Feeling with me

Цените то, что у вас есть сейчас рядом.

И никогда не думайте: «А может быть...».

Может и не быть.

KBS News

Экстренные новости! Пару часов назад, недалеко от улицы Каннам, произошла ужасающая автомобильная авария. Свидетели с места происшествия сообщают, что автомобиль, ехавший на на высокой скорости, врезался в грузовик, переезжавший в это время улицу. По сообщениям полиции, в машине находилось двое мужчин, оба не были пристёгнуты ремнями безопасности. Их личности удалось установить. Одним из пассажиров оказался популярная фотомодель — Ким Тэхён. По полученной нами информации, молодой человек получил множество серьёзных травм и находится в критическом состоянии. Сейчас врачи одной из лучших клиник Сеула борются за его жизнь. Вторым пассажиром оказался Пак Богом. Музыкальный продюсер, два года назад, по до сих пор необнародованным причинам, приостановивший свою деятельность. Богом-щи, найденный за рулём автомобиля, к сожалению, ещё до приезда скорой помощи скончался на месте происшествия. По полученной от врачей скорой помощи информации травмы, полученные Богомом-щи, были несовместимы с жизнью. Мы выражаем свои соболезнования семье Пак. Многие люди в социальных сетях, узнав о случившемся, так же выражают свои глубочайшие соболезнования через различные хэштеги, а также слова поддержки родителям и родственникам Богома-щи. Борьба врачей за жизнь Ким Тэхёна, как нам только что сообщили, продолжается вот уже три часа. Состояние фотомодели чрезвычайно тяжёлое, но мы просим фанатов Тэхёна-щи не отчаиваться. Мы будем следить за новостями. Оставайтесь с нами, чтобы ничего не пропустить.

***

Чимин сидит возле больничной палаты, оперевшись локтями на колени. Голова опущена. Тэхён сейчас в реанимации. Врачам удалось спасти ему жизнь, но на восстановление понадобится много времени. С момента, когда врач вышел из операционной и сказал: «Мы сделали всё, что могли. Не дали ему умереть, но сейчас он в коме и неизвестно, сколько это продлится», — прошло уже пять часов. Глубокая ночь, а Чимин всё сидит и ждёт, когда же ему сообщат, что его друг пришёл в себя. Он сам врач и он понимает, что если человека удалось спасти, но тот впал в кому — это ещё не значит, что всё в порядке и можно облегчённо выдохнуть. Это не значит, что жизнь пациента больше не под угрозой. Из комы можно и не выйти. Голова Чимина качается вперёд-назад, глаза еле держатся полуоткрытыми, и всё это свидетельствует о том, что его организм уже истощён и переутомлён. Но парень упрямо отказывается от предложений коллег пойти немного вздремнуть или выпить хотя бы стаканчик кофе. Даже любимый Сокджин-хён не смог его убедить и, вздохнув, ушёл. Но ушёл не потому, что сдался, а потому, что решил прибегнуть к плану «Б». К удачному стечению обстоятельств, когда Чимин прибыл в клинику, он первым делом побежал к Сокджину и, в панике, оставил свой телефон в его кабинете. Найдя в списке контактов Пака «Йеджи», Сокджин нажал на кнопку вызова. Гудки продлились от силы секунд пять, как звонок был принят. — Чимин? — послышался из динамиков взволнованный голос. — Есть новости? Он пришёл в себя? — Это Ким Сокджин. Начальник Чимина. Вы ведь его девушка? — А-а-а... Да. Но что у вас делает телефон Чимина? — Дело в том, что я хотел бы попросить вас об одолжении. Не могли бы вы приехали в клинику и уговорить Чимина для начала поесть, а после поспать. Я понимаю, как ему сейчас плохо, но нельзя совсем забывать о себе. Я выделю вам палату, уговорите его поспать хоть немного. — Да, конечно. Я сейчас приеду. Спасибо вам, но... Скажите, как Тэхён? — К сожалению, пока никаких изменений. Состояние очень тяжёлое, врачам еле удалось спасти его. Так что сейчас нам остаётся только ждать. Я... Если честно, мне и самому очень тяжело сейчас, потому что, всего за пол часа до этого мы с ним разговаривали в моём кабинете, а потом... Его привозят в клинику, всего в крови и... Поверьте, я тоже желаю ему скорейшего выздоровления. — Спасибо вам, Сокджин-щи. Я сейчас приеду. — Хорошо. — Сокджин отключается и устало вздыхает. Он не соврал. Ему правда очень тяжело. Он считает себя, в какой-то степени, виноватым в произошедшем. Ведь если бы Тэхён не приехал на встречу с ним, то всего этого, возможно, и не было бы. Мужчина садиться в своё кресло и, откинувшись на спинку, закрывает глаза. Всё обязательно будет хорошо. Должно быть.

