Clandestine

Ле Шифр возвращался в номер нетвердой походкой. Утомительный вечер в дорогом баре, находившимся неподалеку от отеля и привлекшим его спутницу яркими неоновыми огнями, прошел громко, дорого, но блекло и серо. Мужчине не хватало лукавого взгляда глаз цвета абсента, что заинтересованно следил бы из под ресниц за ним, Ле Шифром.Не хватало тонкого силуэта , что был бы постоянно в зоне видимости. Не хватало коротких, но метких фраз, произнесенных чувственным акцентом. Не хватало губ цвета вишни, словно какой-то невидимый любовник только-только перестал их терзать своим ненасытным ртом. Ле Шифр пытался игнорировать это. Он не желал становиться зависимым от кого бы то ни было. Получалось плохо. В руке покачивалась початая бутылка виски. Рыжая спутница давно укатила с попавшимся к ней на крючок миллионером, после того, как Ле Шифр прямо послал ее. Ему абсолютно надоели податливые женщины. Тело и разум вопили о желании обладать кем-то строптивым, бойким. Знающим себе цену. Кем-то, кто перед тем как сдаться покажет достойное сопротивление, игру, чтобы не было так сухо и безэмоционально, а было - страстно и живо. Огромный холл, переливающийся золотом, встретил неожиданным умиротворением, почти тишиной. Виски в бутылке плескалось на самом дне. Мужчина решил заглянуть в бар. За стойкой одиноко стоял сонный бармен, лениво протирая высокие бокалы. Если в холле и были люди, то бар, на первый взгляд, совсем пустовал. В тишине неожиданная фраза, произнесенная заискивающим голосом, прозвучала отчетливо и громко. До омерзения пошло. - Скучаешь, сладенький? У дальнего края барной стойки, на тонконогом высоком стуле напряженно сидел Веспер. Его пальцы судорожно сжимали бокал с вином. Рядом, облокотившись о край лакированной столешницы, в каком-то плебейском жесте, стоял и скалил зубы Джек Уотс. Заурядная личность, даром что имеет немалый капитал. Ле Шифр успел иметь с ним дело, о чем пожалел. "Склизкий Джек", - такое прозвище дали ему в преступном обществе. Он отовсюду мог выползти, из любой передряги, не забыв испачкать всех, кто был поблизости. В мыслях у мужчины возникло решение. Оно горело яркими огоньками, как у дорожных знаков. "Выручить мальчишку". Не дать в лапы проходимцу. "Мое! Станет моим..." Напустив на себя сонно-ленивый вид, что далось трудно, медленными шагами подошел к стойке. Громко хлопнув стеклянным дном бутылки, привлек внимание не только бармена, но и двух мужчин. Один из которых восторженно что-то лепетал, блестя похотливым маслом в черных глазенках-жуках; другой - держа спину неестественно прямо, с достоинством вел разговор, вежливо улыбаясь. - Хох, какие люди, - нагло обратился Джек к знакомому мафиози. - А где та рыжая шлюшка, что вилась у тебя на шее всю ночь? В номере ждет? - Губы растянулись в гаденькой ухмылке. Ле Шифр не обратив внимание ни на одно слово, произнес: - Вижу ты и мальчиками не брезгуешь? - окинув Веспера обманно-брезгливым взглядом, дождался нерешительного кивка и продолжил: - Поехали тогда лучше к Джиму в бар. У него буду получше парни, чем этот. Слово "этот" было словно выплюнуто, словно горячая пощечина по самолюбию Веспера. Но он стойко проигнорировал. Отвернувшись в другую сторону, он медленно пил вино, ставшее безвкусным... Пальцы охватила легкая дрожь. Джек округлил глаза. Вмиг забыв о Веспере, которому мгновение назад готов был вылизывать пятки ног. - Пойду распоряжусь о машине, - почти выбегая в холл, восторженно произнес мужчина. Он не верил своему везению. Парни даже красивее этого полуночника-ангелочка. Джек обожал красоту. Но вместе с этим ломал ее своими большими неуклюжими ручонками. Не зная меры. Будучи уродливым: внутри и снаружи. Ле Шифр мысленно вздохнул облегченно. Позволил плечам чуть опуститься. И повернув голову, натолкнулся на яростный взгляд. В котором