Clandestine

Короткий монолог не впечатлил Ле Шифра. Он отчетливо чувствовал отвращение к Уотсу, чувствовал растерянность и отголоски наплывающей безнадежности. Возможно, дело не зашла бы так далеко, как хотелось Уотсу, но нервы и самолюбие Веспера были бы попорчены. И глупый мальчишка никак не хотел понять. Стоит. Злой, как еж. Тычет своими тонкими пальчиками в грудь мужчины, который не мог понять. Он никогда не ощущал подобного. Но ему с каких-то пор стал не безразличен Веспер. Стал не безразличен ни как просто объект желания и похоти, а как кто-то, кого хочется оберегать и лелеять, не позволяя чужакам приближаться, даже просто смотреть. Веспер на середине фразы остановился, будто задохнувшись. Глаза устремились за плечо Ле Шифра, что имел возможность наблюдать на лице парня гамму эмоций, переменяющих друг друга в мгновение ока. Легкая радость. Удивление. Шок. Неверие. Осознание. Страх. Разочарование. Смирение. - Я пойду, извините, - на выдохе, спешно отворачиваясь. Почти шепотом. Горьким, заставляющим поморщиться, холодным, как водка со льдом. Оставляющим после себя жар. И желание что-то сделать. Догнать? У самого входа Бонд бесстыдно лапая восторженную девушку, страстно целовал розовые податливые губы. Не смотря на то, что это видимо расстроило Веспера, Ле Шифр был рад произошедшему. Это оказалось ему на руку. Соперник сдает позиции. Грех не воспользоваться этим. Мужчина точно не знал, что связывало шпиона и его молодого помощника помимо секса, но он догадывался, что связующее нечто трещало по швам. Ночь была прекрасна. Прохладна, свежа, с запахом возможностей. Веспер далеко не скрылся, В сумраке виднелся его профиль. Подойдя к скамейке, сел рядом. Они разделили молчание на двоих. Примет ли Веспер, если Ле Шифр попробует подарить ему ласку. Что ранее была мертва в нем, не знакома и чужда. Юноша молчал. Молчал, понурив голову и спрятав лицо в узких ладонях, и лишь иногда вздыхал тяжело. Вздыхал, но не плакал, хотя желание было. Почему он так расстроился? Они с Бондом лишь выполняли задание, ничего больше. Но Джеймс был таким… Хорошим, что парень сам того не заметив привязался к нему. К желанию расплакаться добавилась злость. Злость, заставившая его выпрямиться и посмотреть на мужчину. - Мсье Ле Шифр… - выдохнул мальчишка, посмотрев на мафиози и дождавшись вопросительного кивка, слегка улыбнулся. А дальше сделал то, чего мужчина не ждал явно. Схватив тонкими пальцами его за черный атласный галстук, француз дернул мужчину к себе, через мгновение прижимаясь губами к губам. Чувственно, страстно, отчаянно в этом сейчас нуждаясь, сам напрашиваясь на хотя бы мимолетную ласку Губы. Такие желанные, сухие, горячие. Мягкие. Ле Шифр подался вперед, еще ближе, теснее. Но Веспер не ослабил хватку пальцев на галстуке. Дорогая полоска материи врезалась в горло, сдавливая, не давая делать полноценных вдохов. Но Ле Шифр будто забыл о таких потребностях. Сейчас центром всего для него казался их поцелуй. Сначала слишком поспешный, потом, будто опомнившись, губы поумерили пыл, а их хозяин начал нерешительно отодвигаться, оставляя жар сбившегося дыхания на губах Ле Шифра. Но мужчина, резче чем следовало, схватился за запястье парня, притягивая ближе, и как бы извиняясь, коснулся легким поцелуем нежной кожи на тонком запястье. Веспер закрыл глаза, позволяя Ле Шифру все, что тому будет угодно. Позволяя, потому как нуждался сейчас в прикосновениях больше всего. В прикосновениях такого, как Ле Шифр. В горячих, сильных руках и уверенном взгляде. От картины, что до сих пор стояла перед глазами, французу хотелось расплакаться. Хотелось и, не сдержавшись, он всхлипнул едва слышно, опустив взгляд к своему стыду. Ну вот, совсем замечательно. Давай, Локонте, разрыдайся и закати истерику. Будет просто замечательно. Прикрыв веки от ощущения теплых губ на запястье, мальчишка придвинулся и просто обнял его за шею, уткнувшись носом в шею, покрывая ее отрывистыми поцелуями. Что угодно, лишь бы не было видно заслезившихся глаз Гибкие руки обвились вокруг шеи, а кожи коснулось