***

Прошло ещё два мучительных для всех часа. За это время Йеджи удалось уговорить Чимина перекусить и отвести в выделенную Скоджином палату. Ей пришлось полежать немного с парнем, пока тот не уснул. Когда девушка уже собиралась покинуть палату, в неё зашёл Сокджин. — Как он? — спрашивает мужчина, кивая на Чимина. Йеджи поворачивает голову на парня и устало улыбается уголком губ. — Очень устал. Заснул почти моментально. — Можно спросить? — Йеджи поворачивается к Киму и согласно кивает. — Почему Чимин так сильно беспокоится о Тэхёне? Словно он не просто его друг, а... брат. — Ох, это... Многие задаются этим вопросом, но не все получают ответ. Но, думаю, они не расстроятся, если я расскажу вам. Вы наверняка не знаете, но Тэхён вырос в приюте. У него нет семьи. По крайней мере, по крови. Но у него есть Чимин. Они росли вместе, в одном приюте, а после и ходили в одну школу. Они действительно братья. Между ними не просто дружба, они семья, и я, честно, очень рада быть частью этой семьи. Знаете, Сокджин-щи, — Йеджи слегка улыбается, — для Чимина, вы как отец. Он очень уважает и любит вас. Восхищается вами. — Я... не знал этого. Мне очень... приятно. — Я рада. Только... не говорите Чимину, что я вам всё это рассказала. Он бы сам никогда вам в этом не признался. — Хорошо. — смеётся Сокджин. — Это будет нашей маленькой тайной. — Йеджи улыбается в ответ. — Что ж, я пойду выпью кофе, пока он спит. — Можно составить вам компанию, госпожа Пак? — Я ещё не Пак. — Так поторопитесь. Нельзя упускать такого парня, как наш Чимин. — Не переживайте, не упущу. Идёмте? — Да. Идём.

***

Две недели спустя

Сквозь кажущуюся бесконечной темноту пробивается луч света. Медленно, он не то растёт, становясь всё шире, не то приближается. Трудно понять. Мгла освещается всё больше и больше, вскоре совсем исчезая. Светло. Очень светло. Слишком ярко. Всё вокруг белое, что ещё больше неприятно для глаз. Правое веко подрагивает, пытаясь прикрыть глазное яблоко от неприятно режущего его солнечного света. Вдох. Грудь прошибает колющей болью. Глаза закрываются, губы поджимаются, лицо искажает гримаса. Невероятная боль чувствуется во всём теле. При каждом вдохе и выдохе, при малейшем движении. В голове пустота и полная неразбериха одновременно. Тэхён вновь медленно открывает глаза. Он ничего не понимает. Ничего не помнит. Где он сейчас находится? Почему так больно? Что произошло? Столько вопросов и ни одного ответа, лишь непрекращающаяся боль. Сердцебиение ускоряется, дыхание учащается, вместе с тем, усиливая боль в груди. Тэхён пытается вспомнить. Что произошло? Что произошло? Что... произошло? Что же... Что... В сознании мелькают картинки. Отрывки. Ужасные сцены. Всё вокруг размыто. Чей-то оглушающий крик. Абсолютно ничего. Лишь пустота и холод. Тэхён бегает слезящимися из-за сухости и неприятной боли глазами по помещению, постепенно вспоминая. Вот он выходит из клиники после разговора с Сокджином. Вот начинается ливень. Вот его заталкивают в машину. Крики. Грузовик. Глаза Тэхёна в ужасе округляются и он начинает учащённо дышать. Секунда. Две. Три. Четыре. Пять... Парень начинает задыхаться. Он пытается рывками ухватить побольше воздуха, но его становится всё меньше и меньше. Сердце бьётся с бешенной скоростью. Из глаз текут слёзы, а тело вновь пронзает волной боли. Слева слышится какое-то пищание. Секунда. Две. Три... Десять... Пятнадцать... Дверь распахивается и со стуком ударяется о стену. В палату вбегает несколько врачей, тут же окружая Тэхёна со всех сторон. Снова неразборчивые и оглушающие крики, шум и суета вокруг, на которые Тэхён не обращает внимания, потому что у него по ощущениям сейчас сердце разорвётся. Он нас убил... Богом нас чуть не убил... — с ужасом осознаёт Тэхён, чувствуя, что в лёгких воздуха как будто бы почти не осталось. — Может... Я всё-таки умер? Но почему тогда до сих пор так больно? Тэхёну что-то вкалывают. Через несколько секунд дыхание начинает нормализоваться, сердцебиение приходит в норму. Сознание начинает заволакивать темнотой, глаза медленно закрываются. — Сообщите Сокджину-щи, что он вышел из комы. — последнее, что слышит Тэхён, перед тем, как снова провалиться в ненавистную темноту. Комы?

