Смотреть на мир красными глазами

— Часто приходится бывать в Облачном районе? — спросил у Иландрина мужчина с высоким елейным голосом. И, не успел данмер слова сказать, сам ответил на свой вопрос: — Ах, что я такое несу — конечно же нет. Иландрин окинул незнакомца ровным незаинтересованным взглядом — богато одетый редгард с несколько печальными глазами. Жгучий, что выгодно отличало его от нордов, в лучшем случае загорелых, в худшем же — бледных, как белянка. — Я как раз оттуда, — ответил Иландрин с бесхитростной прямотой, несвойственной его гордому роду — даже странно, но зачастую именно этот нехитрый метод оказывал на грубиянов эффект пощёчины. — Желаешь передать что-то ярлу? К сожалению для себя, за последние два дня Иландрин не раз побывал в Драконьем Пределе — сперва чтобы уведомить ярла о нападении дракона на Хелген, затем — дабы узнать о том, что Акатош по некоей забавной иронии, едва ли свойственной скучным аэдра, наделил его трепетно обожаемым нордами даром Голоса. И способностью предотвратить угрозу, нависшую над миром буквально — раскинув чёрные крылья. Данмер пока что не до конца понимал, как относится к столь великим и вместе с тем утомительным перспективам. Стало быть, никак — только вот они, увы и ах, имеют к нему самое непосредственное отношение. Редгард вдруг тяжело вздохнул и, не сказав больше не слова, поспешил уйти, что было славно, ведь меньше всего на свете в данный момент Иландрину хотелось коротать вечер в компании словоохотливого чужака. Жаль, что в «Гарцующей кобыле» не добыть суджаммы. Как, впрочем, и во всём Скайриме. -_-_-_-_-_- В таверне было тепло и шумно — томно и чуть фальшиво, с придыханием, надрывался мальчишка-бард и гремели железные кружки, отражая блики огня. Иландрин устроился в самом углу помещения, но даже там его не могли оставить в покое. — Ищешь моего мужа Назима? — неведомо зачем поинтересовалась какая-то редгардка. — Поищи возле зада ярла. Назим обычно… Иландрин не желал и дальше мириться с этой звенящей пошлостью. — Меня это не интересует, — резко уверил он, а сам вдруг осознал — Назим… Не тот ли это редгард, что докучал ему намедни? Надо же. На удивление гармоничное семейство. Итак, отринув обиженную женщину с её надеждой на разговор о проблемах в браке, Иландрин вышел из таверны, о чём нисколько не пожалел. Ночи в Скайриме были приятными с их освежающей голову прохладой и трепещущими огнями факелов. Во всяком случае, в этой его части. — Прошу прощения, — о, Азура, и снова этот елейный голос. На сей раз в нём прослеживалась нить неловкости, чего-то на грани чувства вины. За что же? Едва ли за хамство. — Хм? — Иландрин обернулся на звук, и его красные глаза встретили обеспокоенный, даже смущённый взгляд. — Вы спрашивали, не желаю ли я передать что-то ярлу… Вы не ошиблись. Прошу, выполните мою просьбу. Деньги — не вопрос, дорогой друг. В серую ладонь легла аккуратно сложенная записка. — Я не гонец. — О, нет, господин, — Назим, а это, очевидно, был он, прищурился — мягкая улыбка оказалась ему весьма к лицу. — Но вы — первый, кто навёл меня на мысль… А вам, по всей видимости, часто приходится бывать в Облачном районе. Пожалуйста, сделайте это для меня при удачной возможности. -_-_-_-_-_- Наскоро и без особого любопытства просмотрев записку, Иландрин понял — перед ним письмо страдальчески-любовного содержания, обращённое лично к ярлу. Всё встало на свои места — и повышенный, даже нездоровый, интерес Назима к Облачному району, и жалобы его женщины. Б’век… Впрочем, ничего удивительного — почти все жители этих холодных земель, будь то норды (о, да — особенно норды), другие люди, меры или же представители зверорас, отчаянно искали тепла. Иландрин хмыкнул и, покачав головой, убрал записку в карман. И решил всё же передать её при возможности — может, благодаря этому шагу в Скайриме станет на одного приставучего человека меньше. И нет, как ни странно, не в том смысле, что его прикончат.