Top secret

- Шерлок, это же, мать его, особняк! Тут должна быть гостевая спальня, – возмутился доктор Уотсон. - О, конечно, тут есть гостевая спальня. Правда, всего одна. Это малый особняк, здесь только три хозяйских спальни и одна гостевая, зато есть две гостиных, столовая, библиотека, кабинет и бильярдная. Не считая кухни, прачечной и других хозяйственных помещений, – младший Холмс, несмотря на видимую серьёзность, рассказывал о доме с нескрываемой нежностью. - Всего-то. Действительно, малый особняк. Что тогда представляет собой большой? – Вопросил Джон, поднимаясь на второй этаж по парадной мраморной лестнице следом за хозяином. - Лучше спроси об этом у Майкрофта – это его резиденция, – выдохнул Шерлок и открыл дверь одной из комнат. Стены её были обшиты когда-то светлыми шёлковыми обоями, которые сейчас имели неопределённо-пыльный цвет, тут и там были развешаны различные вырезки из старых газет, заметки и чертежи Леонардо да Винчи. У дальней стены стояла кровать под балдахином шоколадного цвета, справа от неё на стене висела периодическая таблица, такая же, как в спальне Шерлока в 221b. Письменный стол был завален книгами, на полках красовались многочисленные колбы, в которых, судя по всему, находилась коллекция заспиртованного… чего-то… - Если бы миссис Холмс не упомянула, что тебя не было здесь больше года, я бы решил, что ты просто выходил, ну, на расследование, например… – Сказал Джон и широко улыбнулся. Ему было приятно осознавать, что он знал настоящего Шерлока Холмса – гениального ребёнка, разводящего бардак везде, где бы он ни был, и комплексовавшего по поводу своей неидеальной внешности. - Мамуля знает, как я не люблю, когда трогают мои вещи. Поэтому при каждой уборке она с изрядной долей сентиментальности раскладывает книги на столе именно в том порядке, как я оставил в свой последний приезд. - Она тебя любит, Шерлок. Почему ты не приезжаешь к ней чаще или не звонишь, по крайней мере? – Удивился Джон. - Сантименты – это слабость, сколько можно повторять, – холодно ответил детектив. Он понимал, что теперь, это и его слабость тоже, а потому был настроен крайне враждебно по отношению ко всему окружающему миру. - Понятно, – тут же погрустнел Уотсон. – После ужина я попрошу гостевую спальню. А пока, пожалуй, немного подремлю. И Джон тяжело опустился в кресло, стоящее прямо под полками с коллекцией заспиртованной дряни, и устало прикрыл глаза. Для него это был очень насыщенный день, который ещё даже не закончился. А хозяин комнаты, как ни в чём не бывало, порылся в платяном шкафу, выудил оттуда халат и отправился в душ. Сон, к слову весьма пикантный, изобиловавший сценами откровенного характера, в которых Джон и Шерлок оставались ночевать в одной комнате, не обязательно являвшейся при этом спальней, был прерван на самом интересном месте громовыми криками с первого этажа: - Тимоти Холмс! Какого чёрта ты делаешь в этом доме?! Или уже забыл, что он мой?! Вскочив с кресла и усиленно заморгав, Джон прогнал томные расплывчатые видения и примерно минуту приходил в себя, пытаясь понять, где он находится, и кто так громко орёт. К тому времени, когда он сообразил, что находится дома у Шерлока, а эти громоподобные звуки издаёт его почтенная маменька, сам Шерлок появился из душа, свежий, бодрый, с распрямившимися от воды и пара волосами и закутанный в старый, ставший немного коротковатым халат. «Сколько же он тут не живёт? И сколько миссис Холмс любовно сдувает пыль с его книг, в надежде, что он однажды вернётся?» - Поздравляю, Джон. Тебе выпала уникальная возможность познакомиться не только с Мамулей, но и с Папулей. Я не удивлюсь, если бабушка узнала от Майкрофта, что я здесь, и тоже прибудет с минуты на минуту. - Ты хочешь сказать, что этот переполох из-за… твоего отца? Но… я думал, что… - Он умер? – Выгнул бровь детектив-консультант. – Нет, родители давно в разводе, а так как Майкрофт – маменькин сынок, то и упоминал он лишь о ней. Джон переваривал информацию, думая, что Шерлок не упоминал о родителях вовсе, а миссис Холмс продолжала вопить: - То, что порог этого дома переступил твой сын, ещё не даёт тебе права делать то же самое! Выметайся отсюда и из моей жизни, старый греховодник, как ушёл девятнадцать лет назад! Теперь настала очередь Уотсона выгнуть брови. - Чему ты удивляешься, Джон? Кризис среднего возраста повлёк за собой измену. Возможно не одну, никогда об этом не думал. А Мамуля всегда была проницательной женщиной. Она узнала и выставила Папулю вон, отсудив у него почти всё Холмсовское имущество, – бесстрастно сообщил Шерлок. – Да ты не нервничай так, буря стихнет через пять минут, а отец, я уверен, останется на ужин. Шерлок как всегда оказался прав: через пару минут крики пошли на убыль, а потом и вовсе прекратились. - Как ты думаешь, уже можно спуститься и поговорить с миссис Холмс о комнате? – Робко поинтересовался Джон по прошествии ещё пяти минут. - Поговорить можно, но Папуля явно сегодня останется здесь, так что гостевую спальню отдадут ему. - Ты же говорил, что в доме три семейных спальни. - Мамуля к себе его точно не пустит. К тому же она наверняка уже позвонила Майкрофту и вызвала своего любимого сына для моральной поддержки, – едко ответил Шерлок. – Так что и последняя комната скоро обретёт постояльца. - Шерлок, я надеюсь, про бабушку ты всё же пошутил, потому что с тобой я хотя бы жил в одной квартире, но пускать в комнату кого-то ещё не собираюсь. - Не придётся. Бабушка Роуз уже в преклонных летах, и, хоть и любит внуков, но предпочитает, когда мы приезжаем к ней, потому что её дом переоборудован под инвалидное кресло, а здесь она может столкнуться с массой неудобств. Да и её сиделка не подписывалась на разъездную работу, – сказал Холмс и, тряхнув некудрявой головой и схватив верхнюю книгу из стопки на столе, уселся в кресло, которое несколькими минутами ранее занимал Джон.