***

Когда Тэхён вновь открывает глаза, их уже не режет солнечный свет. Когда Тэхён вновь открывает глаза, вокруг темно. А, я точно умер, — думает Тэхён. — Только попал не в рай, а в ад. Конечно же. Ким пытается подняться, но боль во всём теле, пусть на этот раз не такая сильная, всё равно не даёт ему этого сделать. Он морщит лицо в гримасе и опускает голову обратно на подушку. Внезапно слева боковым зрением он замечает полоску света, а после слышится звук закрывшейся двери. Тэхён медленно поворачивает голову влево и в темноте ему удаётся разглядеть чей-то силуэт. Этот силуэт приближается к нему. Тэхён щурится, пытаясь разглядеть, но вокруг слишком темно. Но через несколько секунд, комнату освещает включенный гостем Тэхёна светильник. — Ч-чонгук? Тэхён глазам своим не верит. Он точно умер. Но всё же попал в рай? Иначе он не знает, как объяснить то, что перед ним сейчас стоит Чонгук со стаканчиком кофе в левой руке. — Ты наконец очнулся? — спокойно спрашивает Чонгук и ставит кофе на тумбу. — Пойду позову врача. — Нет, стой! — выкрикивает, кажется, слишком громко Тэхён, за что мысленно даёт себе подзатыльник. — Не нужно никого звать. Пожалуйста... — Но я должен позвать врача, чтобы он... — Чонгук, — выходит хрипло и тихо, в горле неприятно прешит. — Прошу, не зови никого. Просто... посиди со мной немного. Чон смотрит на Тэхёна несколько секунд, а после легонько кивнув, берёт стул у стены и садится рядом с кроватью парня. Тэхён окидывает Чонгука взглядом, и губы его медленно начинают расползаться в счастливой улыбке. — Если это сон, — почти шепчет Тэхён, смотря Чонгуку в глаза. — То я не хочу просыпаться. — Но ты уже проснулся. И это не сон. — улыбка на лице Тэхёна медленно начала исчезать. Эх, Чон Чонгук, умеешь же ты испортить всю романтику. — За тебя волнуется очень много людей, знаешь? — спрашивает Чонгук, но ответа не получает. — Думаю, всё же стоит позвать врача. — Чонгук... — так же тихо зовёт Тэхён. — Да? — Чон останавливается. — Расскажи мне, что произошло... — Ты... ничего не помнишь? — Нет... То есть да, то есть... Я запутался. В голове всё перемешалось и... Просто расскажи всё, что знаешь. — Хорошо. — парень вздыхает. — Ты попал в аварию. Вы вместе с Пак Богомом врезались в грузовик на машине. Ты получил множество серьёзных травм, врачам еле удалось сохранить тебе жизнь. Но после операции состояние не стало лучше, и ты пробыл в коме чуть больше двух недель. Вчера ты впервые открыл глаза и... — Постой, вчера? — перебивает Тэхён. — Э-эм, да. Ты вышел из комы вчера, где-то около полудня. Но тебе стало нехорошо, и врачам пришлось вколоть успокоительное, после чего ты проспал ещё сутки. — Сколько сейчас время? Чонгук достал из кармана брюк телефон. — Восемь сорок вечера. Чимин очень переживал за тебя. Сам чуть не слёг в одну из палат. Его девушка и Сокджин-щи убедили твоего друга начать есть и спать. — Вот ведь... глупый. — фыркнул Тэхён, а после вновь переводит взгляд на Чонгука. — Позволь узнать, а что ты тут делаешь? — Дежурю. — тут же отвечает Чонгук и ловит непонимающий взгляд Тэхёна. — Сокджин-щи предложил по очереди дежурить у тебя, чтобы сразу сообщить, если ты очнёшься. Сейчас моя очередь. Я сменил Чимина два часа назад. — А? — внутри Тэхёна взыграло возмущение. — Я что, музейный экспонат, чтобы дежурить возле меня? — То есть, тебе не нравится, что люди о тебе беспокоятся? — Хочешь сказать, ты беспокоишься за меня? — Хочу сказать, что всё-таки следует позвать врача. — Нет, нет. Прости, если я сказал что-то не то, я просто... — Успокойся. Всё хорошо. — Нет... — голос Тэхёна стал чуть ниже. — Нет, не