А было бы счастье, если б несчастья не привалили?..

      В Преисподней двенадцатый ребенок – это однозначно нелюбимый и ненужный член семьи. Пусть он будет дьявольски красив, чертовски умен, бесовски изворотлив и в родного папу интриган, эти распрекрасные качества не спасут его от пренебрежения, побоев и издевок. Двенадцатому ребенку даже имя не положено при рождении. Он сам себе его выбирает в день своего совершеннолетия. Если доживет. Точнее, если выживет. Предыдущие одиннадцать братишек и сестренок с колыбельки будут пытаться извести позор семьи. Демонессы обычно блюдут традиции и всеми способами пытаются добиться права иметь одного-двух, максимум трех детей. Если папаше-демону начхать, то он, заделав пару спиногрызов, пускается в походы и разбои на чужих землях, а жена-демонесса сама тащит дом, хозяйство, слуг, торговлю и детей. Если же папаша-демон домовит, то именно он занимается хозяйством и делами, а его бедная жена рожает детей одного за другим, пока не оторвет супругу его самую большую драгоценность в порыве неземной страсти. Многим демонессам чаще везет, и они успевают окоротить мужа до рождения двенадцатого ребенка, хотя бывают и исключения…       В одной семье двенадцатый демоненок не только смог выжить в утробе матери, но и сумел родиться.       С самого момента рождения он стал застенчивым ребенком. Когда его братишки и сестренки подкинули вверх, то ли от дикой радости, то ли от великой злобы, он, еще мягкими коготками, смог ухватиться за выступ закопченой стены и там затаиться, слившись с окружающей обстановкой. Когда вечером его мамаша все же соизволила зайти в комнату, то удивилась пропаже дитятки, а после обшаривания помещение на предмет наличия или отсутствия трупа, удивилась еще больше – присутствию толстой летучей мыши на стене. Оторвав от камней собственное ненужное чадо, она все-таки соизволила его покормить первый и последний раз, давая с молоком хоть и слабую, но всё же, защиту от ядов и несколько капель родовой магии, а затем позвала кормилицу и всучила ей дитя со словами:       – Чем меньше он мне попадается на глаза, тем целее будет, – и вышла из комнаты.       Кормилица не пылала неуёмной любовью к господскому чаду, но свою ежемесячно оплачиваемую работу выполняла честно, и до пяти лет двенадцатый сын дожил вполне сносно, без голодовок и беспричинных побоев. Тумаки от братьев и сестер он в расчет не брал и воспринимал их, как необходимое зло.       С пяти лет отец отдал его двум частным учителям – магу и воину. К придиркам немаленькой семьи добавились претензии от учителей, не понимавших, зачем тратить деньги на обучение такого позорища. А наниматель не считал необходимым посвящать их в свои планы.       Ненужный ребенок оказался не только застенчивым, но еще живучим и злобным. Он с таким извращением научился мстить семье и учителям, что в десять лет папаша-демон был вынужден сменить учителей, добавив к ним учителя этикета, а спустя еще пару лет, учителя истории и политики. В двадцать один в двенадцатом ребенке проснулся скрытый дар к магии стихий, которым, к слову говоря, обладали только члены правящей династии. К своим пятидесяти он был самым сильным из братьев не только физически, но и магически. Пришлось нанимать новых учителей, старые почему-то закончились.       Когда папаша самолично хотел пришибить двенадцатого ребенка, то ему свыше однозначно дали понять, что пришибут, скорее всего, его. Демон скрипел зубами, но ничего не мог поделать. Он не был самоубийцей, чтобы обсуждать приказы правителя.       В ночь своего совершеннолетия двенадцатый сын точно знал, что и как он будет делать. Если переживет эту ночь. За ним охотился весь дом. Все братишки и сестренки, мамаша и папаша, прислуга. Кого-то парень от души отоварил, кого-то отправил телепортом в другие миры, а особенно настырных, застенчиво поджидал в самом темном углу дома, уцепившись за каменную кладку когтями на ногах.       Папаша ворвался в темную комнату с криком:       – Убью выблядка! – и был ловко сбит точным ударом в челюсть, а потом раскатан ровным слоем по полу.       – Ваша очередь, дорогая маман, – разнесся зычный голос парня по всему дому.       Рассвирепевшая демонесса рванула на крик не задумываясь, за что и поплатилась – была схвачена за горло, а руки-ноги дорогой сын, не дрогнувшей рукой, завязал ей в узел на спине.       – Скажите, маман, откуда я такой странный? – весьма вежливо задал свой вопрос еле сдерживающийся отпрыск.       – Твой настоящий папаша – старший сын нашего правителя, – прохрипела демонесса.       – Идиотка! – в сердцах выплюнул парень.       Он уже поднял руку, чтобы добить, но тут появился первый яркий алый всполох, возвестивший о начале нового дня.       – Я беру себе имя Роберт, – демон открыл телепорт и опрометью бросился в него.       Очутившись на другом конце страны, он первым делом купил себе домик на краю города, парадный зачарованный костюм и затарился сырым мясом лет на пять вперед.       Закрылся в своей новоприобретенной собственности, пересчитал остаток денег, украденных из отцовских запасов, и почти прослезился. Год безбедного существования он себе обеспечил. А потом… О ″потом″ он не успел задуматься.       Первое превращение в день совершеннолетия оказалось весьма долгим и до безумия болезненным.