услышь меня

      Антон отправился на прогулку в ближайший парк, так сказать, освежиться. Уже прошла добрая половина дня, но заветного предмета он так и не обнаружил. Он даже пытался сам найти его: посмотрел у себя под подушкой, порылся в ящике с нижним бельём, заглянул во все возможные пары обуви, что стояли у него в шкафу и в коридоре, но ничего похожего на белые проводные наушники нигде так и не оказалось…       Антон все шёл и шёл, пока знакомые улочки сменялись дворами и переулками, фонари медленно разгорались, а свет в окнах постепенно становился все ярче. В наушниках играл любимый трек группы «Порнофильмы», а юноша неспешно брёл, во всю подпевая песне.       «Песня про любовь для рабочего района, в проёмах окон горит рассвет…»       Строка за строкой, текст крутился в его голове. Антон, сам того не заметив, уже успел дойти до парка и сел на скамейку, выудив из кармана своего чёрного свитшота на молнии пачку сигарет. Пока он делал первую затяжку, разум парня начали охватывать слишком «позитивные» мысли:       — «Что если всё это полный бред? И без соулмейта проживу отличную жизнь, найду ещё любящего человека. Вон, на Земле сколько людей, а тут, какой-то особенный, больно оно мне надо.»       Мальчишка недовольно закатывает глаза, выпуская едкий дым, который неприятно першит горло.       — «Хотя, Димка Позов с помощью этой побрякушки с Катей познакомился, ходил мне постоянно про неё всё тараторил, не заткнуть было.»       Из размышлений его внезапно вывел сигнал мобильного — мама написала смс-ку, возмущаясь, мол, «уже темно, мало ли кто там ходит в такое время, а Тоши дома всё ещё нет». Мальчик нехотя поднялся со скамьи и побрёл в направлении к дому, продолжая слушать песни любимой группы, параллельно подпевая солисту у себя в голове. ***       Антон пришёл домой, разулся, поставив свои любимые чёрные высокие конверсы на коврик в коридоре, пошёл в свою комнату, по пути чмокнув маму и сказав ей, что всё хорошо. Он зашёл, прикрыв дверь и, словно звездочка, плюхнулся на свою кровать, раскинув конечности во все возможные стороны. Он лежал, глядя в потолок, и думал, какого это быть любимым.       Внезапно комнату оглушил звук мобильного. Звонок Ильи Макарова, ну или просто Макара, ведь зачем изобретать велосипед, если это уже сделали до вас? Это был очень высокий, крупный и широкоплечий мальчик, лучший друг Антона, который по нелепой ошибке попал в параллельный класс.       — Ну, чё, Антош, как там? Они уже у тебя? — с неподдельным интересом спрашивает Илья.        — Прикинь, все ещё нет, уже почти одиннадцать ночера, а я так и не нашёл эти чертовы наушники! — немного вскрикивает в конец возмущённый парень.        — Да ну, не парься ты так, — пытается успокоить друга Макар, — они обязательно попадутся тебе на глаза, вот увидишь, да и, тем более, вечер ещё не закончился!        — М, ага, наверное, всё так и будет, ещё скажи, что в полночь сюда явится прекрасная принцесса, которая обронит свою волшебную туфельку, а потом я найду её, и мы будем жить долго и счастливо. Бла-бла-бла.        — Ой, да ладно тебе, не драматизируй ты так. — Макар уже привык к нескладному характеру друга, поэтому только ухмыльнулся своим мыслям, пожелал другу удачи и положил трубку.       Антон был рад звонку друга — он всё-таки смог придать парню хоть какой-то уверенности, поэтому, довольный разговором, он отправился в ванную для принятия освежающего душа. Он прихватил с собой чистые чёрные боксеры, банное полотенце и отправился в ванную комнату. Закрыв крышку унитаза и бросив на неё чистые вещи, Антон зашёл в душевую кабину, включил воду и быстро начал мыться. Несколькими движениями рук избавил волосы от возможной грязи, набрал в ладонь любимый гель для душа с ароматом ванили, хорошенько намылился, затем смыл пену. Кстати, любил он мыться исключительно в тёплой, а то и в горячей воде. Говорят, что так любят делать одинокие люди, ведь таким образом они чувствуют себя в тепле. Антон в это, конечно же, не верил. Разве он одинокий? Бред.       