всё хорошо. Всё просто отвратительно. — Ким понимает, что дыхание вновь начинает сбиваться. — У меня всё тело болит. Почти не чувствую его. Пошевелиться не могу... Вдруг... Вдруг я вообще никогда больше на ноги не встану? Зачем жить тогда вообще? Почему, Чонгук? — Тэхён всхлипывает, сжимая под одеялом кулаки. — Почему это произошло именно со мной? — вновь всхлипывает. — Почему я? Почему... Тэхён начинает плакать, а Чонгук не знает, что делать. Он никогда никого не утешал. Но смотреть на то, как плачет Тэхён ему не хочется. — Тэхён, послушай. Всё хорошо, потому что ты жив. Слышишь меня? Ты жив, и это главное. Тэхён замирает и замолкает. Он поднимает на Чонгука непонимающий взгляд, и только тогда до того доходит, что он сболтнул лишнего. Младший отводит взгляд, а Тэхён хмурит брови. — Подожди-ка... Ч-что значит, ты жив? Чонгук? Ничего не хочешь мне сказать? — Чон избегает смотреть Тэхёну в глаза. — Чонгук, что с Богомом? Чонгук отводит взгляд в сторону, поджимая губы. Он чувствует, что Тэхён сверлит его взглядом, и, боже, это сводит с ума. — Скажи мне что с этим ублюдком! Скажи! Чонгук всё же переводит взгляд на Тэхёна и, мысленно извинившись перед Сокджином, который просил ничего не говорить, отвечает: — Он... не выжил. Богом-щи скончался ещё до приезда скорой. У него, помимо прочих ран, была раздроблена грудная клетка, так что... Шанс выжить для него... Его не было. Чонгук замолчал, и в палате повисла оглушающая тишина. Тэхён смотрит на Чона, а тот внезапно размывается, как и всё окружающее пространство. В ушах стоит звенящий гул. Грудную клетку неприятно кольнуло и сжало. Тэхён ничего не ответил. Чонгука это насторожило. Никакой реакции от обычно чересчур эмоционального Кима. Чонгук попытался заглянуть ему в глаза, но старший будто бы сквозь него смотрел. Его глаза остекленели. — Тэхён? — негромко спрашивает Чонугк. Ким поднимает на него свой пустой взгляд. Уголки губ дрогнули. Глаза постепенно начали наполняться слезами. Секунда, и послышался первый всхлип. Щёки намокают. Тэхён, не без усилий, отворачивается от Чонгука, накрываясь одеялом, чтобы его лица не было видно. Чонгук привстаёт со стула и тянется к Киму. — Тэхён... — Нет! — выкрикивает охрипшим голосом Ким. — Не надо. Оставь... — парень всхлипывает, одергивая плечо, когда его коснулась рука Чонгука. — Оставь меня одного! Уйди! Чонгук отстраняется и, решив, что сейчас лучше будет и правда оставить Тэхёна одного, разворачивается и уходит. Тэхён всхлипывает и, услышав звук закрывшейся двери, начинает плакать сильнее, закусывая губу до крови. Он поджимает ноги к груди, наплевав на тут же окутавшую всё тело боль, и сжимает в руках одеяло. Сжимает, а хочется разорвать его в клочья. Разорвать также, как Богом разорвал его сердце и душу, а потом просто покинул этот мир, оставив на Тэхёне неподъёмный груз вины за случившееся. — Дурак, какой же ты дурак, Богом... — всхлип. — Не будь ты таким упрямым... — снова всхлип, — а я таким гордым... М-мы бы... Разве мы бы докатились до т-такого? Агх! — очередной всхлип. — Зачем... Почему ты ушёл?! Почему!!! Зачем ты заставляешь меня т-теперь чувствовать себя виноватым в произошедшем? Тэхён замолкает. Но через несколько секунд вновь слышит звук открывшейся двери, а после голос Чонгука. — Тэхён? Ты кричал, всё в порядке? Может всё же позвать врача? — Нет, не нужно, — более хриплым голосом отвечает Ким. — Я просто посплю. — Хорошо. — неуверенно отвечает Чонгук. — Тогда спокойной ночи. — И тебе. Тэхён сильнее натянул на себя одеяло. Дверь закрылась. В палате вновь стало темно. Спать не хотелось. Хотелось умереть.

