Feeling with me

4 дня спустя

Когда съёмки закончились Тэхён поспешил как можно скорее переодеться и покинуть компанию. Он знал, что Чонгук, скорее всего, снова предложит его подвезти, они ведь теперь в одной квартире живут. Однако сегодня это ему было не нужно. Сегодня Тэхён встречается с Сокджином, лечащим врачом Чонгука, и мысль об этом не давала ему покоя весь день. Он был нервным, немного отстранённым от происходящего вокруг и, главное, вновь не выспавшимся, потому что думал об этой встрече половину ночи. Благо, уйти незамеченным из компании ему удалось и теперь, находясь в такси по дороге в клинику, Тэхёна немного грызла совесть. Он ведь уже не в первый раз уезжает, ничего не говоря Чонгуку. Но что поделать, другого выхода нет. Ведь, в конце концов, Тэхён пытается ему помочь. Этой мыслью он себя и утешает.  На удивление, когда Тэхён прибывает в клинику, она не встречает его типичным больничным запахом медикаментов, которые он так не любит. Его сопровождают к кабинету Сокджина, где тот встречает его с улыбкой, чем Тэхён взаимно ответить ему, к сожалению, не смог. По многим причинам. — Здравствуйте, Тэхён-щи! Приятно наконец-то увидеть вас лично. — Эм... Здравствуйте. Мне тоже... приятно познакомиться. — Что ж, думаю не стоит тратить время на пустые разговоры и лучше сразу перейти к делу. Я так полагаю, вы, конечно же, уже всё знаете, да? — Да. Хосок-щи рассказал мне. Знаете, я даже и представить не мог, что этот, всегда улыбающийся посетителям своего кафе парень, когда-то пережил... такое. — Хосок-щи, он... Очень сильный человек. Я думаю, вы теперь прекрасно понимаете, почему о нём можно сказать так, а не как-то иначе. — Да, понимаю. Но... Всё же, что насчёт Чонгука? Хосок-щи сказал, что вы думаете, я как-то смогу помочь ему. Это правда? — На самом деле, я в этом не уверен. Ситуация Чонгука... очень сложная. Это расстройство с ним уже девять лет и, если за это время оно не исчезло, и я не смог ничего с этим сделать, то... Шансы избавиться от него сейчас... не так уж и велики. — Но... Хосок-щи сказал, что... — Мне жаль. Как врач, я, конечно же, должен был сказать ему правду. Мало кому удавалось излечиться после такого длительного протекания болезни, и я не уверен, сможет ли Чонгук это сделать. Но... я видел, насколько сильно был подавлен Хосок-щи, и мне не хотелось огорчать его ещё больше. Всё-таки, мы знакомы уже девять лет. Если бы ситуация была не такой печальной, то сейчас можно было бы и посмеяться. Сокджин опускает голову, смотря на свои записи. Тэхён смотрит перед собой, не веря собственным ушам. Так получается... шанса помочь Чонгуку всё же нет? Совсем? Тэхён переводит взгляд на Кима. — Простите, но зачем вы тогда хотели встретиться со мной? — Сокджин поднимает голову. — Поймите, Тэхён-щи. Шанс Чонгука на излечение не так уж и велик, но он есть. — Есть? Е-если что-то нужно от меня, то я сделаю всё, что нужно... Вы только скажите. — Есть способ, но... Вряд ли мы сможем помочь Чонгуку именно им. — Почему? Что за способ? — Сильное эмоциональное потрясение. — Тэхён непонимающе смотрит на Сокджина, и тот мягко улыбается. — Сейчас объясню. Деперсонализация Чонгука была вызвана этим самым сильным эмоциональным потрясением. Шоком, если проще. Соответственно, таким же способом, мы можем попытаться вернуть его «Я» вместе со всеми чувствами и эмоциями обратно. Понимаете? — Не совсем. — Я пытаюсь сказать, что тот, прежний Чонгук, всё ещё жив. Он всё ещё где-то в нём. Спрятался за этой безэмоциональной оболочкой, чтобы больше ему не причинили боль. Нужно просто вытащить его. Выпустить. Иными словами, Чонгук должен пережить похожие события, что привели к утрате эмоций. Он должен увидеть и почувствовать всё то же самое, что чувствовал в тот день, или же что-то очень на это похожее. Понимаете меня, Тэхён-щи? — Вы хотите сказать... Чонгук должен... ещё раз потерять близкого человека? — В какой-то степени... Да. Но это не обязательно должна быть именно потеря. Мы просто должны заставить его почувствовать те же эмоции. Так сказать, дать стартовый толчок. — На лице Тэхёна читается абсолютная растерянность. — Но как я смогу помочь в этом? Вы же не хотите, чтобы... — Нет. Конечно нет. — Тогда... Нет. Я всё равно вас не понимаю. — Хосок рассказал мне, что вы с Чонгуком друзья. Это так? — Да. Но причём тут это? Разве мы не можем быть друзьями? — Конечно можете. И именно это от вас и требуется, Тэхён-щи. — Сокджин улыбнулся. Тэхён слегка сдвинул брови к переносице. — Теперь я вообще ничего не понимаю! Вы несёте какой-то бред. Вы выпили что ли? Протрезвейте сначала, а потом зовите меня на разговор. — Тэхён поднимается с места и собирается уйти, как Сокджин его останавливает. — Постойте, Тэхён-щи. Я пытаюсь сказать, что вам всего лишь нужно стараться как можно больше времени проводить с Чонгуком. — Тэхён замирает. Он поворачивается к Киму. — Хосок рассказал вам, что вы, Тэхён-ши, единственный человек, который близок к Чонгуку как никто другой? Он рассказал вам об этом? — Тэхён отрицательно мотает головой. — Это правда. Сам Чонгук, пусть и не осознанно, но рассказал мне об этом. Вы ему сейчас ближе, чем родной брат. Понимаете? Он не отверг вас, когда вы предложили ему быть друзьями, так? — Да. И ещё... — Ещё? Есть что-то ещё? — Дело в том, что... — Тэхён заглянул Сокджину в глаза. — Я же могу вам доверять? — Конечно можете. Всё, что вы расскажите, останется конфиденциально. Тэхён нервно сглотнул. Он почувствовал, как у него буквально за секунды вспотели ладони. — В общем, Чонгук... Он дорог мне и как друг, но... Он нравится мне немного больше, чем друг. И один раз, так получилось, что я его... п-поцеловал. — И он вас не оттолкнул? — Нет. Я сам отстранился. Но Чонгук сказал, чтобы... Я больше этого не делал. — Может, было что-то ещё? Что-то... — Да. — уверенно отвечает Тэхён. — На самом деле, сейчас я живу у Чонгука. Только не думайте ничего лишнего. По личным причинам мне пришлось срочно съехать со своей квартиры, а поиски новой займут не мало времени. Мой друг живет с девушкой, и поэтому я попросился пожить у Чонгука. И-и-и... В первую ночь, когда я к нему переехал... Тогда была сильная гроза, а так как я очень боюсь грома, я пришёл к Чонгуку и мы... спали в одной кровати. — Э-это... очень важная информация. Спасибо вам, Тэхён-щи, что поделились ей со мной. Что ж, думаю, мы с вами поняли друг друга и договорились? — Да. Я понял вас. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. — Хорошо. Спасибо, что нашли для меня время. Думаю, больше вас задерживать смысла нет. — До свидания, Сокджин-щи. — До свидания.

