Albatross

Под мерное бульканье кастрюли я суетился по большой кухне, не понимая, где и что находится. Согласился же на свою голову приготовить пасту, а теперь, кажется, весь наш запланированный ужин просто напросто сгорит из-за моего нулевого навыка кулинарии. Паста, сначала казавшаяся мне легким в приготовлении блюдом, на самом деле оказалась очень сложна. Половина продуктов из рецепта мне были совершенно не знакомы, потому я в итоге обошелся лишь макаронами и томатной пастой в пачке. Хоть бы это было съедобно. Часы уже показывали около половины восьмого вечера и напоминали о том, что вот-вот должен прийти Итан. Его неожиданное предложение о совместном ужине у него дома до такой степени сегодня поразило меня, что я сразу согласился. Он почему-то обрадовался и с самой радостной улыбкой на лице торжественно вручил мне в руки ключ от его квартиры. Тогда Итан быстро попрощался со мной и поспешил на работу. А я смотрел на его удаляющуюся спину, сжимал в ладони ключ с такой силой, что он впивался в кожу до боли. И я понимал, что это был явный намек на что-то большее. Не сказать, что я был против этого. Все равно понимал: рано или поздно это случится. Хотя только от одной картины этого меня бросало в дрожь. Я совершенно не разбираюсь в этом, но в любом случае готов довериться ему. Вода в кастрюле забурлила, выливаясь на плиту, и начинала шипеть. Совсем позабыв о своих переживаниях, я резко подбежал к ней и сделал огонь тише. Размешал неясную субстанцию,отдаленно похожую на макароны. Надеюсь, что ужин окажется съедобным. Внезапно сильные руки обвили мою талию, прижимая к широкой груди. Неожиданное появление Итана заставило сердце рухнуть в желудок. — Я так соскучился, — промурлыкал в ухо, тут же упираясь подбородком мне в плечо. И от его дурманящей близости я едва не выронил ложку, которой и мешал воду в кастрюле. Но быстро собрался с мыслями, разворачиваясь в его холодных от мороза руках. — Привет, — сказал, немного заминаясь, —у меня тут… небольшая проблемка. С этими словами выразительно бросил взгляд через плечо, указывая на кипящую воду. Будто зелье какое-то, ей богу. Хотя, похоже, что Итан оценил мое никудышное блюдо. Разразился низким смехом, едва покачивая головой и приговаривая: — Да уж, Томми, повар из тебя мягко говоря... — он отвел взгляд, подбирая слова, и, если честно, меня это где-то по-глупому задело, — не очень. Насупившись, я уперся в него сердитым взглядом. А я между прочим старался как раз-таки ради него. Но мужчина в следующий момент мягко поцеловал меня в лоб, и все недовольство испарилось, будто его и не было. — Ну ничего, я помогу тебе. Мне больше ничего и не оставалось делать, кроме того, как согласиться, потому я лишь кивнул, принимая его помощь. Никогда бы не мог подумать, что Итан настолько хорош в кулинарии. В общем, во многом он меня стал удивлять. Изначально он, конечно, производит впечатление того еще эгоистичного ублюдка. Но как только мы стали, не побоюсь этого слова, встречаться, как только я узнал его получше, – меня просто не покидало чувство, будто он какой-то идеальный. У него в квартире царил полный порядок, да такой, что мне кажется, словно даже моя мама признала его идеальным.И чего уж таить, готовил мужчина просто отменно, потому сейчас мы, спустя долгую суету на кухне, сидели за столом и поглощали вкуснейшую пасту. — Как там в академии? Я рассеяно посмотрел на Итана, который уже отложил вилку и заинтересованно глядел на меня. Академия. У меня все-таки получилось в нее поступить. У меня не хватит слов, чтобы описать, насколько я был рад, когда меня приняли. Наверное, никогда мне не приносила столько удовольствия учеба. В рисовании я видел свое будущее и был по гроб жизни благодарен Итану, который оплатил мою учебу. Правда, оплатил он ее несмотря на мои ярые протесты, так как я был до конца против того, что он тратит на меня и мою семью так много денег. Наверное, это было единственным раздором между нами. Мне было до ужаса неприятно брать из его рук деньги. Но, что же, сейчас не об этом. Когда-то, когда я начну зарабатывать, я отплачу ему. Обязательно отплачу. — Ну… нормально, — я засомневался, неловко почесав короткие волосы на затылке. — Конечно, немного непривычно. Так много новых людей, и я даже не знаю, как себя вести. Но на удивление я познакомился с одним парнем. Его зовут Уильям, и сначала он мне показался каким-то... странным, что ли. Он никогда не приходит вовремя на занятия. И как раз на одном из перерывов я столкнулся с ним, и он сразу же прицепился ко мне. Но могу сказать, что он довольно хороший, хоть и назойливый. Воспоминания об Уильяме вызвали у меня невольный смешок. Вяло наматывая лапшу на вилку, я облокотился на кулак, искоса поглядывая на внимательно слушающего Итана. — Я рад, что ты нашел хорошего приятеля, — в ответ на это мужчина задумчиво нахмурился и непривычно надолго замолчал, словно бы его что-то волновало. — У меня есть для тебя