***

Тэхён лежит на больничной койке и уже в пятнадцатый раз за сегодня пролистывает все каналы на телевизоре, потому что больше ему заняться нечем. Он находится тут, в сознании, уже полторы недели и просто умирает со скуки. За это время он смог встать с постели. Однако боль во всём теле так до конца и не покинула его, из-за чего ходить слишком долго для него всё ещё было тяжело. Но несколько раз в день Тэхён вставал с койки и, превозмогая боль, пытался пройти хоть немного больше, чем в прошлый раз. Конечно, он не был один. Каждый день к нему кто-нибудь приходил. Будь то Чимин, Йеджи, доктор Ким, менеджер Чонсон и даже один раз Намджун навещал. Но визиты всех этих людей, как бы Тэхён не был им рад, даже и близко не стояли с теми, когда его приходил навестить Чонгук. На душе сразу становилось тепло и спокойно, лицо озаряла счастливая улыбка и в целом он начинал себя чувствовать намного лучше. Тэхён всегда просил его задержаться чуточку дольше, и Чонгук соглашался. Они много разговаривали, о разном. Порой даже о не совсем этичном и связном, но им это нравилось, поэтому всё остальное — неважно. Тэхён ещё пару раз щёлкает по кнопке на пульту и бросает взгляд на часы. 18:24. Сегодня пятница. Чонгук уже должен был освободиться. Он пообещал прийти сегодня, и Тэхён с нетерпением ждёт этой встречи. Несмотря на то, что сегодня он с самого утра чувствовал себя не очень хорошо, врачам об этом не сообщил, потому что те могли запретить все визиты, ссылаясь на плохое самочувствие Тэхёна. Но Тэхён знает, что Чонгук читает его как открытую книгу. Поэтому, когда тот всё-таки пришёл, Ким вёл себя максимально жизнерадостно. И Чонгук, кажется, пока ничего не заподозрил. — Ну, как дела в компании? — спрашивает Тэхён, когда Чонгук наконец-то уговорил его вернуться на кровать, после минутных обнимашек. Инициатором, конечно же, был Тэхён. — Всё в порядке. — И что, по мне никто даже не скучает? — Конечно же скучают. Чеён ждёт не дождётся, когда вновь сможет тебя накрасить. Тэхён улыбается. У него очень сильно болит и кружится голова, но он улыбается Чонгуку так ярко, как только может. Только он собрался открыть рот, чтобы задать очередной вопрос, как дверь в палату распахнулась и в неё прошла медсестра, принёсшая его ужин. — Вы должны покушать, Тэхён-щи. Вы не ели ничего со вчерашнего дня. Пожалейте свой организм, иначе вы так и не сможете вернуться в форму. Чёрт, — думает Тэхён. — Ну зачем она это сказала. Я же так пытался не спалиться перед Чонгуком. И ведь отлично получалось. А теперь все труды на смарку! Девушка ставит поднос с едой на тумбу и уходит. Тэхён поджимает губы, когда ловит на себе укоризненный взгляд Чонгука. — Что значит, ты не ел ничего со вчерашнего дня? В зеркало-то себя видел вообще? И так на скелет похож. — Ну разве я виноват, что мне совершенно не хочется есть? — Тэхён уставился на Чонгука жалобным взглядом, но младший, проигнорировав его, потянулся за подносом и поставил его Тэхёну на колени. — Ешь. — Ну Чонгу-у-ук... — Ешь, или я ухожу. — Но ты же только пришёл... Так нечестно. — Тэхён обижено надул губы. Однако весь вид Чонгука говорил о том, что на него это, сколько бы старший ни старался, не