fifth
5 ноября 2021 г., 12:08
Уснуть Антон смог только ближе к утру, когда его мысли наконец-то успокоились и перестали безжалостно насиловать мозг. Поэтому, услышав рано утром противный звонок в дверь, который разносился по всей квартире и неприятно бил по ушам, Антон поморщился. Ещё бы, разве кто-то рад просыпаться в такую рань, тем более по воскресеньям?
Антон, зевая, сел на кровати, свесив свои длиннющие ноги, лениво потянулся и, наконец, встал. Парень быстро натянул домашнюю футболку, которая настолько была растянута, что, казалось, в ней может поместиться ещё три таких же стройных парня и серые спортивные штаны, которые были сильно велики ему в талии и едва не спадали с него, цепляясь за выпирающие тазобедренные косточки, из-за чего парень казался очень уютным. На длинные и худые пальцы он нацепил несколько колец, попутно обвивая свои запястья парочкой браслетов — ну куда же без них, ведь нужно всегда быть при параде. Весь такой домашний и комфортный, он вышел из своей комнаты и нехотя поплёлся в коридор. Остановившись в дверном проёме и облокотившись головой о стену, Антон, невольно улыбаясь, посмотрел на маму, которая успела прибежать к двери раньше парня и уже вовсю открывала её.
— Доброе утро, — послышался бодрый женский голос. Где-то вдалеке послышалось приглушённое «здравствуйте».
— Привет, — не менее бодрым голосом ответила Майя и отошла от двери, приглашая гостей в квартиру. Перед Антоном предстала мамина подруга, тётя Наташа и, по совместительству, мать второй гостьи — подруги Антона, Иры.
Антон знает Кузнецовых чуть ли не с рождения. Их родители очень близкие подруги, поэтому эти двое с детства большее количество времени проводили вместе. Это была первая и самая крепкая дружба для обоих, и вот уже больше десять лет эти двое не могут представить свою жизнь друг без друга.
— Привет, — ещё сонным голосом прошептал Антон, крепко обнимая подругу. Когда же он наконец отстраняется, Ира окидывает его добрым взглядом: кудрявая, слегка растрепанная чёлка, едва заметный румянец на щеках, след от подушки, который ещё не успел пройти, домашняя одежда, привычный блеск металла на руках и нежная приветливая улыбка — всё это настолько уютно, что у Иры проскальзывает мысль о том, что она хотела бы навечно остаться в этой спокойной и тёплой, как камин в зимний вечер, атмосфере.
Поздоровавшись со старшей Кузнецовой, Антон помогает своей подруге снять насквозь промокшее пальто, чтобы потом пойти вместе с ней к себе в комнату.
— Погода отвратительная, — констатирует факт она, заходя следом за другом. Антон подходит к окну и вглядывается в мрачное небо, капли дождя и прохожих, одетых, будто сейчас не плюс пять, а все минус двадцать.
— Ага, я уже понял, — вздыхает Шастун и садится на кровать.
Кузнецова оглядывает уютную комнату лучшего друга, долго изучает стену, обклеенную плакатами различных музыкальных исполнителей и постерами к сериалам, на столе в рамочке их совместные фотографии, рядом лежит не самая аккуратная стопка скетчбуков и несколько заточенных карандашей. Всё это было привычно для девушки, но её внимание вдруг привлекли наушники, спокойно лежащие на тумбочке рядом с другими карандашами и какими-то тетрадками.
— Ты уже пробовал связаться? — спрашивает она, потирая вспотевшие от волнения ладошки.
— Нет. Вчера было уже поздно, да и я не хотел заранее разочаровываться. — пояснил парень.
Ира облегчённо вздыхает, но делает это настолько незаметно, насколько это только было возможно, чтобы не расстроить своего друга, после чего подходит к тумбочке, берёт белый комочек и садится рядом с Антоном.
— Может, попробуешь сейчас? — спрашивает Ира, нежно улыбаясь, на что Антон лишь пожимает плечами. — Тош, не переживай, ничего страшного не случится, — она обнимает друга и утешительно гладит по спине.
Он берёт из рук подруги наушники, хватает телефон с той же тумбочки и уже вовсю готов начать поиски своей родственной души, однако от Иры не ускользает, как нервно друг начинает перебирать кольца на руках — годы дружбы всё-таки дают о себе знать.
— Да ты чего как маленький, это же совсем не страшно, Тош! — вновь принялась успокаивать друга Кузнецова.
— А вдруг никто не ответит? — уже не скрывая страха и волнения, говорит Шастун совсем тихо.
— Сейчас мы это и проверим.
Антон одним движением вставляет наушники в телефон, а затем в уши. Его лицо заметно напрягается, когда он начинает вслушиваться. Он не слышит ничего. Абсолютно. Безжизненная тишина. В принципе, это было вполне ожидаемо, но всё же не очень приятно. Его мама, конечно же, рассказывала ему о том, что надеяться на голос соулмейта не стоит, ведь ситуации этих самых соулмейтов бывают разные: от отсутствия телефона или наушников до отсутствия желания искать свою родственную душу. К тому же, бывают ситуации, когда этого человека вообще не существует. Поэтому к поиску соулмейта родители всегда учат относиться спокойно ещё с самого детства. Зачастую, можно вовсе не найти свою родственную душу, но обрести настоящее счастье с человеком, который тебе не предназначен. И Антон прекрасно это понимал. Однако, он думал, что вряд-ли существует человек, который без замирания сердца слушает звуки на том конце провода.