что-то мокрое. Ле Шифр застыл. Он не ожидал, что окажется свидетелем такой слабости, как слезы. Медленно касаясь ладонью вздрагивающей спины, поглаживая, он был в растерянности. Зарываясь пальцами в шелковистые кудри, он все еще не знал, - это ли нужно сейчас Весперу. Делает он правильно все или близок к тому, чтобы все испортить? Две фигуры сидели, прижимаясь к друг другу, в легком сумраке. Оба мужчины, такие уверенные в себе и сильные в обществе, сейчас обнажали свои эмоции. Свои истинные лица. Не боясь насмешек. Принимая эти эмоции в себе и друг в друге. Вскоре Веспер перестал дрожать, более уверенно устраиваясь в объятиях сильных рук. Его голова покоилась на плече мужчины. Нестерпимо захотелось сделать... попробовать, ощутить на языке вкус. Вкус Ле Шифра. Он медленно провел языком по коже за ухом. Нежная. Этот сильный мужчина тоже может быть нежным... Чуть солоноватая. Что придавало еще большую чувственность. Ле Шифр не сдержал тихого, шелестящего стона. Эта невесомая ласка казалась слишком интимной, слишком живой, чтобы бы не быть лживой фантазией. Словно касание оголенных нервов. Мягкие губы, редкие укусы, резко контрастирующие с умелым языком. Ле Шифр плавился, переставая быть мафиози, превращаясь в обычного человека, медленно теряющего голову. Дыхание сбивалось, Веспер, пробуя на вкус кожу мужчины, хрипло выдохнул, пальцами зарывшись в пепельные волосы, вдруг замерев и встрепенувшись. Нет, это не место для того, что бы ему окончательно снесло крышу. Увидит еще кто-нибудь. - Идем, идем же, - хрипло выдохнул он в губы мужчине, посмотрев на него мутным уже взглядом, и встав, потянул за собой за руку. В номер. Пока он окончательно не свихнулся. Ле Шифр, ведомый Веспером, чувствовал как постепенно у него пустеет голова. Мысли испаряются, оставляя после себя лишь инстинкты. Желание. Добраться скорее до номера и возобладать наконец гибким телом. Желание затопить своего мальчика лаской, смешивающейся в гремучем коктейле со страстью. Холл преодолели скоро, в лифте Веспер терзал губы Ле Шифра с жадностью, идя по коридору, не могли прервать объятий. И вот долгожданный сумрак комнаты. Полное уединение - поле для вольных действий. Веспер, все еще лишь в одной сорочке, пятился назад, к кровати, утягивая за собой теряющего волю мужчину за галстук. Послушный Ле Шифр. Это безумно пьянило и кружило сознание юноши. Упершись о край кровати, Веспер снова обвил шею Ле Шифра, тесно прижимая бедра к паху мужчины. Ухмыльнувшись, чувствуя недвусмысленную выпуклость в штанах, игриво произнес: - Продолжим? И напрочь забывая свое разочарование в Бонде. И то странное чувство - боль ли это была? И слезы, смущение, желание ласки. Сейчас он был снова в строю, восстанавливаясь после вспышек слабости и уязвимости. Напрочь забывая о незакрытой двери номера. Веспер чувствовал возбуждение мужчины всем телом, каждой клеточкой, и это отдавалось сладкой истомой в животе, груди, заставляло разум отключиться при прикосновении сильных рук к животу, когда те задирали рубашку. Ле Шифр же чувствовал тонкое, гибкое, с выпирающими костяшками и мраморно светлой кожей тело, что прогибалось податливо навстречу прикосновениям рук. Снизу Веспер был впервые, но решил, что мужчине это знать совсем необязательно, да и его самого это волновало в самую последнюю очередь. - Ну же, - томный шепот на ухо и горячие губы обхватывают мочку. Складное гладкое тело в руках Ле Шифра неповторимо трепетало, отзываясь на даже самое мимолетное касание, ласку. Мужчина прощался с последними клочками связных мыслей, с ориентиром во времени, месте. Существовало лишь здесь и сейчас. Поцелуи то торопливые, то тягучие и ленивые, переплетенные пальцы в приторно романтичном жесте. Но им было на это наплевать. Они делали то, что желали казалось бы уже целую вечность. Быть друг с другом, разделяя дыхание на двоих. Раздевшись, повалились на кровать, матрац которой мягко прогнулся под весом их тел. Веспер оказался прижатым горячим телом Ле Шифра, и он этим наслаждался. Поцелуй возобновился, и тут же полились