плескались ненависть, отголоски благодарности. И все тоже желание. Заставляющее сгорать изнутри. -И Вам добрый вечер, - фыркнул, посмотрев на него Веспер, что едва сдержался что бы не развернуться и не зарядить Ле Шифру бутылкой по голове. Просто так, примитивно и без изысков, но зато более чем эффективно. Да, гордость и самолюбие француза были задеты, разумеется, но он лишь промолчал, стойко вынося все нелицеприятные высказывания мафиози о своей скромной персоне, попросив наполнить бокал уже в третий раз. Веспер захмелел, что было заметно по щекам, сейчас румяным больше чем обычно, по нарочито расслабленным движениям. По немного детскому жесту обиды, когда француз отпрюнил слегка нижнюю губу и сделал еще один глоток. Он захмелел, а потому и не подумал прикрыть яркие засосы-следы зубов на тонкой коже шейки. Выглядело оно весь красноречиво, хотя на самом деле Бонд просто покусал его за то, что француз сел на только отглаженный костюм Мальчик(а именно так с недавних пор Ле Шифр мысленно называл Веспера) кидал яростные взгляды, которые, как он думал, скрыты безразличием. Они словно кинжалы, что своими острыми лезвиями оставляли порезы на коже. Ле Шифр делал вид, будто не обращает внимание. Но он замечал все. И то, что Веспер быстро и неотвратимо пьянел, и невымещеную злобу, проявляющуюся в каждом резком движении. И яркие отметины на коже, как драгоценное ожерелье. Впрочем, ожерелье - искусная подделка. Ле Шифр всегда был собственником, поэтому считал, что только его "украшения" может "носить" Веспер. Ле Шифр был самолюбивым и самоуверенным, поэтому был уверен, что лишь он мог быть обладателем Веспера Локонте. Как бы грубо ни звучало это "обладатель". Ревность, обжигающе-ледяными прутьями охватывала мужчину. Раздражение от того, что Веспер не понял, что посредством грубости оказался спасенным от загребущих ручонок Уотса. Неужели Ле Шифр ошибся, думая о Локонте, как о наблюдательном, ясно видящим сквозь маски, а главное, думающем, человеке? Ожидая умелого игрока, он получил кидающего пыль в глаза шулера? Возвратился нетерпеливый Джек. Но Ле Шифру было не до этого. Если он сейчас уйдет, то это будет засчитано, как поражение. Черта с два, он не проиграет. Он никогда не позволял себе такой роскоши. Ни за покерным столом, ни за полем битвы, имеющим синоним "жизнь". - Я слишком пьян, чтобы ехать куда-либо, - тоном, не терпящим возражений, произнес мужчина. Джек открыл рот, пытаясь пролепетать возражение, как ему в руку была сунута ВИП-карта в тот самый клуб. Благодарность Уотса была такой же скорой, как и спешное удаление. Подняв взгляд, мужчина встретил пьяные глаза. В них было слишком много упертости и раздраженной злобы. Ле Шифр понял, что сейчас что-то будет. Веспер поднялся со стула, на пошатывающихся ногах приближаясь к мафиози Веспер подошел к нему, пошатываясь и смотря исподлобья, ткнул пальцами в грудь высокому мужчине, вздохнув печально. - Мсье Ле Шифр, я в Вас разочарован. Я вполне мог бы отвадить этого мужчину если бы захотел. А вы беспринципный, грубый му... - Веспер замолчал, вперившись взглядом куда-то за спину мафиози. Туда, где со второго входа в бар вошел Бонд, воркуя, а после и целуясь с какой-то милой леди. Пальцы, до этого все еще упирающиеся в грудь Ле Шифра сжались в кулаки, а сам француз после заминки выдохнул, отходя, а после направляясь к выходу из отеля: - Я пойду, извините. Что это с ним? Нет, между ним и Бондом ничего особого и не было , но он за это время как-то привык к нему, привязался, что ли. Веселый и остроумный Джеймс веселил и привлекал француза, а сейчас так.. Стало как -то больно в груди и тяжело дышать, что заставило француза буквально выбежать на задний двор гостиницы, где располагался небольшой темный скверик. Опустившись на скамейку, мальчишка закрыл лицо руками. Спокойнее.