно и выпить.       — Отлично. Виски со льдом, будьте добры. — Гаян слегка повернул голову вправо, где щекой чувствовал инородное тепло. И не ошибся: едва ощутимое дуновение ветра, пара минут напряженной тишины, пока «белесый» кривил губы, шурша блестящими прямоугольниками, — движение воздуха, отголосок аромата дорогих духов, — и перед ним встал запотевший бокал. Белая перчатка невидимого официанта на секунду скрылась и вернулась. Выложила последовательно черно-золотую зажигалку, черно-золотую же пачку ноунеймовых тонких сигарет и мягко посверкивающую гранями пепельницу — и исчезла; на сей раз окончательно.       Только теперь он осознал, что дрожащие, сухие и горячие ладони — это закономерная реакция на нехватку никотина, притом что кто-то рядом курит. Пригубил напиток, ничего не почувствовал: сверху талая вода, ледяная и освежающая, но не более; показательно-равнодушно потянулся к сигаретам, закурил, откинулся на спинку стула.       Лира, так и не подаваясь из тени, буркнула что-то ободряющее, махнула «мучнистому», подожгла новую сигарету и вновь утянула свой стакан в тень.       — Правила простые: десять игроков, играем по кругу, на каждом круге кто-то выбывает. Пас — выбываешь. Два приза: ставки и, собственно, Основная Ставка — ОСа. Выигравший забирает либо все, либо деньги из ставок, либо только ОСу. Далее — на твое усмотрение. Если ОСа не нужна, можем разыграть ее еще раз. За вечер игр может быть несколько — по количеству призов.       Гаян кивнул, оглядел стол. Два игрока оставались в тени: Лира (как выяснилось) справа от него и кто-то через два места слева.       — Обычно мы не представляемся или представляемся псевдонимами, но это непринципиально. Общение вне игры — тоже сугубо твое решение. Но личности коллег по столу, если они не выказали иного желания, не обсуждаем.       Он снова кивнул — разумно; та же Лира не сможет никому рассказать, кем на самом деле является этот небритый бродяга. Затушил сигарету, облокотившись о столешницу. Дернул уголком рта, отхлебнул из стакана, сморщился в сторону, развязно улыбнулся:       — Меня все устраивает. Можно и сыграть. ОСу в студию!       — Сегодня ОС нам не заготовили, дорогой, — мурлыкнула Лира, появляясь в световом круге. Изящная «дорогая» блондинка: каскад сияющих волос, рубиново-красные губы, тонкая сигарета в дорогом мундштуке, точеные обнаженные плечи. Владелица небольшого магазинчика напротив его офиса. Мимолетная интрижка в прошлом году. «А она похорошела», — без горечи, но с толикой зависти подумал Гаян.       — Никто не знал, что нам приведут новенького, — шепнул парень справа, тоже выходя из тени. — Тебя, скорее всего, в зале подобрали? Ну вот. Поэтому сегодня играем только на ставках. Не против?       Гаян хохотнул:       — Не против.       — Котик надеялся на хорошенькую ОСу? — усмехнулась Лира. — Лило, дорогой, сдавай наконец! — Она шутливо пригрозила «мучнистому».       Названный Лило резво зашелестел картами, кинув краткий взгляд на темное место:       — Анда?       Темнота шевельнулась, но десятый игрок так и остался в тени. Тихий шепот, на грани — не послышалось ли? — и Лило начал раздавать карты; рука, облаченная в перчатку, выставила перед местом Анды бокал виски, положила серебристую пачку сигарет и исчезла. Глянцевые прямоугольники с черной рубашкой шлепали по сукну.       — Дорогая, — подстраиваясь под непринужденный тон старой знакомой, громким шепотом осведомился Гаян, — вроде, кроме тебя, здесь никто не пьет?       Блондинка хмыкнула:       — Анда у нас не пьет. Андочка у нас напивается. Верно, милая?       Парень с дредами, сосед Анды, хохотнул, поглядывая на скрытую в тени; Гаян уловил каплю настороженности в его глазах. Из темноты показалась рука: определенно женская, но широковатая ладонь, тонкое запястье, вязь татуировки, массивный кожаный ремешок то ли браслета, то ли часов, — с места Гаяна не разглядеть, — издевательски покачала бокал, звякнув льдом, и скрылась.       Лира, усмехнулась, принимая свой набор. Гаян почувствовал, как горячая ладонь скользнула по его колену. Широко улыбнулся, глянул в карты: «Поиграем, что ли, господа скрытные».