***

— Я всегда испытывал к вам симпатию.

— Правда? Надо же, какой конфуз...

А я всегда испытывал к вам отвращение.

Тэхён выходит из клиники немного опустошённым. Пускай Сокджин и сказал, что шанс вылечить Чонгука всё же есть, хоть и маленький, но вернуть былую надежду и стремление помочь, вряд ли теперь удастся. Хосок ведь ничего не знает... Он продолжает слепо надеяться, думая, что Чонгука, в любом случае, можно спасти... Об этом Тэхёну думать так же больно, как и о том, что братьям Чон пришлось пережить. Ким поднимает свой печальный взгляд на хмурое небо, которое, кажется, вот-вот обрушит на город ливень. Такой же холодный, как руки Тэхёна сейчас, которые он засовывает в карманы пальто. Решив, что торопиться, в общем-то, некуда, Тэхён надумал немного прогуляться. Он идёт к тротуару и оттуда, медленным шагом, бесцельно движется вперёд, опустив голову и расфокусировано смотря перед собой. Спустя пять минут импровизированной прогулки, догадки Тэхёна подтвердились. Хмурое небо загремело, и на землю начали падать одинокие капли дождя. Но даже они одиноки не надолго. Пара секунд, и их становиться всё больше и больше. Пальто покрывается мокрыми пятнами, вскоре почти полностью намокая. Тэхён вздыхает и продолжает шагать вперед. Он всё равно уже намок, зачем теперь пытаться где-то укрыться? И даже редкие раскаты грома, почему-то, не пугают. Он проходит ещё пару метров, как замечает, что за ним следует машина, а после, когда он вдруг замирает, та тоже останавливается. Тэхён сразу же поворачивает к ней голову, замечая, как с другой стороны кто-то выходит. Пока видна лишь чёрная макушка, и Тэхён слегка улыбается, чувствуя некое тепло на душе, думая, что это Чонгук. Больше некому, потому что Чимин недавно перекрасился в пепельный, а его менеджер — Чонсон — блондин. Однако улыбка тут же сползает с лица, а брови в удивлении поднимаются вверх, когда он видит... — Не гуляй под дождём, малыш. Заболеешь. ...Богома. Перед Тэхёном, со своей ехидной улыбкой, стоит Богом. Сердце падает в пятки, когда старший резко хватает его за руку и тащит к машине. — Нет! Пусти! Пусти меня сейчас же, Богом! — Лучше помолчи. Иначе мне придётся поискать, чем заткнуть твой ротик. — Прекрати! Что ты творишь? Мне больно, Богом! Отпусти! Но Пак не слушает. Он открывает дверцу машины и, не без применения силы, заталкивает в неё Тэхёна. Захлопнув дверцу, он блокирует её и идёт к своей. Тэхён бьёт кулаками по двери и стеклу, за которым ничего не видно из-за усилившегося дождя. Дверца с другой стороны открывается, и в машину садиться Богом. — Выпусти меня! Открой дверь, живо! — Не шуми, малыш. — Ты точно сумасшедший... Что тебе нужно от меня?! Неужели до сих пор не понял? Я тебя не люблю! Слышишь? Не люблю, Богом! — Это всегда можно исправить. Подумай ещё раз. Хорошо подумай. — Нет! Ничего уже не исправишь. Я устал. Больше никакой лжи, говорю тебе прямо: ты мне противен! После всего, что ты со мной делал... Ты противен мне, Богом. Я презираю тебя, слышишь? Я никогда больше не смогу быть с тобой! Богом молчит. Он смотрит перед собой и молчит. Тэхёна это бездействие с его стороны не на шутку пугает. Кто знает, что от него можно ожидать. Внезапно раздавшийся звук зажигания мотора — тому подтверждение. Богом обхватывает руль и давит на педаль газа. Машина трогается с места, быстро набирая скорость. Тэхён вжимается