Алая камелия

***

Прежде чем отправиться домой и подготовиться к миссии, Учиха направился к небольшой поляне, граничащей с лесом Конохи, чтобы попросить помощи в уничтожении клана у человека, в его детстве убившего Тенму, лучшего друга. Именно из-за того случая и пробудился проклятый шаринган, будь он неладен. Из-за жертв, которые нужны ради этой силы. Подойдя к захудалому домику из дерева и прочей лесной требухи, Итачи постучал в дверь, проверяя, дома ли его хозяин. На удивление, дверь распахнулась, и перед ним предстал молодой человек лет примерно двадцати пяти-семи. Точно он сказать не мог, на нём была чудаковатая, полосатая маска с одним отверстием для глаза. Судить он мог по его телосложению. Итачи поздоровался. Убийца или нет, но хорошие манеры никто не отменял. Тот кивнул в ответ и спросил:       – И что же вам, гению клана нужно от меня?– изогнув бровь под маской, интересовался незнакомец.       –Нужна помощь в том...чтобы убить весь наш клан. Этой ночью, пока все будут спать. Без лишней шумихи.–ответил Итачи, наблюдая как мышцы тела человека задёргались. Лица он не видел, но язык тела сложно скрыть. Он был способен читать его, и вполне неплохо. Было видно, что его тоже держала какая-то своя история к клану, тем не менее, расспрашивать он не стал.       – Чем же вызвано такое желание?– спросил масочник, внимательно слушая Итачи с искренним любопытством. Подойдя вплотную к этому человеку, Итачи показал жестом, чтобы тот немного наклонился. Так или иначе Итачи было тринадцать, и он не был так высок, как его оппонент, но сверстники говорили, что он хорошо выделялся на фоне других. Рассказав масочнику всё, что он знал сам, однако, решил утаить личные детали. Мужчина отпрянул и задумчиво хмыкнул, задумчиво размышляя. После утомительной паузы, нарушенной шелестом листвы, он вынес вердикт.       – Хорошо. Я помогу тебе за ночь уничтожить весь твой клан. Но...взамен моей услуги ты вступишь в ряды Акацуки. Это организация наёмников с тяжёлыми и мрачными судьбами, что живут ради убийств и денег. Да и к тому же, им просто некуда податься, так как в своих деревнях они преступники особо опасного ранга. – закончил масочник, объявив тем самым условие своей услуги юному Учихе. Итачи понял, что это для него является идеальным вариантом на будущее после совершения своих поступков. Да и к тому же, на днях он говорил с третьим, что, после осуществления плана, думает вступить в данную организацию, чтобы от него была хоть какая-то помощь после произошедшего. А тут такая прекрасная возможность пошпионить, кто знал, что так всё может сложиться.       – Хорошо, я согласен на твои условия. Только...не трогай моего младшего брата, Саске.– довершил за собой Итачи и пялился в отверстие маски, размышлял о том, почему мужчина согласился помочь в деле, даже если он вступит в эту организацию, о которой знал лишь поверхностно.       – Понял, всех, кроме Саске. Итачи кивнул в ответ. На этом их разговор был окончен, и мужчина в маске ушёл обратно в свою лачугу, закрыв за собой дверь. Итачи побрёл домой. Туда, где никто не знал о завтрашнем дне. Возможно, кто-то планировал на завтра дела, времяпровождение с друзьями и тому подобное, но только он знал, что этому не дано никогда свершиться. Выйдя из лесополосы к деревне, он увидел первые загорающиеся звёзды на небосводе, что появлялись на месте солнечных лучей, и теперь луна вступала в свои права в покровительстве ночного неба. Придя домой, Итачи тихо отодвинул сёдзи. Но прокрасться домой незамеченным, к сожалению, не удалось. Тёплые, маленькие ручонки обвили его пояс и бёдра, машинально вздёрнув руки вверх, его глаза скользнули вниз и увидели Саске, что столь внезапно атаковал его объятиями. Итачи улыбнулся, пожалуй первый раз за всё время, так как в жизни его уже давно ничего не радовало, кроме его брата и семьи, хотя порой ему не нравилось, как отец обращался с Саске, говоря тому постоянно равняться на Итачи.       –Нии-сан, ты вернулся!!! Тебя дооолго не было, где ты был?! – Саске любил потягивать слово "долго", стараясь акцентировать внимание на том, что это "долго" он должен проводить с ним, а не где-то там на миссиях.       – У меня было задание, прости, что так поздно пришёл. – сказал как можно более спокойней и мягче старший и традиционно ткнул в лоб, зная, какая забавная реакция последует. Нет, он не любил издеваться над братом. Это было что-то ритуала, который длился несколько лет. Этому "великому приёму шиноби" научил его Шисуи, который также тыкал его в детстве, Итачи, в свою очередь, забавно надувал щёки и делал возмущённую моську, возмущаясь таким несерьёзным поведением старшего. Вот и Саске сейчас. Он надувал щёки также, как и Итачи в детстве.       – Зачем ты так делаешь нии-сан?»– пробурчал Саске, держа своими ручонками лоб за "атакованное" место, и не понимал такого жеста, какого оказывал ему старший, и лишь с недовольной мордашкой смотрел на брата, который почему-то находился в ступоре.       – Нииии–саааан, почему ты это делаешь? Что это значит? – Саске сгорал от недовольства и любопытства, дёргая брата за края рукавов рубах, и смотрел большими глазёнками на брата.       – Потом узнаешь. – Итачи мягко улыбнулся. Он понимал, что Саске сейчас, наверное, "зол", что тот не ответил на его вопрос. Он присел на колени и обвил брата руками как можно нежнее, заключая в тёплые объятия своими руками это хрупкое тельце, кладя голову себе на плечо и пряча в своей шейной выемке и длинной шевелюре. Он ничего не говорил. Просто оберегал своё самое дорогое сокровище и наслаждался, возможно, последним проявлением своего тепла по отношению к Саске.       – Нии - сан..отпуустиии, задушишь!!! – недовольно пробурчал младший, пыхтя в шею старшему. И вообще, Саске был слишком крут для обнимашек и никогда не показывал, что ему могло подобное нравится.       – Хахахаха, хорошо..а как тебе тогда завтра идти в академию, если я тебя задушу таким простым способом? – решил парировать Итачи, наблюдая за краснеющей мордашкой от шеи и до макушки, сильно забавившей его за последние дни. Тем не менее, отпустил его из объятий и пригладил его пафосную причёску. Точнее, запустил свою ладонь в неё и взъерошил пряди. Брат теперь походил на ёжика. Саске перехватил руку брата и попытался её отодвинуть, Итачи моментально сдался и убрал её.       – Я тебя очень люблю, Саске. Иди спать, уже поздно! – нежно сказал Итачи, но с голосом строгого брата добавил, чтобы тот шёл. Проводив Саске до своей комнаты, Итачи выключил свет и закрыл за собой дверь, но не без любопытства наблюдал, как тот мило сопел во сне, обнимая подушку. «Спокойной ночи, Саске, надеюсь, ты сможешь её пережить» Итачи уже почти дошёл до своей комнаты и хотел было открыть дверь и обдумать свои планы на будущее, а если повезет, то вздремнуть. Помимо этого, его ещё ждала встреча с масочником и организацией "опасных шиноби". Хотя Итачи было всё равно, куда идти и что делать, так как после совершения плана он станет международным преступником. Отец преградил вход в комнату и по своей классической позе скрестил руки на груди и нахмурился. Итачи понял, что отец хочет поговорить о чем-то серьезном.       – Итачи, нам с матерью надо с тобой кое о чём поговорить, и это не обсуждается. – его лицо выражало больше подавленность, чем злость. Итачи был не из тех, кто перечил семье, наоборот, он ставил её превыше всего. Он покорно следовал за отцом в соседнюю комнату по площадке, которая вела через улицу. Слева можно было увидеть любимый пруд с карпами, за которыми любил ухаживать отец. Сейчас рыбы спали, притаившись под большими камнями. Дойдя до комнаты, Фугаку открыл дверь и зашёл в помещение, следом Итачи сел напротив родителей, стараясь сохранять спокойное выражение лица и ничем не выдавать свою обеспокоенность. Склонил голову в знак подчинения. Они стали поочередно спрашивать про его завтрашнюю миссию, но Итачи уклонялся от ответов. Ему было нечего говорить им. Он просто смотрел на деревянные доски, которыми был вымощен пол. Когда его допрос почти закончился, он встал и открыл дверь. В комнату завалился и рухнул на пол Саске, который, походу, подслушивал разговор у дверей. Итачи зыркнул на младшего своим самым недовольным взглядом и велел ему идти обратно спать. Хотя ему было совестно за такую грубость перед братом. Выйдя из комнаты, Итачи попрощался с родителями и ушёл мрачнее тучи к себе в комнату, закрыв дверь, снова погружаясь в себя и свои мысли.

***

Лоснящиеся чернильные волосы скатывались по лицу, шее, лопаткам, обрамляя точёное тело, на котором виднелись многочисленные рубцы и шрамы, украшавшие тело и ничуть не портя его красоты. Волосы изумительно мерцали в лунном свете. Можно было подумать, что художник нарочно пролил чёрную тушь, давая ей стечь по холсту, как та хотела, являя миру шедевр. Только эти чернила могли шевелиться и были непостоянными, как вода ручье. Учихе снились кошмары, причём довольно жуткие и зловещие, учитывая, как во сне менялись его складки на лбу, а уставший разум извращал видения на свой лад. Итачи резко открыл глаза и отпрянул телом от кровати, держась за края футона своими вспотевшими ладонями, на которых выступили побелевшие костяшки, от силы, которую он оказывал на него, пытаясь держать себя в этом жутком вальсе ночных иллюзий. Нервно дыша и хватая воздух ртом как рыба, он поправил свои взмокшие пряди с лица и заправил за ухо. Усевшись, как маленькое дитя, он подобрал ноги под себя и обнял колени руками. Луна была сегодня очаровательна и чрезвычайно большой. Она манила своим ликом, расслабляя и замедляя поток мыслей, что так бушевал в голове. Так бы Итачи мог просидеть вечность, любуясь таким простым вещам. Он знал цену всему живому и неживому и никогда непренебрегал этим. Расслабив свои мышцы на руках и ногах, волосы снова приняли горизонтальное положение на подушке с футоном. Абстрагировавшись от всего насущного, Итачи сомкнул веки и уснул снова. На этот раз примерно до трёх ночи. Ему предстояло свершить то, за что хочет понести в будущем наказание. Наказание за свой ужасный поступок, которому он не видел прощения. Стрелка часов оказалась на трёх. Учиха машинально проснулся, будто по сигналу. Удручённо вставая с кровати и зевая, Итачи одел свои анбушные штаны, рубашку, защитный жилет, также закрепил броню на жилистые руки и икры. Наклонившись к футону, он достал из-под него свой меч, которым, по правде говоря, он пользовался только на службе и нигде более. Держа какое-то время меч в руке, он смотрел на своё зеркальное отражение. Два красных огня, в которых кипела вся боль и несправедливость, разбиваясь штормом о берега сердца. Заключив оружие в ножны, он добавил в свою сумку свои любимые кунаи и сюрикены. Во-первых. Это было обиходным оружием всех