предложение… Что еще за предложение? Бросив вопросительный взгляд, я нервно опустил вилку на тарелку, отчего она со звоном задребезжала. — Томми, не стоит так переживать, — одновременно беря меня за руки и сплетая их вместе. — Я не хотел с этим затягивать, но и торопить тебя тоже не хотел. Так что… сейчас, думаю, самое подходящее время сказать тебе. Признаться честно, не просто так я сегодня впервые дал тебе ключи от моей квартиры. Думаю, нам давно было пора уже съехаться. Он заглянул мне в глаза и, заметив мой обескураженный вид, с загадочной полуулыбкой продолжил: — Так что ключи можешь не отдавать. Я, удивленный его предложением, только и мог, что застыть, чувствуя, как от переживания Итан стал перебирать мои пальцы в своих руках. Я понял, сейчас все стало на свои места. Мои сомнительные опасения не оправдались. Оказывается, Итан хочет, чтобы я переехал к нему. Однако как бы я на самом деле этого не хотел, все же не смогу согласиться. Просто я и так постоянно сижу у него шее. Это стало порядком раздражать. — Я понимаю, к чему ты клонишь! — вскочил, тут же выдергивая руки из ладоней встревоженного Итана.— Ты и так даешь слишком много, а я ничего взамен. Я чувствую себя настоящим эгоистом. Поэтому не смогу принять твое предложение. Наконец-то спустя долгое время у меня вырвалось все то, что так долго держал в себе. И почему-то от этого легче совсем не стало. Неуверенность в собственных словах лишь еще больше настигала меня при одном только взгляде на удивление абсолютно спокойного Итана. Я ожидал гнева, психов или чего-либо подобного, но только не безмятежности. Даже стало немного неловко от собственной агрессии. Честное слово, веду себя как типичный подросток. — Присядь, Томми, — сказано это было совсем без напора, лишь с целью умерить мой пыл. И только встретившись с ним глазами, я медленно сел на стул. — А теперь давай кое-что разъясним. Ты мне вовсе не приносишь никаких убытков. Тем более в отношениях это нормально, когда люди съезжаются, а мы все-таки уже вместе год. И к тому же мне приятно делать тебе подарки. И как после подобных слов я могу отказать? Неуверенность грузом спала с моих плеч, и я наконец-то почувствовал облегчение. Итан вселил в меня веру в то, что это адекватно между парой. Хотя я раньше не осознавал таких простых вещей. Оказалось, что все мои опасения были напрасны. — Да, извини, я понял,—нерешительно опустив взгляд в пол, застыдился от собственной неопытности. — Не нужно извиняться. Главное, чтобы ты сам этого хотел… — замялся и в ожидании глянул на меня. — Да… хочу. Как бы не было это сложно произносить –в любом случае это было правдой. Мне и в самом деле хотелось больше находиться рядом с ним и больше проводить время вместе. — Мне и вправду приятно слышать это, —мужчина вновь поймал мои руки и стал плавно с каким-то задумчивым видом водить большим пальцем по линиям на ладонях. От незамысловатых ласк и наступившей тишины появилось небольшое волнение. Захотелось прикрыть глаза от наслаждения его мягкими немного щекотливыми прикосновениями. — А знаешь, Томми, — низким тоном промолвил Итан, и все внутри меня вмиг замерло в ожидании.— Зачем тянуть с переездом, если ты можешь уже завтра переехать ко мне. От моего томления и интимного молчания не осталось ничего. Уже более ясным взором я взглянул в бесстыжие,наивно быстро моргающие глаза и напомнил себе, какой же Итан все-таки наглый, бесцеремонный и хитрый…

***

— Ты точно уверен, Томас? Скептический вопрос мамы уже который раз за этот день прозвучал на лестничной площадке перед квартирой Итана. Отчего-та мама подозрительно была настроена на мой переезд. Хоть сейчас мы и жили в просторной квартире, наконец, выбравшись из того убогого места, однако мама не хотела отпускать меня. Аргументируя это тем, что, во-первых, выйдя на работу, она заработала достаточно денег, чтобы обеспечивать нас обоих, а, во-вторых, то, что я был слишком мал для совместной жизни с Итаном. Однако на все эти, казалось бы, неразрушимые доказательства она получала ответ: «Я уже совершеннолетний и могу доверять Итану, как самому себе». И на что мама только тяжко вздыхала, приговаривая о том, какой же я взрослый, и, стиснув зубы, все-таки помогала мне собирать вещи. — Да, мам, точно уверен, —со вздохом в который раз ответил, а мама лишь закатила глаза, всем весом наваливаясь на звонок квартиры. Протяжный звук приглушенно раздался за дверью и, похоже, мама хотела его сломать. С самым недовольным выражением лица, нахмурив тонкие брови, она все же перестала измываться над кнопкой, проговаривая: — Почему так долго? — Он… — не успел я договорить фразу, как за дверью послышались глухие шаги. Короткий звук открывающегося замка – и за этот миг мама успела отойти на безопасное расстояние. И уже с более кротким взглядом уставилась на представшего перед нами Итана. Как же было приятно увидеть его вновь. — Извините, что долго не открывал. Не стойте на