в сиденье. Он с ужасом в глазах смотрит на дорогу. Здания проносятся мимо, кажется, со скоростью света. Из-за сильного ливня практически ничего не видно. Тэхён сглатывает. — Богом... — дрожащим голосом произносит Тэхён, ухватившись руками за края сиденья и крепко их сжимая. — Богом, пожалуйста... Не глупи. Сбавь скорость, Богом, слышишь? Богом. — Обещай. — твёрдым голосом говорит Пак, не отрывая взгляд от дороги. Тэхён поворачивает к нему голову. — Ч-что? — Пообещай. Поклянись, что будешь со мной. Только со мной и никем больше! Обещай, что не посмотришь ни на кого кроме меня! — Ты рехнулся, Богом! Сейчас же сбавь скорость, иначе мы разобьёмся! — Плевать! Пусть мы умрём, но вместе. Мы должны быть вместе, Тэхён! Неужели ты не понимаешь? — слышится смешок. — Мы созданы, чтобы быть друг с другом! — Хватит, Богом! Прошу, сбавь скорость. Богом... Скоро перекрёсток будет, Богом... У Тэхёна внутри всё леденеет. Сердце бьётся, как сумасшедшее и, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. В глазах засел нешуточный ужас. Внезапная вспышка молнии заставляет его зажмуриться и громко выкрикнуть. — Богом! Останови машину! — Обещай! Только я! Только мы! — Нет! Нет! Прекрати! Хватит! — Я сделаю тебя самым счастливым на свете. Ты не представляешь как сильно я тебя люблю, Тэхён. Обещай. Обещай, что будешь со мной. Давай же, Тэхён, или мы встретимся уже на том свете. Давай! Обещай! — Нет! Хватит! Хватит! Тэхён сильнее вжимается в сиденье, крепче сжимая его руками. Улица почти закончилась, ещё немного и они будут у перекрёстка. Пусть прямая там не заканчивается, но велик шанс столкнуться с другими машинам. Богом упрямо жмёт на педаль газа. У Тэхёна сейчас, кажется, сердце из груди выскочит. Всё тело окутал непередаваемый ужас. Он хочет жить. Он ещё слишком молод, чтобы умирать. Он же пообещал Хосоку, пообещал помочь Чонгуку... — Ну же, Тэхён! Лишь скажи да. Простое да, и я остановлю чёртову машину! Обещай! — Хорошо! Хорошо! Я обещаю! — выкрикивает Тэхён, и Богом с улыбкой переводит на него взгляд. Он смотрит на Тэхёна с неземным счастьем и вселенской любовью. Сердце младшего бешено бьётся, он кидает короткий взгляд в сторону Богома, после переводит обратно на дорогу. Его глаза в панике расширяются. По салону машины разносится громкий, полный ужаса крик. — Грузовик, Богом! Пак отрывается от Тэхёна, переводит взгляд обратно на дорогу. Он лишь успевает увидеть впереди грузовик, до упора вжать педаль тормоза и краем сознания уловить оглушающий крик Тэхёна, перед тем, как машина на бешенной скорости врезается в грузовик. По улице разносится скрежет шин, металла и громкие крики. Проходящие мимо люди с ужасом смотрят, как машина впечатывается в грузовик, а остатки лобового стекла окрашиваются в красный. К приезду скорой помощи, сердце одного из пассажиров перестаёт биться. У нас впереди целая ночь, малыш. У нас впереди всё время мира...

Мы любим тех, кто нас не любит

Мы губим тех, кто в нас влюблён.

Мы ненавидим, но целуем

Мы не стремимся, но живём.

Мы позволяем, не желая

Мы проклинаем, но берём.

Мы говорим и забываем, о том,

Что любим – вечно лжём.

Мы безразлично созерцаем,

На искры глаз не отвечаем

Мы грубо чувствами играем

И не жалеем ни о чём.

Мечтаем быть с любимым рядом,

Но забываем лишь о том,

Что любим тех, кто нас не любит

Что губим тех, кто в нас влюблён.