подействует. Тэхён фыркает и всё же берёт в руки ложку. Зачерпнув ей немного миёкгука,Миёкгук — корейский суп из морских водорослей поднёс ложку ко рту. Только лишь уловив запах, Тэхён тут же почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Он скосил взгляд на Чонгука и, поймав его ответный, убийственно стойкий, всё же попробовал суп. С трудом его проглотив, Тэхён вновь опустил ложку в чашку с супом, но спустя пять секунд, он выпустил её из рук и, отставив поднос обратно на тумбу, как только мог, быстро побежал в ванную. Чонгук проводил парня хмурым взглядом и, встав со стула, направился за ним. Подойдя к двери ванной, Чонгук уловил звуки рвоты. Помедлив пару секунд, он зашёл. Там парень застал не очень приятную картину. Тэхён сидит на полу, согнувшись над унитазом, и прочищает свой желудок. Когда рвотный позыв закончился, и Тэхён, поднявшись на ноги, увидел в ванной Чонгука, он тут же вытолкнул его из комнаты и закрыл дверь. Оставшись один, Ким схватился за голову и, почувствовав сильное головокружение, опустился на пол. — Тэхён? — послышался из-за двери голос Чонгука. Тэхён сильнее сжимает руки на голове. Он стискивает зубы, всеми силами пытаясь не закричать. Но спустя тридцать секунд, боль и головокружение прекращаются. Парень, тяжело дыша, с ужасом смотрит перед собой. Что это, чёрт возьми, сейчас было? Тэхён медленно поднимается, тут же, на всякий случай, оперевшись руками о раковину. Приведя дыхание в норму, он умывается и полощет рот. Закончив, Тэхён осторожно, медленными шагами направляется к двери и, отперев ту, замечает серьёзного, очень серьёзного Чонгука. Ким отводит взгляд в сторону и, обойдя парня, направляется обратно к койке. Теперь, вместе с не до конца отпустившей болью, он чувствует ещё и невероятную слабость. — Ты не хочешь объяснить мне, что это только что было? — твёрдым голосом спрашивает Чонгук, подойдя к койке. Тэхён всё также избегает смотреть на него. Вопрос парня остаётся проигнорированным. — Я, кажется, задал вопрос. Что с тобой происходит, Тэхён? — Вот только не надо делать вид, что ты обо мне беспокоишься! — выкрикивает Тэхён и, кажется, шокирует тем самым Чонгука. Он смотрит на замеревшего младшего и, снова схватившись за голову, зажмуривает глаза. — Боже... Да что я говорю... Агх! — шепчет себе под нос Тэхён и поднимает взгляд на Чонгука. — Прости, я не должен был на тебя кричать. Прости, пожалуйста... — Тэхён, — Чонгук садится на край койки и заглядывает Киму в глаза. — Что с тобой происходит? Врачи говорят, что ты идёшь на поправку, но... Мне так не кажется. Я же всё вижу. Ты очень похудел и вообще выглядишь не лучшим образом. Почему тебя вырвало? Тэхён смотрит на Чонгука и чувствует, как начинают дрожать губы, а глаза увлажняются. Ещё немного такого заботливого Чонгука и он заплачет. Поэтому он вновь отводит взгляд в сторону, начиная моргать, чтобы прогнать непрошенные слёзы. — Чонгук, зачем... — Что зачем? — Зачем ты это делаешь? — Тэхён переводит взгляд на парня. — Зачем ты ведёшь себя так? Делаешь вид, будто волнуешься обо мне, а потом вновь становишься отчуждённым? Почему ты поступаешь так со мной? — Тэхён, я... — Неужели ты до сих пор не понял? — Тэхён всхлипывает. Образ Чонгука перед ним размыт из-за застеливших глаза слёз. — Неужели не понял... Что нравишься мне... — Тэхён, — Чонгук берёт парня за руку. — Пожалуйста, послушай сейчас меня очень внимательно. Я не тот, кто тебе нужен. Я ничего не смогу дать тебе. Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, но ты толком обо мне ничего не знаешь. И всё же... — Я знаю. — перебивает Тэхён. — Что? — Я знаю о тебе всё. — Чонгук непонимающе на него смотрит. — Я знаю, что тебя зовут Чон Чонгук. Что ты работаешь фотографом в одной со мной компании, моим личным фотографом. У тебя есть брат, Чон Хосок. Я знаю, что когда тебе было двенадцать лет, — услышав это, Чонгук моментально нахмурился. — Отец задушил вашу маму у тебя на глазах, и с тех пор... у тебя деперсонализация. Ты не можешь испытывать эмоции и чувства и поэтому отталкиваешь от себя людей. — Кто тебе всё это рассказал? — Это не важно. Важно лишь то, что я не как все. — Тэхён поднимает на Чонгука взгляд. — Чонгук, я, Ким Тэхён, не привык отступать от своих целей. И если ты думаешь, что сможешь так просто от меня отделаться, то ты ошибаешься. Я не отстану. Как только я выйду отсюда, я буду с тобой постоянно. Я буду рядом с тобой до тех пор, пока ты снова не начнёшь чувствовать. И я хочу, чтобы первое, что ты почувствуешь, — Тэхён резко приближается к лицу Чонгука. — Было осознание того, что я тебе тоже нравлюсь. Тэхён заканчивает и, подавшись вперёд, целует Чонгука. Целует жадно, изголодавшись по ласке. Обвивает руками шею, выбираясь из-под одеяла и залезая парню на колени. Зарывается руками в волосы, оттягивая их и сжимая в кулаке. Чонгук мычит в поцелуй, кладя ладони на руки Тэхёна и чуть сжимая их. Но старший упёрто продолжает целовать, ёрзая на бёдрах Чонгука. Когда Тэхён случайно проезжается по паху младшего, тот вдруг замирает. Ким замечает реакцию парня и повторяет манипуляцию. Губы Чонгука дрогнули, и Тэхён почувствовал, как по его талии начали скользить руки, после спускаясь на поясницу. По телу пробежали мурашки, когда он почувствовал, как ему начали отвечать. Тэхён скользит правой рукой по щеке младшего, обводя большим пальцем острую скулу. Он начинает слегка постанывать в поцелуй, когда вновь проехавшись по паху Чонгука, чувствует выпирающий бугорок. Чонгук опускает руки на ягодицы Тэхёна и сжимает их, в ответ на своё действие получая очередной стон. Старший на ощупь находит края пальто Чонгука и стягивает его. Откинув ненужную вещь в сторону, Тэхён отрывается от губ Чона и стягивает с него свитер. Бросив его за спину парня, Тэхён заглядывает ему в глаза и улавливает в них жажду. Ким коварно улыбается и толкает Чонгука в грудь, опрокидывая его на больничную койку. Младший подтягивается ближе к изголовью. Тэхён вновь забирается на его бёдра, одновременно снимая больничную рубашку. Чонгук окидывает взглядом оголённый верх парня, рассматривая ещё не зажившие после аварии шрамы. — Не смотри на них, — шепчет Тэхён, наклонившись к лицу Чонгука. — Смотри только в глаза. Они единственные без шрамов. Тэхён проводит кончиком носа по щеке Чона, руками скользя по его груди. — Ты стесняешься их? — Что? — Тэхён вновь принимает сидячее