пороге, проходите, — он отошел, пропуская нас в теплое помещение. — Ничего страшного, милый, — быстро сменив свой тон, мама любезно ответила ему и прошла вперед, осматривая, словно лиса, квартиру. Пока заинтригованная моим новым жилищем мама, не сняв даже пальто, бродила, Итан усмехнулся, уже привыкая к такой «новой маме». Потом он перевел взгляд на меня, и его лицо озарила теплая улыбка. Я не мог устоять перед его очарованием и хотел потянуться, чтобы заключить в объятия, но вовремя отдернул себя. А он быстро оглянулся,заметив, что от мамы уже и след простыл, и развернулся ко мне, быстро чмокнув в кончик носа. От такого неожиданного жеста я почувствовал, как мои щеки краснеют, пока Итан как ни в чем не бывало хитро блеснул глазами, подхватывая по несколько сумок. — Давай поспешим уже, потому что у меня такое ощущение, что мисс Грейс за это время успела проанализировать каждую пылинку в квартире. Я только неуверенно кивнул, закрывая за собой дверь. В тепло освещенном коридоре вновь показалась фигурка мамы, какая все не умолкала и приговаривала: — Какая же прекрасная квартира. Редко встретишь мужчину, который будет следить за порядком в доме, особенно холостяка,—гордо задрав голову, мама ненароком повернулась спиной, едва заметно дергая плечами, чтобы снять пальто. Мамины хитрости я уже знал как облупленные, и потому только тихо прыснул со смеху, когда Итан неловко улыбнулся мне и поспешил помочь снять пальто. — Благодарю вас, мисс Грейс. Не могу не сказать то, что вы сегодня прелестно выглядите,— льстиво сделал комплимент Итан, и я даже отсюда заметил, как у мамы на скулах проступил легкий румянец. Смотря на их явную лесть друг к другу, я не мог не заметить их сходство. Они оба одинаково наглые в каких-то моментах. Но все же мама уступает Итану только из-за его мужского обаяния. — Ох, да что ты, Итан, спасибо, но я сегодня не при параде, — качнув головой и важно прошествовав на кухню, она все не умолкала. – Какой приятный аромат, я вижу, ты умеешь готовить. Ты удивляешь меня все больше и больше… Мамин затихающий голос уже совсем не слышался, оставляя нас наедине. Я принялся снимать свою курточку, но Итан подоспел ко мне, помогая ее снять. Повесив ее, я уже развернулся, чтобы поспешить к маме, но почувствовал, как мою руку поймали и, дернув на себя, рывком прижали к горячему телу. Его губы безошибочно нашли мои, и мужчина, будто совсем позабыл о присутствии третьего человека, впился в мои губы, раздвигая их своим языком. Опешив от такого напора, неосознанно чуть подался назад, однако крепкие руки закрепились на моей пояснице, вмиг впечатывая в него. Жар исходящий от него стал охватывать и меня. Я не мог устоять перед ним, охотно отвечал и не желал заканчивать это удовольствие. Но в следующий миг будто ничего и не было, Итан хитро ухмыльнулся, провел напоследок вдоль моей шеи, совсем немного задерживаясь на нервно бьющейся жилке. — Идем уже, не будем заставлять мисс Грейс ждать,— на шаг отступив от меня, Итан развязной походкой вышел из коридора, а я тряхнул головой, прогоняя все мысли прочь, и последовал за ним. — Мисс Грейс, как у вас обстоят дела на работе? — учтиво спросил Итан, помогая сесть маме за стол. — Уже привыкла, мои ребята так изменились за время отсутствия,— мама отмахнулась, и я заметил, как ненароком на ее губах расцвела незаметная улыбка. Я знал, как сильно она любит свой класс и переживала перед тем, как первый раз выйти на работу. После операции еще полгода ей было противопоказано работать в школе, и кто бы знал, как тяжело давалось ей бездельничество, ведь с ее целеустремленным характером хотелось побыстрее чем-нибудь заняться, чтобы вернуться в прежний поток. — А ваше состояние здоровья не мешает работать с детьми? — Совсем нет. За время работы после моей болезни тахикардия ни разу не давала о себе знать, —с едва заметной тоской в глазах мама хмуро замолчала. Кинув взгляд сначала на меня, уже поедавшего приготовленную как всегда вкусную еду, а потом переведя на внимательно слушающего ее Итана, громко вздохнула: — И еще раз хочу поблагодарить за то, что ты оплатил операцию, хотя и не должен был. Я отложил столовый прибор, понимая, как же тяжело ей было говорить спасибо.