***

Столовая представляла собой точную копию малой гостиной по цветовому решению и стилю мебели. Об этом Шерлок поведал Джону, когда они спускались к ужину. И действительно, кремовые обои приятно гармонировали с мебелью цвета тёмного ореха. Овальный обеденный стол был покрыт белоснежной скатертью, а вокруг него были расставлены стулья, спинки и сиденья которых также были обтянуты кремовой тканью. Пара буфетов стояла симметрично друг другу по обоим концам комнаты. А за столом, на внушительном расстоянии друг от друга гордо восседали миссис Холмс и, несомненно, мистер Холмс – вполне благообразный седой как лунь старичок с приятной внешностью. Майкрофта пока не наблюдалось. - О, Шерлок, Джон, присаживайтесь, мои дорогие. Сейчас Элен принесёт своё фирменное рагу, – голос миссис Холмс лился сладкой патокой. В этот момент двери в столовую вновь отворились, и на пороге появился Майкрофт. - Вся семья в сборе! Не припомню, сколько лет прошло с последнего такого ужина, – произнёс он. – Хотя… изменения налицо. Ну и как Вам семейство Холмс, доктор Уотсон? Ведь Вы, насколько я понимаю, в ближайшем будущем станете полноправным его членом. От неожиданности Джон подавился воздухом, а Шерлок, если бы глазами можно было убивать, уже умертвил бы брата. Три раза. - Дорогие, как я за вас рада! Я знала, Шерлок, ты не приедешь сюда просто так. Должна быть причина. И когда свадьба? – Начала живо интересоваться миссис Холмс. Тем временем Майкрофт сел напротив младшего брата и одними губами произнёс: «Ты ещё скажешь мне спасибо», а мистер Холмс, сидящий справа от Джона, привстал и крепко пожал ему руку. - Кхм, – наконец откашлялся доктор. – Майкрофт ошибся, дело в том, что мы с Шерлоком просто живём вместе. - От гражданского брака до официальной церемонии рукой подать, – сказала миссис Холмс. - Она в кои-то веки права, между прочим, – согласился мистер Холмс. Майкрофт еле сдерживал смех, наблюдая за попытками доктора Уотсона оправдаться и кривляниями брата. - Я имел в виду, мы просто снимаем квартиру в доле. И уж ваш старший сын как никто другой об этом знает, – продолжил бороться с ветряными мельницами Джон. – Шерлок, скажи, – зыркнул он на соседа. А тот тихо, чтобы слышал только Джон, ответил: - А если я скажу, что хоть сейчас мы просто снимаем квартиру в доле, но я бы хотел, чтобы всё изменилось? - Что? Ты с ума сошёл? Это же… Шерлок, это невозможно, – почти шёпотом произнёс Уотсон. И уже громче: - Прошу меня простить. К сожалению, я не смогу остаться на ужин. Было очень приятно познакомиться, миссис Холмс, мистер Холмс. Майкрофт, – и он стремительно поднялся со своего места и почти бегом вышел из столовой, бормоча про себя: «Ну, вот и не понадобилась гостевая спальня…» - И почему ты всё ещё здесь сидишь, дорогой брат? – Вопросил виновник сложившейся ситуации. - Потому что кто-то расстроил все мои планы, – процедил Шерлок. – Не мог подождать до завтра? Вечером бы я его убедил в правильности такого шага. - А разве уже не вечер? – насмешливо спросил Майкрофт. – Иди, убеждай его. - Шерлок, что всё это значит? – Одновременно спросили родители. - Вот и объясняй теперь всё, раз ты тут самый умный, – вместо ответа бросил младший Холмс и спешно покинул столовую.

