Без вести пропавшие

Два месяца спустя

      Звонят им в самое неподходящее время. По крайней мере, так кажется всем троим. Что Диме, который как раз занят на очередном крупном проекте, что Эмилю, который занимается решением квартирного вопроса. Егору так вообще жизненно необходимо оставаться в Москве. Но судьба распоряжается по другому, и противиться этому они не могут. В ближайшие дни их ждут в Абхазии и это не обсуждается. Давида и Кемала арестовали. Задержали их, когда они в очередной раз пытались убить туристов ради наживы. И не то чтобы эти ребята оказались проворнее, просто так сложилось.       В этот раз поездка уже не такая радостная, да и на улицах Москвы во всю бушует осень, лишь нагнетая. Сыро, промозгло и дождь моросит. В другой раз, они бы обрадовались внеочередной поездке на море. Не Дубай, конечно, но это в любом случае куда лучше, чем сидеть в дождливой столице. Эмиль в аэропорт приезжает впритык, где его уже ждут ребята. Перелет слишком долгий и монотонный, а вот Сочи встречает их плюсовой температурой и ласковым солнышком бархатного сезона. Туристов мало, но это даже на руку, лишняя огласка им сейчас совершенно ни к чему. Поездка имеет скорее деловую окраску, уж точно не как в прошлый раз.       В Сухум добираются довольно-таки быстро, на границе проблем не возникает и вот спустя три часа они со спокойной душой заселяются в отель. Свободных номеров достаточно, поэтому каждый выбирает себе комнату, закидывает вещи и, переодевшись, спешит вниз. В полицейском участке их уже ждут, Николаю необходимо получить от ребят очередную порцию подписей, в то время как очная ставка с преступниками назначена на завтра. В остальном же они на сегодня свободны и, если честно, хочется поскорее вернуться к себе в номер и отдохнуть.       …       Дима застает Эмиля на общей веранде, парень стоит у самого края, облокотившись на перила. Перед ними прекрасный вид, чистое побережье, всего с десяток туристов разбросанных вдоль кромки воды и заходящее солнце, окрашивающее небо в желтый. Слишком прекрасно, чтобы начинать этот разговор. Поэтому Масленников лишь молча становится рядом, не слишком близко. — Я нашел квартиру, — Эмиль первым нарушает вязкую тишину, — как только мы вернемся, я сразу съеду со студии. — Ты уверен? — Дима понимает, что это лишнее, Иманов все решил, но вопрос вырывается сам по себе. — Да, — кивает Эмиль, продолжая смотреть на воду, — так будет лучше. — Хочешь сказать, что готов вот так просто все прекратить, — голос дрожит, и взгляд также устремлен вперед, словно в попытке рассмотреть что-то еще. — Дима, — обессиленно тянет Эмиль, — я чертовски устал. Ты прекрасно знаешь, какой я человек и что мне нужно. Ты чудесный человек, ты самый прекрасный и ты об этом знаешь, я ни разу не дал тебе в этом усомниться. Но мне нужна конкретика, я хочу знать, что все это для тебя значит. Нет… не так. Я хочу знать, что для тебя все это не просто так и, что в конце нас что-то ждет, а вот это вот все… когда ты не знаешь, к чему это приведет. Я так не хочу, прости.       Дима смотрит в эти глаза в сотый, тысячный раз, но, кажется, только сейчас замечает всю эту печаль, льющуюся через край. Нет, в них нет ненависти или же злобы, просто такая безграничная пустота, в которой можно утонуть. — Эмиль, — шепчет Масленников, подходя ближе, — ты никогда не был для меня чем-то временным. И, естественно, для меня все это значит очень много. — Ты ни разу не сказал, что любишь меня, — нагло перебивает его Иманов. — Я… — Дима хочет найти слова, но никак не может подобрать подходящие. — Мы же с тобой говорили об этом. Я думал, что ты меня понял. — Дима, я люблю тебя, правда, — с печальной улыбкой говорит парень, — и мне ни в коем случае не жаль потраченного времени, я счастлив, что у меня была возможность быть с тобой. Что у нас с тобой была такая возможность. Но по отдельности нам будет лучше. — Ты, правда, так считаешь? — Масленников брови хмурит, но на Эмиля смотрит все также с нежностью. — Да, — уверенно кивает Эмиль, ни капли, не сомневаясь в своем решении, — и я думаю, мы заслужили то, что было между нами. — Хорошо, — Дима закрывает глаза и вздыхает глубоко, — я все равно приму любое твое решение.       Эмиль смотрит на него еще с минуту, наблюдает за всеми эмоциями, сменяющимися на любимом лице. Он слишком ценит себя, а еще больше он ценит Диму. И так им, в самом деле, будет лучше. Дима никогда не сможет принять это полностью, а тем более открыться другим. А Эмиль так попросту не сможет. Он привык, что либо берет от этой жизни все, либо ничего. Эмиль лишь улыбается, привычно желает Масленникову «спокойной ночи» и уходит в свой номер. Послезавтра они уже будут в Москве, в разных квартирах со своими собственными новыми историями.