Наверное, даже тяжелее, чем мне. — Да что вы, мисс Грейс, я не мог вам не помочь, —Итан с сочувствием взглянул на маму и быстро перевел тему:— Знаете, я бы хотел вас порадовать. Мне Томми недавно рассказывал, что вы фанатка группы «LedZeppelin», поэтому решил купить вам пластинку этой группы. Итан даже не дождался ответа и, быстро заглянув в ящик, подобрал оттуда подарок и вручил его. Я даже не мог подумать, что когда-то брошенная мною фраза во время разговора могла запомнится ему. Итан все больше и больше меня удивляет. И похоже, что не только меня. Мама, сначала застыв, очарованно глядела на пластинку, потом перевела восхищенный взор на Итана, и я наконец осознал, что мама полностью растаяла. Надо же, а в первую встречу было совсем по-иному. Мама, только недавно оправившаяся от болезни, лишь за короткое время до первого знакомства с Итаном узнала, что именно он оплатил операцию. Сколько криков, возмущений и вопросов полилось тогда в мою сторону, но я стойко выдержал их, рассказывая маме обо всем уже вместе с Итаном. С самого начала непростого разговора она, недовольно скрестив руки на груди, волком глядела на Итана, какой, как он сказал после, даже растерялся от такого напора. Роль мне пришлось взять на себя, и с каждым моим словом глаза матери округлялись все и больше, пока она и вовсе сначала ошарашенно откинулась на стул, чтобы потом вцепиться ногтями в стол и с настоящей яростью податься в сторону застывшего, как она тогда думала, ее личного врага номер один. Помню, как мне пришлось вскочить чтобы утихомирить ее гнев. С каким же она криками проклинала Итана, говоря о том, что я еще ребенок, хотя на тот момент мне уже исполнилось восемнадцать. И после этого на меня навалился миллион вопросов о том, как, где и при каких обстоятельствах мы познакомились. В то время я замялся, сначала не зная, что ответить. И в итоге с вылетавшим сердцем из груди под проницательным взглядом матери я соврал: знакомство с инспектором полиции было совершенно случайным и только из-за того, что меня с друзьями застали за вандализмом. Похоже, в какой-то степени мама была удовлетворена этим ответом, и, как можно было догадаться, про Часового я не сказал и слова. В то же время, заранее предупредил мужчину охранять эту легенду. Что уж скрывать, первый их разговор выдался далеко не самым удачным, можно даже сказать, уничтожающим. Однако мне все же удалось уговорить маму дать ему хотя бы еще один шанс. Как оказалось, мне это удалось. И сейчас уже совсем немного выпившая мама радостно расцеловывала в обе щеки робеющего мужчину. Я и сам еле-как стоял на ногах, одурманенный выпитым алкоголем. Видимо, из нас троих здесь трезвым был лишь Итан. — Было еще раз приятно тебя увидеть, миленький,— с этими словами она в конце концов отлипла от него, направляясь ко мне и заключая в теплые объятия. — Томас, всегда будь со мной на связи. Мама и меня звонко расцеловала в две щеки, отступила и взяла в руки уже ставшую ей родной пластинку. — Может вас подвезти? — предложил Итан, на что получил любезный отказ. — Нет-нет, я на такси. Тем более у меня еще запланирована встреча с подругами,— после чего открыла дверь и уже на лестничной площадке крикнула вслед: — Хорошего вечера, милые. Попрощавшись с нами, мама побыстрее ускакала вниз по лестнице, пока я тяжело облокотился на стенку, скрещивая руки на груди и чувствуя, как голова на удивление пуста. Итан закрыл дверь и на секунду застыл, чтобы после резко развернуться ко мне. Тишина, наступившая в почти неосвещенном коридоре, перемешалась с напряжением, повисшим буквально в воздухе. В полумраке глаза Итана мерцали как никогда загадочно и завораживающе. В его выражении лица всего на миг мне показалось что-то томное, и, когда он сделал плавный шаг ко мне, я внутренне встрепенулся, немного напуганный столь резкой сменой настроения. — Может что-нибудь посмотрим? — до одури типичная фраза в подобных моментах выскочила их моих уст, прежде чем я осознал это. — Давай… Выберешь пока что фильм? Кивнув, с заметной тяжестью оттолкнулся от стены и поспешил в сторону дивана. Не раз было такое, что мы вместе могли смотреть какую-нибудь киноленту, чтобы скоротать позднее время, но этот вечер чем-то отличался от остальных. И пока я включал телевизор, окликнув меня, Итан озадаченно спросил: — Я возьму наше вино? — и показывал на недопитую бутылку, оставшуюся после вечера. — Можешь взять, — бросил, вновь разворачиваясь к телевизору. Все же эта ночь мне кажется до того романтичной и уютной, что аж не но себе становится от собственной сонливости. С тяжким вздохом по итогу выбрал первый попавшийся, с мыслью о том, что все равно не пройдет и получаса, как я засну. Внезапно выключился свет в комнате, и освещал помещение только яркий экран телевизора. На душе ужасающе спокойно, и решение Итана я воспринял с толикой одобрения. Этот момент был настолько уютен, что от нетерпения я сразу же запрыгнул на диван. И мужчина не заставил себя ждать: с бутылкой вина и двумя бокалами присел рядом со мной, отчего диван прогнулся от его веса. — Ну что, выбрал? — он спросил с улыбкой на тонких губах, с тихим стуком ставя бокалы с вином на журнальный столик. —Да, первый попавшийся, — ответил и без задней мысли устроился у него под боком. Яркая заставка фильма ослепила нас, показывая, что сюжет на экране вот-вот начнет разворачиваться. Итан с тихим стоном поудобнее расположился, кладя руку мне на талию. То ли от выпитого алкоголя, то ли собственного безрассудства я не придал этому никакого значения. Тяжесть и тепло, исходящие от его ладони, казались мне чем-то привычным. Его дыхание, к какому я сначала прислушивался, показалось натужным, однако