шиноби. Во-вторых. Итачи нравилась их простота в использовании и лёгкость при атаке или передвижении по местности. Повязав на лбу хитай, он удручённо вздохнул и вынырнул через окно, начиная осуществлять миссию. Восточный ветер нёс с собой ночную прохладу, что леденил пальцы рук и трепал смоляные пряди волос в своём танце. В деревне стояло затишье, и никто не мог догадываться, что происходило в этом уютном местечке в стране Огня. Итачи тенью передвигался по крышам и деревьям, залезая в дома через окна, находя соклановцев и убивал тех, кто носил герб клана Учиха, будь то ребёнок, женщина или старик. Ему приказали уничтожить всех, кто относился к этому клану. Брызги крови по комнате, звуки хруста костей и позвоночников, страшные крики, моментально обрывающиеся, и немая ужасающая гримаса, что застывала на лицах его жертв. Расчлененные части тел, разрезанная плоть, из которой вываливались кишки, кипя кровью на полу. Ночь тогда окрасилась в алый. Повсюду был зловонный запах железа, от которого щипало в носу. Детей он старался убивать быстрее и безболезненней, да и вообще детей убивал с большим трудом. Он задумывался, что у того ребенка есть брат или сестра, которая печётся о нём, как он о Саске. Завершив свою часть работы, Итачи отправился в самый последний момент к родителям, чтобы убить их, как бы ему не хотелось. Отодвинув дверь, он увидел смиренно сидящих отца и мать, повернувшись к сыну спинами. Их последней просьбой было позаботиться о Саске и его судьбе. С большим трудом и усилием воли, рыдая и всхлипывая, он занёс холодный металл в воздух и рассёк тела, словно они собой ничего не представляли. Слышал, как их плоть поражала катана, лишая жизни. Он зажмурился, не желая этого видеть. В конце этого ужаса он стоял над охладевающими телами родителей и утирал слёзы с лица, стараясь сдерживать себя, но, похоже, его эмоциональная плотина начала давать трещину в этом фарфоровом лице. Услышав громкий топот детских ножек, Итачи судорожно выдохнул, собирая последние силы в кулак и смотрел на дверь из тени. Та с грохотом отворилась и в проёме стоял Саске, с ужасом смотря на эту картину, думая, что это сон. Но, к сожалению, это был не сон. Итачи вышел из тени и начал заверять своего братишку, что никогда не любил его, что тот станет хорошей целью для него самого, чтобы проверить свои силы в будущем. Саске лишь ошарашенно слушал, что говорил ему брат. Он не мог поверить, что человек, который так заботился о нём всё время, оказывал знаки братского внимания, хоть и редко, мог поступить так и говорить совершенно противоположные вещи его представлению. Итачи решил поместить Саске в своё гендзюцу, чтобы внушить ему страх и ненависть к себе. Он надеялся, что Саске его убьёт из мести за своих родителей и клан. Пока Саске отходил от гендзюцу и корчился на полу, который пропах запахом крови от тел родителей, Итачи выбрался через окно и направился на встречу к масочнику, чтобы вступить в организацию, о которой он говорил.       – Брат, стой! Куда ты уходишь?! Что ты наделал?! Итачи обернулся через плечо на запыхавшегося брата, который стоял посреди главной улицы в районе Учиха, и продолжал ему говорить холодным голосом, чтобы тот его возненавидел за этот поступок и презирал всю жизнь. Саске со злости кинул сюрикен в брата и смог сбить с того хитай, упавший на пыльную землю. Итачи наклонился и повязал его обратно, хоть и криво, учитывая повреждение ткани.       —...прости меня, Саске... Не сдерживаясь, Итачи лил слёзы, скатывавшиеся по щекам. Он последний раз смотрел на брата, перед тем как окончательно его покинуть.

