dolore

Вик сидит на мягкой постели, кажется, полностью сконцентрировав всё свое внимание на стоящей на прикроватной тумбе лампе. Дамиано показывается в дверном проеме с чашкой чая. Давид садится прямо напротив Де Анджелис и протягивает ей напиток. — Я рад, что ты вернулась. Как дела у отца? — Теперь он всегда немного взволнован, когда говорит с ней. Внимательно слушает её, никогда не перебивая, смотрит прямо в глаза, когда она говорит. Вик безумно соскучилась. Последние две недели они провели в разлуке, и она счастлива наконец-то вернуться. Дома у Дамиано девушка всегда чувствует себя в безопасности. Прошло десять месяцев с момента, когда Давид приехал ночью после её звонка. Все это время девушка была окружена постоянной заботой с его стороны: он выслушал её, помог ей очиститься от всей грязи, которую ей постоянно хотелось смыть водой, помог найти психотерапевта, а самое главное — сделал все возможное, чтобы суд состоялся с её минимальным участием в заседании. Ему не хотелось заставлять Вик переживать всё сначала, но ему точно хотелось добиться максимально возможной меры наказания — и он добился. Жизнь понемногу налаживалась, хотя избавиться от многих трудностей Виктории только предстояло. Она начала свой путь исцеления, и была безмерно благодарна за это человеку, который сейчас сидел перед ней и ждал ответа на свой вопрос. — А, да, прости. Я задумалась, — она неловко улыбнулась. — Всё хорошо. Спрашивал, когда у нас будет тур и всё такое. Вик поставила полупустую чашку на небольшой столик и вновь повернулась к Дамиано. — Какие планы на вечер? Что-то сегодня не так. Её постоянные улыбки, неловкость в движениях и розовые щеки. Давид искренне рад переменам в настроении девушки за последнее время, но в этот день всё слишком необычно. — Не знаю, у тебя есть идеи? — Дамиано поднял заинтересованный взгляд на девушку. Весь день он провел в студии, как и тринадцать предыдущих. Теперь он полностью оборудовал свой дом для полноценной работы. Это позволяло избежать неприятных воспоминаний о прошлой студии и возникавших с ней ассоциаций. — Возможно, — Виктория потянулась к нему и несмело накрыла его губы своими, дотронулась тонкими пальцами до его острых скул. Они целовали друг друга сотни раз, но почему-то сегодня в этой комнате всё было по-другому. — Вик, нет, — он посмотрел на неё с явным беспокойством в глазах. — Прошло слишком мало времени. — Дамиано, я сама несу ответственность за свои поступки. Я не хочу доставлять тебе неудобства своими проблемами, — Давид попытался возразить ей, но девушка продолжила. — Хочу вернуться к нормальной жизни и наконец забыть об этом. Да, мне чертовски страшно, но я должна двигаться дальше. — Виктория, — она не любит, когда он называет её так, с такой интонацией. — Полгода назад наш аналогичный разговор, — он сделал акцент на последнем слове. — Закончился нервным срывом. Ты не доставляешь мне неудобства. Поверь, мне будет гораздо хуже, если я во второй раз стану причиной твоих слёз. Виктория чувствует обиду где-то глубоко внутри. Конечно, она разделяет опасения Дамиано, но так не может продолжаться бесконечно. Она не хочет, чтобы это тянулось за ней всю жизнь. Давид внимательно смотрит на девушку, словно читает её мысли. Он проводит рукой по волосам, убирает их назад и шумно выдыхает воздух. Сердце бьется безумно часто, а такого волнения, казалось, он не испытывал никогда. Он соглашается. — Умоляю, сразу скажи, если захочешь остановиться. Это важно. Она кивает. Вик знает, что это очень важно, и она благодарна Дамиано за правильные слова. Де Анджелис чувствует, как её тело становится ватным от волнения. Дамиано оставляет невесомые поцелуи на губах и скулах, длинными пальцами перебирает локоны Вик. Дыхание Де Анджелис прерывисто, сбивчиво, и он очень боится, что сейчас она оттолкнет его, начнет плакать и испуганно попятится к двери. Он боится до безумия, нарочито долго тянет время, ожидая от неё перемен в настроении, как в прошлый раз, но всё-таки находит в себе силы увлечь её за собой на белоснежные подушки, чтобы затем возникнуть прямо перед ней и оставить невесомый поцелуй на губах. Он старается не скрывать её от просторной комнаты своими руками, пытается не давить на неё тяжестью тела. Она должна чувствовать себя свободно. Он боится испугать её. Со стороны она выглядит спокойно. В голове Виктория каждую секунду повторяет себе, что перед ней — Дамиано, её любимый Дамиано, внимательный, добрый, заботливый, который никогда не причинит ей боли. Пока что это помогает. Кажется, она сама снимает одежду — так её триггер не срабатывает — но почему-то сразу становится тяжелее дышать. Хочется закрыться, убежать и спрятаться под прочный панцирь — но ведь перед ней её Дамиано, и эта постоянно мелькающая в голове фраза помогает девушке прийти в себя. Ей ничего не угрожает. — Все в порядке? — Тихий, обволакивающий голос Давида заставляет Вик посмотреть ему в глаза, и в них она не видит угрозы. Она слишком долго его знает и всегда чувствует себя защищенной рядом с ним. Да, всё в порядке. Девушка тихо отвечает и вновь целует его, нежно прикасаясь руками к его лицу. Дамиано предельно аккуратен. Может быть, он вёл бы себя иначе в другой ситуации, но сейчас ему не нужно ничего, кроме комфорта Вик. Он шепчет ей на ухо милые глупости, постоянно спрашивает про её самочувствие и бережно проводит кончиками пальцев по её телу. Виктория чувствует его. В легких словно заканчивается воздух, в глазах читается испуг. Она быстро находит взглядом Дамиано, всматривается в его лицо, встречается с его проницательным взглядом из-под густых ресниц. Де Анджелис ощущает, как её страх начинает испаряться, сопровождаемый ласковым шепотом Давида и его легкими поцелуями. Вик вспоминает всё, что объединяло их с Дамиано до того проклятого дня, вспоминает всё, что он сделал после той ужасной ночи для обеспечения её спокойствия и комфорта. Его она не боится. Тревога отходит на второй план, уступая место пьянящему удовольствию. Теперь она непроизвольно выгибает спину, впивается в татуировку на спине короткими ногтями, рвано отвечает на его поцелуи. Она на секунду задумывается о том, как сейчас выглядит с его стороны, и её щеки покрываются легким румянцем. Он возвращается из душа, а Вик сидит на кровати и молчит, сдерживая слезы от переизбытка эмоций за сегодняшний день. Боится, что сейчас он не так воспримет её реакцию и точно подумает, что она неуравновешенная. — Дамиано? — Да? — он поворачивается к ней, обеспокоено вглядывается в её лицо. Слёзы? — Спасибо тебе. Правда. Спасибо, что терпел меня всё это время, — как обычно, Дамиано пытается ей возразить и шутливо ворчит, мол, она не должна считать себя обузой, но Вик продолжает. — Спасибо, что помог мне справиться. Без тебя я бы всё это не вынесла. Он облегченно вздыхает, приближается к ней и заключает в объятия. В объятия, как в тот ужасный день десять месяцев назад. Только сейчас есть существенные изменения — Виктория кладет голову ему на плечо и искренне улыбается. Она свободна. Она — безумно храбрая, его сильная Вик. Он бесконечно ей гордится.