После юноша вышел из кабинки, вытер волосы, затем тело, оделся и подошёл к раковине, чтобы умыться и почистить зубы. Капельки с волос стекали по его острой скуле, падая на выпирающие ключицы, ползли вниз по животу, пока не доходили до самой резинки боксеров. Антон почистил зубы, ещё раз умылся и, уже собираясь уходить из ванной, кинул томный взгляд на своё отражение.        — «Стоп, что это там такое?»       На стене, точно за Антоном висел крючок с полотенцами, вот только что-то, чему там обычно не место зацепило взгляд юноши.       Он резко повернулся, сделал два быстрых шага в сторону того крючка и начал судорожно перебирать всё, что там висело. Что-то падало на пол, что-то еле-еле оставалось висеть. Сердце юноши так сильно билось, что, казалось, ещё чуть-чуть, и оно просто выскочит из грудной клетки. Будто это правда была клетка, внутри которой сидел свирепый тигр, желающий вырваться на волю. Только вот это был не тигр, а сердце юноши, которое билось, как сумасшедшее…       И вот он, момент истины. Ладонь Антона неспешно скользит по таким гладким белым проводам.        — «Ооооуууу даааа! Не могу поверить! Это правда они? Они. они такие потрясающие! Наконец-то я смогу связаться с кем-то, я ждал этого момента слишком долго!»       Казалось, что внутри парня только что взорвалось куча маленьких вселенных, отстрелял самый красивый салют, а искры из глаз так и сыпались, в тот момент, когда он впервые дотронулся до них, почувствовал наушники в своих руках, запомнил каждое своё прикосновение в мельчайших подробностях.       Мальчик пулей вылетел из ванной комнаты, благополучно забыв про упавшие на пол полотенца, прокричал на всю квартиру: «Мама, я наконец-то получил свои наушники!» и, забежав к себе в комнату, закрыл за собой дверь и плюхнулся с разбегу на кровать. Он был настолько окрылён, казалось, его счастьем и позитивной энергией можно было бы окутать весь земной шар.        — «Вот это да! Я никак не ожидал, что увижу их именно там, но, если честно, я так рад! Это лучший день в моей жизни! Сейчас бы попробовать связаться с кем-нибудь.»       Антон засуетился в попытке найти свой мобильный, но, вспомнив, что забыл его в ванной, нехотя пошёл туда, заодно повесил все полотенца на их место, захватил телефон и вприпрыжку бросился в свою комнату. Трясущимися руками, юноша с горем пополам вставил-таки наушники в разъём, предназначенный специально для них. Но вся решительность парня за одну секунду куда-то пропала.        — «Я так долго мечтал об этом, а теперь просто сижу с этими наушниками, как глупенький мальчишка, и ничего не могу с этим поделать. Антон Шастун! А ну быстро взял себя в руки! Это просто тренировочное подключение. Ничего особенного. Стоп. Как ничего особенного?! Я ждал этого так долго, а теперь мне хватает наглости говорить, что в этом нет НИЧЕГО ОСОБЕННОГО? Так, успокойся, всё будет хорошо, ты меня слышишь? Все будет хорошо.»       Антон с замершим от волнения или от страха сердцем аккуратно вставил сначала один наушник, за ним второй. Проглотил ком в горле, сосредоточился и понемногу начал вслушиваться в тихое шипение, доносящиеся по ту сторону провода.       — А-а-а… ну… привет? — робко произнёс юноша, но в ответ услышал все тот же противный шорох и шипение.       — Есть тут кто? Ау. — прошептал Тоша, но в ответ опять лишь противный шёпот тишины.        — «Хм, странно, там же должен кто-то ответить. Может быть, этот кто-то уже спит. Да, точно, он просто соблюдает режим и спит в 12 ночи, хотя вроде ещё время какое-то детское. Ой, ладно, сейчас лучше не буду об этом думать. Попробую связаться ещё раз, только уже завтра, днём, тогда-то этот кто-то уж точно спать не должен.»       С этими мыслями Антон укрылся тепленьким пуховым одеялом, приобнял подушку, положил левую руку под щёчку, повернулся на бок и мирно заснул. А рядом так и остался лежать телефон. Телефон, из которого мирно торчали идеально белые наушники. Пока Антон спал, думая, что завтра у него точно получится связаться со своим соулмейтом, поговорить по душам, наушники лишь передавали тишину. Потому что человек, что был родственной душой этого беспечного зеленоглазого юноши, давным-давно забыл про свои наушники, отложил их в дальний ящик и не собирался даже вспоминать об их существовании.