***

Скользя меж деревьев, Учиха направлялся на встречу с Акацуки. Его должен был проводить масочник, который представился "Мадарой Учихой". Хотя имя и было слишком громким и известным для него, он всё равно не доверял этому человеку вопреки логике и временному промежутку, когда тот жил. От него исходила некая опасность и холод, что он буквально чувствовал. Итачи мог ошущать чакру, хоть и отдаленно, но у этого типа её попросту не было. Как будто он не существовал в этом мире. Выйдя к берегу реки близ Конохи, что протекала меж двух обрывов, Итачи встретил алый шаринган, что светился даже в непроглядном тумане, что опустился к ущелью.       – Я тебя ждал. Мне удалось закончить раньше, чем тебе. – ехидно и по злому улыбнулся его напарник по несчастью. Если бы Итачи видел его ухмылку, а не маску, то наверняка бы придумал способ наказать его за такое неуважение к своему клану, что бы те ему не сделали.       –Пришлось задержаться. – сухо ответил Итачи, не желая разбрасываться пояснениями. Ступив на лодку, та качнулась, чуть не заставив гения грохнуться в воду или расшибить голову, но "Мадара" поймал его за ладони и потянул обратно. Итачи и понятия не имел, что у такого чудака, и в то же время монстра, могут быть такие грубые и сильные руки, которые он скрывал под тёмными перчатками. Походу, ему ещё многое предстоит узнать об этом странном Учихе.       – Вы мне ещё нужны, не позволю вам так нелепо получить травму или, того хуже, умереть. Итачи молчал около минуты, позже пролепетав тихое "спасибо" самым недовольным и гордым тоном. Он не любил, когда его подлавливали на каких-нибудь слабостях, да и таких было по пальцам сосчитать и все они были в основном с Шисуи. Хотя ему и было конфузно в тех или иных ситуациях, Итачи знал, что тот не будет над ним по злому подшучивать и припоминать тысячу раз, как великое событие. Отведя взгляд и хмыкнув, он сел в лодку и молча стал ожидать прибытия к назначенному месту встречи. Водная гладь была стеклянной, без намёка на рябь, кроме той, что отдавала лодка, разрезая своим носом её поверхность и гоня мелкие волны в стороны. Туман сгущался сильней, и было почти ничего не видно дальше расстояния двух вытянутых рук. Благо фонарь, что висел на исхудавшей палке спереди, более-менее освещал путь, в котором они направлялись. Хотя ёкай знал, куда они направлялись. Итачи лишь наблюдал, сидя в лодке за тем, как перед ним стоящий Учиха грёб веслом воду, напрягая мышцы рук и поворачивая время от времени голову по сторонам. Спустя какое-то время он сказал:       – И запомни, Итачи, в организации меня зовут Тоби. Понял? – спросил масочник, глядя через плечо на длинноволосого.       – Да, я вас понял. – тихо и твёрдо сказал Итачи, больше вслушиваясь в шум воды под ними, что почти сразу затихал в тумане ущелья. Не то, чтобы Итачи назвал это сейчас отдыхом, но он мог немного расслабиться, так как на него сейчас никто не смотрел, да и наврятли смог бы, учитывая туман. Да и у самих Учих по большей части зрение было не острым, учитывая побочность основных техник глаз. В той или иной степени оно ухудшалось, это было лишь вопросом времени. Мысли Итачи прервались и лицо приняло снова стальную завесу, когда масочник указал пальцем на берег.       – Мы приплыли, Итачи-сан, прошу вас на берег, – сказал масочник больше не как просьбу, а как приказ. Итачи ничего не сказал, для него приказы были обыденным делом, поэтому он не медля шагнул из лодки и ощутил твёрдую каменную поверхность.       – Следуйте за мной и не отставайте, – масочник направился прямиком в туман уверенным шагом, будто его не пугало то, что дороги не было видно. Итачи послушался и не отходил далеко от мужчины. Благо то, что через некоторое время туман стал рассеиваться, по мере их удаления от реки, он увидел перед собой пещеру. Тот, кто назвал себя Тоби, остановился перед входом в неё и сказал:       – Мы пришли.