Пьяница-поэт

- Я не создан для того, чтобы таскать на своих плечах пьяниц. - Полные недовольства и усталости еле вышли из защитника Яксы едва не последние слова. Не то что бы темноволосому было трудно, совсем нет. На себе парень тащил лишь позор за своё идиотское предназначение в данной ситуации в роли чёртового носильщика пьяницы, который мирно посапывал у него под боком, почти проваливаясь в сладкую пьяную дрёму. - Ты очень мобилен... честно говоря... - Слабо посмеиваясь произнёс Архонт, мёртвой хваткой сжимая в левой руке на половину пустую бутылку отличного одуванчикового вина, добытую из лучших баров Мондшадта. Слегка растрёпанные тёмно-синие волосы юноши слегка напоминали элегантную серебряную ткань под светом луны, пока днём они отдавали весёлым желтоватым блеском, нежно отдаваясь в игру с лёгким ветерком. - Неужели у Путешественницы не хватило ума и рук из правильного места выбрать кого другого... - Проворчал брюнет, почти разъярённым рывком открывая дверь номера маленькой гостиницы, которая неуклюже уместилась рядом с богом забытой таверной на окраине города. - Я прибыл в это... это... сюда ради миндального тофу. - Губа не дура!.. Дьявол, даже не слышал о таком. - Так же глуповато посмеиваясь выдал Анемо Архонт, мягко отталкивая своего верного носильщика и бросаясь к заветной постели, но за рукав всё же утянув ворчащего Защитника Якса за собой. - Прочь. - Сквозь зубы прорычал Сяо, лёжа под мягким телом Венти, словно скованный. - Ты мог меня оттолкнуть, ударить, покалечить секунду назад. С рассказами Путешественницы о тебе это б не составляло труда, мой верный носильщик~ - Нежный, как мурлыканье кота, голос, подобно 220-вольтному разряду, в сопровождении целой орды мурашек грубо пробежался по каждой мышце трезвого молодого человека. Золотые глаза в полумраке слабо блеснули неуверенностью, пока слегка прищуренные глаза барда хищно сверкали уже чуть ли не ядовито-бирюзовым. Сердце предательски было избито стенками лёгких и рёбрами от волнения и стыда, что, чёрт возьми, Защитника Якса, прижал чёртов... чёртов... бард. Бард и пьяница. Полутьма будто становилась всё гуще, пожирала тела обоих, соблазняла и заставляла слегка содрагаться охолодевшие мышцы в едкой тишине, разъедающей абсолютно всё. Ядовитую паузу нарушил лёгкий звон стеклянной винной бутылки и похотливым звуком резкого перелива к горлышку кроваво-красного алкоголя. Бард, сидящий на животе Сяо, жадно прильнул розовыми и слегка пухловатыми губами к холодному горлышку бутылки, краснея от вливающегося в Архонта вина. Жажда этого чёртового спиртного нектара богов была огромна, почти сравнимая с звериным голодом. Тишину нарушали пошловатые глотки, сладкие причмокивания и редкие лёгкие одышки. Спина Венти была грациозно выгнута, свободная рука легонько упиралась о грудь скованного в собственных вымышленных оковах и трезвого "пленника", в жилах которых текла чистая кровь, а не вино похотливого красного цвета. По подбородку и шее Анемо Архонта плавно пробегали красные капельки, оставляя за собой красивый розоватый след, а после или стекая на одежду, которая жадно впитывала в себя алкоголь и оставалась или грязновато-зелёной, или белой с яркими красными пятнами, или пошло пачкая белоснежную ткань, тонким слоем облегающую торс Сяо. Нет, Защитнику Якса это, чёрт его побери, не нравится. Жутко не нравится это чёртово доминирование. То доминирование, которое не входит в пределы его желаний. В пределы того, как нужно отучать пьяницу от таких шалостей. Внезапно, резко встав и слегка припугнув барда, Сяо резким, как выброс кобры, рывком руки за горлышко вырвал бутылку с оставшимся вином из рук "доминатора". - Посмотрим, как ты после этого цирка продолжишь хлестать прямо из горла, пьяница-поэт. - Глаза парня уже блестели не золотом, а змеиным ядом в полумраке, прихмуренно вглядываясь в раскрытые пьяные бирюзовые глаза, недоумённо метая взгляд то на лицо бывшего носильщика, то на бутылку одуванчикового вина. Молниеносно Защитник захлестнул в себя алкоголь, правда менее жадно, чем бард, но с таким же зверством. Вино неприятно обожгло глотку, а после, словно разжигая в теле безумное пламя доменной печи, грациозно полилось дальше. Отбросив опустевшую бутылку в сторону, Сяо грубовато схватил пьяницу-поэта за щёки и приблизив к своему лицу, по-волчьи жадно впился в красные от вина губы, вливая в рот Архонта его же любимое вино, заставляя того пошловато мычать и слегка щурить блестящие бирюзовые глазки. Так сексуально и возбуждающе Венти ещё никогда не пил. Красные капельки соблазняюще пробегали вниз, пачкая белоснежные участки одежды обоих. Жадно проглотив обжигающий глотку напиток, Венти холодными подушечками пальцев нежно провёл по щекам Сяо, притягивая его к себе ещё сильнее и укрепляя и без того до ужаса крепкий и страстный поцелуй, слегка неуклюжный из-за мутного сознания барда, но нереально сексуальный для обоих. Руки Защитника уже неосознанно тянулись к слегка помятой зелёной одежде, начав неспеша, подразнивая нежное тело, капризно требующее к себе ласок, что заставляло Бога ветра