2.
8 декабря 2021 г., 14:31
Анди прослушал текст. Анди прослушал обсуждение партии, прослушал, как Кампи цокнул жвачкой, защищая корявость, которую сам же и придумал.
— Вот ты что думаешь?
— Хорошо звучит, — Анди не знал, как оно звучит, но знал, что у Кампино блестели глаза. Значит, он снова был влюблён.
Уродливый кофейный столик на базе служил исключительно для того, чтобы закидывать на него ноги и в самом начале дня класть в центр пачку сигарет. Курил только Кудель, но таскали из неё все, кому не лень. Сигарета исчезла у Анди в зубах, лишь бы себя занять. И рот.
— Бля, да ладно вам, — Кампи драматично отбросился на спинку, рассыпав повсюду свои руки. — Это же оно, ну неужели у вас никогда не было такого?
Каждый на базе абсолютно молча и без ажиотажа спросил “какого такого?”, Брайти подопнул клок проводов на полу и чертыхнулся.
— Знаете, когда в автобусе напротив тебя кто-то садится, и ты понимаешь, что это — сама красота.
По уши женатый Кудель кашлянул в пластиковый стаканчик. Кампи говорил воодушевленно, но с посылом “пошли нахуй”, потом зачем-то выловил из кресла карандаш и пошуршал им в тетрадке. Банка пива на полу угрожающе пустела.
Анди подобрал губы и держался за подбородок, задумчиво царапая взглядом Кампино, сидящего напротив. Игнорировать его руки сегодня было особенно тяжело.
На выходных было несколько бутылок, несколько бокалов, точно никто не считал — “послеконцертное пиво” затянулось до утра, — и вот они. Сначала Кампи циркулировал по всему помещению, кочуя от одной кучки людей до другой, потом забился в самый видный угол, чтобы посадить кого-то себе на коленку. Он флиртовал ужасно, но почему-то сразу же со всеми, и почему-то каждый раз это работало.
И почему-то никто не смущался.
Потом он положил эту свою руку ему на бедро и отвратительно домашним жестом поцеловал, шумно фыркнув через нос. Никто, включая самого Кампино, не обратил на это внимания, никто не смутился. Только невпопад пошутил, перекрикивая музыку, блеснул глазами на него и спрятался за новой девочкой, чтобы трогать за бедро уже ее.
Анди смотрел на его руки уже минут пять.
— Не знаю, я на машине езжу.