***

Догнать Джона удалось только у шоссе, где тот с остервенением пытался поймать попутку. Пока все попытки были безуспешными. - Джон! Подожди, не уезжай так… – Попросил Шерлок, тронув друга за плечо. - А как мне надо уезжать? С воплями радости от того, что ты и твой братец выставили меня полным идиотом? – Воскликнул Уотсон, сбрасывая руку детектива. - Ты понял, что я имел в виду: тебе не нужно уезжать. - Почему? - Потому что Майкрофт поторопил события. Но он прав: если бы это зависело только от меня, ты уже давно стал бы членом нашей семьи. Брови Джона удивлённо поползли вверх. - Ты это серьёзно? Ты не шутишь? Шерлок, я не верю тебе. - Помнишь, в четверг Майкрофт зашёл к нам на чай? Ты ещё прервал наш разговор. Доктор Уотсон согласно кивнул. - Мы говорили о тебе. Он сказал, что однажды может стать слишком поздно нам быть вместе. И сегодня он, по его словам, решил помочь не упустить момент. Потому что… я… – Замялся Шерлок. - Ой, Шерлок, не паясничай. Никому не нужен этот цирк, не тебе и не мне уж точно, – не выдержал Джон. - Но я люблю тебя, кажется… – Сказал Шерлок и тут же заморгал, понимая, что признание прозвучало совсем не так, как он хотел. - Так любишь или тебе это только кажется? – Уточнил Джон - Кажется, люблю, – потерянно ответил Холмс. - А знаешь, я тебя, кажется, тоже… – Тихо сказал доктор Уотсон. Шерлок мгновенно просиял: - И ты не уедешь? - Вообще-то, я бы с радостью провёл этот вечер с тобой подальше от твоей семьи, они стоят тебя, поверь. Но, если ты этого хочешь, мы останемся. - Не хочу. Когда они вместе, они невыносимы. - Но они – твоя семья, Шерлок. - Я хочу, чтобы ты тоже стал частью моей семьи, – сказал гениальный идиот, ничего не смыслящий в чувствах, и склонился к лицу своего доктора. Его губы легонько коснулись левого уголка губ Джона, а потом накрыли в медленном нежном поцелуе. Когда они отпрянули друг от друга, чтобы вздохнуть, на выдохе Шерлок произнёс: - Поехали домой, Джон.