страстно и нежно постанывать, пока руки Архонта ответно стаскивали одежду с верного носильщика, только более страстно, без лишних прилюдий, с огромнейшей жаждой, которая уже успешно заставила выпирать слегка пульсирующий член из-под одежды. Иногда руки Защитника дерзко и грубовато хватали мягкие ягодицы, ощупывая нежные мышцы и лишь сильнее прижимая тело барда к своему. Поцелуй Защитника Якса не желал уделять всё внимание лишь красным от вина губам. Постепенно страстный, полный разврата и желания поцелуй начал спускаться с очаровательного личика юноши с милым пьяным румянцем на сладкую молочную шею, переходя с поцелуев на жадные укусы и засосы, оставляющие так и манящие багровые следы, словно замороженных в прекрасном танце на мягкой коже. Язык нежно игрался с набухшими юношескими сосками, зубы отрезвляюще покусывали живот. Тот самый милый молодой человек с бирюзовыми глазами лишь сладко постанывая, будто нежно воспевая прекрасную колыбельную. Даже талант барда игры на лире не сравнится с тем, как прекрасно полуобнажённый Венти поёт, будучи прижатым полуобнажённым Сяо к мягкому матрасу. Одежда небрежно валялась на полу, пока два юных тела развратно сливались воедино, покусывали, оставляли сексуальные багровые пятна на молодой коже друг друга. К ненужным тряпкам полетели шортики и колготки юного барда, открыв полную и прекраснейшую картину на молодое, обнажённое... дьявол. Невозможно, чёрт его дери, описать красоту этой картины. Несколько секунд змеиные золотые глаза оглядывали по нескольку раз это восхитительное тело, с ног до головы. Широковатые бёдра, очаровательный член, милая талия... В штанах становилось тесно, как и в рамках всех этих прилюдий и ласок, только хотелось поиграться не только с пьяным поэтом, но и с собой подольше. Понять, когда можно будет по полной зайти за рамки и никогда в них не возвращаться. Вот зачем Сяо нужны именно две руки: одна потянулась к милому члену, начав неспеша его надрачивать, размазывая по плоти смазку, а вторая с хорошо смазанным слюной пальцем, так как никакого другого хотя бы имитатора лубриканта под рукой не оказалось, нащупала розовый, мягкий мальчишичий анус, сначала ласково толкнувшись, а потом неспеша войдя до первой фаланги. Из лёгких Анемо Архонта на судорожном выдохе вырвался и столь сладкий, приглушённый стон, лишь подбросив дровишек во внутреннее пламя Сяо. Защитник Якса в свою очередь медлить не любил. С наигранной грубостью толкнувшись в горячее мягкое пространство, средний палец брюнета на удивление легко оказался в барде уже по основание. Похоть не заставляла себя долго ждать, на подготовку много времени не ушло. В растянутую мокрую дырочку уместилось почти три пальца, слегка грубовато толкаясь в глубь, создавая приятную пульсацию и тяжесть в животе Архонта, пока спина Венти из-за колоссального удовольствия элегантно выгибалась под возбуждающие, нежные, до чёртиков сладкие, как свежие французские макаруны, стоны, заставляя Венти на выдохе прошептать: "Я... сейчас... господи...". Однако во время опомнившись и не желая лишать партнёра той огромной волны удовольствия от невероятного оргазма, чем куча мелких и суховатых оргазмов по 0,2 мл спермы, во время вынул мокрые пальцы и убрал ладонь, которая так умело массировала плоть и нежно растирали смазку по головке. Наконец-то пульсирующий, налитый кровью и возбуждением член был освобождён из темного плена штанов. - Если ещё одна моя пьянка пройдёт так же... в следующий раз напою тебя я~ - Промурлыкал Венти, послушно раздвигая гладкие ноги и чуть придподнимая бёдра, открывая вид на полную пошлости и жажды прекрасную задницу Архонта. Чертовски сексуально. Прижав юношу за запястья к матрасу и наклонившись к бледной шее, усыпанной засосами и хищными укусами, Сяо сначала слегка потёрся головкой между мягких ягодиц, разгорячив волну разврата между парнями. Постепенно пускающий от себя волну мурашек член начал входить в подготовленный горячий анал, выбив из Венти самый громкий, самый, мать его, сексуальный стон, что заставило Сяо не медля ни секунды долбиться в горячее и мягкое нутро, которое принимало чужую плоть каждой чёртовой клеткой. Постепенно руки с бледных запястий начали нежно проводить дороги ласок по всему телу Анемо Архонта, пока одна рука не остановилась на миловидном пенисе, начав его нежно, но интенсивно надрачивая, большим пальцем иногда растирая смазку по розоватой голове, а вторая поглаживала то молочную шейку, то восхитительную талию. Постепенно почти звериный рык Защитника начал сменяться на развальные постанывания, почти теряясь в ласкающие слух полувздохах-стонах Венти. Постепенно движения ускорялись, а кульминация подходила всё ближе. Не щадя семени излившись белым чудом в мягкую дырочку, бёдра, в сопровождении с громким стоном обоих, толкнулись назад, с прошлым хлюпом выйдя. Обессиленное тело Защитника рухнуло рядом с только что стонавшим, как милая юная шлюшка, и кончавшим, как вне себя себе на живот, сонно посапывающим пьяницей-поэтом, пока из нежного нутра выливались остатки спермы. - Ты воистину безумец, глупый пьяница.