я быстро выбросил это из головы, полностью концентрируясь на фильме. Типичные перестрелки, конфликты и разборки на удивление заинтересовали меня. В течении фильма я расслаблено положил голову на плечо Итана. К вину мы так и не притронулись, а бокалы одиноко стояли на столике. Мерное тиканье часов и полутьма комнаты заставляли мои веки потихоньку слипаться, и дрема понемногу стала настигать меня. Даже звуки телевизора убаюкивали меня, а рука и тело мужчины только обволакивали, заставляя покомфортнее угреться в его объятиях. Внезапно я ощутил плавное движение той же ладони, стремящейся к моему бедру. В изумлении распахнул глаза – за секунду весь сон и алкоголь выветрились из меня. Сердце остановилось, дыхание напрочь сбилось, и все тело замерло, в напряжении натянулось, словно струна, которая вот-вот лопнет. Каждая клеточка моей кожи ощущала прикосновение большой ладони на манеру высокого напряжения. И, казалось бы, что мимолетная ласка прекратилась и была совершенно случайной. Но рука Итана уже более усердно задрала мою кофту, изучая каждый сантиметр моего худощавого торса, медленно обвела ребра, чем вызвала сотни мурашек, которые толпой пробежали по моей спине, и почти незаметно скользнула по чувствительному соску. Жар охватил мое тело тугим узлом, отдаваясь внизу живота. От испугавшего меня, вдруг возникшего возбуждения я резко подался вперед, отстраняясь от Итана. —Итан… — неосознанно его имя вырвалось у меня из уст, и он резко отдернул руку. В его взгляде читалось волнение, а я, до сих пор сидящий около него, стал понемногу успокаиваться. — Если ты этого не хочешь, мы не будем продолжать, — с ласковым тоном он потянулся к моему плечу, но резко отдернул себя, в ожидании уставившись мне в лицо. Я зажмурил глаза, тяжело выдохнул, мысленно собираясь. Я понимал, что рано или поздно это все же случится, и страх перед первым разом, конечно, присутствовал, а собственная неопытность лишь отнимала уверенность в собственных действиях, но я не мог скрыть того, что хотел этого. Правда, сам бы никогда не сделал первый шаг. — Нет, я хочу этого… но просто, — неуверенно замолчав, я безуспешно попытался подобрать слова,— я не знаю, как себя вести… Смущение отразилось на моих пылающих щеках и кончиках ушей. Я перевел взор на Итана, в надежде увидеть в его глазах понимание. — Не переживай, я буду максимально осторожен. Просто доверься мне. Его слова вселили в меня долю спокойствия, тем более, что только наступившее робкое желание не покидало меня, отдаваясь тяжестью в паху. Мне хотелось потянуться к тонким губам, чтобы в который раз почувствовать на своих. Итан будто прочитал мои мысли: бережно потянулся ко мне и осторожно прикоснулся ладонью к моей щеке, пока второй мягко коснулся внутренней стороны бедра. В ту же секунду он коснулся моих губ нежным поцелуем. От блуждающих рук, сводящих меня с ума, от того, в какой близости он проводит по бедру, едва касаясь моего полувставшего члена, – я терял остатки здравого смысла, податливо погружаясь в его ласки. С тихим вздохом я потянулся к рубашке Итана, дрожащими руками начиная расстегивать подло неподдающиеся пуговицы. От нетерпения я даже разорвал поцелуй, в попытке разглядеть их во тьме комнаты. Послышался хриплый смешок, вынуждая застыть в полном непонимании. Что вообще может его насмешить в данной ситуации?! — Не спеши, — в самые губы прошептав, он провел по позвоночнику, заставляя совсем немного прогнуться. В охватившем меня смущении я растерял весь запал и с изумлением стал наблюдать за тем, как он медленно встали с высоты своего роста бросил на меня жадный взгляд. В нем я отчетливо видел то желание, которое он так явно сдерживал в себе. Возбуждение, заполнившее каждую часть моего тела, вытолкнуло всю боязнь и подло подкинуло воображению картину того, как Итан, полностью обезумевший от страсти, нависает надо мной, подавляет своим телом и неспешно входит в меня, выбивая из меня протяжные громкие стоны. Сцена так ярко всплыла в моей голове, что я почувствовал, как еще больше возбуждаюсь. В голове был один туман, а перед глазами лишь стоящая передо мной мощная фигура Итана, закрывающего собой, казалось, весь мир. Его руки потянулись ко мне, обвиваясь за моей спиной, а я, привстав, сцепил свои руки в замок на его шее. Самостоятельно потянувшись к его губам, я с более сильным напором впился в них, но Итан потянул меня на себя, прямо в губы проговаривая: — Обхвати меня ногами за бедра. Вновь моя неопытность сыграла не в мою пользу и, стыдясь самого себя, неловко встал и ощутил, как его руки опускаются на мои ягодицы, грубо сжимая их. Не в силах выдержать подобного откровенного жеста, с пылающими щеками уткнулся в его плечо. После чего он в ту же секунду подхватил за бедра, вынуждая обвить ноги вокруг его поясницы. Хватаясь за его напряженные плечи, я, чтобы хоть как-то заглушить мешающий стыд, впился в тонкие губы. Я исступленно целовал его, чувствуя, как с