Все еще

После долгих, нервных гудков, на том конце провода раздаётся еле различимое «Алё». Хосок чуть облегчённо выдыхает, и прикрыв глаза, спрашивает: —Ты где? — возможно, он знает ответ на свой вопрос. Знает, но надеется, что он изменился. —Ты знаешь, где. — сухо отвечают ему. Внутри все сжимается, а в горле застревает ком. Чонгук опять в непонятном клубе, непонятно с кем, и не понятно, что делает. Три последние месяца, Хосок каждый день таскается по всему городу, надеясь что с младшим братом ничего не случилось, что он жив, даже если ранен. —Я приеду, никуда не уходи. —Зачем? — раздражённо шипит Чонгук. —Перестань бегать за мной, как курица наседка. Я сам разберусь со своими проблемами. Хосок вздыхает. Тяжело, как же тяжело. —Шляясь по клубам? Так ты решаешь свои проблемы, м, Чонгук? Зачем мне приезжать за тобой? Может, потому что ты мой брат? Близкий человек, за которого я переживаю? Перестать бегать за тобой? А может тебе надо перестать жить прошлым и страдать? —Перестать жить прошлым? — голос Чонгука срывается и надламывается. Кажется, он плачет. —Хен, ты знаешь… знаешь, как я его люблю. Я бы и рад забыть его, забыть обо всем, о нас.., но хен.. Я люблю его, понимаешь? Люблю, и ничего не могу с этим сделать. И, когда ты едешь за мной после тяжёлого рабочего дня, через весь город, просто потому что твой глупый младший брат влюбился и ему разбили сердце, к моей боли прибавляется ещё и стыд. —Чонгук, послушай.., — Чонгук прерывает его решительным: —Нет, хен, это ты послушай! Я сам приеду, я сам справлюсь, так что, пожалуйста, ложись спать. — музыка на том конце перестаёт играть, кажется, Чонгук вышел из клуба. —Ты.. Ты правда приедешь? — помолчав, спрашивает Хосок. Чонгук молчит, заставляя его кусать губы и нервно топтаться на одном месте. —Чонгук, ты правда приедешь? Молчание затягивается, Хосок собирается отключиться и на всех порах помчаться к брату, но в последний момент Чонгук еле слышно говорит: —Да, приеду. Ложись спать. —Обещай, Чонгук, иначе я не смогу даже.. —Обещаю, хен, я приеду. — Чонгук опять молчит, только его сбитое дыхание и отдаленный шум клуба слышатся. —Хорошо. Хорошо, тогда.. Я пойду спать. Чонгук отключается. Хосок остаётся стоять в пустом коридоре.

***

—Уходишь? — рядом с ним вырастает Намджун. —Да, погулять охота. Намджун закуривает, выдыхает едкий дым, заставляя его морщиться. —Приятного вечера. — кидает Чонгук на прощание. —Ага. Он уходит, не зная куда. Внутри все ещё пусто, но мысль о том, что где-то там, на другом конце города его ждёт брат, мимолетно, но греет. Но еще одна мысль о том, что где-то там, в этом мрачном городе, есть тот, кто предпочёл его объятиям чужие— больно давит на грудь. Чонгук бредет по городу, медленными шагами направляясь туда, куда сам не знает. Хосок будет переживать, если он не придёт, но спать, или же видеть в глазах брата жалость не хочется. В голове пустота, но в то же время рой мыслей. «Как он там?», «Любит ли она его так, как люблю его я?», «Любил ли он меня?». О нем вспоминать не хочется, но перед глазами его образ вырастает сам собой. Его улыбка, его взгляд, а в ушах стоит его низкий, бархатный смех. Сердце невыносимо больно стучится о ребра. Желание выть и рвать все на своем пути растет в геометрической прогрессии. Три месяца. Три месяца он живёт с этой болью, со своими навязчивыми мыслями, с чувствами. Теперь, он его не увидит, не скажет, что любит, потому что правда любит. Теперь, когда Тэхен ушел, оставив его одного, вся эта больная любовь и чувства копятся в нем, без возможности вырваться. Раньше Чонгук мог выплеснуть все свои чувства на Тэхена. Сказать. Показать. Прикоснуться. Сейчас же, чувства разъедают его изнутри, оставляя после себя зияющие чёрные дыры. Ощущение, будто у него в груди нескончаемые сильные порывы ветра, обволакивающие холодом все органы. Сейчас он один. Сам с собой, своими