Renascentia litterarum

Аквила хотела было выкрикнуть что-то, но, подумав, лишь опустила голову и шумно вдохнула, обдумывая план дальнейших действий. Ситуация сложилась непредсказуемо. Никто не знал, что так произойдёт. Ведьма лишь ещё раз удостоверилась в том, что многие люди из-за своей жестокости не заслуживают ничего. Дверь комнаты резко отворилась, чуть не впечатав в стену одного из стражников, толстого и невысокого. Второй, щуплый, в желтом акетоне, вытянулся по струнке и взирал на новоприбывшего с неприязнью. Гость выглядел неопрятно: рубаха не по размеру, затертые штаны и дырявые башмаки. - Я, о великий и могучий, Исаак, хотя не очень великий, но лады, пришёл спасать прекрасную даму из беды, - на одном дыхании проговорил, будто заученную фразу, парнишка. - Взять его, - кивнул главный, раздраженно закатив глаза. - Можете убить, чтоб не мешался. Одним крестьянином больше, одним меньше, - мужчина усмехнулся. - Вы... В-вы не имеете права! - вот теперь Исаак запереживал. Сам не подозревая того, что навлечет на себя, идя спасать понравившуюся ему девушку. Изначально, он даже не думал, что кого-то придётся спасать. Решив проследить, где живет Аквила, паренёк пошёл за ней, но услышав шум за дверью, понял, что кому-то явно нужна помощь. - Тебе ли говорить о правах? Воспользовавшись возникшей заминкой, ведьма ловко взяла Крэйе за руку и исчезла, оставив после себя лишь белёсую пелену. Лесная ведьма мешала тягучую темную жидкость в проржавевшем котле. Чуть не выронив грязный половник, она испуганно обернулась. Нежданная гостья придерживала темноволосого парня, не давая тому упасть на зеленоватый от грибка бревенчатый пол. Алая кровь тонким ручейком стекала по телу Крэйе. - Сажай его быстро сюда, - спохватилась Анисья, отодвинула дубовый стул и помогла Аквиле усадить Ворона на него. Только после этого она обратила внимание на припухшее, но от того не менее красивое, заплаканное лицо ведьмочки. - Вечно вы, молодцы, делаете все по-своему. Скажешь вам быть на стороже, так вы в ответ: «Совсем из ума выжила?». Аквила смутилась, вспомнив о предупреждениях старой ведьмы и о своём ответе. - Можно я сделаю зелье, - голос дрогнул. - Попытаюсь. - Дорогая, я бы очень хотела помочь, но, боюсь, тут бессильна. Не думаю, что зелье поможет. Возрождение вообще редко работает. Но тут, хорошо, прошло не более часа... - Я попытаюсь, - упрямо повторила Аквила. - Твоё право, - старуха грустно улыбнулась, от чего ее и без того морщинистое лицо совсем стало похожим на изюм. - Принесу воды. Надеюсь, ты успела прихватить рубиновое колье и лимонную настойку. Молодая девушка кивнула и вынула из сумки жабку Твигги, - такого же грустного как и сама хозяйка, - с нужными принадлежностями. Старуха лишь хмыкнула. - Ты уверена в своём решении, дорогая? Точно ли Крэйе? В начале ты хотела воскресить мать... - Думаю, мама бы одобрила его, - ведьмочка улыбнулась и тихо шмыгнула носом. Пару лет назад маму Аквилы убил один человек. Никто уж и не вспомнит, как это произошло, но ведьма горела желанием мести. Если правосудие она и совершила, то вернуть к жизни мертвого человека у неё не получалось, сколько бы она не пыталась. Крэйе, ее верный друг, единственный, кто оставался с ней всегда, что бы не произошло, очень помогал ей и в этом. Но теперь он мёртв. Вот бы и ему теперь кто-то помог. Добавляя последний ингредиент - лимонную кислоту, Аквила думала о случившемся. Неужели никак нельзя было это предотвратить? Старуха тоже хороша: знала, но не помогла. Конечно, всегда действует одно правило: нельзя вмешиваться в чью-то судьбу, но иногда это просто необходимо. Хотя, поменяв судьбу, ты можешь навлечь и беду на человека. Поэтому, хоть Аквила и злилась на Анисью, в душе она понимала, что та права. Налив густое зелье в глубокую ивовую тарелку, ведьмочка поднесла ее к губам друга и быстро зашептала: - Vita quondam. Sed dare regeneratione. Renascentia litterarum.