***

      — Хорошо показал себя сегодня, дорогой.       Лира была прекрасна как никогда. Лучше даже, чем полчаса назад. Румянец, сползшая с одного плеча бретелька, чуть размазанная помада, слегка встрепанная прическа (по животу прокатилась тревожная дрожь, когда он вспомнил, как запускал пальцы в этот шелк и что творил ее язык в этот момент). Гаян поспешно отхлебнул из оставленной на полу бутылки, краем сознания разделяя запахи алкоголя и помады на горлышке.       — Золото мое, не лучшая игра в моей жизни. — Он поморщился, откинулся на подушки. — Тебе ли не знать?       Женщина достала из сумочки зеркальце, поправляя помаду, отметила:       — Больше тебя выиграла только Анда. А, ну и Кобс.       — И что? — Гаян пытался припомнить, кто такой Кобс. По всему выходило, что это высокоскулый, молчаливый, ни разу не поднявший глаз парень неопределенного возраста. Новичок не сразу понял, мужчина это или женщина; но в ходе игры и ехидных реплик (по большей части, принадлежавших Лире) выяснилось, что игрок все-таки — «он».       — Ну, — женщина присела на постель, пригладила локоны, — это просто прекрасный результат, тем более для первого дня. Кобс — головастый мужик, серьезно тебе говорю. — Она стряхнула его ладонь, сминающую юбку, но сделала это слишком игриво. — Хотя он играет больше на ставки. На ОС играют в основном Лило, Анда, Алки и я.       — Приятно это слышать, — касаясь губами ее бедра, заметил Гаян. — Но я могу и лучше. А на ОСу мы с тобой сыграем в следующий раз.       Лира расхохоталась. Зарылась пальцами в его волосы, слегка царапнув ногтями, запрокинула голову.       — Ради этого ли я так прихорашивалась? — Голос вышел низким, хриплым.       — Не ради этого ли ты меня туда пригласила? — Он опрокинул ее на постель, сминая теплую ткань платья.

***

      Анда устало шмякнулась — по-другому и не скажешь — на стул, открыла ноутбук. В тусклом свете монитора глянула стакан на просвет (вроде достаточно чистый), плеснула коньяка из ряда бутылок. Призадумалась; долила газировки — лишь бы в нос не шибало. [Как игра?] — пиликнул мессенджер.       Она запустила проигрыватель, воткнула наушники, открыла почту, проглядывая, не пришло ли новое ТЗ. [Да как всегда. Привели новенького, а ОСу не приготовили.] [Что за новенький? Видел его, но что ты думаешь?]       Анда отпила из бокала, по привычке нащупала зажигалку, пачку из-под сигарет, скривилась («Пустая! Чтоб вас черти подрали!»). [Выиграл пару раз] [Ох, сурово! А ты?] [И я] [Анда? Не говори, что ты выигрывала меньше! Мать твою! Черта с два я теперь брошу игру на середине! ]       Она пропустила пару сообщений, давая собеседнику выпустить пар. [Я взяла две] [Из?] [Из пяти Успокойся. Серьезно, успокойся! Знаю я этого парня. Ничего сверхъестественного. И я выпила]       Ответ пришел слишком быстро, будто собеседник перебил ее: [Нажралась]       Сжав зубы, стерла начало ответа. Негодующе оттарабанила: [Четыре виски — много?!] [Дохрена. Слушай, милая] [К черту!]       Она печатала быстро, не дожидаясь, пока собеседник закончит мысль. И тут же свернула окно чата, погружаясь в подробности нового заказа. [Тебе нельзя столько пить. Анда Анда! Если ты уснула за ноутом, я тебя придушу! Анда, мать твою!] [Послушай Я устала. У меня закончились сигареты, и пришли правки к заказу. Мне надо поработать!] [Завтра игра]       Пальцы хрупнули. Она рывком выдернула наушники, едва не опрокинув стакан с пойлом, выключила уведомления, прижала подрагивающие ладони к губам. Закрыла почту. [Анда?]       Чтоб тебя... всплывающие окна. [Эй! Хмм Стопроцентно ты читаешь сейчас. Завтра игра. ОСа только одна, но зато какая! Тебе понравится! Гарантирую. Анда?]       Она еще раз пробежалась глазами по списку правок. В окне ответа мигнул курсор; девушка печатала ответ с такой энергией, что клавиатура едва не дымилась, — лишь бы не смотреть на всплывающие окошки. [Анда?!]       Заказчик послан в пешее эротическое в таких велеречивых и замысловатых оборотах, что самой приятно. Мигающие уведомления мессенджера не раздражали уже минут десять. «Чтоб вам всем провалиться!» — подумалось ей, когда закрывалась крышка ноута.       С секундным запозданием пришло: [Привезти тебе ..?]