положение, непонимающе уставившись на Чонгука. Тот кладёт руки на его бока, медленно скользя вверх. Чонгук обводит несколько зашитых порезов на животе и один, чуть выше, под ребром, чувствуя, как Тэхён подрагивает в его руках. Он поднимает взгляд и видит, как старший, чуть приподняв голову вверх, закрыв глаза и закусив губу, тяжело дышит. — Кажется, я говорил тебе больше не закусывать губу. — Тэхён открывает глаза, опуская взгляд на Чонгука. — Так ты выглядишь очень развратно, знаешь? Тэхён улыбается и, облизав губы, снова примыкает к губам Чонгука. Он водит руками по телу парня, вновь начиная ёрзать на его бёдрах. Руки Чонгука спускаются к пояснице Тэхёна, перемещаясь к кромке его больничных штанов. Немного оттянув резинку, руки парня забираются под них, снова сжимая ягодицы Тэхёна, вызывая у него тем самым стон. — Мхв... Чонгук... — шепчет Тэхён в поцелуй, чувствуя, как руки парня начинают своевольничать. И он соврёт, если скажет, что ему это не нравится. — Можно узнать, почему на тебе нет белья? — Агх... Я ходил в душ... До того как... Мхв... До того как ты пришёл... — Тэхён начинает сильнее ёрзать на пахе Чонгука, вновь примыкая к его губам. Но внезапно открывшаяся дверь заставляет парней оторваться друг от друга. У только что, так не вовремя вошедшего в палату и застывшего на месте Сокджина из рук падает стаканчик с кофе. Тэхён смотрит на Кима пару секунд, а после, опомнившись, слезает с Чонгука, начиная искать свою рубашку. Младший так же встаёт с койки и, подняв с пола свой свитер, натягивает его на себя. Шокированный Сокджин, медленно опускает взгляд на пол и замечает растёкшееся по полу кофе. Он вновь поднимает взгляд на уже одевшихся парней. — Э-эм... Тэхён-щи, вам пора идти на рентген... — А, да... Иду. Тэхён бросает взгляд на Чонгука и уходит. Сокджин провожает парня взглядом и поворачивается к Чонгуку. — И что это было? — О чём вы, Сокджин-щи? — Я о том, чем вы минуту назад занимались с Ким Тэхёном. — Ах, это... Ничего особенного. Просто... Знаете, когда человек долгое время от чего-то воздерживается, то потом происходит... срыв. Я воздерживался три года и рано или поздно, если не с Тэхёном, это случилось бы с кем-нибудь другим. Сокджин хмурится. Ему не послышалось? — Что значит... Воздерживался? Чонгук-щи, почему вы... Подождите. Три года? То есть вы...? Почему вы ничего мне не рассказали? — А разве должен? — Конечно! Это же... Многое меняет. Это же... — Послушайте, Сокджин-щи. Это ничего не меняет. И я не думаю, что и наши с вами сеансы смогут что-то изменить. Весь этот цирк длится уже девять лет и за это время, как вы сами и говорили моему брату, нет никакого прогресса. Поэтому, думаю стоит прекратить наши встречи. — Но... — Передайте Тэхёну, что у меня появились дела. Всего доброго, Сокджин-щи. Чонгук обходит Сокджина и покидает палату, не осознавая, что только что, он показал Киму, что прогресс всё-таки есть. Мужчина улыбается своим мыслям и, развернувшись, быстрым шагом направляется к двери. — Айщ, чёрт! Сокджин резко останавливается и смотрит себе на ногу. Подошва, когда-то идеально белых кроссовок, теперь цвета латте, разлитого минутами ранее. — Твою ж! Я ведь только позавчера их купил...