каждым шагом мужчины и моим неумелым поцелуем Итан нагло улыбается. Он чмокнул меня в порозовевшую щеку, спускаясь все ниже к челюсти, шее и ключице, совсем немного прикусывал. Робкая боль снова растеклась в крови, смешиваясь с нарастающим желанием. Я даже не заметил, как Итан уже аккуратно опустил меня на мягкую кровать, жадно блуждая руками по моему оголенному телу, по самый подбородок задрав кофту. Он стал оставлять мокрые поцелуи на моей груди и плавно спускаться вниз, к грани края выпирающих джинс. — Подожди секунду, —внезапно прервав весь процесс, Итан оставил последний, заставляющий каждую клеточку тела затрепетать, поцелуй, и оторвался от меня, медленно встал с кровати и с каким-то безумным блеском в глазах взглянул на меня. С короткими растрепанными волосами, покрасневшими чувственными губами и с полурасстегнутой рубашкой на груди Итан смотрелся до чертиков сексуально. Облизнув свои губы, он всего на миг отошел в сторону прикроватной тумбочки, вынимая из нее какие-то предметы, которые из-за темноты я не смог рассмотреть. В два шага он вновь оказался рядом со мной и опустился на кровать, нависая надо мной. — Как долго я этого ждал… Уже порядком мешающую кофту Итан с легкостью снял с меня, оставляя в одних штанах. Помогая ему со сбившимся дыханием, стал снимать его рубашку открывая вид на безупречный торс. Скидывая свою рубашку с плеч, он попутно снимал с меня джинсы, оставляя меня в одном нижнем белье. Из-под опущенных ресниц я завороженно наблюдал, как он сначала снял с себя брюки, а потом хищно навис надо мной, вплотную впечатываясь в меня своими бедрами. С открытым громким вздохом я прогнулся в спине, грубо прикасаясь своим возбужденным членом сквозь ткань трусов к его. Это было настолько грязно и пошло, настолько долгожданно и страстно, что, когда Итан с низким гортанным стоном стал тереться своим пахом об мой, вдавливая меня в постель, я запрокинул голову, тихо проскулил и с затуманенным разумом осознал, что позорно кончил. Обмакнув, я с мелькнувшей полуулыбкой бессмысленно уставился в потолок, пока Итан с едва слышимыми стонами продолжал мучительно медленно вдавливать меня в матрас и, будто не осознавая того, начинал грубо кусать мои губы, ненасытно терзая их. Спавшее возбуждение с каждым движением, вздохом или взглядом мужчины стало нарастать во мне, вновь одурманивая разум. Откровенно хотелось большего. И только я хотел потянуться к нему, как Итан, слегка подтолкнув меня к подушкам, снова навис надо мной, быстро, смазано поцеловал и внезапно отстранился, беря в чуть подрагивающие руки лубрикант. Со страхом и охватившей меня дрожью я завороженно наблюдал, как он выдавливал содержимое себе на пальцы и переводил возбужденный взгляд на меня. — Раздвинь бедра, — охрипшим баритоном обратился ко мне, и я, сгорая со стыда, закрыл лицо руками, делая то, что он хочет. Сквозь пальцы заметил, как мужчина буквально глазами пожирает мое тело, с удовольствием скользя взором по моему паху. Словно во сне я видел, что он снимает с меня липкое белье и обхватывает рукой мой полувставший член. Я забылся в ощущениях, стоило ему просто прикоснуться ко мне. Стиснув зубы, я молился о том, чтобы повторно не кончить, но Итан продолжал смотреть все тем же взглядом и с таким неприкрытым наслаждением ласкал меня, что мне приходилось лишь сдерживать тихие стоны. Приподняв мои бедра, Итан незаметно вставил один палец в меня, и в испуге я рванул на подушки, сжимаясь внутри. — Не сжимайся, — с этими постыдными словами он только хрипло засмеялся, рассматривая мое зардевшееся лицо. От боли и стыда с силой опустил руки, сжимая простынь, и попытался расслабиться. Я чувствовал, как внутри меня Итан совсем немного двигает пальцем, в попытке растянуть меня. И как только я привык к боли – в следующую секунду он вошел уже двумя пальцами, вырывая из меня протяжный скулеж и непрошеные слезы. Казалось, они лились из меня неконтролируемым потоком, и я уже и не заметил, как начинал всхлипывать. Я плакал так по-девичьи, навзрыд, с непрекращающимися всхлипами, но от того, что делал это именно Итан, боль смешивалась с блаженством. — Тише-тише… — с едва слышимым шепотом он наклонился ко мне, зацеловывая каждую мою слезинку. От его нежности впору было расплакаться. Но миг –и он затронул крайнюю точку наслаждения, срывая с меня короткий вскрик, от какого похоже, что даже Итан опешил. Но вновь мазнул по ней, вынуждая меня будто в лихорадке задрожать. Я в отчаянии цеплялся за его плечи, не понимая, что со мной происходит,почему ярко реагирую на все происходящее. Он вдруг отстранился, вынимая пальцы из меня. Внизу я почувствовал странную пустоту и в удивлении наблюдал, как он ложится около меня, берет презерватив, открывает его и говорит: — Попробуй надеть его. Я даже не думал, что мне придется самому надевать его, да и к тому же, неужели я буду сам управлять ситуацией? И Итан, похоже, заметил мой страх и мягко коснулся моей