мыслями и чувствами, и их никуда не деть, не вырывать, не отдать. Глупое сердце не хочет никого кроме него. Высокого, красивого, с лучшим смехом и с опьяняющими глазами. Чонгук носком кроссовка пинает лежащий камень, который ударяется о светофорный столб. Он останавливается. Мутно знакомое место, он прошёл слишком далеко от клуба. На светофоре красный, потому он покорно стоит, ожидая несколько секунд, до зеленого. Редкие машины лениво плывут по асфальту, освещая светом фар пугающе темную улицу, на которую льется лишь свет от светофора. Горит зеленый — Чонгук быстро переходит на другую сторону улицы. Он проходит всего-то сто или же около того метров, как рядом с ним тормозит машина. Из-за света фар не видно какая. Он берет свой телефон, где высвечивается время 00:27. За несколько секунд в голове всплывают десятки вопросов. «Кто это?» «Что от меня хотят?». В это время свет фар гаснет, а дверь открывается. Чонгук сталкивается взглядом на обеспокоенный взгляд того, кого не хотел видеть, но так наивно ждал. —Что ты тут делаешь? — сразу начинает Тэхен, осматривая темную улицу. Его голос. Чонгуку кажется что он умер, или же спит, потому что Тэхен не может быть вот тут. —Гуляю. — он отводит взгляд, смотря себе под ноги, словно ребенок, которого ругают. —В такое время? —В такое время. —Твой дом на другом конце города. —Мой дом на другом конце города. — в знак согласия кивает Чонгук. Тэхен молчит, изучающе смотря на него, словно взглядом сканирует, пытается что-то вычислить. Чонгук поджимает губы, глубоко вздыхает, желая уловить запах одеколона Кима, чтобы насытиться им сполна. Холодный, освежающий воздух бьет по щекам, отчего Чонгук невольно сжимается, что не ускользает от внимательного взора Тэхена. —Садись, подвезу. — совершенно неожиданно говорит Тэхен, закрывая дверь машины. —У меня есть машина. —«Если ты забыл». —Я знаю. — Тэхен подходит слишком близко, встаёт так, что они соприкасаются плечами. —Холодно же, садись. —Я сам, спасибо. — после небольшого молчания говорит Чонгук и делает шаг в сторону, чтобы обойти Тэхена. Он уходит, скрепя сердце. Одна его часть кричит о том, чтобы он немедленно развернулся и обнял его, но вторая шепчет, что он все правильно делает. —Давай поговорим!? — вслед ему кричит Тэхен. —Чонгук, пожалуйста. — Тэхен оказывается рядом, не решительно берет его за руку. —Пожалуйста, давай поговорим. —Нам не о чем разговаривать. — отрезает Чонгук. —Ты сказал мне все три месяца назад, ты сам.. —Нам есть о чем говорить. — нажимает Тэхен. —О чем же, Тэхен? — хочется позорно расплакаться, но Чонгук твёрдо смотрит в глаза Тэхену. —О чем ты хочешь поговорить? —Например о том, что ты тут делаешь в такое время и почему. Почему у тебя красные глаза? Почему ты пьёшь? Почему ты не хочешь со мной говорить? Хочу узнать как ты. С кем.. —Тебя это уже не касается, хен. — Чонгук вырывает свою руку из тёплого захвата. Внутри уродливое чувство тоски и боли. Тэхен перед ним осунувшийся, под его глазами тёмные круги, а взгляд действительно умоляющий. —Просто позволь мне подвести тебя. По-дружески. — тихо просит Тэхен. —Пожалуйста? По-дружески. Ха-ха-ха. Как можно по-дружески разъезжать на одной машине с тем, кто из головы не вылезает. С тем, который в каждой клетке. В каждой мысли. Чонгук садится в машину. Они едут в угнетающей тишине, каждый в своем мире. Чонгук отворачивается к окну, Тэхен и не просит у него внимания, сосредоточенно ведя машину. Огни за окном мигают, через миг исчезая. Чонгук открывает окно, и высовывает руку, Тэхен кидает на него мимолетный взгляд, снова обращая все свое внимание вождению. —Кхм.. Поговорим? — неуверенно начинает Тэхен. Чонгук только и кивает. О чем им говорить Чонгук все еще не понимает. Тэхен три месяца назад сказал ему все, как ему казалось, а тут появляется неожиданно, с диким желанием поговорить. Наверное хочет добить. Сказать, чтобы он жил дальше, перестал о нем вспоминать, что он счастлив с ней. Чонгук грустно усмехается своей мысли. —Чонгук, поговори со мной. — Тэхен тормозит на обочине, и поворачивается корпусом к нему, заглядывая в глаза. —Хорошо, если после этого ты наконец отстанешь от меня. —Так хочешь, чтобы я поскорее оставил тебя?