Антон вздыхает и поворачивается к Ире.
— Ну что? — моментально реагирует она.
— Ничего не слышу.
Внутри Иры борются две эмоции: грусть за лучшего друга и радость, ведь, получается, Антон может быть её соулмейтом, потому что ей пока пятнадцать.
Ира, как и многие другие девушки, была безнадёжно влюблена в Шастуна лет с тринадцати, ведь, помимо невероятно притягательной и необычной внешности, Антон был настоящим солнцем, поднимающим настроение всем вокруг. Его искренность, харизма и манера общения притягивали, заставляя находить его страницы в соцсетях, писать ему и начать общение с таким замечательным парнем. Антон был рад новым знакомствам и никогда в этом не отказывал, но к чему-то большему, чем переписки или живое общение с прогулками он был не готов. Он искал того самого человека, вот и получается, что Иру, несмотря на то, какими бы близкими друзьями они не были, какой бы красивой, умной, весёлой, уникальной девушкой она не была, он воспринимал исключительно как лучшую подругу.
Ф-френдзона, и, если вы когда-то попадали в похожие ситуации, то точно можете себе представить, как это больно и неприятно… Когда ты показываешь человеку, как же любишь его, готов перейти на новый, более близкий уровень отношений, хотя кажется, куда уж ближе, намекаешь ему всеми способами, но он не замечает или делает вид, что не замечает. В этом случае было именно так.
— Может, сходим на улицу? — неожиданно предлагает Ира, потому что ей надоело смотреть на грустную мину своего возлюбленного друга, — Ну Тош, хватит киснуть, найдёшь ты ещё своего соулмейта, теперь что-ли всю жизнь такой ходить будешь? — Кузнецова легонько пихает парня локтем в бок, на что он лениво, но всё же улыбается, сощурив глаза и поморщив носик, на самом конце которого виднелась одна малюсенькая родинка.
— Ну ладно, ладно, уговорила, пойдём, только мне придётся переодеться, а то я как-то не для прогулок одет.
Быстрее, чем Шаст успел закончить говорить это, девушка, успевшая покраснеть, быстро понимающе закивала головой, выбегая из комнаты, крикнув, что дождётся того за дверью.
— Мне её даже немного жаль, девочка-то симпатичная, вот только не чувствую я рядом с ней той искры в сердце, того разряда, который пускает мелкими накатами волны мурашек по всему телу, а она всегда была так мила со мной, вот только я боюсь навредить ей, боюсь, как бы не случилось того, что её хрупкое и ещё наивное сердце разобьётся. Нет, я этого не допущу, уж точно ни в мою смену, ни в чью-то другую.
С такими мыслями парень быстро открыл шкаф, достал оттуда свой любимый вязаный красный свитер, который ему подарили родители пару лет назад на Новый год, натянул синие спортивки, в голове сразу промелькнуло, что было бы прикольно надеть белые кеды — так получится флаг России…
Голос по ту сторону двери дал знать, что он достаточно долго собирается — ну конечно, надо ведь было целых три минуты просто сидеть на кровати с носком в руках, залипая на стену — поэтому парню ничего не оставалось, кроме как, мельком взглянув в зеркало, провести рукой по волосам и пулей выбежать из комнаты.
— Прости, что заставил так долго ждать — я просто задумался, — со взглядом кота в сапогах из Шрека Антон посмотрел на Иру, которая в ответ лишь тепло улыбнулась и потрепала его чёлку.
— Ничего, Тош, всё в порядке, с кем не бывает. — Ну что, мы готовы идти?
— Да, сейчас только заскочим на кухню, сказать мамам, чтобы они нас не теряли. — улыбнулся парень, беря девушку под руку.
***
— Маааам, слышишь? Мы с Ирой собрались прогуляться, вернёмся через часик! — немного прикрикнул Шастун, потому что не собирается останавливаться и заходить на кухню. — Дорогой, а как же чай с тортиком? — удивлённо спросила Майя, — Вы же совсем ничего не ели. — Вернёмся и поедим. Ой, только не начинай сейчас, если это так важно, то сходим заодно в кафешку, угощу Иру, как настоящий джентельмен. — улыбнулся он то ли самому себе, то ли Ире, попутно подмигнув ей. — Ох, милый, это так романтично, вы такая хорошая пара! — воскликнула мама Антона. — О да, полностью согласна с тобой, Майя, они просто прелестно смотрятся вместе, — улыбнулась мама Иры и подмигнула подруге. Кузнецова с Антоном были уже в коридоре и собирались выходить, как мамы снова принялись обсуждать их излюбленную тему. Ира смутилась и в спешке пыталась не подавать виду и не придавать значения сказанному, но вот парень думал немного иначе. — Блин, ну мам, ну сколько раз можно повторять одно и то же? Мы просто хорошие друзья! — бросил парень матери, — Пока, мы ушли! — И всё-таки, как хорошо они смотрятся вместе! Правда ведь? — рассмеялась Майя. — Правда, дорогая. Они ещё дети и ничего не понимают.
