Тьма в его глазах

Берлин, Германия, 30 апреля 1945 г.

      Очередная дрожь взрыва, глухо прошедшая по стене, заставляет меня болезненно скривиться. Застонав, я я всё же приподнимаюсь на локтях и пытаюсь устроиться немного удобнее, опираясь на всё ту же холодную и твердую стену позади. Взрывы не смолкают, превращаясь в сплошную безостановочную канонаду. Если прислушаться, я могу различить в них шум, топот и остервенелые крики русских солдат. Они внизу, на первом этаже, и это только вопрос времени, как быстро они поднимутся сюда, отвоевывая и забирая каждый метр ненавистной германской земли. Усмехнувшись, перевожу взгляд в окно, точнее на то, что от него осталось. Сами окна давно были заделаны в целях безопасности, но вот сейчас хрупкий новодельный камень раскрошился, и я вижу темное, залитое багрянцем небо. Красят ли его лучи заходящего солнца или это блики пожаров и отсветы разрывающихся на земле бомб, я не знаю. Я просто любуюсь безумной игрой света, зная, что это последнее, что я унесу из этой жизни, — воспоминания о кроваво-алом небе над Берлином. Судорога проходит по моей руке, дергая напряженные мышцы, и пальцы непроизвольно разжимаются, искривлённые болью. Мне всё же удаётся удержать небольшую капсулу, зажатую в них. Подношу её к глазам, рассматривая. Вот он, прощальный подарок Генриха, — капсула смерти, пилюля с быстродействующим сильным ядом, убивающая человека за несколько секунд. Сомнений в том, что я умру сегодня, у меня нет: на моем теле множество кровоточащих ран, пытаться залечить которые уже не имеет смысла. Вопрос лишь в том, как именно умереть. От пуль ворвавшихся в Рейхстаг солдат или от яда, благодушно оставленного мне Генрихом? Выбор очевиден. Я подношу капсулу к губам, раскусываю. В последнем порыве мои спутанные мысли устремляются к моменту, с которого всё началось. Даже сейчас, спустя столько веков, он ярок и свеж в моей памяти, словно те события происходили со мной вчера. Звуки выстрелов неожиданно сменяются многоголосым шумом таверны, я слышу разговоры, смех и звон посуды, где-то справа звучит скрипка, настойчиво зазывая в свой ритм. Зарево уже не бушующих в городе пожаров, а мягкий свет камина озаряет комнату, разгоняя серую мглу наступающей ночи. Я возвращаюсь в памяти к дням своей юности. К дням, наполненным страхом, болью и безысходностью. Именно в один из таких дней я и встретил Лоэра, мага смерти, изменившего всю мою жизнь.