сдавленные стоны. Веспер призывно прогнулся, несильно проводя ногтями по широкой спине мафиози. Послышался глухой рык, полный отчаянного желания. Ле Шифр, одной рукой гладя нежно горло, иногда сдавливая его, второй рукой с нажимом провел по молочному боку, спускаясь к упругой заднице, чтобы чувствительно сжать, вырывая умоляющий вскрик. Веспер робел, если честно, смущался и даже боялся, но все равно упрямо строил из себя умелого любовника, которым, как Ле Шифр был уверен, он и является. А потому он прогибался податливо, стонал хрипло от реального удовольствия, когда мафиози ласкал губами напряженные бусинки нежно -розовых сосков , заплетал тонкие пальчики в это волосы, слегка сжимая их на затылке , и проводя мягко ногтями по спине. Вздрогнул, когда Ле Шифр вполне разумно перевернул мальчишку на живот, для его и собственного удобства, мягко поглаживая не загорелые узкие бедра с выпирающими костяшками. Продолжая играть свою роль, француз прогнулся соблазняюще. Нельзя же чтобы Ле Шифр догадался, что не было ничего между ним и Бондом, а потому брюнет умоляюще застонал, кинув на него через плечо полный похоти взгляд и умоляя уже о вторжении Ле Шифр не отличался нежностью в постели. Жадный до удовольствия, скупой на ласку и поцелуи, он брал нужное себе, не заботясь о том, чтобы дать взамен. Сказать, солгать, но дать любовнику нужное, доводя до наивысшей точки, до грани за которой клубится темнота оргазма. Он платил бумажной банкнотой. Словно откупаясь за свою эмоциональную жадность. Каждая ночь, покрытая дымкой похоти, заканчивалась определенной суммой, оставленной на прикроватной тумбочке. Это стало настолько устоявшимся действием, что не было понятно, из-за денег лишь проводят ночь с мафиози или симпатией руководствуются. Но этот раз от начала его и до конца обещал быть отличным ото всех предыдущих. Веспер плавился под настойчивыми руками Ле Шифра. Глотая стоны друг друга, они не могли насытиться. Влажные поцелуи ложились не только на губы. На каждый участок тела, клеймом принадлежности помечая кожу, что покрылась испариной пота. И когда тянуть не хватало сил, когда до кругов перед глазами хотелось ворваться в изнывающее тело, ощущая прекрасную тесноту, Ле Шифр, проводя языком вдоль но позвоночнику и заставляя Веспера уткнуться в подушку, мягко поцеловал копчик, чуть подул на место поцелуя, вызывая легкую дрожь у любовника и медленно разведя гладкие ягодицы, коснулся ложбинки меж ними. Веспер вздрагивал, прогибаясь под прикосновениям теплых пальцев, влажных губ, мягкого языка. Сладкие звуки вновь и вновь срывались с покрасневших от страстных поцелуев губ, хотя внутри, где-то глубоко-глубоко, Весперу было страшно. Страшно не из-за боли, в первую очередь. А из-за того, что он не понравится мужчине, сделает что-то не так, выдаст себя. Нет, не бывать такому, тем более что, включив здравый ум, француз понял одну вещь. Они с мафиози не будут вместе. А потому он хотел насладиться этой ночью так, что бы помнить этого страстного, столь желанного мужчину еще очень долго. Он не хотел забывать. Очередной хриплый стон сорвался с губ, а сам француз призывно и нетерпеливо повел бедрами. Ну же. Терпкий, пьянящий вкус кожи Веспера был неповторим. Просящие движения бедер, пальцы, судорожно сжимающие атласные простыни, загнанное дыхание. Ле Шифр боялся утонуть во всем этом, потерять голову настолько, чтобы потом не найти выхода назад, к обычной жизни. Жизни без Веспера Локонте, притягательного юноши с демонической улыбкой. Мужчина выцеловывал, дразнил языком, губами, дыханием. И когда до слуха донеслось хриплое, но красноречивое для него "Ну же", он потерял волю над собой. Перевернув юношу на спину и увидев раскрасневшееся лицо, украшенное гримасой наслаждения, он закинул стройные ноги партнера на свои плечи, пристраиваясь для вторжения в готовое, жаждущее тело. Он чувствовал дрожь Веспера, оправдывая ее, как дрожь нетерпения. Он видел вздымающуюся в бешеном дыхании влажную от пота грудь, поцеловав лодыжку юноши в успокоительном жесте. И тут же ощутил, что