Улыбка

Я не хотел делать из него убийцу… Правда не хотел… Убивший единожды, без проблем убьет снова, а это значит, что рано или поздно Шерлок Холмс убьет и меня… Так думал Уильям после роковой встречи в особняке Милвертона. Так думали все, кто сидел вместе с Мориарти в карете. Никто не плакал, даже не нервничал. Все приняли это как должное, вроде запланированного события. И лишь сам «лорд преступности» немного переживал: всё-таки он не смог предотвратить убийство Шерлоком Милвертона. Он действительно думал, что убийство — последнее, что Холмс сделает в своей жизни, но и тут он просчитался. Шерлок не так прост, как кажется, но и через чур уж предсказуем. Да, он определённо когда-нибудь убьёт Мориарти. Но тогда сам Уильям пойдет к нему навстречу. Но вот, собственно, и настал тот долгожданный момент. Театр одного актера подошёл к концу, пора опускать занавес. Всё закончилось не так быстро, как хотелось бы, но весьма феерично: половина Лондона разрушена, правосудие почти полностью восторжествует, нет больше боли, страданий и унижения. Мир стал намного чище… Грандиозная постановка Уильяма Джеймса Мориарти должна была завершиться апофеозной кончиной главного героя. И завершилась бы, если бы кое-кто незапланированно не вторгся бы в чужой сценарий. Повозка развалилась в щепки. Назад пути нет. Но и вперёд двигаться страшно. Уильям замер в нерешительности, уставившись на Шерлока. Всё шло в точности, как описано в плане. Если Холмс его не убьет, Мориарти умрёт сам. Он должен умереть, ведь логического продолжения у его жизни не будет. Уильям и так сделал всё, что мог. Выполнив цели, ему стоит покинуть этот мир, поскольку так уготовано судьбой: «один из них должен умереть» — крутилось в голове. Если умрёт Шерлок, Мориарти никак не сможет помочь полиции. У него в планах совершенно не было подобного пункта. В этом их с Шерлоком и разница: Холмс готов помочь в независимости от обстоятельств и построенного плана. А Уильям… А он действует строго по сценарию. Вот такой он вот ответственный в некотором роде… Да и грехов у него на личном счету поднакопилось немало. Мориарти пытается что-то сказать, но слова глухо проносятся в подсознании. Он сожалеет. Сожалеет, что им было дано так мало времени, чтобы провести его вместе. Если бы мир был построен иначе, они бы стали хорошими друзьями, или может, выдающимися людьми. Но сейчас им предстоит судьба дуэлянтов, из которых в живых должен остаться лишь один. Печально, но таков этот жестокий мир. Весь интерес к Шерлоку со временем перерастал в привязанность, в ненужную привязанность. Неправильно. Это неправильно, глупо, бессмысленно… Но так хорошо на душе, когда в мире присутствует в твоём понимании идеальный человек. Он болтает какую-то чушь про справедливость, политику, бормочет благодарности. Опустив голову, улыбается будто самому себе. Доски под ногами угрожающе скрипят, вот-вот норовя треснуть к чертям, но Мориарти успевает последний разок взглянуть на полюбившееся ему лицо. Он видит полные страха глаза, стиснутые зубы и сжатые кулаки. Неужели, он, знаменитый детектив Шерлок Холмс, испугался? Доски все же ломаются, и Уильям с лёгкой улыбкой и нежным взглядом прыгает спиной вперёд в пустоту, там, где только Темза и мир без обязательств, ничего больше. Обломки моста летят вместе с ним, волосы от ветра развеваются, будто в замедленной съёмке, на глаза наворачиваются слёзы сожаления. Вот и настал конец. Преступного лорда больше нет. Не существует его деяний, преступлений и судов. Теперь все будет намного лучше, после его-то смерти… Вдруг в запястье мертвой хваткой вцепилась чья-то рука. Падение было остановлено. «Что вы делаете, мистер Холмс?» — проносится в мыслях у Мориарти прежде, чем он взглянет на Шерлока. Детектив изо всех сил старается не дать ему упасть, крепко держа тонкое запястье. Уильям не понимает, какие цели преследует Холмс, даруя ему секунды жизни. Почему он это делает? Почему так старается спасти запятнанную душонку криминального лорда?! — Шерли…— Мориарти вновь почти неслышно прошептал очередное высказывание, которое до слуха напряжённого Холмса не дошло. Шерлок готов кричать от отчаяния. Неужели, он не сможет спасти, возможно, единственного в мире человека, способного его понять?! Видимо, всё же не сможет, ведь рука Уильяма выскальзывает из его ладони. Секунды пустоты, заполняющей душу, распахнутые в яростном страхе глаза, итог принятых решений и ничего больше. Мориарти снова падает в никуда, не чувствуя ничего, кроме спокойствия и благодати. Лёгкость. Последние в этой жизни ощущения кажутся ему… Очень приятными. Раньше такое он испытывал лишь два раза: на пароме после вояжа на Ноатике, когда они знакомились с Шерлоком и поезде, когда им пришлось совместно поработать над убийством… Славное было время… И вот нежеланная спасительная ниточка увязалась в бездну за забытым гением. Мориарти почувствовал чье-то присутствие. Не может быть… Неужели Шерлок Холмс действительно увязался в пучину за ним?.. — Лиам, пожалуйста, посмотри на меня. Уильям поднимает на него полные слез глаза. Гении не плачут. Нет. Нельзя. Не может такого быть, чтобы он, Мориарти, да плакал. А Шерлок все понимает. Он понимает его лучше, чем кто-либо. Он прижимает блондинистую макушку к себе, а Уильям утыкается носом в его плечо. Становится невыносимо больно. Сердце будто сжимается, колет в груди. Математик пытается отстраниться, но у него не выходит. Сил да и желания особо-то не было. Он плачет взахлёб, навзрыд, чуть ли не задыхаясь от переполняющих эмоций. Они летят в пропасть, в пустоту, где есть лишь ледяная вода Темзы, в обнимку, назло всему миру. Где-то Уильям читал, что смерть от утопления будет безболезненной. Что же, самое время проверить. Они тонут без сожалений, выказывая протест всем людям, которые их не принимали. Да, они определенно войдут в историю, ну а то, что последнее видит перед смертью Уильям, это нежная улыбка Шерлока Холмса.