Clandestine

Безликий шофер, без каких-либо вопросов и указаний привез их к квартире мафиози. Туда, где мужчина отсиживался после облавы ФБР. Только в стенах квартиры, на руках у Ле Шифра Веспер, будто почувствовав сквозь сон защиту, расслабился. Мышцы его не напряженны, что заметил Ле Шифр, неся его на руках к кровати. Решив дать время на небольшой отдых, мужчина пошел в ванную комнату приготовить необходимое к омовению юноши. Он считал, что ту грязь, которой испачкал Бонд, нужно как можно скорее отмыть. И он надеялся, что разум Веспера не испачкан страхом настолько, чтобы не суметь избавиться и от нее. Возвратившись в спальню, он не обнаружил юношу на кровати. Тот стоял у открытого огромного окна. Легкие занавески шевелил ветер, Веспер, опершись ладонями о широкий подоконник, вглядывался в ночь. На мимолетное мгновение Ле Шифру показалось, что тот собирается прыгать... Это было страшно. Он всем сердцем не желал терять юношу, именно сейчас он отчетливо это понял. К горлу подступила тошнота. Но что если он не сумеет удержать? У француза и вправду было мимолетное желание прыгнуть. Прыгнуть, и не чувствовать более ни боли, ни унижения. Но нет, это было бы выбором слабого, а слабым человеком он себя не считал совсем. Обернувшись в сторону вошедшего мужчины, он улыбнулся ему уголками губ и, прихрамывая, подошел, обняв одной рукой за талию. Сидеть и стоять было больно, ходить еще больнее, что заставило его сморщиться слегка и со вздохом посмотреть на своего… любовника? Возлюбленного? Друга?.. Ответа он не знал. - В душ? - Поднял бровь он, посмотрев на мужчину, и дождавшись кивка, дошел с ним до ванной комнаты, посмотрев на него и принявшись стягивать рубашку, наклонив голову с улыбкой. Он старался держаться, не плакать, не закатывать истерик. - Искупаешься со мной? - Нет, - ласково улыбнувшись, произнес Ле Шифр, - я помогу тебе. Рубашка была порвана, и каждый взгляд, что был надобен для того, чтобы снять ее, служил толчком к напоминанию произошедшего. Все казалось абсурдным сном. Чем больше минут утекало, тем меньше уверенности оставалось на то, чтобы правда казалась именно правдой. Вот что чувствовали значит все те люди, на глазах которых пытали их родных, близких. Теперь Ле Шифр на своей шкуре испытал, как это. Сначала все видеть, но не иметь возможности прекратить пытку. Вот ты, невредимый, в двух шагах от ужасного, в двух шагах от спасения близкого человека, но бессилен что-то сделать. А потом, когда все заканчивается, ты находишься в панике. От того, что не получится собрать по крупицам душу мученика, даже если ты будешь осторожен, даже если ты будешь терпелив и ласков. Погасшие глаза не так легко зажечь снова. Как бы ни старался убедить их обладатель, зеркало души выдаст всю фальшь. Веспер это понимал, а потому улыбка медленно сползла с искусанных губ и, посмотрев на мужчину, он прикрыл ресницы, позволяя снять рубашку с тонких плеч. Позволил, а после выдохнул. - Я.. Я же могу остаться у тебя, пока не станет лучше? Он и правда не надеялся, что мужчина захочет, чтобы они были… ближе. Не захочет отношений с ним. Сломанным, пугливым, загнанным юношей, у которого вновь задрожали тонкие руки, заставив сглотнуть и фыркнуть. Веспер не хотел что бы его видели таким. - Выйди. - Чт?.. Но... - Ле Шифр даже не успел произнести и слова о том, что, как бы это ни звучало постыдно и приторно, но он сам желал лишь одного. Чтобы Веспер позволил быть с ним рядом. Хотя бы сейчас, когда мужчина боялся оставить юношу наедине с самим собой. Он послушно вышел. И сел под дверью, прислушиваясь к звукам, доносившимся из ванной. Шелест воды. Стук бляшки ремня о кафель пола. Он готов был ворваться в любой момент, показавшийся ему подозрительно тихим. Он вознамерился оберегать. Ждать. И оказаться нужным, если это понадобится Весперу. Веспер тер себя мочалкой до остервенения, до покрасневшей кожи, едва ли не сдирая ее старательными движениями. И плевать, что вода ледяная, что синеют руки и бледнеют пальцы - холодная влага приводила мысли в порядок. Оставшись один, Локонте позволил себе всхлипнуть, расплакаться: стоять было больно, сидеть тоже, он просто не знал, куда себя деть. А потому недолго думая сполз на кафельный пол душевой кабинки, прикрыв глаза и закрыв лицо руками, часто всхлипывая, утирая слезы. Ему было стыдно за себя, очень. Уже больше получаса слышалось лишь мерное звучание льющейся воды. Ноги начали затекать, а волнение, так несвойственное для мужчины ранее, накатывать, как прибой, медленный, но неотвратимый. Не имея сил больше ждать. Прошли часы его бездействия в стерильно чистых стенах ФБР, теперь он намерен брать в свои руки то, что только возможно. Стук в дверь прозвучал все же нерешительно. Молчание. Снова три коротких стука, сопровождающиеся хриплым: "Веспер?" Удивительно, но это первый раз, когда мужчина назвал Локонте по имени. Имя прокатилось по языку непривычно, но вкусно. Словно деликатес, который хотелось вкусить снова. Снова молчание. Тут стало по-настоящему страшно. Неужели все же?.. Ле Шифр соскочил с пола, хватаясь за медную ручку двери. Заперто. Он дергал ее как мог, но все впустую. И когда он, отходя, уже решил просто напросто выбить двери, та открылась и взору предстал Веспер. В банном халате, что позволял увидеть по-детски тонкие щиколотки, и с будничной улыбкой на непринужденном лице. "Все же решил надеть маску", - пронеслось в мыслях Ле Шифра. Губы, растянутые в улыбке посинели от холода, но самого парня это волновало мало. Кивнув мужчине, он улыбнулся чуть шире, подходя и стараясь не хромать, оставил легкий поцелуй на уголке его губ. Он не ждал от мужчины любви, не мог даже и надеяться. Ведомый мужчиной, он покорно дошел до спальни, где спустил халат с тонких, хрупких плеч, на которых были щедро рассыпаны бордовые следы укусов. Если для Ле Шифра произошедшее казалось уже страшным сном, то для француза... Он помнил до последней детали, каждое прикосновение, каждый толчок. Халат слетел на пол, а искусанный Веспер был больше похож на сломленного ангела, сейчас все же сломленного. Веспер выглядел так, настороженный резкими движениями, будто Ле Шифр готов наброситься на него. Отказаться. Выгнать. Не смотря на то, что юноша делал вид, что бесстрашен, и смог пережить ужасное и идти дальше, но все же мужчина чувствовал обратное, видя эти глаза, океаны эмоций, в которых возможно утонуть даже будучи отличным пловцом. Ле Шифр подступил к замершему юноше, тихо и как-то отстраненно рассматривающего свою кожу. Да, она уже покрылась полноценными синяками. Словно тонкие запястья привязывались грубой веревкой, словно это не мужские руки их сжимали, а железные тиски. Когда ладони коснулись плеч, Веспер не смог сдержать вздрагивания. А Ле Шифр дал безмолвное обещание им двоим, что будет с юношей всегда, везде, даже если прогонят. Он поможет. Должен. Хочет! Хочет помочь переродиться своему ангелу…