Веспер, подаваясь навстречу, сам начал насаживаться на Ле Шифра. Мужчину затопило чистейшее неразбавленное наслаждение, и он, схватившись за бедра, медленно, но настойчиво, миллиметр за миллиметром, вошел в Веспера. Уже не увидев напряженно закушенную губу любовника, пытающегося скрыть свои вспышки тупой боли. Не увидев тени в коридоре, цепким взглядом наблюдавшей за парой последние десять минут. Весперу было больно. Его, кажется, что-то раздирало изнутри, разрывало хрупкое тело на две части, но француз лишь прогнулся, прижимаясь к нему и обхватив ногами за пояс. Он слышал или читал где-то, что в первый раз редко бывает по настоящему приятно, но такой боли мальчишка не ожидал никак. Не ожидал, но изобразить все же на лице чистейшее удовольствие, прижавшись грудью к груди Ле Шифра, прижимаясь губами к губам. Пожалуй, выдавали мальчика только судорожно сжимающие простынь пальцы и дрожащие бедра. Второе вполне можно было списать на возбуждение, а первое… Француз искренне надеялся, что мафиози того не заметит. Ле Шифр увеличивал темп движений. Тело под ним было напряжено и, при слишком резким толчках, вздрагивало. Мужчина на это лишь оглаживал бока любовника, но двигаться не переставал. Казалось невозможным остановиться, переставать вбиваться, пытаясь проникнуть глубже. Слиться воедино. Но вскоре ему стало слишком тесно, слюны не хватало, нужна была смазка или что-то подобное. Быстро оглядевшись, он заметил на тумбочке у кровати тюбик с кремом. Ранее он замечал его у себя в комнате. Потянувшись, он схватил его и покинув тело Веспера, что застонал удивленно, смазал душистым содержимым тюбика их обоих, и уже снова вошел в юношу. Движения стали более плавными. Когда мужчина полностью проникал в юношу, он не мог сдержать сладострастных криков, не мог не вцепляться в бедра с силой, не мог не зажмуривать веки. Очередной толчок и Веспера тряхнуло. Он широко раскрыл глаза, глотая воздух, словно рыба на суше. И тут он подался навстречу мужчине, опуская руки на его талию, безмолвно моля о повторном толчке на эту точку внутри него. Сейчас помимо боли он почувствовал он сладкое наслаждение. Он хотел еще. Француз прижимался к мужчине, стонал, хрипел, выкрикивал томно и сладко его имя, пальцами вцепившись в сильные плечи, сжимая их до боли, до кровавых полумесяцев от ногтей. Чувствовал в себе размашистые толчки и с готовностью подавался им навстречу, а потому совершенно по терялся во времени, через минуту или через год чувствуя горячее семя внутри и изливаясь следом. Тяжело дыша, он уложил голову на его плечо, когда мужчина подтянул его к себе в собственническом жесте, и вдруг выдохнул хрипло. - Я надеюсь, Джеймс не узнает об этом недоразумении? Оргазм был яркий, словно произошел взрыв фейерверка в черепной коробке. Веки, сильно зажмуренные, пальцы вцепились судорожно в порозовевшую кожу ягодиц. Когда сладкие судороги оргазма начали отступать, Ле Шифр опустился вплотную у тела любовника, проводя рукой по вспотевшей груди, оглаживая живот, растирая лужицу спермы. И тут прижал Веспера к себе. Тесно. Словно вот-вот кто-то отберет, словно тот исчезнет, испарится. Мужчина не готов распрощаться с обворожительным французом сейчас. Сейчас, когда они разделили на двоих ослепительное удовольствие; когда они лежат так уютно и спокойно, слушая размеренное дыхание друг друга. Сейчас, когда кажется, что они стали единым целым... - Я надеюсь, Джеймс не узнает об этом недоразумении? - тихо, нерешительно, на выдохе. Невидимый кулак дал поддых, заставляя замереть, чтобы не показать своей реакции, неожиданной боли. Руки не перестали обнимать Веспера, но еле ощутимо ослабили свой захват. Правильно. Абсолютно все верно. Эти слова подействовали как контр-слово, развеивающее дымку гипноза. Ле Шифр лежал и удивлялся своим мыслям, что имели место быть считанные мгновения назад. Он не узнавал себя. «Что творит со мной этот мальчишка, что я так расклеиваюсь на глазах?» - мысленно задал себе вопрос. Вопрос, что мучил его своей разгадкой уже в который раз. Который тысячный раз. - Конечно. Насчет