— усмехается Ким, опуская глаза. —Ты уже оставил, три месяца как. — Чонгук отворачивается, сглатывая. —Я тебя не оставлял. — как-то зло отвечает Тэхен. —Как тебе угодно. —Как ты? — его интонация резко меняется на мягкий и действительно интересующийся. Дружеский. —Живу. — сухо отвечает Чонгук, все так же не смотря на него. —Ты был..? —В клубе. — договаривает за него Чонгук. —А ты? —В больнице. — внутри все холодеет, и Чонгук невольно начинает искать на Тэхене раны, но к счастью не находит. —В ветеринарном. — увидев его мечущийся взгляд, говорит Тэхен, чуть улыбаясь. —Ентан заболел, его оставили на осмотр. «Хорошо, что не с ней был». —Надеюсь, он оправится. —«Ведь ты его слишком любишь». —Да, конечно. В салоне машины снова воцаряется полнейшая тишина, но не такая угнетающая, как минутами ранее. —Я знаю, что не должен спрашивать тебя о таком, но.. —Тэхен делает глубокий вздох, сглатывая. —Но, ты.. Ты все ещё любишь меня? Чонгук неверяще смотрит на него, выпучив глаза, словно у него спросили о том, ответ на который так очевиден. Конечно же, очевиден. Его сердце стучится, будто, если оно не отобьет в минуту пятьсот раз, Чонгук умрет. Перед его глазами нет ничего, есть только Тэхен, салон его машины, который хранит много их воспоминаний. —Зачем ты спрашиваешь? — удивительно спокойно интересуется Чонгук. —Потому что я все еще да. — выдыхает Тэхен, лежа на своих скрещенных ладонях, облокотившись о руль. —Тех, кого любят не бросают. — тихо говорит Чонгук, но так, чтобы Тэхен точно услышал его. —Не меняют, и не делают больно, а ты сделал все это в один день. Чонгук смотрит затравленно, боль сочится из него, затапливая все пространство вокруг него. —Я не хотел. — помолчав, отвечает ему Тэхен. —Не хотел, но сделал. —словно пощечина, отрезает Чонгук. —Я правда пытаюсь жить, Тэхен. —хочется высказать все, пожелать всего хорошего и тихо уйти, потому Чонгук продолжает: —Я правда желаю тебе счастья, пусть и не со мной, но с тем человеком, которого ты уже выбрал. Я надеюсь, что ты уже счастлив, что тебя любят, и ты любишь в ответ. Я тоже тебя люблю, все ещё, да, но я бы тебя никогда не променял, никогда бы не смог оставить тебя. —Тебя никто не сможет заменить. — вставляет Тэхен, подняв глаза. —Возможно. — пожимает плечами Чонгук. —Только давай больше не встречаться, и даже если и встретимся, пройдём так, словно мы никогда не были знакомы, словно нас ничего и никогда не связывало. —он выдерживает паузу, делает глубокий вдох. —Я слышал, что через месяц у тебя свадьба, поздравляю. — Чонгук улыбается искренне, так, как может только он. —Я не хочу приходить мимо тебя, как незнакомец. —начинает Тэхен. —Я никогда не смогу забыть то, что было между нами. Но, если этого хочешь ты, то я попытаюсь. —он поднимает на него взгляд, облизывает губы, и продолжает: —И то, что я сказал, что я все ещё люблю тебя — правда. И знай, я никогда не менял тебя, и никогда не смогу. —Никогда не говори никогда. —мрачно вставляет Чонгук. —А я буду. Чонгук ничего не отвечает, смотря куда-то вдаль, осматривая место, где они остановились. Конечно, он тоже не сможет пройти мимо Тэхена, словно они незнакомы. Возможно, он сможет внешне остаться невозмутимым, но в душе будет ураган, цунами. Он тоже, никогда не сможет забыть то, что было между ними. —Прости меня. — говорит Тэхен, сжимая в своей ладони его, пока они стоят у чонгукова подъезда. —Когда нибудь. Чонгук уходит, не оборачивается, а так хочется. Тэхен стоит так даже когда он поднявшись к себе смотрит в окно, разбудив своим приходом Хосока.