щеки, обращаясь: — Не бойся. Тебе будет намного проще и безболезненней, если ты будешь на мне. От открытости его фразы, чувствовал, как жар пробежался по моим венам, и, словно завороженный, я осторожно стянул его боксеры, открывая вид на возбужденный член. Увидев его размер, я растерял весь свой пыл и, только прокашлявшись, стал понемногу, очень аккуратно раскатывать презерватив по всей длине. Во время всего процесса чувствовал, как Итан смотрел на меня, и я не смог взглянуть на него, а лишь с опущенной головой перекинул ногу через него, нависая над ним. Обжигающие руки скользнули по моим бедрам, перехватывая мой дух. — Все хорошо, мой мальчик. «Мой мальчик»,— отозвалось во мне палящим возбуждением, сжигая все мысли. В последний раз неуверенно взглянул на Итана и, приблизившись к его лицу, бережно прикоснулся к губам, выпуская все чувства наружу, и медленно начинал опускаться на него. Раздирающая боль настигла меня, принуждая тяжело застонать. Ладони мужчины всего на секунду грубо сжались на моей талии, но по сравнению с ними боль внутри меня ощущалась просто адской. Я застыл, пытаясь привыкнуть к ощущениям, и как только боль ушла, я почувствовал, как внутри меня пульсирует его член.Словно обезумевший захотел вобрать его еще больше и, не сдержавшись, сел до самого конца. И боль, и удовольствие накрыли меня огромной волной настолько, что нельзя передать словами. Крепкое прикосновение руки, охватывающей мою шею, заставило неожиданно сладкую дрожь пройтись по моему телу. После скользящее нежное движение вдоль позвонка еще больше подстегнуло жаркую волну желания затмить мой разум, забывая о всякой боли и о стыде. Не в силах выдержать сладостную пытку, я с со скрываемым от самого себя трепещущим восторгом бессильно повалился вперед,еле-как держась на дрожащих руках за плечи мужчины. Последние остатки здравого смысла, каким-то чудом выжившие на задворках подернутого дымкой желания сознания, собрались воедино и более или менее осмысленным взором я попытался вглядеться в наполненное упоением лицо Итана. Вмиг маска наслаждения сползла с выразительного лица, и в этом неуловимом моменте он рывком поднялся, впечатываясь своим телом в меня и обхватил меня с такой силой, будто хотел, чтобы мы стали единым целым. С полуприкрытых век, сквозь туман экстаза, смог разглядеть смотрящий прямо в душу взгляд мужчины. В нем было что-то невероятно темное, безумное, что-то дикое и не похожее на прежнего Итана, но эта подавляющая аура не могла не подчинять. И когда он схватил за бедра и стал двигать мною словно безвольной куклой в бешеном темпе. Я мог лишь хрипло стонать в его губы, тая от его сильного напора. — Маленький мой, — ласковый хриплый шепот прозвучал меж наших горящих дыханий, и я запрокинул голову, подставляя шею под жестокие укусы мужчины и в диком порыве царапая короткими ногтями его спину. С тихим стоном он перевернул меня на спину, подминая под себя и смотря мне прямо в глаза, стал проникать в меня жесткими протяжными толчками, выходя почти на всю длину, чтобы потом вбиваться в меня, вырывая громкие протяжные стоны, что граничили с криком. Чувство эйфории накрыло меня такой волной, что я только восхищенно глядел на Итана. В любимых серых глазах зрачок расплылся настолько, что перекрывал собой почти всю радужку светлых глаз. И от этого зрелища я наконец испустился, прогибаясь в пояснице до хруста костей с протяжным: —Итан. Мужчина не стал останавливаться, сделав несколько грубых толчков в мое обмякшее тело, испустился в презерватив и тут же опустился на меня, удерживаясь лишь на дрожащих локтях. Наши липкие от пота тела примкнули друг к другу, а тяжелое дыхание за эту ночь стало единым целым. В неясном порыве я нежно коснулся его скулы, и он ластился об мою руку, словно кот, вызывая у меня на губах блаженную улыбку. В этом моменте было что-то редкое, нежное и трепетное, что-то, что навсегда запомню и больше ни с кем не смогу почувствовать. После этой ночи во всем мире для меня остался только Итан, и когда он прильнул ко мне в ласковом поцелуе, то я в который раз широко улыбнулся. С тяжелым вздохом мужчина вышел из меня, снимая с себя презерватив, чтобы потом крепко схватить меня, замотать в простыни и уложить на мягкие подушки, на что не встретил моего сопротивления. Я был настолько вымотан, что только и мог, что едва слышно смеяться на ласковые поцелуи Итана, какой задумчиво глядел в мои глаза, да нежно поглаживал мои скулы. И я поддавался его ласкам, полностью растворяясь в нем, чтобы на легкие прикосновения чувствовать, как сон понемногу начинает забирать с свои объятия. С тихим вздохом я прижался к разгоряченному телу и напоследок ощутил, как Итан мягко поцеловал в макушку, чтобы после тихо прошептать: — Я люблю тебя. Хотелось ответить едва ли не с криком о том, что это взаимно, но только я коснулся подушки, как осознал, что до самого утра не смогу поднять ее, в конце концов проваливаясь в блаженный сон.