этого не волнуйся. Никто не узнает. Я умею держать язык за зубами, когда это требуется, - бесстрастно ответил, скаля зубы в ухмылке. Мальчишка кивнул согласно и слегка улыбнулся, уютно уложив голову на плечо мужчины, и прикрыв глаза, принялся пальцами выводить узоры на рельефной груди, тихо сопя ему Мальчишка кивнул согласно и слегка улыбнулся, уютно уложив голову на плечо мужчины, и прикрыв глаза, принялся пальцами выводить узоры на рельефной груди, тихо сопя ему в шею. А после, решившись, выдохнул. Он хотел как угодно, но уберечь мужчину от опасностей. - Завтра ведь последний день турнира? Уезжай, Ле Шиффр, уезжай, прошу тебя. Завтра прибудет ФБР, и ты уже не покинешь остров живым. Бонд агент. Как и я, - выдохнул он тихо, прикрыв глаза. Пусть делает что хочет. Кричит, бьет, пусть хоть застрелит на месте. Лишь бы успел уйти, лишь бы спасся. Тонкие пальцы неспешно гладили грудь, обводя соски, пробегаясь по животу. То ли дразнили, то ли успокаивали. В то время как губы произносили странное. Он, этот малец, предупреждает его, Ле Шифра, об опасности? Смешно. Хмыкнув, мужчина мягко отстранился от Веспера, вставая со сбившихся простынь. Сильный, уверенный, не скрывающий своей наготы он возвышался над лежащим юношей. Он был прекрасен в, казалось бы, недостатках своей внешности. Мелкие шрамы украшали кожу: на плече, спускаясь к ключице, на предплечье, на животе вблизи с выпирающей тазобедренной косточкой. Резкие черты лица придавали неповторимую мужественность, предупреждая о жестком своенравном характере. - Думаешь, я не знал наперед о возможной облаве? - обманно-ласковым тоном произнес мужчина. - Думаешь, я не знаю ничего о профессии Бонда? - продолжил, нависая над обнаженным юношей. - Как и о тебе, - жестко ухватив Веспера за острый подбородок, притянул к себе. Чтобы небрежно выпустить, отталкивая, от чего молодой агент отшатнулся. - Я в душ. Хочешь, можешь присоединиться. В голове клеймом врезалась мысль о том, что теперь он не уедет точно. Загорелся азарт внутри, желание провести ФБР-овцев вокруг пальца, в очередной раз заработать звание победителя и скрыться под самых носом у "великого" агента 007. Дурак. Идиот. Глупец. Как он мог подумать, как мог надеяться. Захотел помочь, называется. Как лучше захотел сделать для человека, в которого... влюбился? Никогда так глупо Локонте не поступал. Веспер истолковал произошедшее и слова мафиози немного не так. Подумав, он решил, что раз уж Ле Шифр знал все с самого начала, то и все, что здесь происходило было не от чувств возвышенных. Это было бы вполне в его духе. Влюбить в себя агента ФБР. Смешно? Очень. Трахнуть этого самого агента. Интересно? Безусловно. Проследив взглядом за мужчиной, что скрылся в ванной, Веспер на мгновение прикрыл глаза, а после подтянул к себе штаны. Он не плакал даже лежа под мужчиной. Сейчас же слезы градом катились из глаз, мешая разглядеть, увидеть, рассмотреть хоть что-то перед собой. Доверчивый глупец, рыдающий по всяким пустякам. Хотя, Весперу было всего девятнадцать, а он и так был слишком серьезен для своего возраста. Никогда в жизни ему еще не было так больно. Струи воды обволакивали, смывая жар, пот, следы страсти. Простоял под душем мужчина долго, чувствуя в мыслях пустоту, а в теле усталость. Пройдя мокрыми ступнями по белому мрамору пола, оставляя после себя прозрачные капли, подошел к зеркалу. Отражение встретило его мрачным взглядом и опущенными уголками губ. На теле ни одного следа, оставленного бы губами Веспера. Будто это всего лишь очередная ночь, неспешный душ и никакого юноши с заволакивающим омутом глаз. А может действительно это все иллюзия? Накинув халат, вышел в спальную комнату. Тишина. И сразу чувствующееся одиночество. Никого нет, будто и не было вовсе. Лишь развороченная кровать напоминала о присутствии второго... И, если приглядеться, в сумраке, что разбавляли огни ночного города, нагло заглядывающие в огромное витражное окно, можно увидеть небрежно брошенную кучу разномастных банкнот, от ста и до тысячи. Такова значит цена ночи с Ле Шифром.