Лихорадка

      — Дитя, — выдох; дрожащие от волнения пальцы скользят по обжигающим холодом бокам грубой кружки, — Эта отвратительная болезнь скоро покинет твоё тело, дитя, — Монро повторяется; покачиваясь на невысоких каблуках, широкими шагами, по-птичьи бросается к одной из коек.       «Плохие люди» назвали бы её столом в лавке мясника — сели бы они, конечно, были на борту.       Капитан их не пропустит — Капитан им не позволит.       Капитан — хороший друг.       — Больно, — хрип, требование.       — Мне так жаль, — протягивает Лоренс, не издевается, сочувствует, но не спешит протягивать лекарство; склоняется, нависая тенью жнеца.       Мгновение, и тонкое горло юнги сжимает сухая, как ветвь ладонь.       — Я предупреждал, — всхлипывание, переходящее в липкое шипение; это было бы отеческим сочувствием, если бы не скрип зубов, — Крысы — они никогда не станут друзьями человека, грязные, одержимые ими, — дрожь, заставляет крошечные косточки пульсировать под болезненной кожей напряжённого запястья.       — Роджер, — судорога, — Роджер съел их — всех, — удивительная сила, выдержка: юнга понимает, шепчет сухими губами, слепо всматриваясь в глазницы маски повторяет громче.       Кажется, этого достаточно.       Рука отпускает, прежде, чем отстраниться поглаживает, мимолётно ласково проводит. Совсем рядом с тёплой, бьющейся в ритме сердца жилкой.       — Роджер — хороший кот, — рокот.       — Очень, — согласие, юнга переводит взгляд на кружку, просит.       — Ты принёс его — хороший, но крысы — плохой, — доктор грозит пальцем, прощающе — подтверждает, заботливо помогая приподняться, — Нужно быть осторожнее, — хлопок по плечу.       Край кружки бьет по губам.       — Спасибо, — первый глоток.       — Тише, пей, — убаюкивает Монро.       — Монро! — хлопок двери; он не отвлекает — подающая рука Лоренса даже не дрогнула, только склонила кружку — простая помощь, так удобнее.       — Что-то не так? — обернувшись, доктор поворачивает голову, вскидывает, как заинтересованная птица: в маске он не видит так хорошо, как без неё — полагается на свой слух и опыт.       Легко узнает       — Жив, — облегчение.       — Я никогда не причиню вреда своим пациентам и друзьям, — настаивает Монро, продолжает наклонять, чуть давит, настойчиво, — Это чудесно, что вы так заботитесь друг о друге, — на мгновение слишком сильно, в восхищении.       — На палубе, — пират пропускает слова мимо ушей, подходит ближе.       — Несчастный случай? — тревога, закончившаяся извинениями.       — Счастливый, — присматривается, встаёт на мыски — недолюбливает.       — Не стоит стесняться своего беспокойства, — напутствие.       — Прошу, — почти рык.       — Столько работы — вы себя не бережёте, — стук, выпущенный из руки кружки ставит точку, — Дайте мне мгновение, друг мой, — получив согласие, доктор приклоняет голову ниже.       Губы трогает невидимая для других улыбка, кривая, но искренняя. Острые пальцы мимолётно-непозволительно задерживаются у шеи.       — Отдыхай, дитя, спи.