***

Яркий лучик раннего солнца игриво пробежался по светлым занавескам и нагло двинулся в сторону кровати, светя прямо мне в глаза. В недовольстве сморщив нос, я приоткрыл глаза, пытаясь вспомнить, что вчера было. Зудящая боль в пояснице отдалась так сильно, что меня будто пробило током. Всего мгновенье – и я лежал на подушках не в силах даже пошевелиться. Но стоило вставать, тем более, что Итан сейчас, скорее всего, тихо посапывает за моей спиной. До жути хотелось увидеть его, поцеловать, в конце концов, и сказать все то, что так и не успел прошлой ночью. С неконтролируемой улыбкой на губах я осторожно повернулся на другой бок, уже предвкушая утренний поцелуй, но застал только пустующую и смятую постель. Где он? Вскочив, я совсем позабыл о боли в спине и немного размыто оглянул простор комнаты. Кроме моих аккуратно сложенных вещей на тумбочке и нескольких предметов мебели здесь никого не было. Обида царапнула сердце, понижая мои надежды на то, что будет так, как я ожидал. Хотелось бы, чтобы с самого утра мы были вместе, хотя бы в этот день, но похоже, что он уже убежал на работу и придет, скорее всего, лишь вечером, мимолетно вспоминая о нашей ночи. Я скрестил руки на груди, смотря на удивительно ясную погоду за окном, и с тоской подумал о том, что сейчас буду разбирать свои вещи в полном одиночестве. И только я с неприятным ощущением медленно встал с кровати, попутно прикрываясь одеялом, какое зафиксировал на бедрах, – как послышались шаркающие шаги. В следующий момент в проеме двери появился Итан. И он, как оказалось, был совсем не на работе. С растрепанными волосами в домашней одежде он смотрелся настолько уютно и по-домашнему, что глубоко внутри мое сердце в который раз екнуло. — Доброе утро, Томми, — с этими словами Итан сел на край постели, задумчиво проводя рукой по покрывалу, и виновато посмотрел на меня, будто нашкодивший щенок. —Болит? Я сначала промолчал, ошарашенный собственными мыслями. Как же я мог так себя накрутить, как девчонка какая-то, ей богу. Но, уняв личные эмоции со вздохом, осторожно присел на краешек кровати, приговаривая: — Да… но не очень, — немного приврав о степени своей боли, исподтишка бросил взгляд на встревоженного Итана, который, похоже, не сильно поверил моим словам. Но только нежно провел рукой по моей щеке, отчего воспоминания вмиг прошибли меня. Я не мог не ластиться в его прикосновениях, мог лишь таять, точно снег на солнце. — Прости, Томас… но я хотел сказать тебе кое-что… — Мне тоже есть что сказать, — я спохватился, в намерении выпалить все под чистую, но Итан остановил меня: — Давай сначала я. Это очень важно. Согласно кивнув, я решил выслушать явно сомневающегося мужчину, который на манеру скороговорки продолжил: — Томми, я думаю мы много с тобой пережили и, надеюсь, что много чего еще сможем. Поэтому... — достав из заднего кармана домашних штанов небольшую темную коробочку,Итан совсем немного подрагивающими руками протянул ее мне. — Ты примешь это кольцо? В немом шоке я уставился сначала на два сверкающих кольца, а потом на взволнованного Итана, который тихо дополнил: — Я понимаю, что это быстро и сбивчиво, но… — Я люблю тебя! — воскликнул, перебивая его слова и хватаясь за свободную руку, чтобы нежно сжать ее. Сердце просто вылетало из груди. И когда он остервенело, с неподдельным удивлением переспросил: — Что? Я с еще большим порывом, с зажмуренными глазами вновь свободно воскликнул: — Я люблю тебя! Я люблю тебя! В страхе я видел только темноту и слышал сбивчивое дыхание моего избранника. Раздался тихий шорох, а потом я почувствовал, как обе ладони взяли меня за лицо. В следующий миг мои губы накрыли уже такие родные уста и с трепетом целовали их. Сердце зашлось в бешеном ритме, и я прильнул к его телу, обхватывая за шею. Руки Итана в последний раз плавно провели по моей спине, запутываясь в коротких волосах. Он отстранился от меня с самой широкой и искренней улыбкой, которую я когда-либо видел, предлагая мне надеть на его палец кольцо. И я не заставил себя ждать: с дрожью в руках надел на длинный палец золотое колечко. Мужчина тоже схватил мою ладонь и не спеша с явным удовольствием, мелькнувшем в его глазах, надевал его мне на палец. Затопившее меня счастье отразилось в моих радостно сверкающих глазах, и я едва смог сдержать тихие слезы. И Итан, словно прочитал мои чувства, приблизился ко мне, осторожно провел большими пальцами по моим щеками, соприкасаясь со мной лбом, шепотом произнес: — Мой милый Томми. Эти слова утонули в этом безмятежном моменте, в котором были лишь я и он, и никто больше. И как же я до слез, до самой смерти буду благодарить этого человека за то, что он подарил мне долгожданную свободу.

Конец